ЭСБЕ/Пизистрат

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пизистрат
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Петропавловский — Поватажное. Источник: т. XXIIIa (1898): Петропавловский — Поватажное, с. 581—582 ( скан · индекс ) • Другие источники: РСКД


Пизистрат (Πεισίστρατος) — сын Гиппократа из рода Филаидов, того самого, к которому принадлежал Мильтиад, а также воспетый Гомером П., сын Нестора, принявший радушно в Пилосе Одиссеева сына Телемаха и сопровождавший гостя в Спарту к Менелаю (Одиссея III, 400, 415, 454, 481; IV, 155; XV, 4, 44). Знатный, богатый, щедрый, П. отличился в войне с мегарянами, окончившейся возвращением Саламина афинянам (570 г. до Р. Хр.): П. было в это время около 40 лет от роду (он был на 30 лет моложе Солона). Еще раньше П. приобрел расположение беднейшего класса жителей Аттики и прослыл усердным предстателем народной массы. Он искусно воспользовался политическими и экономическими смутами, возобновившимися с новой силой по завершении Солоновых преобразований. Сложились три партии в зависимости от трех областей Аттики, от преобладающего в каждой из них рода занятий и от степени экономического благосостояния жителей: педиаки, или педиэи, с Ликургом во главе — по преимуществу знатные и богатые землевладельцы кефисской равнины, сторонники олигархического правления; паралии, или паралы, с вождем Алкмеонидом Мегаклом — средняя политическая партия, состоявшая преимущественно из торговых людей и ремесленников, занимавших западное побережье Аттики и составлявших значительную часть городского населения; наконец, диакрии (или гиперакрии, эпакрии), беднейшие земледельцы и пастухи горных частей страны, образовали третью партию, во главе которой стал П. Народное собрание предоставило в его распоряжение 50 человек, вооруженных дубинами, и в 561—60 г. П. стал тираном. Противодействие Солона замыслам П. не нашло поддержки в народе; законодатель был пассивным свидетелем того, как демократия, им организованная, сменилась самовластием народного любимца. Не успела, однако, власть П. окрепнуть, как вожди остальных партий, Ликург и Мегакл, соединили свои силы против общего врага и тиран был изгнан (556—5). Через шесть лет он был возвращен в Афины при участии вождя паралиев и при помощи обмана легковерной толпы (550—549). Обидев свою жену, дочь Мегакла, П. вынужден был покинуть Афины вторично и только на одиннадцатый год возвратился в Афины, уже завоевателем. Во время второго изгнания он жил сначала на македонском побережье, потом внутри Македонии, на добытые здесь деньги нанял войско и отправился на Евбею в Эретрию, где ему оказали содействие державшие тогда власть в своих руках всадники. Помогали П. также фивяне, фессалийцы, наксосский владыка Лигдамид; от аргивян он получил вспомогательный отряд в 1000 чел., женившись на знатной аргивянке Тименассе, вдове одного из Кипселидов; не безучастно относились к нему и другие эллины. На этот раз П. явился в Афины как монарх, с требованием возвратить ему его власть и владения; опирался он при этом уже не на хитрость и обман, а на довольно значительные военные силы, состоявшие частью из наемников, частью из добровольных соратников, и свидетельствовавшие, что в то время у эллинов не сложилось еще представление о тиране как о существе ненавистнейшем, заслуживающем жесточайшей участи. На территории Аттики, на пути от Марафона к Афинам, П. разбил выставленное против него афинское войско и овладел городом (540—39). С этого времени П. правил спокойно в течение 12 лет: на 82-м или 83-м году жизни он умер от болезни (528—7). Хотя и раньше было известно, что П. достигал тирании и держался во власти не одним обманом и насильственными средствами, не тем только, что содержал отряд телохранителей, проводил на высшие должности своих родственников, обезоружил афинских граждан и находился в сношениях с иноземными владыками, — но с открытием «афинской политии» Аристотеля стало невозможным сомневаться, что наибольшую силу П. давало сочувствие большинства населения Аттики. Это сочувствие вызывалось заботами П. об экономическом благосостоянии народа, а также принижением знатных афинских родов, которые к политическому бесправию массы всегда готовы были прибавить гнет экономический. По словам Аристотеля, отчасти повторяющим Фукидида, П. в управлении государством старался сообразоваться с существующими установлениями и нравами. Показание Аристотеля, что во время тирании Солоновы законы не применялись к делу и пришли в забвение, должно относиться не к самому П., а к Пизистратидам. Особенно превозносим был П. простыми людьми за доступность и добросердечие; простонародья он ничем не отягощал, напротив, старался обеспечить ему мир извне и спокойствие внутри государства; нуждающимся крестьянам он выдавал денежные ссуды, заботясь о том, чтобы они могли содержать себя земледелием; учредил судей по околоткам (демам), часто покидал город для обозрения Аттики, разрешал споры по деревням и наблюдал за отправлением правосудия. Поэтому-то часто можно было слышать, как единоличное управление П. называлось кроновым, т. е. золотым веком; по той же самой причине, замечает Аристотель, «он долгое время сохранял власть за собою, и если его и изгоняли, то он без труда добивался власти снова». Он улучшил пути сообщения, перестроил город по определенному плану, украсил его новыми общественными зданиями; все это давало заработок беднейшему классу городских жителей, оживляло промыслы и торговлю. Вместе с благосостоянием поднималось чувство народной гордости. П. увеличил великолепие празднеств Афины, богини-покровительницы города (так назыв. великих панафеней), и установил их периодичность, приурочив к третьему году каждой олимпиады; он обратил особенную заботливость на чествование Диониса, божества простых людей, по преимуществу, заступника рабов, друга поселян. К прежним, деревенским праздникам в его честь П. присоединил городские, или великие, дионисии, праздновавшиеся ежегодно в марте-апреле месяце. Они вскоре сделались средоточием драматических и лирических состязаний и привлекали в Афины много иноземцев. Начатки трагедии положены были в это время приглашением из Икарии Феспида, первого афинского актера и составителя трагедий (между 536 и 532 гг.). Благодаря усилиям П. Афины уже с того времени получали значение «школы Эллады». Ономакриту, Орфею Кротонцу и Зониру предание приписывало первую редакцию гомеровских поэм; с именем П. связывалось начало обычая исполнять гомеровские песни по государственному списку на панафенейском празднестве. Наконец, образование первого общественного книгохранилища также приписывалось П. Тирания П. способствовала социальному и политическому равенству; знатные должны были подчиниться общим для всех законам и господствовавшей над всеми власти тирана; реакционные попытки евпатридов были подавлены; борьба и смуты на время улеглись; Солоновы законы могли войти в самую жизнь; благосостояние массы поднялось; демос окреп. О сыновьях П., Пизистратидах, см. Гиппий и Гиппарх. Ср. Геродот (I, 59—64); Фукидид (I, 20; VI, 54—57); Аристотель, «Афинская полития» (13—17). Кроме общих сочинений по истории Греции, см. Haeuisch, «De P. et Hippiae tyrannide» (1862); Bethe, «Athen unter d. Herrschaft d. P. und Hippias» (1864); Мищенко, «Опыт по истории рационализма» (Каз., 1884, стр. 139—147); Бузескул, «Афинская полития» (Харьк., 1895, стр. 199—215, 853—379).