ЭСБЕ/Королевская власть

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Королевская власть
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Конкорд — Коялович. Источник: т. XVI (1895): Конкорд — Коялович, с. 310—312 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Королевская власть — с самого начала своего существования, под влиянием разнообразных условий, постоянно менялась в своем объеме и содержании. В раннюю эпоху (см. Король), во времена Тацита (конец I в. по Р. Хр.), К. власть в значительной степени ограничивалась вечевыми порядками германских племен и народным правом избрания в пределах королевского рода или даже вне его; она встречала отпор со стороны родового и дружинного строя и вообще играла незначительную роль, так что короля у племени даже могло и не быть. Большие успехи сделала К. власть в эпоху великого переселения народов и вскоре после него (в V и VI вв.), когда на развалинах Римской империи начали слагаться варварские королевства. Под влиянием христианских представлений, а также понятий, унаследованных от императорского Рима, короли готские, бургундские, лонгобардские, франкские предъявляют даже притязание на абсолютизм. Вследствие обширности территорий, народное вече утратило свое значение и превратилось разве в парадную церемонию; короли стараются прибрать к своим рукам, через чиновников, областное управление и суд, называют себя представителями Бога на земле. К. власть не имела, однако, прочных материальных или нравственных опор и должна была поделиться своей силой с другими элементами слагавшихся политических организмов. Уже в Меровингскую эпоху (VI—VII вв.) власти землевладельческая и политическая смешиваются, а магнаты ограничивают королей. Могущественная монархия первых Каролингов (VIII—IX вв.) была плодом временных потребностей и в значительной степени насилия. Ни личные таланты государей, ни реформы, ни императорская корона, ни союз с церковью не спасли Каролингскую монархию от напора мелких территориальных властей, частных интересов и личных прав, враждебных сосредоточению власти и государственному единству. Феодализация беспрерывно дробит К. власть по частям и к началу XI века низводит ее к власти простого помещика. Король становится среди феодальных владельцев только «первым среди равных» (primus inter pares); верховная власть ускользает из его рук в руки бесконтрольных хозяев поместий, которые с королем и между собой связаны частными контрактами, в своих имениях распоряжаются как государи, а королю, как своему сюзерену, не обязаны ничем, кроме почета (см. Феодализм). К этим носителям государственной власти, герцогам, графам и пр., впоследствии присоединились и суверенные городские коммуны. Католическая церковь, в свою очередь, была проникнута идеей полной независимости от К. власти и даже идеей господства над государством. Наконец, с растратой земельного фонда (см. Бенефиции) короли не располагали никакой финансовой силой. Бессильной К. власть была особенно в Х—XII вв., в период расцвета католико-феодального строя. По мере приближения к новому времени К. власть воскресает и возвышается над остальными властями. Типичным представляется рост К. власти во Франции, где римские воззрения на волю государя были наиболее живучи. Начиная с Людовика Толстого, французские Капетинги, мало-помалу округляя свои наследственные земли, стягивают в свои руки элементы государственной власти. Они начинают предъявлять широкие требования, оправдывая их идеями легистов и прикрывая авторитетом духовенства; феодальная Франция превращается в союз самостоятельных сословий, с королем во главе. В XIV и XV вв. французский король — уже не феодальный сюзерен, а монарх, объединяющий страну при посредстве сословно-представительных учреждений. К. власть извлекает выгоду даже из созыва генеральных штатов и неуклонно отчуждает у французских сословий их политические права. Генеральные штаты почти добровольно наделяют короля полнотой верховной власти, когда в 1436 г. отказываются от права вотировать налоги. Оставаясь «первым дворянином» в сословном смысле, французский король, на развалинах политических вольностей католико-феодального происхождения, становится государем своих подданных, отожествляет свою волю с законом, распоряжается войском, администрацией, финансами, судом и духовенством. Возвышение К. власти тянулось в течение нескольких веков, и к началу нового времени она почти окрепла до степени абсолютизма во всей Европе, нося характер противосословный и светский, потому что выросла из борьбы с политическими правами сословий и церкви. Карл I в Испании, Франциск I во Франции, Тюдоры в Англии, князья в Германии и т. д. являются представителями тех стремлений, которые питала К. власть и не осуществляла до тех пор только потому, что встречала отпор. XVI в. был временем упадка областного самоуправления и сословно-представительных учреждений — испанских кортесов, французских генеральных штатов, немецких ландтагов и даже английского парламента. Реформация придала было новую силу представительным учреждениям, которые усиленно возобновляют свою войну против К. власти, под новым, вероисповедным знаменем. Но эта реакция не сокрушила К. власти; только английский парламент, пережив опасный кризис, растет в ущерб королю. На материке Европы (кроме Польши) К. власть окончательно перестает быть феодальной или сословной; она является носительницей государственной идеи, в противоположность феодальной монархии, и носительницей идеи национального единства, в противоположность монархии сословной. Кроме того, она становится оплотом того или иного вероисповедания; особенно характерны в этом отношении Филипп II испанский и Людовик XIV французский. Последнему приписывают знаменитую фразу: «государство, это — я»; не будучи историческим фактом, эта фраза исторически верно характеризует принципиальный абсолютизм короля. Уравнивая всех лишением политической свободы, тогдашний королевский абсолютизм почти не изменял социального неравенства, наследия феодальной эпохи. Только с середины XVIII в. королевский абсолютизм, ничего не уступая из своего всемогущества, изменил несколько свой характер. К. власть на время (до взрыва 1789 г.) становится во главе просветительного движения и пытается сама пересоздать «старый порядок». Это дало королевскому абсолютизму того времени название просвещенного. Он существовал почти во всех странах Европы и особенно ярко выразился в лице Фридриха II в Пруссии и Иосифа II в Австрии. В Англии римские идеи о верховной власти государя всегда были слабее, чем где-либо; политическая сторона феодализма не получила полного развития, рознь сословий не обострялась так, как на материке, и потому самоуправление местное и государственное постепенно отвоевывало свои права, ограничивая королевскую власть и юридически, и фактически. К исходу XVII в. английский парламент, после долгой и ожесточенной борьбы со Стюартами, окреп и стал первенствующим носителем верховной власти.

Французская революция открывает новый период в истории К. власти. Английские представительные учреждения делаются образцом для всей Европы, и в XIX в. конституционная, законом ограниченная К. власть становится явлением общераспространенным. Французская конституция 1791 г. открывает собой длинный ряд конституций, вводимых в различных государствах. Даже абсолютизм Наполеона и его ставленников нуждался в декорации в виде номинального обществ. участия в делах управления и законодательства. Испанская конституция 1812г., норвежская 1814 г. были в значительной степени повторением ограничений К. власти, установленных французским учредительным собранием. Реставрация К. власти Бурбонов во Франции не могла осуществиться без конституционной хартии, хотя бы и пожалованной (октроированной). Общеевропейская реакция, несколько раз возобновлявшаяся, не заглушила народных стремлений к представительным учреждениям. Принцип ограничения К. власти постепенно распространялся по всей Западной Европе и даже на Балканском полуострове. Характер и степень ограничений в различных государствах неодинаковы, в зависимости от национальных, религиозных, экономических и международных условий, но наличие основных законов, регулирующих отношения власти к нации, остается прочным приобретением XIX в. в Зап. Европе. В настоящее время К. власть не признается делегированной и не носит характера исключительно исполнительного органа, но принимает некоторое участие в законодательстве. Короли во многих государствах созывают палаты, открывают сессию палат тронной речью, имеют право отсрочивать заседания, закрывать сессию, распускать палаты; они участвуют в инициативе законов наравне с палатами, имеют право санкции законов и наделены правом veto, абсолютным или задерживающим, и обнародования законов. Король назначает судей и лиц прокурорского надзора и, не касаясь собственно отправления правосудия, располагает правом высшего надзора в смысле обнаружения формальных упущений, замедлений в судопроизводстве; ему, наконец, принадлежит право помилования по уголовным делам и амнистии в той или другой степени. Наибольшую власть проявляет король в качестве исполнительного органа. Он может издавать приказы, декреты, ордонансы, эдикты, т. е. распоряжения с целью восполнения и разъяснения законов в собственном смысле слова, причем в различных государствах существуют различные гарантии против злоупотребления такими распоряжениями. К. власть служит источником полномочий для всех других исполнительных властей; король является главнокомандующим армией и флотом и представителем нации в международных отношениях. Ср. Градовский, «Государ. право важнейших европ. держав».

Е. З.