ЭСБЕ/Необходимость крайняя

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Необходимость крайняя
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Наказный атаман — Неясыти. Источник: т. XXa (1897): Наказный атаман — Неясыти, с. 877—878 ( скан ) • Даты российских событий указаны по юлианскому календарю.

Необходимость крайняя — состояние, освобождающее совершившего преступное деяние от уголовной за него ответственности. При всех условиях вменения и при наличности элементов виновности (сознание, воля), совершенное посягательство не вменяется в вину, если оно учинено при обстоятельствах, характеризующих крайнюю Н., т. е. когда преступное деяние совершено для освобождения себя от опасности, угрожавшей хотя бы и не со стороны жертвы. Классическими примерами крайней Н. приводятся случаи, когда при кораблекрушении спасающийся сбрасывает в воду того, кто захватил доску, могущую вынести на себе только одного человека, или случаи убийства для прокормления себя трупом в открытом море, при угрожающей голодной смерти. Крайняя Н. имеет много аналогичного с необходимой обороной; как при последней, так и при крайней Н. посягательство имеет значение защиты, отклонения опасности, непосредственно угрожающей и отвратимой только путем совершения преступления. Но между ними имеются важные различия. При обороне опасность угрожает со стороны потерпевшего; последний является нападающим. При крайней Н. потерпевший ни в чем невиновен и сам иногда находится в той же опасности, которую предотвращает виновный путем посягательства. Юридическое отличие крайней Н. от необходимой обороны заключается в том, что при обороне вовсе нет преступления: защищаться против нападающего не только не воспрещено уголовными законами, но прямо дозволено. Наоборот, преступление, совершенное под влиянием крайней Н., остается преступлением, но не вменяется виновному в вину; крайняя Н. освобождает его от наказания, является оправдывающим обстоятельством (fait justificatif). Значение крайней Н. в уголовном праве вполне аналогично превосходящей непреодолимой силе (vis major, force majeure) или принуждению в праве гражданском. Основанием для освобождения от ответственности за деяния, учиненные в крайней Н., служит особое состояние воли виновного, подчиняющейся не преступным мотивам и определяющейся под гнетом инстинктивного побуждения — самосохранения. Уголовный закон рассчитан для средних людей, а не для героических натур, руководящихся недоступными для массы высшими нравственными принципами. С другой стороны, значение крайней Н., как обстоятельства оправдывающего, имеет своим основанием сравнительную, так сказать, ценность благ, нарушаемых преступным деянием, и благ, спасаемых путем совершения его. Нельзя по справедливости подвергать кого-либо наказанию за то, что он, спасая жизнь свою, посягнул на жизнь ближнего или, тем более, на чужое имущество. Еще в римском праве признавалось значение крайней Н.: «adversus periculum naturalis ratio permittit se defendere». Каноническое право освятило авторитетом церкви начало: «necessitas non habet legem». В средневековом немецком праве применение канонического принципа подвергалось значительному ограничению: так, например, в Каролине (1532 г.) признавалось ненаказуемым лишь посягательство на чужое имущество, совершенное ради спасения жизни (например, кража при опасности голодной смерти). В Code pénal состояние крайней Н. особо не предусматривается, но она обнимается понятием принуждения психического, которому виновный не мог противиться; деяния, вследствие такого принуждения учиненные, вовсе не вменяются в вину, подобно деяниям, совершенным в припадке безумия. В Англии также нет специального закона, который предусматривал бы крайнюю Н.; на практике, однако, деяния, совершенные в состоянии крайней Н., не влекут карательных последствий — присяжные заседатели оправдывают привлеченных к ответственности или же им даруется помилование по ходатайству самого суда. В немецких кодексах крайняя Н. предусматривалась с ограничением в том смысле, что она служила уничтожающим виновность обстоятельством лишь тогда, когда она вызвана опасностью для жизни. Это ограничение имеется и в ныне действующем общеимперском германском уголовном уложении, причем для наличности крайней H. (Nothstand) опасность должна угрожать самому виновному или одному из членов его семьи. Таким образом, крайней Н. нет, когда кто-либо для спасения своей свободы, для спасения своего имущества (например, при пожаре) совершает какое-либо правонарушение; крайняя Н. тогда только имеет значение устраняющего вину обстоятельства, когда иными средствами предотвратить опасность нельзя было и когда преступное деяние служило средством устранить опасность, непосредственно угрожавшую, а не опасность в будущем. Совершенно аналогичное постановление содержит и действующее ныне Уложение о наказаниях в ст. 100, по которой не вменяется в вину противозаконное деяние, учиненное «токмо для избежания непосредственно грозившей его жизни в то самое время неотразимой другими средствами опасности». Ср. Принуждение, Угроза.

Проект нового уголовного уложения представляет в отношении крайней Н. значительный шаг вперед. Обстоятельством, исключающим наказуемость деяния, признается не только опасность для жизни виновного, но и для жизни какого-либо другого лица. Спасение иного блага, — личного (здоровья, свободы, целомудрия и др.) или имущественного, безразлично, собственного или чужого, — путем совершения преступного деяния, не влечет для виновного наказания, «если учинивший имел достаточное основание считать причиняемый им вред маловажным сравнительно со спасаемым благом».

Г. С.