ЭСБЕ/Дивьер, Антон Мануилович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Дивьер, Антон Мануилович
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Десмургия — Домициан. Источник: т. Xa (1893): Десмургия — Домициан, с. 572—573 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ : РБС


Дивьер (Антон Мануилович di Vier, граф; год рождения неизвестен) — сын португальского еврея, переселившегося в Голландию. Служа юнгой в голландском флоте и находясь в 1697 г. на корабле, которым командовал Петр Великий во время морских маневров, устроенных для него голландскими бургомистрами, Д. своей ловкостью и расторопностью обратил на себя внимание Петра и был взят к нему в пажи. Успев скоро приобрести расположение государя, Д. был сделан царским денщиком, а затем, быстро возвышаясь, достиг, в 1718 г., чина бригадира и звания генерал-адъютанта. Он сделал предложение сестре Меньшикова, Анне Даниловне, страстно влюбившейся в красивого португальца; но Меньшиков грубо отверг его искательство. Тогда Д. соблазнил свою невесту и после этого вторично просил ее руки. Оскорбленный Меньшиков велел своим слугам схватить Д. и бить его насмерть. С трудом вырвавшись из их рук, Д. бросился с жалобой к царю. Петр принял его сторону и велел Меньшикову немедленно обвенчать сестру с Д. В 1718 г. д. был назначен на вновь учрежденную должность генерал-полицеймейстера в СПб., причем он был подчинен непосредственно сенату и ему дана составленная самим Петром инструкция. Приведение в благоустройство новой столицы было делом нелегким. Петербург того времени представлял собой не что иное, как окруженное лесами болото, среди которого пролегали местами непроходимые от грязи и ночью совершенно темные улицы, с разбросанными на обширном пространстве и наскоро сколоченными хижинами. Состав населения, доходившего до 35000 человек, был самый разнообразный: рабочие и мастеровые, насильно согнанные со всех концов России; мелкие торговцы; солдаты; иностранные шкиперы и матросы; колодники, разношерстный сброд, искавший заработка и наживы, и т. п. Пьянство, разврат, воровство, насилия и грабежи были обычным явлением. По словам голштинского камер-юнкера Бергхольца, жившего в Петербурге в конце царствования Петра Великого, Д. славился своей строгостью и одно имя его приводило городских обывателей в трепет. Императрица Екатерина I особенно благоволила к Д., жена которого состояла при ней гоф-фрейлиной. 24 октября 1726 г. он был возведен в графское достоинство, а 27 декабря того же года назначен сенатором, с оставлением в должности ген.-полицеймейстера. Когда против замыслов Меньшикова относительно брака будущего императора (Петра II) с его дочерью образовалась целая партия, Д., предвидя, что смертельный враг его, породнившись с императором и достигнув неограниченной власти, не даст ему пощады, поспешил примкнуть к этой партии. Меньшиков, добившись от Екатерины I завещания в желательном для него смысле, поспешил одним ударом покончить со своими врагами. Прежде всех, 26 апреля 1727 г., был арестован Д., и для суда над ним назначена особая комиссия. Подвергнутый жестокой пытке, он выдал всех своих товарищей. По приказанию Меньшикова комиссия окончила дело в десять дней. В докладе, представленном ею, подсудимые были обвинены в том, что «дерзали определять наследника престола по своему произволу и замышляли противиться сватанью великого князя, происходившему по Высочайшей воле». За несколько часов до кончины Екатерина подписала указ о наказании виновных. Д. был приговорен к лишению чинов, чести, имущества, публичному наказанию кнутом и ссылке в Сибирь. Приговор был немедленно приведен в исполнение без всякого милосердия, а местом ссылки Д. и его приятеля генерал-майора Скорнякова-Писарева назначено Жиганское зимовье, в Якутской области, в 9000 вер. от Петербурга. Ссыльные были совершенно отрезаны здесь от всего мира, нуждались во всем необходимом, по целым месяцам должны были питаться одним хлебом и рыбой и даже редко могли видеться друг с другом, потому что сторожившему их караулу было строго приказано не допускать общения их с кем бы то ни было. Падение Меньшикова, смерть Петра II и восшествие на престол Анны Ивановны прошли для Д. бесследно. В 1731 г., по окончании первой экспедиции Беринга на Камчатку, правительство нашло необходимыми учредить в Охотском остроге особое управление, независимое от Якутска, и устроить при устье реки Охоты порт. По указанию Беринга, главным командиром Охотска был назначен Скорняков-Писарев; но, приехав на место, он предался пьянству и разврату, брал взятки, морил голодом команду и т. п. Между ним, Берингом и якутским воеводой Жадовским возникли пререкания и ссоры, дошедшие наконец до Петербурга. 13 апреля 1739 г. последовал указ о назначении командиром в Охотске Д., которому велено исследовать действия его предшественника. Д. арестовал Скорнякова-Писарева и с обычной своей энергией и добросовестностью принялся за устранение беспорядков и злоупотреблений. Он употребил все средства на постройку необходимых зданий и судов, снарядил всем нужным Беринга для его второй экспедиции и завел Школу, которая послужила основанием Штурманскому училищу сибирской флотилии. Школа эта существовала сто лет и была рассадником образования для всего сев.-вост. края Сибири. Донесение Д. о злоупотреблениях Скорнякова было получено в сенате за несколько дней до восшествия на престол Елизаветы Петровны. Прочитав его, императрица вспомнила о них обоих и приказала освободить из ссылки. Указом 23 апреля 1743 г. Д. были возвращены чины, орден и графское достоинство, с повелением по-прежнему исправлять должность ген.-полицеймейстера, а 24 декабря того же года ему пожалованы 1800 душ из отписных имений Меньшикова. † в 1745 г.

См. «Первый петербургский генерал-полицеймейстер», С. Шубинского («Исторический Вестник», 1892, май); «Словарь русских достопамятных людей» Бантыш-Каменского, ч. 2; «Петербургская старина» Пекарского («Современник», 1860, июнь); «Дивьер и Скорняков-Писарев в ссылке» Сгибнева («Русская Старина», 1876, февраль).

С. Н. Ш.