ЭСБЕ/Морошкин, Федор Лукич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Морошкин, Федор Лукич
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Михаила орден — Московский Телеграф. Источник: т. XIXa (1896): Михаила орден — Московский Телеграф, с. 875—876 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ


Морошкин (Федор Лукич, 1804—1857) — известный ученый юрист. Сын священника, М. обучался в тверской семинарии и этико-политическом факультете Московского университета. «Дух законов» Монтескье, «разом освоивший для него все области юриспруденции», и лекции некоторых профессоров развили в М. стремление к историко-философскому изучению права. Кроме текущей немецкой юридической литературы, он по указаниям Дегая (см. X, 255) прилежно знакомится с произведениями французской юридической литературы, с древней и новой философией, историей права и действующим законодательством. Отказавшись от посылки в профессорский институт, М. защищает в 1833 г. свою магистерскую диссертацию «О постепенном развитии законодательств» (М., 1832) и занимает в Москве кафедру «права знатнейших древних и новых народов», читая также курсы русского и римского гражданского права. По введении нового устава 1835 г. и защите докторской диссертации («О владении по началам российского законодательства», М., 1837) он получает звание ординарного профессора по кафедре гражданских законов. Хотя, по собственному признанию М., его занятия философией и убедили его в том, что «он не рожден для чистой философии», а требования нового устава университетов и настоятельные указания и руководство попечителя округа, графа Уварова, обратили его «к источникам самобытной силы русского просвещения: православию, самодержавию и народности» и привели позднее к признанию необходимости «чистой исторической методы в раскрытии отечественных наук» вопреки его собственным более ранним воззрениям — тем не менее, на всех трудах М. отражается с полной силой влияние полученного им философского образования. Серьезный юрист, обладавший точным знанием юридических фактов в области истории и догмы русского права и давший ряд ценных для своего времени трудов по их освещению (особенно упомянутая выше диссертация о владении, речь «Об уложении и последующем его развитии», М., 1839, и изданный после смерти курс его лекций по гражданскому праву, «Юрид. вестн.» за 1860—61 гг.), М. как в этих трудах, так и в других своих печатных произведениях («Кафолический дух римского права», «Об участии Московского унив. в образовании отечественной юриспруденции», вступительной лекции о «правах знатнейших древних народов», в «Ученых зап. Мос. унив.» за 1833—34 гг.) проявляет постоянное стремление к философскому обобщению исторических явлений и извлечению из уроков истории поучений общественно-политического характера. Приветствуя издание «Свода Законов», М. настойчиво указывает на то, что одним изучением его норм отнюдь не достигается юридическое знание, цель которого состоит в том, чтобы «вызвать невидимого духа законов, извлечь сей разум из сокровенной глубины духа человеческого, из совести судей, из свойства и жизни вещей, превратить его в право положительное, развить и произвесть нечто органическое». Неволина М. упрекает за отказ «от изложения истории гражданских законов в форме движения идеи закона», а в обеих диссертациях ставит положения о том, что «для возведения в науку русского гражданского положения нам необходимо принять философское, а потом уже историческое направление ведения». Проникнутый упомянутыми выше консервативными началами русской жизни, М. всегда выступает, однако, как убежденный защитник свободной юридической науки, просвещения и гуманных начал правосудия, одним из источников которого он признает право естественное. Направляя свои сравнительно-исторические исследования к выводам в духе Гегеля и Ганса, М. никогда не впадает в мелочное изложение фактов и не теряет чувства истор. и современной действительности, избегая ошибок, столь частых у других представителей как нем. исторической, так и философской шкоды правоведения. Его указания на творческую роль «общего здравого юридического чувства и совести судьи», на воспитательное значение судебной практики и изучения обычного права также должны быть отмечены как положительные заслуги профессора, привлекавшие к нему многочисленных слушателей и создавшие ему вместе с его трудами почетное место среди русских ученых юристов. Кроме юридических трудов, М. принадлежат несколько статей по русской истории («О значении имени Руссов и Славян» в «Маяке», «Рецензия на книгу подьячего Котошихина» в «Москвитянине» 1841 г. и др.). Здесь убеждение автора, что немецкие исторические критики «слишком обрезали русскую историю», «что Российское государство вызвано из ничтожества православною греко-кафолическою верою» и что «на сем краеугольном камне оно может утвердить свою власть над полвселенной», приводит местами к тенденциозному истолкованию фактов русской истории и к пользованию «старинным филологическим методом», лишающим эти работы всякого научного значения. М. принадлежит еще перевод книги Рейца «История российских государственных и гражданских законов» (М., 1836), с обширными примечаниями, литературными указаниями и добавлениями. См. о М. «Сын Отечества», 1857 г., № 52, и воспоминания А. В. Лохвицкого в «Русском курьере» 1881 г. № 138.

Сын М., Сергей Федорович, был одним из выдающихся присяжных поверенных округа Харьк. судеб. палаты и председателем совета прис. поверенных этого округа; теперь состоит членом Харьк. судеб. палаты.