ЭСБЕ/Никейская империя

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Никейская империя
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Нибелунги — Нэффцер. Источник: т. XXI (1897): Нибелунги — Нэффцер, с. 68—71 ( скан · индекс )


Никейская империя. — Завоевание латинянами (см. Латинская империя, XVII, 374) Константинополя в 1204 г. сопровождалось громадными потрясениями во всех концах византийской империи. Высшие классы служилого сословия и поместное дворянство, за немногими исключениями, с нашествием латинян даже выигрывали или, во всяком случае, не терпели значительных лишений. Около Комнинов, Ангелов, Ласкарисов, Маврозомов, Манкафа, стремившихся к образованию независимых княжений, собираются бежавшие из занятых латинянами местностей дворяне и устраивают себе благополучное существование. Было много и таких, которые предпочли заручиться расположением завоевателей, давали им полезные советы и помогали им укрепляться в областях империи. Недостаток патриотизма и отсутствие государственной идеи характеризуют положение вещей после латинского завоевания. Один из греческих вельмож, стоявших близко ко двору царей Ангелов и женатый на дочери Алексея III, Федор Ласкарис, по завоевании Константинополя бежал на Восток и стремился здесь к основанию независимого государства. Наиболее удобным пунктом для Ласкариса была Никея, огражденная стенами и имевшая притязание считаться главным городом Вифинии; но первоначально никейцы не доверяли Ласкарису и не хотели принять его под защиту своих стен. Насилия и вымогательства, которые позволяли себе крестоносцы, скоро, однако, показали грекам, что им угрожает опасность не только политического, но и религиозного порабощения, если они не сосредоточатся около одного из вождей, домогавшихся власти на Востоке. Ласкарис был наиболее видным претендентом как потому, что стоял в родстве с династией Ангелов, так и в особенности потому, что был уже избран царем в Константинополе, перед самым падением его. По разделу империи, Вифиния досталась графу Людовику Блуа, который фактически и вступил во владение некоторыми областями и нанес поражение отряду Ласкариса. При подобных обстоятельствах Н. империи едва ли удалось бы осуществиться, если бы не освободительное движение в Болгарии, начатое в конце XII в. братьями Асенями и ко времени IV-го крестового похода выразившееся в образовании второго Болгарского царства. Крестоносцы, овладев столицей империи, считали своим правом предъявить притязания и на те части Византийской империи, которые были от нее отторгнуты вследствие болгарского движения, и готовы были смотреть на болгарского царя Иоанна как на бунтовщика, даже после получения им короны из Рима. Болгарский царь воспользовался ошибками крестоносцев, не щадивших в греках чувства национального самолюбия, осмеивавших их веру и обычаи, посягавших на их религиозную свободу и не принимавших их к себе на службу. Он поднял во Фракии и Македонии сильное движение против крестоносцев, выступая защитником православия и греческой народности. Греки Балканского п-ова скоро перешли на сторону болгар и стали теснить латинян. В то время как Балдуин Фландрский и Бонифаций Монтферратский, считая обеспеченным свое положение в Македонии и Фессалии, перевели военные силы в Азию, чтобы там ударить совокупными силами на Ласкариса и других греческих претендентов на независимость, болгарский царь искусно воспользовался моментом и нанес крестоносцам страшное поражение под Адрианополем, 15 апреля 1205 г. Ослабление латинян позволило Ф. Ласкарису утвердиться в Никее и создать здесь оплот греческой национальности и православия. В Никею со всех концов империи стали прибывать представители духовенства, служилого и поместного сословия, чтобы искать защиты под державой Ласкариса и принести свои силы на служение национальному делу. Избранный в патриархи Михаил Авториан (1206 г.) торжественно короновал Ласкариса императорской короной. Наиболее опасным врагом Ласкариса был Алексей Комнин, пытавшийся создать в Трапезунте такую же империю, какая основалась в Никее. Ласкарис разбил высланное против него трапезунтское войско и устранил соперников, выставленных против него султаном иконийским в лице Маврозома и Манкафы. Осенью 1206 г. имп. латинский Генрих предпринял большую экспедицию на Восток, чтобы завоевать Малую Азию и выделить в ней лены для своих рыцарей. Ласкарис заключил союз с болгарским царем, который подступил к Адрианополю и начал угрожать самому Константинополю. Это заставило латинян быстро перенести свои военные силы из Азии в Европу. По перемирию, заключенному в 1207 г., за Ласкарисом остались важные приморские города Кизик и Никомидия. Как мало это обеспечивало спокойствие Н. империи, видно из письма Ласкариса к папе Иннокентию III, в котором он жалуется на своеволие рыцарей, мало обращавших внимания на константинопольского императора и продолжавших на собственный страх вести частную войну в Малой Азии. По мнению Ласкариса, следовало заключить с латинянами вечный мир на том условии, чтобы крестоносцы владели европейскими провинциями и оставили бы греков спокойно господствовать в Азии. Просьба его о посредничестве, обращенная к папе, осталась, однако, безуспешной. Так как империя Н. одинаково угрожала латинянам и сельджукам, то составился союз Иконии и Константинополя против Н. императора. Султан иконийский требовал от Ласкариса, чтобы он уступил власть законному царю, бывшему императору Алексею III. Но под Антиохией греки нанесли сильное поражение сельджукам, причем Алексей III попался в плен и был заключен в монастырь; Ласкарис присоединил к своим владениям Антиохию (1210). Император Генрих думал поправить дело, выставив против Ласкариса Давида Комнина, брата императора трапезунтского; но последний потерпел поражение, и трапезунтская империя была вынуждена ограничить свои пределы Синопом (1212). В 1214 г. заключен был между Н. и латинским императором мирный договор, по которому за латинянами осталась в Азии узкая полоса от Никомидийского залива к Черному морю, границы же Н. империи с одной стороны обозначены были Никомидийским заливом, с другой — Кизиком и Эгейским морем. Со стороны иконийского султана к Никее отошли области до верховьев Сангария и Меандра. Этот мир продолжался и по смерти Генриха (1216) и скреплен был браком между Ласкарисом и Марией, дочерью Иоланды, императрицы константинопольской. По смерти Ф. Лаксариса (1222) во главе Н. империи становится его сподвижник, Иоанн Дука Ватацес (Иоанн III; см. XIII, 701). В это время Федор Дука Ангел, деспот эпирский, преследовал на Западе те же религиозные и политические задачи, что Ласкарис на Востоке. В 1222 г. он захватил Солунь (Салонику), удел графов монтферратских, короновался здесь как император солунский, сделал еще несколько завоеваний на счет латинян и болгар. При таких обстоятельствах задачи Н. империи усложнялись; нужно было не только стремиться к тому, чтобы изгнать латинян из Константинополя, но еще заботиться о том, чтобы освободившееся после них место не было занято солунскими императорами. Иоанн Дука Ватацес принял все меры к тому, чтобы усилить свою армию и улучшить экономическое состояние империи. В 1224 г. латинский император Роберт объявил войну Ватацесу. Решительное сражение произошло при Лампсаке, где погибла латинская конница, и перевес оказался на стороне греков. Н. император отнял у латинян все их города на азиатском берегу, овладел Самосом, Хиосом и Лесбосом, отправил войско в Европу и без труда завладел Адрианополем; но здесь столкнулись интересы Н. и солунской империи. Феодор Дука подошел к Адрианополю и потребовал сдачи города; Н. вожди должны были очистить город. В 1230 г. солунский император вступил в несчастную войну с Иоанном Асенем болгарским, был им взят в плен и ослеплен (битва при Клокотнице). Солунская имиерия была предоставлена, по милости болгарского царя, брату Федора, Мануилу. С тех пор несколько лет судьба европейских провинций была в руках болгарского царя. Весьма важным моментом в истории Н. империи следует считать события 1235 г., когда Н. император и болгарский царь имели свидание при Лампсаке и сын Н. императора, Федор, обручен был с дочерью болгарского царя, Еленой. Н. войско из Лампсака перешло на европейский берег, овладело Галлиполи и другими городами; в то же время болгары угрожали стенам Константинополя. Латинскому господству, казалось, наступил конец — но его поддержал венецианский флот, так как Венеция считала необходимым для своих торговых интересов существование латинской империи; с другой стороны, болгарский царь находил для себя выгодным иметь в Константинополе слабое латинское правительство. Вследствие этого он заключил отдельный мир с латинянами и перевел войска свои с Ю на С, где Болгарии предстояло защищать свои границы против монголов. Латинская империя, тем не менее, клонилась к падению. Греческое население массами уходило из-под власти латинян в Никею, торговля и промышленность прекратились, константинопольские императоры не знали, откуда собирать средства на содержание войска и администрации, продавали и закладывали церковные сокровища. В 1240 г. император Балдуин собрал с большими затруднениями войско и начал. поход против Н. императора; но Ватацес вытеснил латинян из азиатских городов, так что за ними остались только Халкидон, Скутари и береговая полоса Босфора. По смерти Иоанна Асеня получил свободу содержавшийся в Болгарии солунский император Федор. Он задумал возвратить солунскую империю своему сыну Иоанну и заставил Мануила бежать в Никею. Это открыло Ватацесу возможность вмешаться в солунские дела. Обманом заманив к себе слепого Федора и удержав его у себя пленником, Ватацес поспешил к Солуни и осадил ее. На первый раз он удовлетворился тем, что заставил Иоанна признать над собой верховную власть Никеи, отказаться от титула императора и довольствоваться титулом деспота. В 1246 г. Ватацес сделал в Европе очень важные приобретения на счет болгар; тогда же он подступил к Солуни и взял ее, захватив в плен последнего деспота ее, Димитрия. После взятия Солуни никто не мог оспаривать у Н. императора права на главенство в эллинском мире. Последним делом И. Ватацеса был поход против эпирского деспота Михаила II, который вынужден был, в 1254 г., признать над собой власть Н. императора. По смерти И. Ватацеса (1254) на Н. престол вступил сын его, Федор Ласкарис II. Болгарский царь Михаил Асень думал воспользоваться смертью Ватацеса, чтобы возвратить себе македонские области, но потерпел поражение и должен был заключить мир. Гораздо труднее достался Ласкарису успех в войне с Эпиром. Здесь главная роль принадлежала Михаилу Палеологу, сперва искусному генералу при Ватацесе и Ласкарисе II, а потом, с 1259 г., Н. императору. Палеолог был объявлен лишь соправителем законного наследника престола, Иоанна IV, но скоро устранил его от власти, ослепил и заключил в крепость (см. XIII, 701). Состояние Н. империи благоприятствовало планам Михаила (см. XIX, 481—2). У него была хорошо организованная армия; горные жители Фригии и Вифинии доставляли храбрых и крепких новобранцев. Стрелки Н. славились во всей греческой армии. Экономическое положение империи, благодаря продолжительному внутреннему миру и хорошей администрации, значительно улучшилось. Между тем, в государствах, соседних с Никеей, постепенно происходил процесс разложения. Иконийский султанат совершенно ослабел, разделился на множество мелких владений и занят был внутренней войной. Латинская империя находилась не в лучшем состоянии. Балдуин II проживал в Константинополе средства, выпрошенные у папы и у Людовика Святого, отбирал украшения из церквей и монастырей и занимал деньги у венецианских банкиров, которым предоставил все экономические средства страны. У него не было войска; гарнизон в Константинополе держали венецианцы, самое существование латинской империи зависело от того, придут ли в опасный момент европейцы, чтобы спасти ее. Между преемниками Асеня происходили домашние войны; болг. царь Константин Тех не был в состоянии воспрепятствовать планам Н. императора. Единственная серьезная опасность представлялась со стороны Эпира. Хотя Эпир не был страной однородной в этнографическом отношении (славяне, валахи, албанцы, греки), но воинственный характер эпирского населения делал эпирского деспота весьма опасным соседом. Не оставляя своих притязаний на Солунь, он заключил союз с Манфредом сицилийским и Вилльгардуэном, герцогом ахейским. Союзная армия была, однако, совершенно разбита (1259); победители овладели Яниной и Артой. Хотя в следующем (1260) году Н. войско было разбито деспотом эпирским, но это не помешало Михаилу действовать решительно. Пользуясь тем, что Венеция занята была войной с Генуей, Михаил пошел на Константинополь со всей поспешностью, не имея ни стенобитных машин, ни обоза; по-видимому, он питал надежду, что город будет ему сдан без сопротивления. Когда обнаружилось, что нужно предпринять осаду, Палеолог принужден был отступить, заключив с Балдуином перемирие на один год. Весной 1261 г. Михаил заключил союз с Генуей, которой предоставил обширные торговые права, в ущерб венецианцам, и выговорил помощь генуэзского флота для завоевания Константинополя. Он послал в Европу опытного генерала Алексея Стратигопула, который вошел в переговоры с греческим населением в ближайших окрестностях Константинополя, получил точные сведения о том, что происходит в городе среди латинян, и, по истечении срока перемирия, двинулся к Константинополю, откуда венецианский гарнизон только что был переведен на суда, с целью напасть на генуэзцев. В ночь на 25 июля 1261 г. Стратигопуло подошел к стенам Константинополя, приставил лестницы, без шума вступил в город и завладел им почти без сопротивления; имп. Балдуин спасся бегством в Евбею. Только венецианцы и часть латинян пытались защищаться в Галате, но Стратигопуло поджег эту часть города и лишил латинян всякой точки опоры; они поспешили также сесть на суда и спасаться бегством. 15 августа 1261 г. Михаил Палеолог имел торжественный вход в Константинополь и короновался в храме св. Софии. Ср. Finlay, «A History of Greece from its Conquest» (Оксфорд, 1877, т. III); Παπαρρηγοπουλου, «Ἰστορία τοῦ ἑλληνικοῦ ἒθνους» (Афины, 1887, т. IV—V).

История H. империи представляет последовательный, правильно развивающийся эпизод средневековой эллинской истории. От основателя империи Ф. Ласкариса и до М. Палеолога — все цари с одинаковой настойчивостью преследуют национальную идею. Своим успехом Н. императоры обязаны были славянам, не только в трудную годину образования империй, но и позже. Греческий летописец Пахимер (F. Pachymeris, 1, 15—17) прямо приписывает славянским колонистам экономическую и военную силу империи, а Ф. Ласкарис II в похвале своему отцу И. Ватацесу ставить последнему в особую заслугу искусное пользование силами славян. — Разбор относящихся сюда текстов см. в статье Успенского «К истории крестьянского землевладения в Византии» стр. 339—342 («Ж. М. Н. Пр.», февраль 1883).