ЭСБЕ/Египтология

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Египтология
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Евреиновы — Жилон. Источник: т. XIa (1894): Евреиновы — Жилон, с. 543—544 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Египтология — наука, занимающаяся изучением древнего Египта. Так как это немыслимо без знакомства с туземными источниками, то об Е. не могло быть и речи до открытия ключа к чтению последних. Еще в XVI и XVII веках многие ученые претендовали на уменье читать иероглифы (например, иезуит Афанасий Кирхер); но они пользовались Гораполлоном (см.), который, в свою очередь, писал о египетском шрифте позднейших эпох, когда господствовало так называемое энигматическое, ребусное письмо. Считая к тому же, согласно господствовавшей тогда традиции, Египет страной чудес и все вышедшее из него — мистическим, эти ученые были убеждены, что египетский шрифт — исключительно идеографический, вроде китайского, и вычитывали из него обыкновенно все, что желали, кроме, конечно, истины. Результатом было недоверие общества к занятиям иероглифами и убеждение в их бесцельности и ненаучности. Только датский археолог Цоэга в конце прошлого столетия успел оказать услугу науке, сделав доступной ученому миру массу коптских текстов и догадавшись, что заключенные в овалы слова в египетских надписях — имена царей. Через год была снаряжена наполеоновская французская экспедиция, имевшая столь же ученый, сколько и военный характер и давшая миру знаменитое «Description de l’Egypte». В августе 1799 г. французские солдаты, насыпая вал в форте St-Julien в Розетте, нашли плиту с тремя надписями: иероглифической, демотической и греческой. Заключительные слова последней называли две первые переводами. Многочисленные собственные имена давали возможность определить несколько знаков египетских текстов, но в иероглифической части не хватало первой половины. Ученые взялись за демотическую, и академик де Саси верно определил в ней группы знаков, соответствующие греческим собственным именам. Разобраться в этих группах удалось шведу Акербладу, составившему из них почти полный демотический алфавит (1802). Англичанин Юнг привлек к изучению еще греко-демотические папирусы и иероглифические надписи и прочитал имена Птолемея и Вереники, определив верно 4 буквы. Гораздо больших результатов достиг ученик де Саси, Шампольон-младший, подготовленный к подобным занятиям несравненно больше своих предшественников: он прекрасно знал китайский язык и уже давно интересовался Египтом. Он окончательно доказал, что египетское письмо — не исключительно идеографическое и, несмотря на страшные трудности и недоверчивое, даже враждебное отношение ученых, успел сделаться настоящим отцом Е., положив основу изучения египетской грамматики, словаря и истории, благодаря своей «Grammaire égypt.» (1836—1841) и письмам об истории династий (1824). Смерть его, в 1832 г., повлекла за собой застой в развитии науки. Снова выступили на сцену дилетанты, вроде Бунзена, и фантазеры, вроде Зейфарта и Улемана. Германии же, однако, наука Е. была обязана и своим возрождением. Король Фридрих-Вильгельм IV, под влиянием Гумбольдта, снарядил экспедицию в Египет (1842—1845), под начальством знаменитого Лепсиуса, результаты которой — 12 фолиантов «Denkmäler aus Aegypten und Aethiopien», расположенные в строго-хронологическом (в первый раз) порядке и безукоризненно исполненные, — до сих пор являются неисчерпаемой сокровищницей. Лепсиус также ввел строго-научный метод в изучение египетской хронологии, разделив историю Е. на 3 периода: Древнего, Среднего и Нового царства, и доказав необходимость принимать в соображение постепенность в развитии египетской религии и искусства. Наконец, при нем организован и приведен в образцовый порядок берлинский музей. Около того же времени английский египтолог Birch устраивал египетский отдел в британском музее, а француз Мариэтт, состоя на египетской службе, производил раскопки и организовал Булакский музей. Во Франции скоро появился достойный преемник Шампольона, в липе Эммануила де Руже, знатока семитических языков. Он значительно подвинул вперед чтение текстов иероглифических и демотических; по его предложению французский институт впервые отлил иероглифический шрифт. Ему также обязан руководством знаменитый Бругш (см. IV, 743), успевший оказать науке неоцененные услуги: он издал и разработал массу текстов, дал впервые словарь, научную грамматику и историю. Его сверстник, француз Schabus, впервые обратил внимание ученого мира на важность сведений, почерпаемых из иератических папирусов, и, вместе с англичанином Гудвином, поставил чтение их на научную почву. Ему же принадлежит идея специальных журналов по Е.: он издавал «Mélanges égyptologiques» (1862—74) и «Egyptologie» (1876—80), и вместе с Бругшем и Bevillout основал «Revue égyptologique» (с 1880 г.). Бругш основал в Германии «Zeitschrift für ägyptische Sprache und Alterthumskunde», а во Франции с 1870 г. Руже стал издавать не менее важный «Recueil dé travaux relatifs à la philologie et l’archéologie égyptiennes». С основанием органов, централизующих труды, наука значительно оживилась. Подъему к ней интереса значительно также содействовали популярные труды и исторические романы немецкого египтолога, ученика Бругша — Эберса, долго подвизавшегося на лейпцигской кафедре и давшего подготовку многим выдающимся ученым, в то время как страсбургский профессор Дюмихен (см.) обогатил науку рядом ценных изданий и исследований. Вообще можно сказать, что эти ученые поставили в Германии Е. на недосягаемую высоту. В настоящее время в науке господствует берлинская школа, руководимая профессором Эрманом и поставившая задачей придать ей как можно более точности, обращая преимущественное внимание на всестороннее, детальное изучение грамматики, окончательно разделенной на периоды, и палеографии, как египетской, так и коптской. Но и Франция не отстает в этой области, имея представителем науки гениального Масперо и создав в Каире специальный институт для изучения древней Е. В Англии Бёрча заменил Lepage Renouf; кроме того, Флиндерс-Питри обогащает науку своими удачными раскопками. Ревностно занимаются изучением древнего Е. и многие итальянские, шведские, голландские и швейцарские ученые. Русских ученых также постоянно интересовал древний Египет; но сначала они стали на ложный путь, попав, в лице Клапрота и Гулянова, в лагерь противников Шампольона. Большая часть египетских древностей, составляющих египетское собрание Эрмитажа, происходит из собрания Castiglione в Милане, приобретенное в 1826 г. Императорской академией наук за 40000 франков (оно состояло приблизительно из 900 номеров), а в 1862 г. все древности эти перешли в археологическое собрание нового Эрмитажа. В настоящее время это собрание, небогатое количеством предметов, но обладающее замечательными и редкими экземплярами, находится в заведовании известного египтолога В. С. Голенищева, обладающего также собственной прекрасной коллекцией. Другой русский египтолог, ученик Эберса и Лепсиуса, О. Э. Лемм, с 1887 г. открыл курс Е. при спб. университете. Кроме того, мы имеем исследователя христианского Египта в лице профессора В. В. Болотова.

Ср. G. Treu, «Ueber die Todtengebräuche der Aegypter, mit Bezugnahme auf die ägyptische Sammlung der Eremitage» (в «St.-Petersburger Kalender für das Jahr 1871» и отдельно в серии «Die Sehenwürdigkeiten von St.-Petersburg»).