ЭСБЕ/Каллимах, поэт

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Каллимах
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Калака — Кардам. Источник: т. XIV (1895): Калака — Кардам, с. 53—54 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : РСКД : DGRBM


Каллимах (Καλλίμαχος) из рода Баттиадов, уроженец Кирены (около 310—235 г. до Р. Хр.), преемник Зенодота по управлению Александрийской библиотекой и ближайший предшественник Эратосфена, знаменитый поэт, критик и полигистор александрийского периода. Призванный в Александрию Птолемеем Филадельфом, К. оставался там и при Эвергете до самой смерти. В рядах учеников К., «каллимаховцев», числятся Эратосфен, Аристофан из Византии, Аполлоний Родосский, впоследствии Нонн, Григорий Назианзский; авторитетом учителя и высокого образца пользовался К. и в республиканском, и в императорском Риме. Овидий, Проперций, особенно Катулл подражали К. и прославляли его. Квинтилиан называл К. «царем элегии», Марциал отводил ему первое место среди эпиграмматистов; подражал ему и Вергилий. Однако Овидий о К. сказал: «ingeni non valet, arte valet». В древности К. приписывалось больше 800 сочинений, стихотворных и прозаических, на всевозможные темы, обыкновенно небольших по объему; от К. сохранилась поговорка: «чем больше книга, тем хуже» (μεγα βιβλίον ϊσον τώ μεγαλω κακω). К. дал образцы александрийской поэзии эпической, лирической, драматической и был родоначальником романа или эротической элегии; из прозаических его сочинений наибольшую важность имели «Таблицы», первый опыт истории литературы. Славу поэта К. стяжал себе больше всего сборником элегий в 4 книгах, носившим общее имя «Причин» (Άιτία): здесь в стихотворных рассказах предлагались ответы на вопросы о происхождении тех или других имен, обрядов, обычаев, учреждений и т. д., причем вплетались занимательные истории эротического характера. Вопросы были в таком роде: «Почему на Делосе употреблялись для свадебных празднеств кидонские яблоки?», «Почему победители на истмийских играх украшались венком из петрушки, а не сосновым?» и т. п. Из любовных историй, входивших в этот сборник, наибольшей известностью пользовалась история Аконтия и Кидиппы, рассказанная потом Овидием (epist. 20, 21) и изложенная в прозе Аристенетом в VI в. по Р. Хр. Она послужила образцом романических повестей о Левкиппе и Клитофонте, Гере и Леандре и т. п. К числу элегий относился и «Локон Вереники», повторенный Овидием в элегии «De coma Berenices». Вереника, супруга царя Эвергета, посвятила Афродите локон своих волос. Локон исчез, а придворный астроном объяснил, что видел локон царицы на небе, в образе созвездия. Техника эротической элегии выработана была К. вполне. Большими достоинствами отличались эпиграммы К. на самые разнородные темы; наиболее многочисленны надгробные эпиграммы, немало эротических, были также посвятительные, хвалебные, насмешливые. До нас дошли, через палатинскую антологию, 64 эпиграммы. Целиком сохранились все 6 гимнов К.; пять из них написаны гекзаметром по-ионийски, один — элегическим стихом, на дорийском наречии. Гимны составлялись на случай и имели отношение к личностям и событиям александрийского двора. Они содержат множество сведений о культах различных божеств, о разных местностях. Быль и басня, старина и современность, простота и вычурность, эпос и лирика совмещены в гимнах К. Потеряны его поэма «Hecale» и элегия «Ибис» (сатира на ученика его и злейшего литературного врага, Аполлония; подражание ей — «Ibis» Овидия). Если искренность, воодушевление и поэтическое дарование и не были чужды К., то главное значение его — все-таки в разработке технической стороны поэзии, в выяснении на практике внешних приемов и средств поэтического творчества независимо от народности поэта, от содержания произведения, от разнородных интересов, преследуемых поэтом в своей личной и общественной жизни. Александрийская школа была мастерскою космополитической поэзии; главою школы был К. Эротические мотивы и темы заняли впервые видное место в поэзии. Рядом с эротикой утвердилась ученость. Старание угодить царственному покровителю и возвеличить его двор уживалось в К. с наклонностью вносить в поэзию понятия и язык простолюдина, изображать его обстановку и свойственные его состоянию заботы и радости. В стихотворную форму эпиграммы облекал иногда К. и названия сочинений прежних авторов, собранных в александрийской библиотеке в громадном количестве. Плодом занятий его классическими писателями были многие сочинения историко-литературного содержания; важнейшим из них (в прозе) были его «Списки» (πίνακες) светил всех видов литературы, поэтов и прозаиков. Имена писателей, сопровождаемые краткими заметками, биографическими и литературно-критическими, располагались в «Списках» в систематическом порядке, по отделам. Это — древнейший опыт истории греческой литературы. Последующие александрийцы дополняли и исправляли «Списки» К.; продолжателями его были и некоторые грамматики пергамской школы. Рус. пер. гимнов К. сделан И. Мартыновым (СПб., 1823). См. Schneider, «Callimachea» (Л. 1870—73), а также литературу, указ. в т. IX, стр. 671.