ЭСБЕ/Пыпин, Александр Николаевич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пыпин, Александр Николаевич
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Пруссия — Сюрра
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Простатит — Работный дом. Источник: т. XXVa (1898): Простатит — Работный дом, с. 892—894 ( скан ); доп. т. IIa (1907): Пруссия — Фома. Россия, с. 495 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ


Пыпин (Александр Николаевич) — известный исследователь русской литературы и общественности. Род. в 1833 г. в Саратове, в дворянской семье. Учился в саратовской гимназии, в казанском (первый курс) и спб. университетах, где окончил курс в 1853 г. кандидатом историко-филологического факультета. Еще студентом напечатал свой первый труд — Словарь к новгородской летописи, в «Сборнике Академии Наук» (1852 г., № 3). Это было участие в работе над словарем древнего русского языка, предпринятой И. И. Срезневским, и где другими участниками были Н. Г. Чернышевский, П. А. Лавровский и др. Первой журнальной статьей П. было исследование о драматурге XVIII в. Лукине («Отечественные Записки», 1853 г.; повторено при собрании сочинений Лунина и Ельчанинова, СПб., 1868); это был отрывок из его кандидатской диссертации. С тех пор он принимал довольно деятельное участие в «Отечественных Записках», рецензиями и статьями по истории литературы. Сосредоточив свои занятия на древней русской повести, П. в 1867 г. защитил магистерскую диссертацию: «Очерк литературной истории старинных повестей и сказок русских». Здесь впервые дана история русской повести, начиная с заимствований из византийских и южнославянских источников и кончая повестями, сложившимися под западным влиянием, и первыми попытками оригинальной бытовой повести XVII века. Автор пользовался рукописными сборниками Публичной библиотеки и Румянцевского музея, в то время еще мало известными. Некоторые старинные повести впервые исследованы П., а некоторые («Девгениево Деяние», «Повесть о Горе-злосчастии») даже впервые открыты им при изучении сборников. «Очерк» П. составил эпоху в области разработки истории русской повести. Дальнейшие работы в этой области весьма расширили изучение предмета, но труд П. был исходным пунктом для новых исследователей. В 1858 г. П. был послан на два года за границу для приготовления к кафедре истории европейских литератур. Во время этого путешествия он побывал, между прочим, и в славянских землях (2 путевых очерка — «Из Венеции» и «Из Флоренции» появились в «Современнике» 1859 г.). По возвращении он был назначен исполняющим должность экстраординарного профессора и в 1860—61 учебном году читал лекции по истории провансальской и средневековой французской литературы. В ноябре 1861 г. он подал в отставку (одновременно с Кавелиным, Спасовичем, Стасюлевичем и Борисом Утиным), вследствие нарушения нормальной жизни университета после студенческих волнений, вызванных введением новых правил (матрикул) и обязательного для всех студентов взноса за слушание лекций.

С 1863 г. П. принял ближайшее участие в «Современнике». Он был членом редакции журнала, а несколько позднее (с 1865 г. до приостановки в 1866 г.) — ответственным редактором его (вместе с Некрасовым). К началу 60-х гг. относятся работы П. над апокрифами, на которые он один из первых русских ученых обратил внимание. Плодом изучения их явилось издание «Ложных и отреченных книг русской старины» (1861), в III т. «Памятников старинной русской литературы». Объяснения к изданию помещены в «Русском Слове» 1862 г., а исследование о древней статье, о книгах истинных и ложных напечатано в «Летописи занятий Археографической Комиссии» (1862, вып. I). Этим закончились научные работы П. в области старой русской письменности, к которым он только мимоходом вернулся в 80-х годах, издав книжки: «Сводный старообрядческий Синодик» (СПб., 1883), «Из истории народной повести» (СПб., 1887), «Для любителей книжной старины» (М., 1888) и «Подделки рукописей и народных песен» (СПб., 1898).

С середины 60-х гг. и особенно после закрытия «Современника» П. некоторое время усердно занялся переводческой деятельностью. Частью под его редакцией, частью в его переводе появились историко-литературные и исторические сочинения Шерра, Геттнера, Дрэпера, Лекки, Тэна, Рохау, Бентама. Вместе с М. А. Антоновичем он перевел «Историю индуктивных наук» Уэвеля. В 90-х гг. под ред. П. вышли «История немецкой литературы» Шерера и «Искусство с точки зрения социологии» Гюйо. В 1865 г вышел первоначально составлявший дополнение к «Всеобщей истории литературы» Шерра, совместный труд П. и В. Д. Спасовича (последнему принадлежит очерк истории польской литературы): «Обзор истории славянских литератур». В 1874—81 гг. эта книга появилась 2-м изданием в значительно переработанном и расширенном виде, под заглавием: «История славянских литератур». Этот капитальный труд (переведен на немецкий, чешский и французский языки), представляющий собой единственное до сих пор обстоятельное изложение судеб тысячелетней истории литературы западных и южных славян, чрезвычайно замечателен не только как свод того, что сделано в области изучения духовной жизни славянства, но и по истинно-научному методу своему. В то время, как значительная часть наших славистов, охотно называя себя в теории славянофилами, в действительности впадает в русофильство и крайне одностороннее навязывание всему славянству одной веры и одного «общеславянского» (а на самом деле византийского) миросозерцания, П. относится с величайшим уважением и с полной терпимостью к духовному складу каждой из отдельных славянских народностей. Он является решительным противником поглощения одной народности другою и исходит из идеала совместного развития общечеловеческой культуры и национальных индивидуальностей.

С основанием «Вестника Европы» П. (с 1867 г.) становится одним из главнейших и виднейших деятелей его, и как член редакции журнала, и как самый плодовитый сотрудник журнала. В редкой книжке, на всем протяжении более чем 30-летнего существования «Вестника Европы», нет одной или нескольких статей П. Значительная часть этих статей, в переработанном виде, вошла в состав отдельно изданных сочинений П.: «Общественное движение в России при Александре I» (СПб., 1871; 2-ое изд., 1885), «Характеристики литер. мнений от 1820 до 50-х годов» (СПб., 2-ое изд., 1890), «Белинский, его жизнь и переписка» (СПб., 1876), «История русской этнографии» (4 т., СПб., 1890—91), «История русской литературы» (СПб., 1898; пока вышло 3 т., всех будет 4). Особо издан, в виде рукописи и в небольшом числе экземпляров, «Хронологический указатель русских лож, от первого введения масонства до запрещения его» (СПб., 1873). Из статей П. в «Вестнике Европы», не вошедших в отдельные сочинения, более замечательны: «Русское масонство в XVIII в.» (1867, т. II—IV), «Русское масонство до Новикова» (1868, №№ 6 и 7), «Крылов и Радищев» (1868, №5), «Феофан Прокопович и его противники» (1869, № 6), «Панславизм в прошлом и настоящем» (1878, №№ 9—12), «Литературный панславизм» (1879, №№ 6, 8, 9), «Польский вопрос в русской литературе» (1880, №№ 2, 4, 5, 10, 11), «История текста сочинений Пушкина» (1887, № 2), «Новые объяснения Пушкина» (1887, №№ 8, 9), «Обзор русских изучений славянства» (1889, №№ 4—6), «Идеализм М. Е. Салтыкова» (1889, № 6), «Русское славяноведение в XIX столетии» (1889, №№ 7—9), «Журнальная деятельность М. Е. Салтыкова» (1889; №№ 10—12), «Литературные воспоминания» и «Переписка» (1890, №№ 10—12), «Гердер» (1890, №№ 3 и 4), «Новые данные о славянских делах» (1893, №№ 6—8). Ряд статей и заметок по поводу текущих явлений литературной жизни напечатан П. в литературных обозрениях «Вестника Европы». Все перечисленные труды П. являются ценным вкладом в нашу литературу. «Общественное движение при Александре I» богато новыми материалами и впервые дало цельную картину эпохи, до того известной по отрывочным данным и официально-безличным документам. Здесь ярко обрисована смена светлых надежд начала Александровского времени реакционно-пиетическими стремлениями эпохи баронессы Крюденер, князя Голицына и Аракчеева.

В начале 1870-х гг. академия наук избрала П. своим сочленом по кафедре русской истории. Но вследствие энергического противодействия тогдашнего министра народного просвещения, графа Д. А. Толстого — противодействия, доведенного до высших сфер, — утверждение замедлилось, и П., чтобы прекратить неловкое положение учреждения, отказался от избрания.

«Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых годов» представляют собой историю русских литературно-общественных направлений. Поэтому здесь рассмотрены, главным образом, представители нашей теоретической мысли: безусловные апологеты русского государственного уклада, затем Чаадаев, славянофилы, Белинский. Из художников автор анализирует только деятельность Жуковского, Пушкина и Гоголя, но не с точки зрения эстетической, а со стороны их общественно-политических взглядов. Заслугой «Характеристик» является систематизация славянофильского учения и освещение теории «официальной народности». Этот термин создан П. и утвердился в нашей исторической литературе для определения ведущей свое начало от министра народного просвещения Уварова теории полной обособленности России, составляющей как бы особую часть света, к которой совершенно неприложимы требования и стремления европейской жизни и которая сильна неподвижностью основ своего государственного строя. Главное возражение, которое автор противопоставляет односторонностям славянофильства и теории «официальной народности», заключается в том, что «национальность, как стихия историческая, способна к видоизменению и усовершенствованию, и в этом именно возможность и надежда национального успеха». При неподвижности основ Россия не заимствовала бы из Византии христианства, а московское самодержавие не сменило бы собой удельно-вечевой быт. Биография Белинского, по частям печатавшаяся в «Вестнике Европы» 1874 и 75 гг., в свое время привлекла к себе чрезвычайное внимание. Она дает подробные и совершенно новые сведения не только о самом Белинском, но и друзьях его — Станкевиче, Вас. Боткине, Герцене, Бакунине и многих других, извлеченные из их переписки, впервые здесь обнародованной. Разыскание и систематизация переписки Белинского, составляют крупную заслугу перед историей русской литературы. Письма Белинского, разысканные П., вводили в мир небывалой душевной красоты и произвели сильное впечатление. Все знали до сих пор Белинского-критика, теперь же вырисовался такой лучезарный образ человека-борца за свои идеи, который нельзя было не полюбить даже больше Белинского-писателя. Создалось мнение, что Белинский разысканных Пыпиным писем, свободно отразившийся здесь во всей чистоте и идеальности своего высокого духа, едва ли не ценнее, чем в своих статьях, где его стесняли условия печати того времени.

«История русской этнографии» дает гораздо больше своего специального заглавия. Автор включает в свой поражающий эрудицией труд не только этнографов в узком смысле этого слова, но и всех исследователей русского народного творчества — Сахарова, Буслаева, Афанасьева, Веселовского и др., и даже всех теоретиков вопроса о народности, вплоть до публицистов-«народников» 80-х и 90-х гг., вроде покойного Каблица-Юзова. В соединении с тем, что здесь даны обстоятельные биографии и характеристики длинного ряда русских ученых и публицистов, труд П. является одним из самых капитальных наших историко-литературных пособий. В «Истории русской литературы» нет обычного в сочинениях подобного рода повествовательного элемента. Краткие биографические данные приведены только в примечаниях к отдельным главам. Задача сочинения — отметить главные литературные течения. Заслуга его в том, что это первый свод огромного количества специальных исследований последних 20—30 лет, часто не приходящих ни к каким общим выводам. П. интересуется только общими контурами, общей картиной хода русской литературы, впервые здесь представленной с такой рельефностью. Многое, ускользавшее от внимания специальных исследований, углублявшихся в детали, здесь выдвинуто на первый план. Такова, например, в III т. картина умственного возбуждения в Москве накануне Петровской реформы, показывающая, что эта реформа вовсе не была резким переломом, что она представляет собой только эффектное завершение целого ряда подготовительных попыток.

Каждого из 7 капитальных сочинений П., в совокупности составляющих 15 томов [1], было бы совершенно достаточно, чтобы обеспечить ему очень видное место в истории русской учености. Принадлежность же всех этих сочинений, столь высоко авторитетных, одному лицу представляет собой явление почти беспримерное в нашем ученом мире. Вот почему общественное мнение, без различия направлений, с особым сочувствием встретило в конце 1897 г. известие, что академия наук, по прошествии 26 лет, снова избрала П. своим сочленом. На этот раз избрание П. ординарным академиком (отделения русского языка и словесности) получило утверждение.

С. Венгеров.

Дополнение[править]

Пыпин (Александр Николаевич) — исследователь русской истории, литературы и общественности; ум. в 1904 г.

Примечания[править]

  1. Собранные вместе, журнальные статьи П. составят не меньшее количество томов.