ЭСБЕ/Прешерн, Франц-Ксаверий

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Прешерн, Франц-Ксаверий
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Обада — Прусик. Источник: доп. т. II (1906): Кошбух — Прусик, с. 471—472 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ


Прешерн (Франц-Ксаверий Prešerin или -ren) — знаменитый словенский поэт-лирик (1801—1849). Род. в семье крестьянина. Учился на юридическом факультете венского унив., занимался адвокатурой. Знакомство с видными представителями славянского литературного мира, в том числе с Л. Челаковским (XXXVIII, 461), оказало глубокое влияние на дальнейшую деятельность П. Первые произведения его появились в «Иллирийском Листке» и «Краинской Пчелке» («Kranjska Čebelica»). Несчастная любовь к красивой, гордой и ограниченной Юлии Примцовой, всю жизнь оставшейся для П. тем же, чем была Лаура для Петрарки или Леонора для Тассо (он часто сравнивает свою судьбу с судьбой этих поэтов), наложила печать на всю дальнейшую жизнь П.: он отдался страсти к вину. В 1905 П. поставлен памятник в Люблянах (Лайбахе). Эпоха, когда П. выступил на литературное поприще, в истории южного славянства характеризуется подавленностью, приниженностью, тусклостью. Эти условия оказали влияние на П. и отразились на его произведениях (см. напр. сонет: «Призвание несчастного поэта»). Он не был политическим борцом и свою роль, как поэта, сводил к тому, чтобы давать отклик страждущему, болеть его невзгодами. Его лейтмотивом являются грусть по далекому, тоска по недосягаемому. Он не дает разрешения мучивших его вопросов; содержанием его поэзии служат старые мотивы о любви, о счастье. Из некоторых стихотворений («Кому судьба в удел дала невзгоды», «Жизнь есть тюрьма» и др.), полных безнадежного отчаяния, критики выводили, что П. был пессимистом. Одной стороной своего творчества он примыкает к могучему среди славян еще в конце первой половины XIX в. байронизму («Песни»). Особенно это обнаруживается в предсмертных произведениях П. Утомившись жизненной борьбой, П. считает себя предопределенным на муки и страдания; отчаяние его доходит иногда до таких размеров, что он призывает смерть, поет гимн ее безграничной власти («На прощание», «Кому судьба в удел дала невзгоды» и др.). В конце концов, однако, П. не был пессимистом: он верил, что рано или поздно настанет царство добра, красоты и справедливости. Эта двойственность — отчаяние и надежда, с перевесом в положительную сторону, — составляет характерную особенность поэзии П. Бо́льшая часть его произведений посвящена любви, которую он описывает в разнообразных формах: борьбу любви с устарелыми условностями («Незамужняя мать»), с национальными предрассудками («Еврейская девушка») и т. п. Он говорит: «одна любовь — стихов моих предмет, моих и слез, и радостей основа», а любовь настолько сильна, что победить ее может лишь смерть («Лекарство от любви»). Однообразная по содержанию, поэзия П. разнообразна по поэтическим формам: песни, баллады, романсы, газели, сонеты, эпиграммы и пр. П. обладал эластичным, музыкальным, безукоризненным стихом; язык образен, гибок, меток, язвителен в сатире, трогательно-нежен в лирике. Субъективизм не составляет всей сущности поэзии П.; элементы личный и общественный тесно сплетаются друг с другом. Поэт скорбит о распрях, мешающих славянским народам соединиться для общего блага и культурной работы, негодует на равнодушие их к общему делу, на их пассивность, ждет вождя-пророка: «О, если бы среди нашей пустыни посол небес, Орфей явился новый, и нам, и всем славянам готовый навеять достойные мечты» («Их окружали диких гор хребты»). Когда началось движение хорватов, желавших культурного объединения, на почве языка, всей Наполеоновской Иллирии, при чем словенцам предлагалось отказаться от своей литерат. самостоятельности в пользу более многочисленных хорватов, П. выступил против этого движения («Деничникам») и о хорватских притязаниях говорил с иронией: «Чех, поляк, иллириец и русский — вот народы, свой обработав язык, смеют на нем писать; белый хорват и словенец, русняк и словак и другие — псы меж славян: их удел лаять и лапы лизать» («Хвастуны из четырех многочисленных славянских народов»). П. набрасывает целую программу политической деятельности славянства, выполнить которую он призывает молодежь. Всего полнее мечты поэта о судьбах славянства вылились в его «Здравице». П. не верил, как «иллирийцы» (см. т. XII, 927), в то, что славяне призваны сменить одряхлевший Запад; призвание их он видел в совместной с западноевропейскими народами культурной работе. Хотя субъективизм стоит у П. на первом месте, его нельзя назвать представителем чистого искусства: его личные скорби по временам тесно сливаются с гражданским чувством. В своей поэзии П. затрагивает общечеловеческие мотивы, но главное значение он имеет, как национальный поэт, особенно для словенской литературы, которой до него почти не было: до XIX в. словенская интеллигенция говорила и писала по-немецки. П. заинтересовал общество родным языком и много способствовал сохранению словенцами своей духовной независимости, изредка обращаясь к их прошлому, напр. в поэме «Крещение на Савице». Значение П. для словенцев удачно определила Г. Прейссова: «П. не оставил своему народу большого количества произведений, но они так же могучи и великолепны, как материнская сила природы словенских земель. Песни П. распеваются во всех слов. родных уголках: образованный студент-мыслитель поет их с таким же возвышенным чувством, как и служанка в шалаше, которая в одиночестве хочет приблизиться через них к жаворонку и поведать ему как можно прекраснее и нежнее о том, что знает и чувствует». Ср. сборники стихотворений П., редактированные самим поэтом (1847); изд. Левстика с биогр. очерком Стритаря (1866); издан. Фишера (1896); юбилейное изд. Л. Пинтаря (1900, с иллюстрациями); Лавослава, Швентнера (1902, с очерком А. Ашкерца); «Dr. Franz Prešerens Deutsche Gedichte» (Лайбах, 1901). Статьи о П.: Fr. Celestin, «Fr. P.» (Загреб, 1882); Р. Radics, «Anastasias Grüns Lehrer und Freund, der slowenische Dichter Franz P. als deutscher Poet» (Лейпциг, 1882); «P. Album. 1800—1900» (сост. кн. XII журн. «Ljubljanski Zvon» 1900 г.; рец. Ф. Корша, «Изв. Отд. русск. яз. и слов. Акад. Наук», 1900, IV); «Отголоски слав. поэзии» (изд. Солдатенкова и Щепкина, М., 1861, 111—123); А. Гильфердинг, «Статьи по совр. вопр. славянским» («Собр. сочин.», т. I, СПб., 1868); «Поэзия славян» Гербеля (317—319, пер. М. Петровского); «Сонетный венок», пер. Ф. Корша («Рус. Мысль», 1889, VII); «Славянская здравица», пер. его же («Слав. Век», IX—X, 41); Ф. Корш, «Стихотворения Ф. П. Со словенского и немецкого подлинников» (М., 1901); Д. Вергун, «Фр. П., словенский поэт-возродитель» («Слав. Век», I); «К столетнему юбилею Ф. П.» (ib., IX—X); «Ф. П. По поводу новых изданий» (ib., L); В. Щепкин, «Ф. П.» («Рус. Ведом.», 1900, №№ 339); А. Степович, «К столетию рождения словенского поэта Ф. П.» («Ежегодник коллегии П. Галагана», г. VII, Киев, 1902); В. Уманов-Каплуновский, «Слав. Муза» (изд. 3, СПб., 1904); «Фр. Пр.» («Историч. Вестн.», 1905, XI, 615—617); Н. Нович, «Словинские поэты» (СПб., 1904); «Ф. П.» («Научно-лит. сборник Галицко-русской Матицы», 1905, III, 131—134); А. Яцимирский, «Ф. П. и его лирика» («Слав. Изв.», 1905, VIII).