ЭСБЕ/Корреальное и солидарное обязательства

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Корреальное и солидарное обязательства
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Конкорд — Коялович. Источник: т. XVI (1895): Конкорд — Коялович, с. 335—337 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Корреальное и солидарное обязательства — формы обязательств так называемых «совокупных», со многими участниками. Когда в обязательстве участвуют не два лица, а несколько, оно либо может быть разложено на ряд простых, по числу содолжников и сокредиторов (каждым уплачивается и на каждого приходится равная с другими часть суммы или действий), либо, также обнимая несколько обязательств, но не частичных, а связанных между собой, остается цельным, неделимым: каждый содолжник обязывается уплатить всю сумму или совершить все действия в пользу кредитора по его требованию, не ссылаясь на других; каждый сокредитор получает право требования с должника всего исполнения. Первая форма, по своему юридическому значению, совершенно равна простым обязательствам; она носит название совокупного долевого обязательства. Вторая форма представляет собой ряд существенных отличий, делающих ее особым юридическим образованием. К. и солидарное обязательство представляют собой два вида этой последней формы, образовавшееся в течение римского юридического развития и слившееся теперь в один — просто солидарного обязательства. В римском праве различия между ними сводились по преимуществу к различному действию способов погашения отдельных обязательств, входивших в их состав. В К. обязательстве каждый способ погашения, действующий на одно из обязательств, погашал вместе с тем и все другие. Совершен ли был должником действительный платеж по обязательству, или долг совершенно прощен без получения уплаты, произведены ли зачет, новация, мировая сделка и т. д. с одним из содолжников — этими актами все прочие освобождались от своих обязанностей. Выбор одного из содолжников для судебного разбирательства также освобождал от взыскания всех остальных. В случае разности сроков составных обязательств, если по отношению к одному из них истекала исковая давность, ею погашались и все остальные обязательства. Наконец, изменение состава одного обязательства изменяло и состав остальных: подтверждение (constitutum) одного долга усиливало и другие обязательства, вина со стороны одного увеличивала ответственность остальных. В солидарном обязательстве, наоборот, отношения погашались только действительным исполнением обязательства или действием, его заменяющим и равноценным. Другие, так наз. формальные способы прекращения обязательства: прощение долга, давность, предъявление иска, как и обстоятельства, усиливавшие или ослаблявшие обязательство в лице одного должника (подтверждение долга, вина и т. д.), действовали лишь индивидуально, субъективно, освобождая только данное лицо и не касаясь остальных. Последний исход представляется, конечно, гораздо более справедливым и согласным с целью совокупного обязательства. В обороте оно имеет значение средства обеспечения своевременного исполнения обязательства: ставя рядом несколько должников, обязанных уплатить в определенный срок всю сумму обязательства (совершить целиком другие действия и т. д.), кредитор рассчитывает на то, что он действительно получит исполнение по обязательству, если не с одного, так с другого; в обязательстве с несколькими кредиторами последние имеют надежду, что кому-нибудь из них удастся найти подходящие средства для понуждения должника к исполнению обязательства. Цель обязательства — всегда в его исполнении. Естественно, что раз последнее достигнуто так или иначе (получена сумма долга, взята вместо нее равноценная вещь, зачтено старое обязательство кредитора по отношению к одному из должников, совершена мировая сделка и т. д.) кредитор получает полное удовлетворение и обязательство исчезает, не имея дальнейшего повода к существованию. Новация обязательства с одним из должников изменяет состав условий старого долга, обращает его в новый; естественно, что и она погашает все солидарное обязательство, так как иначе, чем прежде, обеспечивает интересы кредитора. С другой стороны, нет основания прекращать все обязательства, входящие в состав совокупного, ради того только, что кредитор прощает долг одному должнику. Еще менее основания к прекращению в предъявлении иска против одного из содолжников: иск может не увенчаться успехом, выбранный должник — оказаться несостоятельным, и кредитор не получит ничего, если запретить ему новое взыскание с других; между тем целью совокупного обязательства является именно обеспечение исполнения. На этом основании новейшие законодательства приходят единогласно к выводу о целесообразности лишь последней формы совокупного обязательства, именно солидарного: К. обязательство они совсем вычеркивают из своей системы. Стремясь к объяснению римской формы К. обязательства, юристы построили ряд теорий, никого не удовлетворивших и вызвавших обширную литературу. Только новейшим историческим исследованиям в области обязательственного права удалось выяснить, что причина строгости корреалитета — в исторической обстановке его происхождения и защиты: главным образом, в стипуляции как основе обязательства, затем в формализме процесса и др. условиях раннего римского права. Развившиеся из других оснований, солидарные обязательства не подпали этой обстановке и потому избежали строгости корреалитета: главные виды солидарных обязательств проистекли из обязательств ex delicto, где не было стипуляции. Несправедливость К. обязательства понимали и сами римляне, делая ряд отступлений от его старой организации и, в конце концов, позволив должнику ряд возражений против полной и безусловной ответственности его одного, требование разделения долга (beneficium divisionis) или отсылки кредитора, в известных случаях, к другим содолжникам (benef. excussionis) и т. д. Зависимость К. обязательства от формализма стипуляции отлично выяснена в русской литературе проф. Дювернуа, а ход исторического развития солидарного и К. обязательств — С. А. Муромцевым. В Германии к сходным результатам пришли Кунце, Дернбург, Миттейс и др. В виду особой цели, преследуемой совокупными обязательствами, и тяжести ответственности по ним, ложащейся часто целиком на одного из участников, современные законодательства стараются точно установить основания их возникновения. Солидарные обязательства могут возникать а) из договора или завещания; тогда в самом акте должно быть выражено, что устанавливается именно такая ответственность — словами: «солидарно», «один за всех», «все за одного», «совокупно» и т. д., так что солидарность никогда не предполагается; б) по точному предписанию закона, например, при нераздельности предмета исполнения, при отдаче одной вещи сообща нескольким лицам в наем, ссуду, хранение, залог и т. д., когда дело ведут несколько поверенных, управляющих, подписавших один долговой документ и т. д., и, наконец, при деликтах: несколько лиц, совершивших проступок, в интересах потерпевшего, солидарно отвечают за причиненный ими вред; в) некоторые законодательства позволяют установление солидарности и судебным решением, «по свойствам договора», но это противоречит принципу: «солидарность не предполагается». Русское право знает совокупную ответственность и в договорах (ст. 1548), и в деликтах (ст. 648); из некоторых статей можно вывести и случаи законного установления солидарной ответственности (ст. 546, 1242, 2129, 2325). Вообще, однако, правила о совокупных обязательствах в наших законах совершенно не разработаны и выводятся, по отношению к отдельным случаям, судебными решениями, установившими и ряд других, кроме указанных в законе, оснований солидарности. Наоборот, эти правила подробно разработаны в остзейском праве (стр. 3331—3354).

Литература. Windscheid, «Pandect.» (§§ 292—301); Dernburg, «Pand.» (§§ 69—75); ст. Merkel’я в «Holtzendorff’s Rechtslexicon» (31, 694); Ribbentrop, «Zur Lehre v. d. K.-O.» (1831); Savigny, «Oblig». (II); Fitting, «D. Natur der K. O.» (1859); Demangeat, «Des obligat. solidaires en droit romain» (1858); Kuntze, «Die Obligationen im Römisch, und heutigen Recht» Лпц. 1886); Mittels, «Die Individualisirung der Obligation» (B., 1886); Дювернуа, «Основная форма К. обязательства» (Яр. 1874); Муромцев, «Гражданское право древн. Рима» (М. 1883); его же, «Определение и основное разделение права» (М. 1879, § 48).

В. Нечаев.