ЭСБЕ/Оспопрививание

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Оспопрививание
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Опека — Оутсайдер. Источник: т. XXII (1897): Опека — Оутсайдер, с. 309—316 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Оспопрививание. — Наблюдение, что перенесшие оспу редко заболевают ею вновь, побуждало человека искать случая заразиться этой болезнью, в ее наиболее легкой форме, и тем предохранить себя от заболевания оспой на будущее время. С этой целью одевали сорочку оспенного больного, клали детей в одну с ним постель, растирали отпадавшие корки с засушенным гноем в порошок и давали его нюхать, втирали в тело и даже глотали. Остатки такого примитивного О. сохранились в некоторых местах до настоящего времени. Так, в Терской области во время оспенной эпидемии из зараженного дома односельцы берут веник, которым парили оспенного больного, чтобы выпарить им здоровых детей; уверяют, что тогда оспа на них будет мелкая. В Болгарии до сих пор ходят по селам бабы, прививающие не коровью, а натуральную оспу и тем распространяющие настоящие оспенные эпидемии. Уже в глубокой древности были известны способы введения оспенного яда под кожу: нитку, пропитанную оспенным гноем, при помощи иглы проводили через кожу и оставляли ее там на три дня; прикладывали мушку, срезали пузырь и обнаженную поверхность присыпали высушенным оспенным гноем; наконец, научились делать надрезы и даже вводить яд под кожу при помощи полой иглы. Уверяют, что за 1000 лет до Р. Хр. китайский врач Jomeishan привил таким образом оспу внуку императора Tchin-Tzong’a. Такой способ предохранительного О., в течение многих веков практиковавшийся в Индии, Китае и в центральной Африке, неизвестными путями проник на Кавказ и отсюда, в XVII в., в Константинополь. О. находилось тогда в руках вещих баб; они делали детям наколы иглой вокруг пупка, на правой ладони и на левой пятке, втирали оспенный яд, прикрывали привитые места листьями дягиля и завертывали привитого ребенка в кожу только что убитого ягненка. В начале XVIII в. О. в Турции уже было весьма распространено и обратило на себя внимание европейцев. Врач английского посольства Тимони своей обстоятельной работой («Historia variolarum quae par insitionem exitantur», Константинополь; 1712) познакомил с О. весь ученый мир. В 1717 г. английский посланник в Константинополе, герцог Монтагю, решился привить оспу своему шестилетнему сыну; его примеру последовал секретарь французского посольства маркиз Шатонеф, предоставивший привить оспу трем своим детям. Успех, сопровождавший эти первые прививки, сделал жену англ. посланника миледи Вортлей, герцогиню Монтагю, настоящей апостольшей О. По возвращении в Англию, она горячо пропагандировала О. в высшем английском обществе, для убеждения которого привезенной оспой инокулировала свою единственную дочь. Такой пример самопожертвования возымел свое действие и вскоре после того, как принцесса Уэльская (впоследствии королева Каролина) привила О. двум своим дочерям, О. распространилось во всей Англии, а отсюда и в остальной Европе. В это время уже научились выбирать подходящие случаи легкой натуральной оспы и умели прививкой вызывать весьма легкую форму заболевания с незначительным числом оспенных гнойников. О., носившее название инокуляции или вариолизации, однако, должно было выдержать сильную оппозицию, наиболее убедительным доводом которой было то, что инокуляция служит к распространению оспы, которая из малого очага, занесенного для цели О. из других мест, развивается в грозные оспенные эпидемии, уносящие множество жертв. Под влиянием противников вариолизации, она во многих странах, как например во Франции, была совершенно оставлена. Вольтер в своих философских письмах (письмо XI: «Sur l’insertion de la petite verole») говорит: «обыкновенно в Европе говорят, что англичане сумасшедший и экзальтированный народ; сумасшедший, так как они своим детям прививают оспу, чтобы воспрепятствовать появлению ее у них; экзальтированный, так как они с радостью сообщают своим детям эту ужасную болезнь с целью предупредить зло еще неизвестное. Англичане же с своей стороны говорят: прочие европейцы — трусы и люди вырождающиеся: трусы потому, что они боятся причинить детям незначительную боль; выродившиеся люди потому, что подвергают своих детей опасности погибнуть от оспы». Из переписки Вольтера с Екатериной Великой видно, что мысль о введении О. в России давно ее занимала. В Петербурге тогда, в 1764 г., первые прививки были произведены докторами Бахерахтом и Келхеном [1]. В 1768 г. Екатерина II решила «собою подать пример» (как изображено на медали, выбитой в память этого события) и выписала из Лондона знаменитого в то время инокулятора доктора Димсделя, для привития оспы себе и наследнику. Императрице оспа была привита 12 окт. 1768 г., а наследнику — 1 ноября. Торжество О. было полное: манифест к народу, молебны, речи духовных пастырей, приветствие сената, ответная речь Екатерины, празднование дня ее выздоровления (21 ноября 1768 г.), иллюминация, парадный спектакль, стихотворения Майкова и Хераскова — все это весьма сильно содействовало распространению О. в России. В письме к Чернышеву, посланнику в Англии, Екатерина говорит: «Ныне у нас два разговора только: первый о войне, а второй о прививании. Начиная от меня и сына моего нет знатного дому, в котором не было бы по несколько привитых, а многие жалеют, что имели натуральную оспу и не могут быть по моде». В то время, как вариолизация уже приобрела право гражданства в Европе, в одном из тихих уголков Англии неизвестный сельский врач упорно работал над обессмертившим его впоследствии открытием предохранительной прививки оспы. Как большинству великих открытий, ему предшествовали наблюдения над природой, робкие опыты и заявления о них; но слава принадлежит тому, кто, вполне убежденный в обладании истиной, смело встает на защиту ее, выдерживает нападки и клеветы завистников и остается победителем. Еще в 1765 г. врачи Суттон и Фьюстер (Fewster) сообщили лондонскому медицинскому обществу, что оспа у дойных коров, если ею заражается человек, предохраняет его от заболевания натуральной человеческой оспой. Эти врачи обратили внимание медицинского общества, что такое наблюдение и верование исстари существует у английского народа. Чтобы проверить народное наблюдение, упомянутые врачи прививали (инокулировали) лицам, случайно заразившимся от коров, натуральную оспу, но без всякого успеха, из чего они заключили, что народное наблюдение представляется вероятным. Лондонское медицинское общество не согласилось с ними, признало их наблюдение простой случайностью, не заслуживающею дальнейшего исследования. В немецких журналах прошлого столетия найдены указания на существовавшее в народе убеждение о предохранительной силе коровьей оспы. То же относится к Дании. В 1792 г. учитель Плетт привил трем детям некоего Мартини коровью оспу с предохранительной целью; у одного из привитых появилась рожа, напугавшая прививателя настолько, что он от дальнейших опытов отказался. Однако года через три, во время оспенной эпидемии, в семье Мартини переболели оспой все дети, за исключением привитых Плеттом. А. Гумбольдт нашел в Мексике распространенную веру в коровью оспу; Брюсе (Bruce) уверял, что ею прививали в Белуджистане; другие исследователи нашли в индийских книгах указания о предохранительной силе коровьей оспы. Все такие указания и воспоминания появились после того, как сделалось известным открытие английского врача Эдуарда Дженнера (см.). Занимаясь О., он убедился, что оспа не принимается у лиц, перенесших коровью оспу. В течение двадцати лет он накоплял наблюдения, проверял их и только 2 (14) мая 1796 г. решился произвести публичный опыт прививания коровьей оспы. В присутствии врачей и посторонней публики Дженнер снял оспу с руки молодой женщины Сары Нельмес, заразившейся коровьей оспой случайно, и привил ее восьмилетнему мальчику Джемсу Фиппсу. Оспа принялась, развилась только на привитых двух местах и, при нижеописанных обычных явлениях, протекла весьма нормально. Затем 1 июля того же года Дженнер привил Фиппсу натуральную человеческую оспу, которая, как у защищенного предохранительной прививкой, не принялась. Однако, Дженнер не торопился заявить о своем открытии, подтвержденном уже прямым экспериментом, и продолжал свои наблюдения, сущность которых изложил в своем сочинении, появившемся в 1798 г. под заглавием: «An Inquiry into the causes and effects of the Variolae Vaccinae, a disease discovered in some of the western counties of England, particularly in Gloucestershire and know by the name of Cow-pox» (с таблицами, Л., 1798). В отличие от пользовавшегося уже правом гражданства О. (инокуляция, вариолизация), новый способ назван был вакцинацией. О. подготовило почву для последней; естественно было предпочесть этот безопасный метод, несомненно предохраняющий от заболевания натуральной оспой. При вариолизации грозила опасность поддерживания и распространения оспы; при вакцинации опасность эта была устранена. Коровья оспа дает местный эффект, протекает легко; вариолизация вызывает общее заболевание, силу которого предусмотреть невозможно: оспа, взятая у легко больного, может вызвать у другого, ею привитого, тяжкие симптомы. При широком распространении вакцинации можно было надеяться — и надежда эта во многих странах оправдалась — совершенно искоренить оспенные эпидемии. Поэтому понятно, что открытие Дженнера возбудило всеобщее внимание и проверкой его наблюдений занялись не только в Англии, но и во всем образованном мире с необыкновенной быстротой для того времени, еще не пользовавшегося телеграфом, железными дорогами и телефонами. Не только врачи, но также короли, аристократия, ученые и философы приняли энергичное участие в распространении нового способа О. — вакцинации. Стоит раскрыть акты того времени, чтобы убедиться, как всесторонне исследовался новый способ, какая масса наблюдений была собрана для суждения о нем, сколько было сделано контрольных прививок натуральной оспы, какой зрелой критике подвергалась каждая частность вакцинации. Вопросы о происхождении коровьей оспы, о возможности ее вырождения, о перенесении вместе с оспой других болезней, о количестве необходимого для защиты оспенного яда (число уколов), о продолжительности иммунитета, необходимости ревакцинации и прочее — все это занимало умы многих тысяч исследователей. В числе последних было немало противников вакцинации, из которых многие приводили весьма серьезные доводы, другие же унижались до клеветы и карикатуры. Дженнера называли обманщиком и самозванцем, выдающим за открытие то, что было известно с незапамятных времен; уверяли, что с коровьей оспой можно сообщить человеку не только болезни, встречающиеся у коров, но у него могут развиться изменения, свойственные четвероногим и даже вырасти рога! Не было недостатка и в лжи. Роулей писал об одном вакцинированном, что он «мало-помалу утрачивает черты человека и лицо его превращается в морду, подобную коровьей». Лискомб в своей диссертации о вреде и недостатках коровьей оспы уверял, что «у одного ребенка в Пекгэме организм, бывший раньше совершенно нормальным, превратился в скотский, так что он стал бегать на четверинках, подобно животному, мычать по-коровьи и бодаться головой, как бык!» Так уверяли не вегетарианцев, но англичане, ежедневно с пользой поедающих мясо, кровь, мозг и другие органы животных. Доводы противников вакцинации, клевету, ложь, злобу и невежество необходимо было отражать, и все это блистательно было сделано Дженнером и многочисленными друзьями его открытия. Оно было признано современниками Дженнера, при жизни его распространилось по всему земному шару, всюду прославляя имя скромного благодетеля человечества. "Ученые, философы, принцы, короли, весь свет желал познакомиться с Дженнером, отовсюду присылались Дженнеру благодарственные адреса, подарки, медали, дипломы университетов. Английский парламент выдал ему двадцать тыс. фунтов стерлингов, как выражение национальной благодарности за его открытие. В 1853 г., при открытии памятника Дженнеру в Лондоне, принц Альберт сказал в заключение своей речи: «государство справедливо гордится тем, что считает в числе своих сынов Дженнера, потому что ни один человек не спас жизнь такому значительному числу людей, как этот врач». Великий продолжатель его, гениальный Пастер, сообщая о своем открытии предохранения собачьего бешенства на международном съезде в Лондоне, сказал: «я придал слову вакцинация более широкое значение в надежде, что наука освятит его, как выражение признательности к заслугам и неизмеримой пользе, принесенной одним из величайших людей Англи — Дженнером». 2 (14) мая 1896 г. исполнилось столетие со времени открытия Дженнера, отпразднованное, как блестящий триумф медицины, во всем образованном мире. За сто лет это открытие, в величавой своей простоте, не потерпело никакого ущерба и выдержало натиск и нападки вечных противников. Миллиарды привитий коровьей оспы в течение века представляют неотразимую силу. Всевозможные критические приемы служили лишь к вящему укреплению вакцинации. В медицине нет ни одного предохранительного способа, который стоял бы так незыблемо, как вакцинация. Благодаря ей возникли другие способы предохранения от некоторых болезней, переживающие еще только свой критический период. В странах, в которых обязательны вакцинация и ревакцинация (повторительное О.), удалось низвести заболеваемость и смертность от оспы до ничтожного minimum’a. Так, в Германии за время с 1889 по 1893 г. на миллион жителей умерло от оспы 2,3; в странах же с недостаточно строгим О. смертность от оспы за то же время составляет на один миллион жителей: во Франции 147,6, в Бельгии 259,6, в Австрии 313,3, в России (за 1891—1893 г.) 836,4. Во время франко-германской войны 1870—71 г., в германской армии погибло от оспы 300, во французской же 23400 солдата! До О. оспа уносила 10 % детей; в наше время у привитых детей оспа почти не наблюдается и смертность низведена до нуля. Здесь, впрочем, не место вдаваться в разбор статистических данных, которых за сто лет накопилось множество; важнее вековой опыт и убеждение врачей и правительств всех стран в благодетельности О. В одной Швеции, где последнее обязательно с 1816 г., имеются цифровые данные, подавляющие всякие сомнения. Правда, противники О. опорочили шведские данные, приведенные в статистике английской синей книги; но, по проверке шведским правительством своих данных, они оказались вполне достоверными. Körösy доказал, что противник О. Келлер изменил оригинальные таблицы о смертности от оспы в венских больницах с целью представить большую смертность детей, которым была привита оспа, чем тех, которым она не была привита и тем компрометировать О. Более или менее справедливые указания противников на недостатки вакцинации, касавшиеся способа собирания и классификации статистических данных, опасности перенесения прививками оспы разных болезней, источников оспы и проч. — все были в течение протекшего времени приняты во внимание. Если после всего накопленного вековым опытом все же еще имеются противники О., иногда даже между врачами, то это в природе вещей. «Открытие Дженнера — говорит Бон — не есть случайная счастливая находка, которую без проверки поспешно начали применять к людям; здесь речь идет не о чьем-либо мнении или веровании, вероятности или гипотезе, но о научном факте, имеющем под собою почву, прочности которой могло бы позавидовать любое открытие в медицине». Предохранительной оспой считается только коровья оспа, развивающаяся у коров самородно. На эту болезнь обратили внимание со времени появления (в 1798 г.) цитированного выше сочинения Дженнера. До него болезнь эту смешивали с другими сыпями и пузырями на вымени коров. Впрочем, имеются указания, что коровья оспа была известна уже давно. В дневнике лозанского епископа Marius’a найдено следующее место: «Anno 570. Hoc anno morbus validus cum profluvio ventris et variola Italiam, Galiamque valde afflixit. Et animalia bubula perea loca maxime interierunt». В 1713 году в Лондоне напечатана диссертация Сальгера под заглавием: «De lue vaccarum», в которой описывалась коровья оспа. Сам Дженнер видел эпизоотию коровьей оспы в Глочестершире; вскоре за ним такие эпизоотии наблюдались его современниками (Dunning, Woodwille, Aitkins) в других графствах Англии, потом в Италии (Sacco), во многих местах Германии (Bremer, Mende, Hering и др.) и Франции (Bousquet). В 1883 г. была открыта самородная оспа у трех коров на ферме Лалан в Ейзине, во Франции; комиссия, констатировавшая эту оспу, сняла ее и успешно развела на телятах. В последний раз коровья оспа была найдена проф. Крукшанком в 1887 г. на ферме Гендон в Дербишире, в Англии. В общем, оспенные эпизоотии у коров крайне редки и если бы приходилось прививать людям одну самородную коровью оспу, то она давно иссякла бы и О. прекратилось бы. Но сам Дженнер не считал нужной такую непосредственную прививку и первому ребенку Фиппса привил не самородную коровью оспу, но снятую с руки Сары Нельмс (см. выше).Дальнейшие прививки продолжались оспой, снятой у человека, которому привитая была коровья оспа. Такая оспа, прошедшая через организм человека, получила название гуманизированной лимфы и О. продолжалось несколько десятков лет с руки на руку. Но уже во время Дженнера и после него производились всевозможные опыты добывания предохранительной О. Прививали одновременно натуральную человеческую оспу и коровью; занимались ослаблением натуральной человеческой оспы, прививая ее людям, а от них другим людям и т. д., пока, как думали, она сделается слабой и предохранительной. Иные искали митигации (ослабления) человеческой оспы, прививая ее коровам, а от них опять людям. Прививали коровам лошадиную оспу, а снятую от коров прививали людям. Далее производились опыты прививок собак, свиней, кошек, мышей, обезьян, даже волков и медведей; переносили на человека козью и овечью оспу и, наконец, гуманизированная лимфа часто подновлялась перенесением на коров (ретровакцина) и обратно на человека. В конце концов получилась путаница, при которой невозможно было определить происхождение гуманизированной лимфы, переносившейся с рук на руки людей. К этому присоединились справедливые указания противников О. вообще, что при употреблении гуманизированной лимфы с руки на руку возможно заражение сифилисом, рожей и, как не вполне доказательно уверяли, золотухой и бугорчаткой. Все это вместе взятое побудило обратиться к животной лимфе. Оказалось, что безусловно безопасной является оспа у телят, которым первоначально привита самородная коровья оспа. Снятую у телят оспу прививают людям и ту же телячью оспу прививают другим телятам. Такое прививание телячьей оспы представляется в настоящее время господствующим и даже обязательным во многих странах. Однако, некоторые позволяют себе отступления, заслуживающие порицания, перенося временами гуманизированную оспу на телят (ретровакцина) и снова прививая добытую у них оспу людям. Уверяют, что при таком способе оспа усиливается в своей действительности; но, во всяком случае, ввиду доводов, вынудивших оставить гуманизированную лимфу, не следует ею пользоваться для прививок телят. Что касается чистой телячьей оспы, происшедшей от самородной коровьей оспы и не проходившей через человеческий организм, то она, при умелом приготовлении, вполне безопасна, дает успех, почти равный гуманизированной, и вполне защищает человека от заболевания натуральной человеческой оспой. Установлено, что болезни у молочных телят, употребляемых для прививки им оспы, встречаются крайне редко и не переносятся на человека. Во многих оспенных институтах теперь принято вскрывать телят, с целью убедиться в состоянии их организма и только после того пускают в обращение оспу, добытую от них при жизни. Со времени употребления телячьей оспы (с 60-х годов) О. стало доступно массам, так как ныне можно добывать потребный оспенный материал в любом количестве, весьма дешево и распространять О., не встречая сопротивления в народе, которому инстинктивно были противны съемка оспы и прививание с руки на руки. Телячья оспа щадит также религиозные предрассудки, воспрещающие иноверцам пользоваться оспой, снятой у христианских детей. Выше уже было замечено, что еще в начале открытия Дженнера прибегали к прививкам коров, на которых переносили гуманизированную лимфу. Сакко, «генерал-директор вакцинации в итальянском королевстве», действовавший в начале нашего столетия, прививал коровам и снимал от них лимфу для прививок людям. Но, строго говоря, таким образом получалась ретровакцина, а не чистая коровья оспа, никогда не проходившая через человеческий организм. Странно, но тем не менее факт, что прививание телятам самородной коровьей оспы и съемка от них лимфы для привитий людей, т. е. распространение чистой коровьей оспы, первое время было запрещено. Негри (не-врач), несмотря на преследования, фанатически был предан делу распространения через телят самородной коровьей оспы. В 1864 г. Лануа привез в Париж теленка, привитого Негри, и основал там оспенный институт; его примеру последовал в 1865 г. Писсин в Берлине. В том же году Бульмеринком были произведены первые опыты привития телячьей лимфы в России; в 1866 г. Здекауэр привил телячью оспу 2000 лицам в Царском Селе. В 1868 г. телячья оспа была введена Фребелиусом в СПб. воспитательный дом; в следующем году она была принята в московском. В 1871 г. вольно-экономическое общество устроило свой телятник. В 1881 г. Варламон — в Брюсселе, Лайе — в Бордо и Окс — в Болгарии устроили правительственные институты для добывания телячьей оспы. С этих пор, как у нас, так и за границей телятники устроены во множестве на частные, правительственные, общественные и земские средства, но отнюдь еще не в достаточном числе. В первые годы из оспин на телятах собиралась одна только прозрачная лимфа, которая отличалась изменчивым успехом. Только после того, как найден был способ соскабливания всей оспенной пустулы и обрабатывания глицерином (детрит, соскоб), телячья оспа вытеснила из употребления небезопасную гуманизированную лимфу. Существует весьма много способов приготовления телячьей оспы, перечисление которых было бы чересчур специально. У нас во всеобщем употреблении простейший способ, состоящий в соскабливании оспенных пустул и растирании с глицерином (детрит). Для очищения этого препарата в последнее время пользуются центрофугированием, причем получается прозрачная, как слеза, лимфа; относительно прививаемости последней еще не достигнуто единогласия.

В заключение привожу нижеследующие правила, которые следует знать каждой матери. 1) Детям следует прививать телячью оспу (детрит или оспенный соскоб), исключающую возможность передачи разных болезней у людей (сифилиса, чахотки, рожи, проказы и пр.). 2) Детям следует прививать оспу к концу первого года их жизни; во время эпидемии оспы следует прививать во всяком возрасте. Для первой ревакцинации (повторной прививки) представляется удобным 6—8-летний возраст; для второй — время между 14 и 15 годом; для последней ревакцинации возраст поступления в военную службу или в высшие учебные заведения 20—21 г. 3) Весну и осень можно считать лучшими временами года для вакцинации, причем оговаривают, что при наличности эпидемии оспу следует прививать во всякое время года. В городах, в особенности северных, лучше прививать зимой, когда в жилищах тепло равномерно распределено, детей легче держать дома и они менее подвергаются простуде. Зимой у телят оспа лучше прививается, оспинки бывают более сочны, и оспа обладает более сильной прививаемостью. 4) Суть О. заключается только в привитии истинной предохранительной оспы, в появлении настоящей оспинки, засвидетельствованной своим видом, течением и шадринкой (рубцом). Детям до одного года достаточно наносить по две насечки на каждой ручке. 5) В день прививки следует выкупать ребенка и надеть на него чистую мягкую сорочку, с широкими рукавами. Белье нужно часто менять во все время оспенного процесса. Купать ребенка можно до пятого дня после привития ему оспы, а затем нужно ограничиться обмываниями ребенка тепловатой водой за исключением ручек. Впрочем, если оспа до пятого дня еще не показалась (запоздала), то уместно продолжать ванны до появлении оспы. 6) Матери имеют право и обязанность наблюдать за тем, чтобы О. было произведено обеззараженными инструментами и руками и оспенным материалом, полученным из верного места. Сохранять оспу до привития нужно на леднике или в погребе. 7) Насечки нужно оставить на полчаса, чтобы засохли на воздухе; всякого рода повязки излишни. Образовавшийся струпик, составляя естественную повязку, достаточно защищает ничтожную ранку от проникновения посторонних микроорганизмов. 8) Привитого следует строго беречь от соприкосновения с заразными больными. Выходить или выносить на улицу при хорошей погоде можно и даже полезно; только в дни высокой температуры (6—9 день) необходимо сидеть дома. Пища должна быть легкая; грудным детям не следует давать ничего другого, кроме груди. 9) На 3—4 день на привитом месте образуется красноватый узелок, который постепенно от 5 до 9 дня превращается в оспинку серовато-жемчужного цвета, содержащую за своими перегородками прозрачную жидкость и окруженную красным кружком. Оспинка, соответственно способу привития, имеет круглую или несколько продолговатую форму, с вдавлением («пупок») посредине. В это время с 6 до 9 дня наблюдается у привитых лихорадка (жар иногда доходит до 40°), падающая к 10 дню. Затем идет засыхание оспинки под видом буровато-черного струпа, отпадающего только на 20—30 день после прививки. 10) При ревакцинации (повторной прививке) весь процесс короче и менее характерен; зато лихорадка бывает на 5—7 день сильнее. Оспинки синеваты, зубчаты и непохожи на таковые у детей привитых в первый раз. У многих дело не доходит даже до образования оспинки, но появляется только затвердение, узелки или пузырьки, схожие с таковыми при ветренной оспе. Все эти отличия не мешают признавать в них реакцию, вызванную предохранительной оспой. 11) Матери инстинктивно не дают снимать оспу у своих детей, и они вполне правы в своем упорстве, так как съемка оспы сопряжена с повреждением оспинки, влекущим за собой воспалительные явления. 12) Если прививная материя не была безукоризненно чиста, или оспопрививательный ланцет не был чист, или воздух во время прививки был загрязнен, или ребенок повредил оспинку, которая потом нечисто содержалась — во всех этих случаях появляется язвочка, лечение которой необходимо предоставить врачу. Если красноватый кружок вокруг оспинки получает сильное, как бы рожистое, распространение с припухлостью, то уместна присыпка крахмалом или рисовой пудрой. 13) Ложная оспа появляется скоро на 2—3 день после привития, конусообразна или в виде выпуклого пузыря, покрывается скоро коркой и к 8 дню загнаивается и присыхает или представляет мокнущую язвочку. Иногда оспа запаздывает и проявляется только на 10 и даже 18 день, но протекает вполне характерно. В крайне редких случаях оспенный процесс происходит в организме без появления оспинок, выражаясь только лихорадкой. Наконец, бывают различные неприятные осложнения оспы, распознавание и лечение которых должно быть предоставлено врачу. 14) На 8 или 9 день привитый должен быть показан врачу, привившему оспу. Врач должен решить, по виду и течению оспы, правильно ли она принялась и выдать свидетельство (освобожденное от гербового сбора) об успешном привитии оспы.

Литература об О. громадна. Кроме цитированной книги Дженнера и указанных под статьей «Оспа» работ, можно упомянуть нижеследующие: «Философическая и политическая переписка императрицы Екатерины с Вольтером» (СПб., 1802); De Carro, «Geschichte der Kuhpockenimpfung» (Бреславль, 1804); J. Brehmer, «Die Kuhpocken»(Б., 1804); L. Sacco, «Neue Entdeckungen ueber die Kuhpocken» (перевод с итальян. на нем. яз. Шпренгеля, Лпц., 1812); В. О. Губерт, «Прививание телячьей и гуманизированной оспы» (Казань, 1887); Körösy, «Die Wiener impfgegnerische Schule und Impfstatistik» (1887); A. Layet, «Traité pratique de la vaccination animale». (П., 1889); M. Bauer, «Die Schutzpockenimpfung und ihre Technik.» (Штуттгарт, 1890); Б. Окс, «Практика О.» (СПб., 1891); «Законы и распоряжения правительства по О.» (СПб., 1896); В.Губерт, «Эдвард Дженнер и его открытие» (СПб., 1896); Р. Frosch, «Bericht zur Prüfung der Impfstoffrage» (Б., 1896).

Б. Окс.

Система государственного О. с наибольшей последовательностью проведена в Германии, где имперским законом 1874 г. введено всеобщее безвозмездное обязательное О. и такая же ревакцинация. О. может быть произведено лишь практикующим врачом, выдержавшим особо установленное по этому предмету испытание (с 1887 г. такое испытание обязательно для всякого студента медицины, приступающего к государственному экзамену), а безвозмездно ведется правительственными врачами-оспопрививателями (Impfärzte). Правительства герм. государств содержат оспопрививательные институты, которые безвозмездно снабжают лимфой врачей-оспопрививателей, а последние, в свою очередь, обязаны безвозмездно снабжать ею вольнопрактикующих врачей, имеющих право производить О. После издания имперского закона 1874 г. сохранили свою силу и существующие в отдельных государствах Германии законы о понудительном привитии оспы во время оспенных эпидемий.

В России О. стало распространяться после 1768 г. в высшем обществе в силу примера, поданного Екатериной II, а в массе населения — благодаря особому указу, изданному императрицей. О. прежде всего начато было в моск. воспитательном доме, а также в СПБ., Ораниенбауме и Царском Селе, а в 1772 г. уже был открыт оспенный дом в Иркутске; в 1783 г. учрежден оспенный дом в Киеве; за каждого привитого выдавали серебряный рубль. Первое официальное привитие вакцины было сделано в России 1 октября 1801 г. в моск. воспитательном доме гуманизированной лимфой, которую привезла в Москву от Дженнера императрица Мария Феодоровна; по русским сведениям привитие это было сделано проф. Е. Мухиным (см.), много способствовавшим распространению вакцинации своими популярными сочинениями, по немецким — доктором Шульцем. Вслед за тем повелено было прививать вакцину всем детям воспитательных домов. Последние послужили главными источниками для разведения, рассылки и бесплатного прививания гуманизированной лимфы всем желающим. В 1802 г. д-р Франц Буттац, изучавший вакцинацию в Англии, совершил, по поручению правительства, поездку по России для прививания оспы; выехав из СПБ., он через Новгород, Тверь, Москву, Калугу, Тулу, Курск и т. д. добрался до Нерчинска и Кяхты, а обратный путь совершил по другой дороге. Более систематические меры к распространению О. правительство стало принимать после издания положения 1804 г., особенно с 1811 г., когда учреждены были в столицах, губернских и уездных городах оспенные комитеты. В распространении в России оспопрививания видное участие принимало и принимает вольно-экономическое общество, особенно с 1824 г., когда в составе общества открыто было отделение под названием попечительного о сохранении здоровья человечества и всяких домашних животных. Общество рассылало по всей России оспенную материю, инструменты, заботилось о подготовке опытных оспопрививателей, пропагандировало идею О., распространяя сотни тысяч брошюр на русском и инородческих языках. До половины 1860-х годов вольное экономическое общество рассылало детскую оспу, а в 1871 г. устроило телятник, которым с 1879 г. заведывал М. М. Первушин (см.), много сделавший в России для развития телячьей вакцинации посредством детрита. По введении в действие земских учреждений, оспенные комитеты в земских губерниях закрыты и 6 августа 1865 г. состоялся закон о введении в России повсеместно правильного оспопривания. Этим законом ближайшие распоряжения по О. возложены на земские (а впоследствии и на городские) учреждения, а главное наблюдение вверено медицинскому совету. Последним составлено для земских учреждений в 1869 г. наставление, как распространять предохранительную оспу посредством привития оной телятам и с телят — детям и взрослым; наставление это в 1884 г. заменено другим («Правител. Вестник», 1884, № 177). Издержки по О. возложены, в качестве мирской повинности, на сельские общества, а на волости, в которых нет лиц, занимающихся О., возложена в 1864 г. обязанность избирать из своей среды молодых людей для обучения О. у местных врачей и производить им содержание из мирских сборов. В конце 1870 г. на обсуждение земских собраний предложен был проект медицинского совета об установлении обязательности О. для всех жителей, без различия сословий, и о назначении за уклонение от О. денежного взыскания с родителей или тех лиц, на попечении коих находятся дети. Большинство земских собраний высказалось за необходимость обязательного О. Земские учреждения некоторых губ., поставленных в более выгодные условия по отношению к О., тогда же нашли возможным ввести обязательное О. (СПб., симбирское, екатеринославское уездные земства). Некоторые земства встречали затруднения как в недостатке оспопрививателей, так и в плохом способе рассылки оспенной материи; в видах устранения этих неудобств земствами устраиваются собственные оспопрививательные институты. К числу наиболее благоустроенных оспопрививательных институтов принадлежат институты в Казани и Курске. Существенным тормозом к распространению в России О. являются предубеждения невежественной массы населения, особенно сильные среди раскольников, которые неизгладимые рубцы от заживления пустул привитой вакцины считают печатью антихриста и всячески стараются избежать их. В общем, земства ведут дело О. довольно деятельно, но без общего плана. Об успехах, достигнутых в этом отношении отдельными земствами, ср. «Материалы по О.», которые печатаются в приложении к «Журналу Русского Общества Охранения Народного Здравия» (1896—97 г.). В губ. не-земских заботы о распространении О. лежат на оспенных комитетах, существующих в уездных городах; губернские оспенные комитеты сохранены в Сибири, в прочих же не-земских губерниях обязанности их переданы общим присутствиям губернского правления. Уездные оспенные комитеты составляются из уездного предводителя дворянства, благочинного протоиерея, уездного исправника, полицеймейстера, уездного врача и городского головы или одного из почетнейшего купечества. Оспенные комитеты имеют своей обязанностью: приведение в известность в каждой губернии числа малолетних детей, у которых не было еще оспы, и ведение им правильного счета; попечение, чтобы везде знающими людьми прививаема была предохранительная оспа всем детям без изъятия; снабжение прививателей свежей оспенной материей и инструментами; безвозмездное обучение прививанию оспы всех желающих. Губернские комитеты непосредственно подчиняются министерству внутр. дел, а комитеты уездные — губернскому. Не-земские губернии снабжаются детритом из оспопрививательного института, содержимого в Каменец-Подольске Имп. человеколюбивым обществом, и из центрального телятника в Вильне; в Сибири детрит изготовляется иркутским городским телятником, в Средней Азии — ташкентским депо.

Русское законодательство, таким образом, вообще не устанавливает начала обязательности О., но вместе с тем содержит в себе следующее неопределенное правило: «если в селении окажется натуральная оспа; то для скорейшего прекращения сей опасной эпидемической болезни должно немедленно привить предохранительную оспу всем детям, коим она еще привита не была», и притом «не только в том селении, где натуральная оспа оказалась, но и в близ лежащих» (ст. 749 Врач. уст., изд. 1892 г.); за неисполнение этого правила местная полиция подлежит ответственности по 856 ст. Улож. о наказ. От поступающих в школы обязательно требуется свидетельство о привитии оспы. Вакцинация и даже ревакцинация производятся большинству новобранцев. Так, в 1893 г. вакцинированы 97722 новобранца, а ревакцинированы 195791. Прививание предохранительной оспы в уездах дозволяется всякому (в том числе и женщинам), кто, по испытанию местных врачей, признается имеющим потребные для того сведения и получит о том свидетельство; но прививать оспу эти лица должны не иначе, как получаемой от врачей материей.

А. Я.

Примечания[править]

  1. По свидетельству пастора Грота, д-р Ениш, уже с 1758 г., успешно прививал детям оспу