ЭСБЕ/Капер

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Капер
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Калака — Кардам. Источник: т. XIV (1895): Калака — Кардам, с. 361—365 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Капер (арматор, корсар; нем. Kaper, франц. corsaire, англ. privateer) — частное лицо, которое с разрешения верховной власти воюющего государства снаряжает на свой счет судно (также называемое К. или корсаром) с целью захватывать купеческие корабли неприятеля, а в известных случаях — и нейтральных держав. К. существенно отличаются от крейсеров — судов военного флота, также предназначенных, главным образом, для нападения на неприятельские купеческие корабли. Не следует также смешивать каперство с морским разбоем (см. Пираты), которому с усилением государственной власти рано был положен конец; каперство же развивалось беспрерывно и превратилось в обычное орудие морской войны. Начиная с XII в., государства допускают частных лиц к самоуправному исканию себе удовлетворения лишь с особого правительственного разрешения (lettres de représailles). Выдача таких разрешений для действия на суше прекратилась еще в средние века, но из lettres de représailles развились каперские патенты (lettres de marque), с помощью которых правительства пытались контролировать действия своих подданных — частных кораблехозяев, старавшихся во время войны между двумя государствами вредить неприятелю на море, причем захваченная ими морская добыча обращалась в их полную собственность. Первая попытка регламентации каперства со стороны внутреннего законодательства относится к 1288 г., когда арагонский король Альфонс III издал устав, в котором К. предписывалось брать патенты и вносить залог в обеспечение того, что они не будут грабить сограждан, нападать на неприятеля во время перемирия или в нейтральных гаванях; захваченные же суда (призы) К. обязывались приводить в порт, из которого они вышли. Законы XIV (напр. закон Генуи 1313—1316 гг.) и XV веков (напр. ордонанс 1400 г., изд. франц. королем Карлом VI) подтверждают эти начала, иногда присоединяя к ним еще требование от К. присяги в том, что они не будут причинять вреда согражданам, друзьям и союзникам. Англ. закон 1414 г. в видах контроля над законностью каждого отдельного приза обязывает К. заявлять о призах «судьям мира» (conservatores pacis), из чего к концу того же века развилось призовое судопроизводство. Когда во время морских войн XVII и XVIII в. одной из главных целей войны явилось уничтожение неприятельской торговли, К. оказались наиболее пригодным для того орудием. Они же всего лучше могли противодействовать тому, чтобы воюющие не были вытеснены с всемирных рынков нейтральными. Поэтому не только неприятельские, но и нейтральные корабли предоставлялись на произвол и расхищение К. Так, франц. ордонанс 1584 г. освобождает К. от всякой ответственности за причиненные ими убытки и предоставляет им в добычу не только захваченные на нейтральном корабле неприятельские товары, но и самый корабль, мотивируя такое разграбление нейтральных необходимостью поддерживать дух и мужество К. Еще дальше пошел в этом направлении ордонанс Людовика XIV, изданный в 1681 г. Период блестящих подвигов К. начинается во время войны Голландии за освобождение. Начиная с 1569 г., голл. К., известные в истории под именем гезов (см.), скитались по всем морям, повсюду захватывая купеческие корабли, но, главным образом, отправлялись к мысу Доброй Надежды (Kap, откуда производят и термин К.) для нападения на испанские суда во время пути их в Ост-Индию. С этого же времени выступают на сцену английские К. Франц. К., нападавшие на исп. корабли, положили начало деятельности флибустьеров в Вест-Индии. Главным портом, в который стекались К., был в XVII стол. Дюнкирхен; общая сумма призов, доставленных туда во время войн Людовика XIV, составила 22 млн. франков. Произвол К. достиг высшей степени в войнах франц. революции и Империи. Особенно прославились своими разрушительными подвигами К. Англии, а призовые суды ее систематично оправдывали бесчинства К. Россия стала прибегать к К. уже во время первой своей морской войны, при Петре I. В «Материалах для истории русск. флота» (т. II, № 1334) напеч. сенатский указ 1716 г. о выдаче поручику Ладыженскому и подпоручику Лауренсу Берлогену паспортов, чтобы им «каперить» швед. суда на шнявах «Наталье» и «Диане»; там же есть указание на порядок раздела призов, причем необыкновенно значительный процент (62%) определен в пользу казны. В декларации 28 июня 1719 г. о дозволении подданным Великобритании и Нидерландов свободно торговать со Швецией говорится о том, чтобы арматоры брали только те нейтральные корабли, на которых будет военная контрабанда, и привозили их в русск. порты, «яко добрые призы по суду декларировать». В вышедших под концом царствования Петра I морском уставе и регламенте об управлении адмиралтейства изложены были подробные правила о призах для военных судов, с оговоркой, что они распространяются и на призы, сделанные «капером от партикулярных людей на свои деньги вооруженным». Правила эти воспроизведены в регламенте адмиралтейской коллегии 1765 г., а дальнейшее развитие получили в договорах, заключенных Екатериною II с иностранными государствами, особенно же в «Правилах для партикулярных росс. корсаров» 31 дек. 1787 г. (П. С. З. № 16599) и 10 сент. 1788 г. (№ 16708), изданных по поводу войн с Турцией и Швецией. В 1805 г. адмирал Сенявин с разрешения правительства выдавал каперские свидетельства жителям Ионических о-вов. Громадный вред, причинявшийся К. всемирной торговле, вызвал движение в пользу отмены каперства уже в середине XVIII в. Первым из публицистов, восставших против каперства, был аббат Мабли (1761). Трактат 1785 г., заключенный с Пруссией Франклином от имени Соедин. Штатов Сев. Америки, отменял каперство. Во Франции законодательное собрание по инициативе депутата Керсена сделало в 1792 г. попытку достигнуть общеевропейского соглашения об отмене каперства, но не встретило поддержки в других державах. Не имела успеха, главным образом вследствие противодействия Англии, и попытка уничтожить каперство, сделанная Францией (1823) во время войны с Испанией, равно как переговоры, начатые в том же году президентом Сев.-Америк. Штатов Монро, предлагавшим не только уничтожить каперство, но и признать неприкосновенность неприятельской собственности на море. 1848-й г. был свидетелем первой войны (между Данией и Пруссией), обошедшейся без К. Во время Восточн. войны 1854—55 гг. также не были допущены К. [Франция и Англия, находя, что для уничтожения русской торговли достаточно и военных крейсеров, которыми располагали союзники, опасались заведения Россией К. При самом начале военных действий английское правительство вступило с Северо-Американскими Штатами в переговоры об отмене каперства, опасаясь, что Россия прибегнет к услугам американцев, выдав им от себя каперские свидетельства, — но получило ответ, что опасения эти лишены основания, так как законы Штатов запрещают подданным союза принимать каперский свидетельства от воюющих держав, когда Союз остается нейтральным. Со своей стороны Англия и Франция декларациями от 28 и 29 марта 1854 г. отказались от выдачи каперск. патентов против России, мотивируя это решение желанием по возможности уменьшить бедствия войны. Одновременно с этим большинство нейтральных государств обнародовало декларации, в которых содержалось более или менее безусловное запрещение К. входить в гавани, особенно с призами. Так как англ. и франц. каперство не предвиделось, то меры эти, очевидно, были направлены против России, К. которой были бы поставлены в затруднение тем большее, что русск. порты были блокированы. По всем этим обстоятельствам Россия и воздержалась от выдачи каперск. патентов, хотя и составлено было для них особое положение 4 янв. 1854 г. Положением этим было постановлено, что патенты могут быть выдаваемы только русск. подданным, а объектом для нападения со стороны К. должна быть по преимуществу неприятельская публичная собственность и только те суда нейтральных государств, которые занимаются подвозом военной контрабанды и посягают на нарушение блокады. Вместе с тем точно определялась имущественная и личная ответственность К.], а по прекращении военных действий поднят был на Парижск. конгрессе вопрос о совершенном уничтожении каперства, причем представители Англии, которая до того противилась всяким попыткам в этом направлении, охарактеризовали каперство, «как организованный и узаконенный морской разбой». Уничтожение каперства Англия поставила как необходимое условия признания ею свободы нейтральной торговли. Первая статья Парижской морской декларации 16 апр. 1856 г. объявила каперство навсегда уничтоженным, к чему присоединились все европ. и америк. государства, за исключением Испании, Соед. Штатов Сев. Америки, Мексики, Боливии, Венесуэлы, Новой Гранады и Урагвая. Мотивы, по которым Соед. Штаты, постоянно высказывавшиеся против каперства, отказались присоединиться к первой статье Парижск. декларации, изложены в ноте статс-секретаря Мерси. Мерси находит, что Парижская декларация, уничтожив каперство, но сохранив за крейсерами право захвата торговых судов, остановилась на полдороге, что при таких условиях отмена каперства является выгодной только для государств, обладающих сильным военным флотом (как Англия, напр.), и весьма опасным для государств, которые лишь при помощи К. могут уравновесить свои силы с силами более могущественного на море противника, нанести вред последнему и охранить свою морскую торговлю. Ввиду этого Мерси заявил, что С. Шт. готовы присоединиться к Парижск. декларации, если она будет дополнена в смысле признания неприкосновенности неприятельской собственности на море. Но именно Англия воспротивилась принятию этой «поправки Мерси». В 1861 г. правительство Северн. Шт., располагая, сравнительно с конфедерацией южан, большим военным флотом, вступило в переговоры с европ. державами о присоединении к Парижск. декларации, желая этим путем преградить южанам возможность завести К. Переговоры эти остались без результата; тем не менее президент Линкольн не воспользовался данным ему полномочием выдавать каперск. патенты. К. Юга — Алабама, Флорида, Шенандоа, — не будучи в состоянии вследствие блокады доставлять призы в отечественные порты, снимали с захваченных судов все, что можно было увезти, самые же суда топили и навели такой ужас на купцов Сев. Шт., что те стали распродавать свои суда англичанам. По окончании междоусобной войны, когда отношения С. Шт. и Англии были до того натянуты, что война между ними казалась неизбежной (см. Алабамский вопрос), переговоры о присоединении Штатов к Парижск. декларации не была возобновлены. В последний раз К. были пущены в ход во время войны 1879—80 гг. между Перу и Боливией, с одной, и Чили — с другой стороны. Регламент о призах, выработанный в 1882 г. Институтом международного права, содержит в себе общее запрещение каперства, но признает допустимость его как реторсии против воюющей стороны, решившейся на выдачу каперск. патентов; при этом регламент запрещает прибегать к услугам иностранно-подданных. При таком положении вопроса поныне не потеряли своего значения начала о К., выработанные государственными законодательствами и международной практикою. Начала эти сводятся к следующему. Каперские свидетельства могут быть выдаваемы только воюющими державами; дружественное государство, заведшее К., нарушает этим свой нейтралитет. Каперское свидетельство может быть выдаваемо сувереном или лицом, особо к тому уполномоченным. Действительны каперские свидетельства и незаконного фактического правительства, если только оно способно охранять права нейтральных от возможных злоупотреблений своих К. — и, наоборот, недействительны свидетельства законного государя, фактически утратившего власть. Каперские свидетельства могут быть выдаваемы и иностранцам, подданным нейтральных государств, если не препятствуют тому договоры; но обыкновенно нейтральные правительства запрещают своим подданным выступать в качестве К. В войне с Мексикой 1847 г. С. Штаты объявили, что будут считать пиратом всякого К., не состоящего в подданстве Мексики. К. не могут быть снаряжаемы в нейтральных водах, как это признано Вашингтонским трактатом 1871 г. (по поводу алабамского дела). Выдача каперских свидетельств совершается не иначе, как по представлении залога (по русск. правилам 1787 г. — 20000 руб., по правилам 1788 г. — 10000 руб.) в обеспечение гражданской ответственности арматора. Если арматор не отправляется лично на промысел, а нанимает капитана (в XVII-XVIII вв. К. снаряжались специальными коммерческими компаниями), то последний ответствует солидарно с первым (франц. практика). Арматор, по общему правилу, ответствует не только залогом, но и всем своим имуществом. Вопрос об ответственности правительства за действия К. относительно нейтральных не получил прямого разрешения ни в законах, ни в практике. Каперские свидетельства всегда ограничены известным сроком, во всякое время могут быть взяты обратно и не могут быть переуступаемы. К. обязаны соблюдать правила войны; попав в плен, они пользуются правами военнопленных. Захваченный суда и товары они обязаны представить в установленный призовой суд для определения законности приза; при этом на них распространяются все правила призового судопроизводства и права (см.), принятые для крейсеров, за исключением двух пунктов: 1) К. не могут брать призов, преследуя их в неприятельских реках; 2) в случае совокупного приза, т. е. захвата, совершенного несколькими судами, в разделе приза участвуют только К., принимавшие активное участие в захвате. Если торговое судно, не имеющее каперского свидетельства, захватит в плен напавшее на него неприятельское судно, то этот захват не установляет приза: захваченное судно поступает в собственность государства, а взявший его (capteur) может только просить о вознаграждении (ст. 380 Указа Торгового, Св. Зак. т. XI, ч. 2, изд. 1887 г.). Ввиду этого, кроме каперских свидетельств, возникли еще так назыв. lettres de commission или commission en guerre et marchandise, которые выдаются купеческим судам, не посвящающим себя специально каперству, но не желающим отказаться от возможности при удобном случае захватить приз. К. признается пиратом: если он взял свидетельство от обеих воюющих сторон или даже от нескольких союзных государств (в последнем случае К. своевольно может изменять свою призовую подсудность); если он брал призы по истечении срока каперского свидетельства или по окончании войны; если он не соблюдал правил войны и сражался под ложным флагом; если он брал призы в нейтральных водах; если не доставлял призов в призовой суд. В 1878 г., когда по окончании русско-турецкой войны весьма натянуты были отношения России и Англии, в русск. обществе проявилось сильное движение в пользу восстановления каперства, и в результате создан был добровольный флот (см.). Еще раньше Пруссия в 1870 г. предположила учредить «морскую милицию» (freiwillige Seewehr), что Франция опротестовала перед Англией, усматривая в этом восстановление каперства; но английские коронные судьи признали эту деятельность Пруссии правомерной, сравнив морскую милицию с волонтерами сухопутной армии. Тот же взгляд проводят и немецкие публицисты (Блунчли), тогда как другие (Кальво, Даневский) признают прусскую милицию несогласною с Парижской декларацией на том основании, что офицеры и экипаж их собирались и приглашались самими арматорами, т. е. носили частный характер, самые суда, офицеры и экипаж не входили в состав немецкого военного флота, а экипаж подчинялся только правилам, установленным для снаряжения купеческого флота. Что касается русск. добровольного флота, то он должен был иметь офицеров и команду из моряков и входить в состав вооруженных морских сил России, ввиду чего и Даневский признает, что он не противоречил букве Парижской декларации, но, имея своим назначением исключительно нападения на неприятельскую торговлю, впадал в некоторое противоречие с ее духом. В положении о добровольном флоте 1892 г. совершенно не упоминается о функциях его во время войны, но это не изменяет его назначения.

Из современных публицистов лишь очень немногие выступают в защиту каперства (де Негрин, Пистой и Дювердей, из русских — Коркунов); самые талантливые защитники каперства — Готфейль и Ортолан. Последний уподобляет К. волонтерам сухопутной армии, участие которых в войне, по общему признанию, не противоречит принципу, что война ведется не частными лицами, а есть борьба между государствами при посредстве правильно организованных сил. Против этого возражают (Даневский), что К. и добровольцы существенно разнятся между собою по организации, мотивам, целям и последствиям деятельности. Волонтеры сухопутной армии входят непосредственно в состав вооруженных сил государства, подлежат общей военной дисциплине, состоят под командой уполномоченных государством лиц; всякий шаг их — под строгим контролем начальства и военных законов. Контроль над К. в открытом море может быть лишь фиктивным, а контроль призовых судов, как доказал опыт, не свободен от поблажек. Волонтерам совершенно чужд мотив корысти, чего нельзя сказать о К. Результаты деятельности волонтеров в сухопутной войне могут быть мало полезны для отечества, но К. всегда только вредны. Все войны, во время которых практиковалось каперство, доказывают, что бесчинства К. против нейтральных ссорили последних с воюющими, вызывали негодование всего мира, приводили нередко к возмещению правительством убытков, несправедливо причиненных частным лицам. Последнее соображение имеет особое значение для России: вследствие отдаленности морей, в которых К. производили бы свои операции, от русских портов большинство призов предавались бы огню или потоплению без представления их в призовые суды, вследствие чего наши К. навлекали бы на себя бесконечные подозрения и жалобы нейтральных правительств (Ф. Мартенс, Даневский). Безнравственная сама по себе, деятельность К. не может повлиять сколько-нибудь заметно и на исход войны: в сравнении с громадными жертвами, поглощаемыми современными войнами, убытки, причиненные К., всегда будут ничтожны. Ср. G. F. de Martens, «Essai concernant les armateurs etc.» (Гетт., 1795); Hautefeuille, «Histoire des origines, des progrès et des variations du droit maritime international» (Пар., 1869); Th. Aube, «Un nouveau droit maritime international» (Пар., 1875); H. Montéchaut, «Les guerres navales de demain» (Пар., 1892); H. Pyle, «The Buccaneers and Marooners» (2 изд., Лонд., 1892); С. В. Norman, «The Corsairs of France» (Лонд., 1887); R. Sommes, «Service afloat; carreer of the Confederate Cruisers Sumter and Alabama» (Балтимор, 1887); Геффкен, в Holtzendorf’s «Handbuch des Völkerrechts» (т. 4-й, Гамб., 1889); Перельс, «Международное морское право» (СПб. 1884 — перевод с нем.); Каченовский, «О К. и призовом судопроизводстве» (М., 1855; есть англ. перевод); Ф. Ф. Мартенс, «О праве частной собственности во время войны» (СПб., 1869, гл. VII); Коркунов, «О К.» («Журн. гражд. и угол. права», 1877 г., № 1); Даневский, «О каперстве и морской войне» (М. 1878); его же, «Историч. очерк нейтралитета и критика Парижск. морск. декларации 1856 г.» (М. 1879); его же, «Пособие к изучению истории и системы международного права» (вып. II, гл. V, Харьк., 1892).

А. Я.