ЭСБЕ/Пандекты, в юриспруденции

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пандекты, в юриспруденции
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Оуэн — Патент о поединках. Источник: т. XXIIa (1897): Оуэн — Патент о поединках, с. 687—689 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Пандекты — название: а) одной из составных частей Corpus juris civilis, Дигест (см.), и б) немецких курсов «современного римского права», в основе которых лежит вышеназванная часть Юстиниановой компиляции и которые до самого последнего времени составляли главный предмет чтений на юридических факультетах немецких университетов. Образование их стоит в тесной связи с процессом рецепции римского права в Германии (см.). Усвоенное наукой в качестве теоретической основы действовавшего права и получив в то же время на практике значение права положительного, имеющего непосредственное приложение к жизни в своих источниках, римское право с 1-й половины XVII в. становится предметом изучения главным образом в интересах практического применения. Простая интерпретация источников чистого юстинианова права в порядке их титулов (mos italicus, итальянский порядок изучения) заменяется систематическим изучением отдельных институтов права и однородных отделов его по всем местам римских источников (новый французский прием изучения римского права, mos gallicus, выработанный представителями филологической школы), с присоединением к нему и источников германского и канонического права. Из совокупной интерпретации этих источников немецкие юристы XVII и XVIII вв. и стали добывать нужные для практики юридические нормы, находившие себе, по их представлению, и чисто научное, философское оправдание, так как основой для них служило римское право, и положительную опору, ибо они были логически связаны с нормами национального положительного права. Обработанное таким образом римское право называли «современным римским правом», а практическое его применение — usus modernus pandectarum. Римское право выступало здесь перед юристами уже не в чистом своем виде, взятом в связи с эпохой, его произведений, а в современном его понимании и выражении, национальные же источники права — в романистической окраске и под покровом римской терминологии. Отрешенное, таким образом, от подлинного смысла источников по отношению к римскому и от бытового смысла понятий по отношению к национальному праву, обсуждение юридических вопросов по новому методу приурочивается по преимуществу к логическим моментам и направляется к установлению абстрактных юридических понятий и выводу из них логических следствий, согласных, однако, с источниками римского, канонического и национального права. В последнем требовании заключается самая слабая сторона метода. С одной стороны, безусловная логичность римского права в действительности существовала лишь в представлении юристов, на самом же деле его нормы были плодом римской жизни при данных исторических условиях. С другой стороны, положения прав канонического и национального германского часто построены были на принципах, логически непримиримых с римскими. И вот, при изучении получалась масса противоречий между логическими выводами из понятий и постановлениями положительного права — противоречий, которые юристы тем не менее пытались примирить, не сознавая истинного их источника. Отсюда постоянные споры между юристами, появление огромного множества бесплодных литературных работ, направленных на разъяснение «контроверз», и крайние затруднения для практики в приискании подходящих решений, так как по многим вопросам не слагалось даже того большинства мнений в пользу известного решения контроверзы, которое называли «общим мнением ученых» (communis opinio doctorum) и в котором думали найти спасение. Положение правосудия становилось все более и более безвыходным и нашло себе верное изображение в известном трактате Тибо (см.). Савиньи сделал попытку усовершенствовать метод в своей знаменитой «System des heutigen römischen Rechts», освободив, по возможности, теоретически usus modernus pandectarum от примеси идей канонического и национального права и возвратив его к пониманию источников чистого римского права в их подлинном виде. Этим он думал вскрыть более надежным путем подлинную логику римских юристов, схожую с естественной. Иеринг, в первый период своей деятельности, дал последовательное логическое обоснование этого нового метода, выраженное в положении: «durch das römische Recht über das römische Recht hinaus». Историческое изучение источников чистого римского права, начатое представителями школы Савиньи, показало, однако, что и они не представляют однородной массы понятий, опирающейся на одну логическую догму, implicite, будто бы, в них заложенную, как думал Савиньи и его последователи, а находящиеся в них понятия — плод исторического развития и разнятся на разных ступенях его. И здесь, таким образом, абстрактная логика понятий часто не сходилась с решениями римских юристов. Сознавая исторический смысл понятий, нем. догматики продолжали, однако, искать их логического примирения. Образуется новая литература спорных юридических понятий (Begriffsjurisprudenz), обращающая всю пандектную догматику римского права в схоластику. Во второй половине текущего столетия П., как особая отрасль юридической науки, переживают кризис, выражающийся в критике метода, лежащего в их основании (см. Конструкция юрид.) и в попытках построить П. на историческом базисе, с указанием исторического развития римских понятий и с отделением их от современных. Так как, однако, при таком отношении к лежащему в основании П. материалу излагаемые в них положения теряли всякое практическое значение, то этот последний способ изучения римского права не нашел общего применения. С указанного времени все громче и громче стали раздаваться голоса за исключение П. из системы образования и замену их с одной стороны общей теорией права, построенной на современных основах права, а с другой — чисто историческим изучением римского права, с непосредственным комментированием его источников. Защитники П. указывали на воспитательное их значение, состоящее, по их мнению, в том, что, служа к развитию логического юридического мышления в своих абстрактных построениях, они не дают в то же время возможности этому мышлению увлечься своим течением и постоянно обращают мысль юриста к положительному материалу, заставляя поверять свои выводы на решениях римских юристов. Это соображение в действительности лишено всякого серьезного значения: такое изучение права неспособно развить юридич. абстрактной мысли, так как мысль стесняется фактическим материалом, которому она должна подчиняться, а этот материал получает неверное освещение, будучи уложен в абстрактную схему чистой логики. В результате изучения П. у юриста является связанная, робкая мысль и отсутствие реального, исторического представления явлений. Издание общегерманского уложения положило предел дальнейшему развитию пандектных курсов в Германии. Новый порядок изучения права приурочен с нынешнего года к новому кодексу, а курсы П. заменены курсами истории римского права, с кратким очерком системы юридических понятий классического и юстинианова права.

П. — произведение нем. науки права. Во Франции изучению римского права имело всегда целью познание его в чистом виде (филологическая школа). После издания Code civil изучение гражданского права приурочено было, главным образом, к этому источнику; рядом с ним читаются курсы чистого римского права, состояние в последовательной интерпретации институций Юстиниана, с добавлениями из Дигест и других частей Corpus juris. В России чтение пандектных курсов, под назв. «римского права», привилось, по примеру нем. профессоров, учителей русских, несмотря на то, что у нас изучение современного римского права не имело никакого практического смысла. Существование их оправдывалось только отсутствием в европейской науке отдала, посвященного изучению общей теории современного гражданского права. П. заменяли отчасти эту теорию, так как в них, вместе с толкованием римских норм в интересах современной практики, решалось и множество общих теоретических вопросов, хотя и неверными методологическими приемами. В России, тем не менее, никогда не было недостатка в голосах, отмечавших неприложимость к нам этой немецкой доктрины, и отдельные профессора пытались парализовать ее слабые стороны введением исторического элемента (особенно Крылов), заменой современного римского чистым римским правом (Боголепов) и т. д. Решительным противником П. выступил С. А. Муромцев (см.), заменивший их в московском университете чтениями, философски освещавшими историческое развитие римского права. Университетский устав 1884 г. сделал изучение немецких П. главной основой юридич. образования, отведя на них и пояснявшие их практические занятия до 24 семестренных часов в течение всего курса, кроме 12 часов, посвященных истории римского права. Из печатных курсов наиболее замечательны: Thibaut, «Syslem des Pandectenrechts» (3 изд., 1846), отражающая влияние течений XVIII в.; Puchta, «Pandecten» (1 изд. 1838, 12-e, 1877; особенно сильное подчинение современной жизни римским конструкциям); Vangerow, «Lehrbuch der P.» (1 изд. 1839, 7-е 1863; точно указаны все контроверзы в области пандектного права); Windscheid, «Lehrbuch der Р.» (7 изд., 1891; в примечаниях тщательные обзоры литературы по отдельным вопросам права); Blinz, «Lehrbuch der P.» (2 изд., 1873; наиболее подробный свод источников по отдельным вопросам); Baron, «Pandecten» (1893, римские понятия резко отделяют от современных; достаточно полные и точные указания источников); Deruburg, «Р.» (5 изд., 1896; вносят более других историческую перспективу в развитие юридических понятий и излагают положения нового права и общегерманского гражданского уложения); Wendt, «Р.» (1888, краткий учебник, передающий основы пандектного права). — Об образовании П., как особой отрасли правоведения, см. Stinzing, «Gesch. der deutschen Rechtswisss» (Мюнхен, 1881, 1, гл. 15); Муромцев, «Рецепция римского права на Западе» (стр. 85 сл., М., 1886). Критику их содержания и метода у Stein: «Gegenwart und Zukunft der Rechts-und Staatswiss.» (Штутг., 1876); Ihering, «Scherz und Ernst in der Jurisprudenz»; ст. «Реформа юридического образования в Германии» («Юридический Вестник», 1889, № 4).

В. Н.