ЭСБЕ/Одиночное заключение

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Одиночное заключение
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Нэшвилль — Опацкий. Источник: т. XXIa (1897): Нэшвилль — Опацкий, с. 737—739 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ


Одиночное заключение — система механического разъединения арестантов. Идея её — создать для каждого заключенного отдельную тюрьму. О. заключение противополагается общему; среднее место между ними занимают системы классификации, разъединения на время свободное от работ и на ночь (или только на ночь), молчания и прогрессивного заключения (см. Тюремные системы). О. заключение, как средство полного изолирования лица, опасного в политическом отношении, практиковалось в самых широких размерах в средние века и до конца XVIII столетия. Во Франции, например, в О. заключении содержались задержанные на основании lettres de cachet (см.). Практиковалось О. заключение и как средство религиозного исправления. Идею его применения к духовным лицам, совершившим проступки, подал в XVII столетии бенедиктинец Мабильон, а в начале XVIII столетия, по мысли Мабильона, папой Климентом XI был построен в Риме исправительный дом св. Михаила для несовершеннолетних; поступавшие туда по просьбе родителей подвергались строгому О. заключению. Как наказание в современном смысле, О. заключение получило начало весьма недавно. Тюрьмы прежнего времени не знали никакого разобщения арестантов; они преследовали одну цель — удержать преступника от побега. Это были ямы, подвалы, погреба, куда слабо проникал свет и где в страшной тесноте, на гнилой соломе, томились узники всех категорий и разрядов — подследственные и осужденные, неисправные должники и убийцы, мужчины и женщины, взрослые и дети. Тюрьмы были рассадниками заразных болезней и пороков, гнездами разврата, школой для начинающих преступников. Заключенные голодали; главным источником их существования было подаяние. Вновь поступающие подвергались всякого рода вымогательствам со стороны давних тюремных сидельцев. Со всех — и новичков, и старожилов — еще больше вымогали тюремщики. Почти в таком состоянии застал тюрьмы в конце XVIII столетия великий филантроп Джон Говард (см.), обративший на тюремное дело внимание всего цивилизованного мира; разве только подвалы к тому времени были заменены специальными каменными сооружениями, и гнилая солома — дощатыми нарами, с мириадами насекомых. Говард на первое место выдвинул вопрос о распределении арестантов по полу, возрасту и категориям, причем, хотя и не с полной решительностью, ввиду трудности практического осуществления, высказывался за О. заключение. В настоящее время различают три системы О. заключения: келейную, филадельфийскую и систему индивидуального или О. заключения в узком смысле. Первая ставит своей основной задачей полную изоляцию арестанта от всего мира; арестант помещается в келью, откуда не выпускается никогда и ни под каким предлогом; обязательных для арестанта работ эта система не знает; на тюремную администрацию она не возлагает никаких обязанностей по отношению к нравственному исправлению заключенных. Вторая стремится к религиозному исправлению — путем заключения в келью, и к исправлению социальному — путем устройства постоянных обязательных работ. По этой системе были построены первые О. тюрьмы в Америке — в 1817 г. в Питсбурге и в 1821 г. в Черри-Гилль (близ Филадельфии), а затем и в Европе: Пентонвиль — в Англии, Моабит — в Пруссии, Мазас — во Франции и др. Кроме занятия работами, арестанты обучаются грамоте и получают для чтения книги из тюремной библиотеки, преимущественно религиозно-нравственного содержания. Никаких сношений с внетюремным миром филадельфийская система, подобно келейной, не допускает. Эту крайность устраняет третья система, идею которой И. Я. Фойницкий («Учение о наказ.», 346) формулирует так: возможно большее разъединение арестанта с товарищами, но зато, по возможности, самое широкое допущение сношений арестанта с внетюремным миром — с родственниками и знакомыми, приходящими на свидание, с членами разнообразных попечительных обществ, посещающих арестанта в его камере. В современных тюрьмах система индивидуального заключения осуществляется в двух формах: полного О. заключения и смягченного. Первая проводит идею безусловного механического разъединения арестантов во все время назначенного им по судебному приговору заключения; с этою целью работы производятся исключительно в камере; даже в церкви или школе арестант помещается в особой будке и никого из своих товарищей не видит (так устроена, например, церковь в спб. военной тюрьме). Вторая форма О. заключения допускает, чтобы арестанты сходились в церкви, в школе, на прогулке, причем им воспрещается лишь вступать в разговоры между собой. Сравнительно с общим заключением, как оно практиковалось в прежнее время, преимущества заключения О. очевидны: ни о каком вредном влиянии одних арестантов на других при нем не может быть и речи. Также несомненны его преимущества и перед системой классификации, ибо, как справедливо говорит знаменитый тюрьмовед Suringar, единственная вполне удовлетворительная система классификации — О. заключение. Затем О. заключение представляется наиболее чувствительной, по своей тяжести, формой лишения свободы. Но в принципиальное значение келейного заключения, как меры исправления, основанной на том, что уединение, даже помимо воли человека, возбуждает чувства раскаяния, угрызения совести и способствует нравственному его перерождению — ныне, вследствие результатов полустолетнего опыта, изверились. Тот же опыт выдвинул и существенные недостатки О. заключения, при последовательном его проведении. Оно нередко оказывает разрушительное влияние на физическое и психическое здоровье заключенных; оно требует от государства громадных затрат на возведение дорогостоящих пенитенциарных учреждений, затрат, едва ли соответствующих получаемым результатам; наконец, оно делает заключенного человеком пассивным, отучает его от условий общественной жизни и, при освобождении, сразу переносит его из состояния крайней несвободы в прямо противоположное. Ввиду всего этого, увлечение системой О. тюремного заключения, в середине текущего столетия охватившее всю Европу, начинает проходить, и в литературе уже нередко раздаются голоса его противников (у нас, например, профессор Сергеевский). Большинство тюрьмоведов, правда, не разделяют отрицательного отношения к О. заключению, но сторонников идеи абсолютного уединения арестантов уже почти нет. И на конгрессах, и в литературе все более и более получают признание различные способы смягчения — общие работы, общие прогулки, помещение долгосрочных арестантов в отдельные кельи лишь на часть назначенного им судом времени заключения и т. п. Наибольшее развитие система О. заключения имеет в настоящее время в Бельгии и Голландии, особенно в Бельгии, где, по закону 1870 г., все виды лишения свободы отбываются в О. заключении (возможно О. заключение до 10 лет). Во Франции, законом 1875 г., установлено О. заключение в департаментских тюрьмах для всех подследственных арестантов и для приговоренных на срок не свыше одного года; приговоренные на большие сроки могут быть оставляемы и по истечении года в О. заключении, но только по собственному желанию; при этом срок заключения понижается для них на 1/4. Германское уголовное уложение определяет, что наказания смирительным домом и тюрьмой могут быть отбываемы, в течение всего или части назначенного судом срока, в О. заключении; без согласия осужденного оно не может, однако, продолжаться долее 3 лет. В Австрии, по закону 1872 г., осужденные на время до 18 месяцев содержатся в течение всего срока в О. заключении; к долгосрочным арестантам оно применяется в течение первых 3 лет. В древней России тюремное заключение, выражаясь словами Кистяковского, имело значение не лишения свободы, а скорее физического мучения; это был род телесного наказания. Ни о каком распределении арестантов, конечно, и помину не было; даже в XVIII столетии мужчины нередко сковывались за ноги с женщинами. Мало-помалу начало вводиться разделение полов, но другие классификации еще и до сих пор не везде проникли в наши тюрьмы. Устав о содержании под стражей (Св. Зак. т. XIV) требует, чтобы взрослые содержались отдельно от несовершеннолетних, подследственные — от осужденных, присужденные к одному роду заключения — отдельно от присужденных к другому; но, за недостатком помещения, эти требования далеко не всегда соблюдаются, да и закон делает оговорки на случай «неимения места». Господствующая система размещения арестантов — общее заключение, как днем, так и ночью. В сороковых годах, по личному желанию императора Николая Павловича, посетившего английскую Пентонвильскую тюрьму и оставшегося крайне довольным ею, у нас предполагалось ввести О. заключение, но предположение это практического осуществления не получило. Только в восьмидесятых годах была выстроена в СПб. первая О. тюрьма для лиц, отбывающих наказание по приговорам мировых судей и общих судебных мест. Несколько ранее был выстроен в Петербурге, по той же системе, дом предварительного заключения для подследственных арестантов. Петербургская О. тюрьма — учреждение образцовое. По закону 15 июня 1887 г. высший срок О. заключения — 11/2 года, причем срок, назначенный по судебному приговору, при отбытии наказания в О. тюрьме сокращается на 1/4, а приговоренным на срок более года — на 1/3. В доме предварительного заключения все арестанты содержатся в О. камерах до передачи дела судебным следователем прокурорскому надзору, а затем переводятся в общие, но лицам привилегированных сословий предоставляется право оставаться и в последующие периоды движения дела в О. заключении. Проект уголовного уложения принимает несколько различных систем заключения (см. Лестница наказаний, таблица). О. заключение введено у нас в карательную систему в военном законодательстве. В 1867 г., при реформе военно-уголовных законов, были установлены два специальных вида лишения свободы для нижних чинов — военно-исправительные роты и военные тюрьмы, причем в основу и тех, и других было положено О. заключение: в военно-исправительных ротах — в течение первой половины срока содержания в разряде испытуемых, после чего арестанты подлежали переводу в общие камеры на день, с разобщением на ночь, в военных тюрьмах — на все время, назначенное приговором. Военно-исправительные роты в 1879 г. были упразднены и заменены дисциплинарными частями (см.). Военные тюрьмы первоначально были устроены на началах строго келейного заключения; ни обучения арестантов, ни работ не было; свидания вовсе не дозволялись; высший срок заключения был 6 месяцев. В 1875 г. срок заключения понижен до 4 месяцев. Положением 1883 г. значительно смягчен порядок отбытия наказания: арестантов предписано выводить на общие строевые ученья и гимнастику, организованы работы в камерах, допущены хозяйственные работы вне камер и т. п.; но свидания, все-таки, не разрешаются. В морском ведомстве О. тюрем нет; им соответствуют исправительные тюрьмы (в СПб. и Севастополе), устроенные на началах общего дневного заключения, с разобщением на ночь, и молчания; сроки заключения — от 2 до 8 месяцев.

Литература. Н. Таганцев, «Лекции по общей части уголовного права» (вып. IV); И. Фойницкий, «Учение о наказ. в связи с тюрьмоведением»; Кистяковский, «Учебник уголовного права»; Н. Сергеевский, «Русское уголовное право и наказание в русском праве XVII века»; «Материалы по вопросу о преобразовании тюремной части в России» (1865; изд. мин. внутр. дел); М. А. Филиппов, «История и соврем. состояние карат. учреждений в России и за границей». Иностранную литературу — см. у Таганцева и Фойницкого, указанные сочинения.