ЭСБЕ/Рыбный яд

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Рыбный яд
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Розавен — Репа. Источник: т. XXVII (1899): Розавен — Репа, с. 403—410 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Рыбный яд — Р. яд представляет собой коллективное название, а потому необходимо различать между следующими случаями:

1) существуют ядовитые рыбы, наносящие иглами плавников опасные, нередко даже смертельные уколы и раны, благодаря тому, что некоторые иглы их плавников, являясь выводными протоками вырабатывающих яд желез, при уколе или выбрасывают яд в рану, или — что реже — отламываются и остаются в ране, вызывая как в том, так и в другом случае крайне опасные заболевания, нередко ведущие к смерти. Это — так называемые ядоносные или ранящие рыбы (Pisces toxicophori). Относящиеся сюда рыбы принадлежат преимущественно к отряду колючеперых (Acanthopterygii) [1]. Следующие представители из семейства Scorpaenidae (скорпеновые) — подотряд Perciformes (окуневые) — имеют ядовыделительные органы: Scorpaena porcus L. (морской ерш), Scorpaena scropha L., Pterois volitans (красная крылатка), Pelor filamentosum, Pelor didactylum (крючкопалая бородавчатка), Synanceia verrucosa Bloch (бородавчатка), Synanceia Brachio Lac. Ядовитость уколов морского ерша была известна уже в глубокой древности. Pterois volitans (Scorpaena volitans et miles) — рыба Индийского моря, в котором она встречается повсюду, причиняя аравийским рыбакам нередко смертельные раны. Яд, получаемый от Pelor didactylum, по словам Lewin’a («Die Pfeilgifte»), на Малакке часто применяется для приготовления отравленных стрел. Чаще всего смертельные случаи наблюдались после уколов Synanceia verrucosa Bloch и Synanceia Brachio Lac. Эти рыбы очень распространены в Индийском и Тихом океане и, по силе ядовитости, туземцами считаются одинаково опасными с гадюками. Они зарываются в морском песке и иле настолько, что их почти не видно. Когда наступают на них, из многочисленных ядоносных игл выделяется беловатая жидкость, которая попадает в пораненные места: при невыносимых болях, сначала напухают пораженные места, потом опухоль быстро распространяется на соседние части тела; появляются сильные поносы, и больные, в иных случаях, умирают в течение немногих часов. Но иногда эта тяжелая картина болезни продолжается 2—3 суток и смерть наступает в конце концов при симптомах столбняка. Как противоядиями от опасных уколов Synanceia verrucosa (бородавчатка), туземцы, по словам Витта Джилля, пользуются (и будто бы с успехом) отварами из листьев и ягод Convolvulus brasiliensis и листьев Thespesia populnea, примачивая ими пораженные уколами места. Из семейства Teuthididae (тевтовые) ядоносными иглами характеризуется Amphacanthus lineatus Cuv. et Val. В семействе Trachinidae (драконовые) некоторые представители тоже имеют ядовыделительные железы (из рода Uranoscopus: Uranoscopus scaber L., Collionymus araneus (звездочет), Uranoscopus Duvalii Bott; из рода Trachinus (пражны): Trachinus draco Cuv. et Val. и Trachinus radiatus Cuv. et Val.). Принадлежащие к роду Uranoscopus (звездочеты) рыбы живут в Атлантическом, Тихом, Индийском океанах и Средиземном море. Они имеют обыкновенно одну большую, покрытую влагалищем иглу, омываемую ядом, выделяемым железой, оканчивающейся покрывающим иглу вышеупомянутым влагалищем. Укол опасен. Trachinus draco (Петрова рыбка) живет преимущественно в Атлантическом океане, Средиземном, Немецком в Балтийском морях. Жаберная покрышка Петровой рыбки и Trachinus radiatus содержит подвижной, остроконечный шип, прикрытый у основания складкой слизистой оболочки. Внутренняя часть этой складки выделяет ядовитую жидкость, попадающую в шип. Петрова рыбка принадлежит к самым распространенным видам рыб Средиземного моря и составляет любимый продовольственный продукт во многих приморских странах. Но привозимые на рынок рыбы предварительно должны быть освобождены от шипов. У людей пораженное место быстро опухает, появляется лихорадка, сильное сердцебиение, упадок сил и нередко омертвение пораженного места. Яд, выделяемый Петровой рыбкой, разрушается при нагревании (даже от просушки) и от прибавления спирта. Из семейства Batrachidae — жабуны (подотряд Cottoscombriformes — макрелевидные)—Thalassophryne reticulata и Thalassophryne maculosa Günth. имеют ядовыделительные железы. В семействе Cottidae — бычковые (подотряд Cottoscombriformes) — Cottus scorpius Bl. (колючий бычок) характеризуется присутствием ядовыделительных желез, которые функционируют лишь во время метания икры. Из семейства Gobiidae (колбневые, подотряд Gobiiformes — колбневидные), рода Callionymus (пестрые колбни) — Callionymus lyra L. (колбень лира) имеет ядовыделительный аппарат. В семействе Siluroidei (сомовые, отряд Physostomi — открытопузырные), Clarias batrachus, Plotosus canius и Plotosus lineatus считаются очень ядовитыми в особенности потому, что ядоносные шипы при уколе обыкновенно обламываются и остаются в ране. Из семейства Muraenidae — угревые (отряд Physostomi), Muraena helena L. (мурена) и другие представители этого рода имеют зубы, находящиеся в сообщении с ядовыделительным аппаратом. Уколы мурен очень опасны. Древние римляне очень высоко ценили мясо мурен. В семействе Trygonidae — хвостоколы и Myliobatidae — орляки (отряд Chondropterygii — хрящеперые) — присутствием ядовыделительных желез, оканчивающихся иглами, характеризуются: в первом семействе — Trygon pastinaca или Raja pastinaca, Trygon walga, Trygon Kuhlii (хвостокол); во втором — Aquila marina или Myliobatis aquila (орляк). Представители семейства Trygonidae встречаются в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах вплоть до Японии, а в европейских прибережьях до южной Англии. Эти рыбы, как и многие другие, зарывшись в морском песке, ждут добычи. Обыкновенно уколотые ими быстро умирают; в более благоприятных случаях остаются долго непреходящие параличи. Ядоносные иглы применяются американскими дикарями для приготовления ядовитых стрел. Морской орел или орляк (Aquila marina), встречающийся, между прочим, часто около Ниццы, тоже наносит очень опасные уколы. Кроме вышеприведенных рыб, еще многие другие имеют ядовыделительные железы. Мясо всех таких рыб, по удалении ядовыделительных аппаратов и покрывающей их кожи, не ядовито и может быть употребляемо в пищу. Яд, по мере расходования, вырабатывается в особых железах, однако, весьма вероятно, что, при частом расходовании его, ядовыделительная способность желез значительно понижается. Организация ядовыделительных желез, в общем, сходна с таковой у ядовитых змей. В химическом отношении «Р. яд», выделяемый ядоносными рыбами, пока еще плохо изучен. Одни авторы полагают, что действующие начала ядоносных рыб стоят близко к ядам, выделяемым ящерицами (изоциановые кислоты?) и жабами (метилкарбиламин, Buxidin-Phrynin), другие же, как, например, Дунбар Брунтон, находят большое сходство со змеиным ядом. После подкожного впрыскивания «Р. яда», вырабатываемого ядоносными рыбами, всегда имеют место тяжелые воспалительные процессы; кроме того, нередко наблюдаются конвульсии, бред и полный упадок сил.

2) Собственно ядовитыми рыбами принято называть таких рыб, которые производят отравление лишь при употреблении их в пищу. Они встречаются преимущественно в тропических странах и могут быть разделены на две категории. Представители первой категории всегда оказываются ядовитыми при употреблении их в пищу, но ядовитое начало не вырабатывается их организмом, а попадает туда извне вместе с пищей, состоящей из ядовитых мелких морских животных и разложившихся трупов, содержащих птомаины. Ко второй категории собственно ядовитых рыб можно отнести тех, которые оказываются ядовитыми для человека только или при употреблении в пищу известных частей рыбы — печени, икры, или же только в известное время года (например, перед метанием икры). Представители второй категории отличаются замечательной ядовитостью, и яд вырабатывается организмом рыбы. Из представителей первой категории мы назовем здесь Clupea thrissa Bl., Clupea venenosa, вид рода сельдей. Икра этой рыбы отличается очень сильной ядовитостью: в Японии замечались случаи отравления, окончившиеся смертью по истечении ½—3 часов после принятия икры в пищу (Lewin). Различные виды Scarus — рыбы-попугаи (семейство Labridae — губановые, отряд Pharyngognathi — сростноглоточные) — тоже отличаются ядовитостью. Замечательно, что и Petromyzon fluviatilis L. (речная минога) в свежем и даже в вареном виде нередко вызывает очень сильные кровавые поносы. Такие заболевания, по словам доктора Прохорова, очень часты, например, в Ямбургском уезде. Но, после надлежащей посыпки миног солью и удаления выделяющейся при этом в обильном количестве слизи (секрета желез кожи), миноги становятся совершенно безвредными. Мясо рыбы Scatophagus argus Cuv. et Val., питающейся преимущественно человеческими извержениями, некоторыми авторами тоже считается ядовитым. Симптомы, вызываемые принятием в пищу вышеупомянутых рыб, заключаются, главным образом, в тяжелых заболеваниях кишечного канала и сильном воспалении слизистых оболочек; но известны также смертельные случаи. Многие из рыб второй категории отличаются крайней ядовитостью. Сюда относятся, прежде всего, принадлежащие к семейству Gymnodontes — скалозубовые (отряд Plectognathi — твердочелюстные), роды Tetrodon (иглобрюхи), Fugu и Diodon — двузубы. Почти все виды иглобрюхов ядовиты; неядовитостью отличается между немногими и Tetrodon cutaneus. Наибольшей ядовитости эти рыбы достигают во время метания икры, и ядовитее всего яичники. Печень лишь у некоторых видов отличается ядовитыми свойствами; то же самое можно сказать о крови и внутренностях, а мускулы вовсе не ядовиты. Чаще всего встречаются следующие виды ядовитых рыб рода Tetrodon: T. chrysops, T. inermis Schleg., T. pardalis Schleg., T. rubripes Schleg., T. Houkenyi Bloch и T. stellatus Günth. По Remy, в Японии встречаются до 12 видов иглобрюхов, яичники которых ядовиты. Икра японского иглобрюха (Tetrodon rubripes) иногда убивает человека и животных в течение немногих минут. Прежде всего замечаются нервные расстройства (например, сильные головные боли), потом наступают сильная рвота, судороги, различные паралитические явления, одышка и смерть. В случаях, не оканчивающихся смертью, очень часто наблюдаются расстройства движений на конечностях и на языке, подчас довольно долго не проходящие. Моча, содержимое желудка и даже кровь отравленных икрой иглобрюха людей отличаются курареподобными свойствами (опыты на лягушках). Яд рыб Fugu растворим в воде и слабом спирте; не разрушается даже при 2-часовом кипячении и растворы его не осаждаются ни общими реактивами на алкалоиды, ни свинцовым уксусом, так что это не фермент и не алкалоид, а скорее всего дериват белковых веществ. После подробных исследований Такагасхи и Иноко и Миура и Такесаки весьма вероятно, что яд «Fugin», в фармакологическом отношении, имеет довольно большое сходство с кураре, в особенности в действии на лягушек, с тем различием, что уже незначительные дозы парализуют дыхательные и сосудодвигательные центры, а также ветви vagus’a, заведующие сердцем. Весьма вероятно, что помимо фугина. в ядовитых иглобрюхах содержатся еще другие токсические вещества. В тяжелых случаях отравления лечение, которое сводится главным образом к удалению введенного вещества (с помощью рвотных) и к искусственному дыханию, бесполезно. Некоторые авторы предлагают, в качестве надежного противоядия — настойку чилибухи (Tinctura nuc. vomicae). Встречающиеся почти во всех тропических морях рыбы — двузубки (Diodon) — тоже ядовиты, например Diodon hystrix (иглотел) и Diodon orbicularis, и их мясо не должно быть употребляемо в пищу. Из семейства Scorpaenidae (подотряд Perciformes, отряд Acantopteryii) некоторые виды рода Sebastes, как, например, Sebastes marmoratus — марулка, важны тем, что икра их всегда ядовита. В семействе Muraenidae (отряд Physostomi) следующие роды: Anguilla (речные угри), Muraena (мурены) и Conger (морские угри) заслуживают внимания потому, что кровяная сыворотка их, отличающаяся синей флуоресценцией и сильно раздражающая слизистую оболочку рта, содержит ядовитое для животных (кроликов и собак) и человека вещество. Последнее («ихтиотоксин») разрушается при нагревании до 100°Ц. и особенно сильно действует при непосредственном введении в кишечник, в то время, когда оно при введении через рот никакого действия не обнаруживает. Животные умирают, при судорогах, расширении зрачков, мочеотделении и выделении кала, от паралича дыхательного центра (Mosso). Животные, погибшие от такой кровяной сыворотки, показывали очень сильно выраженное трупное окоченение и кровь их отличалась несвертываемостью (Pohl). Очень многие другие рыбы отличаются тем, что известные части их обладают ядовитыми свойствами, как мясо некоторых видов Engraulis (семейство Clupeidae, отряд Physostomi), сардельки, анчоусы.

3) Существует много рыб, которые сами по себе безвредны, но известные части которых (чаще всего икра) в известное же время года (обыкновенно, весною) отличаются вредными свойствами, причем все остальные части таких рыб вполне съедобны. Сюда относится Barbus fluviatilis (род Barbus, семейство Cyprinidae — карповые, отряд Physostomi) — чебак, столь распространенный в пресных водах. Икра чебака всегда ядовита, а в мае месяце в особенности. В Германии такие отравления известны под названием «Barben-cholera» (Barbe — чебак), так как характеризуются страшными поносами и рвотой. При соответственном лечении (теплые компрессы на живот, глотание маленьких кусочков льда, опий) дурных последствий обыкновенно не замечается. Икра общеизвестной щуки (Esox lucius, семейство Esocidae, отряд Physostomi), по словам многих авторов, отличается также ядовитыми свойствами. Сюда же относятся Meletta venenosa (особый вид шпроты), различные виды рода Scarus (рыб-попугаев, семейство Labridae, отряд Pharyngognathi) и многие другие.

4) Существует очень много рыб, которые, будучи сами по себе безусловно безвредными, могут приобретать вредные (даже ядовитые для человека) свойства потому, что они подвергались тому или иному «заболеванию». Арустамов доказал, что в свежем мясе лососины, белуги и осетров, вызывающем нередко у нас даже массовые отравления, находятся патогенные микроорганизмы. Фишель и Энох подтвердили то же самое для карпа, вызвавшего явления отравления, находя в такой (больной) рыбе, кроме того, ядовитую альбумозу, терявшую, однако, свои токсические свойства после кипячения. Дюбуа Сен-Севрен нашел в больных сардинках микроорганизм, вызвавший у рабочих, занятых упаковкой сардинок, процессы нагноения. Зибер-Шумова доказала, что найденный ею Bacillus piscidis agilis — причина умирания рыб в бассейнах — также патогенен для хладно- и теплокровных. Ядовитые свойства красного штокфиша — трески, высушенной на воздухе на жердях (различные виды рода Gadus, семейство Gadidae, подотряд Gadoidei, отряд Anacanthini), тоже обусловливаются микроорганизмами (Clathrocystis roseopersicina Cohn., Lamprocystis roseopers. Scroet. или Penicillium roseum или же разновидностью сарцин, см. Сарцины). В тех случаях, когда живущие на поверхности или в самых рыбах микроорганизмы не будут обуславливать возникновения ядовитых продуктов в мясе самой рыбы, надлежащее приготовление (достаточная варка и т. п.) может вполне обезвреживать таких «больных» рыб; однако, у нас, в России, этой категорией «Р. яда» наносится серьезный вред здоровью целых масс народа.

5) От описанных до сих пор типов «Р. яда» нужно строго различать те случаи отравления рыбой, когда здоровые сами по себе рыбы являются лишь «переносчиками» яда. Многие рыбы, без всякого ущерба для собственного здоровья, могут носить в своем теле: тифозные палочки, Bacterium coli commune и многие др. микроорганизмы. Если мясо таких рыб, в особенности в свежем виде, попадает в желудок человека, то оно может являться причиной всяких заболеваний, подчас крайне тяжелых. Живые рыбы могут являться и переносчиками всяких металлических ядов на человека — меди, свинца и т. п., когда они живут в воде, загрязняемой сточными водами химических фабрик и т. п. Мертвые, но, в общем, вполне здоровые рыбы могут быть переносчиками заразных начал в особенности тогда, когда они консервируются или же пересылаются во льду, содержащем патогенные микроорганизмы. Вредны рыбы, для ловли которых пользовались ядовитыми веществами. Сюда относятся семена кукольвана, рыболовные ягоды (Anamirta Cocculus, Menispermaceae), семена различных видов из семейства Euphorbiaceae (молочайные), клубни красной груши, земляной редьки (Cyclamen europaeum — Primulaceae), части растения олеандра (Nerium Oleander L., Apocyneae) и т. д. Чаще всего для отравления рыб пользуются кукольваном, содержащим пикротоксин, который считается одним из сильнейших судорожных ядов. При употреблении в пищу отравленных кукольваном рыб сначала бывает сильное царапанье во рту и глотке, потом рвота, сильные боли в животе, страшные поносы, сильные головные боли, конвульсии, тонические и клонические судороги, ясно выраженный столбняк и сильное слюнотечение. Нередко замечаются и параличи конечностей. В очень тяжелых случаях, которые легко можно смешать с отравлением стрихнином, может наступить смерть. Лечение заключается в быстром удалении принятой пищи из желудка и применении хлоралгидрата и морфия. Клубни красной груши (Cyclamen europaeum) в Италии употребляются для массового отравления рыб. Токсическое начало — глюкозид Apocynin, Cyclamin — принадлежит к сердечным ядам, действующим наподобие наперстянки (Digitalis). Заболевания, вследствие принятия в пищу отравленных рыб, у нас, к счастью, сравнительно редки; кроме того, при тщательном удалении всех внутренностей и надлежащем приготовлении (продолжительная варка) такие рыбы лишь редко сохраняют ядовитые свойства.

6) Нередко встречаются случаи отравления «Р. ядом», которые наблюдаются после принятия в пищу вполне безвредных, но находившихся в большей или меньшей степени разложения рыб. Случаи таких отравлений «Р. ядом» наблюдаются в России очень часто, и более 50% всех описанных в литературе случаев оканчивались смертельным исходом. Наиболее опасными являются отравления мясом таких рыб, которые находятся лишь в первых стадиях разложения (гниения), которое еще недоступно органолептическому исследованию. Все относящиеся сюда случаи делятся на три категории:

К первой категории можно причислять тех рыб, которые главным образом в свежем виде (при кулинарном употреблении), т. е. без видимых следов разложения, очень часто подают повод к тяжелым отравлениям. Сюда относятся: Osmerus eperlanus (корюшка), Tinca Chrystis (линь), Carpio (карп), Barbus fluviatilis (Мирон-усач, марена), некоторые представители рода Silurus (сомы), как, например, Silurus militaris, Silurus bagre; Gadus morrhua (треска), многие представители рода макрелей, как-то: Scomber Thynnus (тунец), Scomber Scombrus (макрель), Scomber regalis, Scomber carrangus и многие др. виды. Все перечисленные виды нередко вызывали у людей симптомы отравления, причем при отравлениях макрелями могут иметь место все формы отравления «Р. ядом», тогда как представители родов карп, марена и сом чаще всего обуславливают холероподобные формы отравления; а формы отравления треской, наконец, характеризуются сильными поносами и сыпью, появляющейся на теле заболевшего.

Вторую группу составляют те рыбы, которые вызывают отравления главным образом в консервированном виде. Сюда относятся, прежде всего, представители семейства осетровых (Acipenseridae, подотряд Chondrostei, отряд Ganoidei): осетр (Acipenser sturio), стерлядь (Acipenser ruthenus), белуга (Acipenser huso), севрюга (Acipenser stellatus), шип (Acipenser schypa), русский осетр (Acipenser Güldenstädtii), обуславливающие (в особенности, в случаях применения для консервирования их различных степеней «посола») ежегодно — преимущественно в приволжских краях — тяжелые массовые отравления. Далее, к этой категории должны быть отнесены случаи отравления, замечаемые при употреблении в пищу свежепосоленных селедок (Clupea harengus), различных видов камбал (как, например, Pleuronectes flesus — малая плоскуша или малая камбала), семги, лохи (Salmo salar), сардинок (Clupea pilchardus) и т. п.

К третьей категории причисляют отравления «Р. консервами», которые могут вредить человеку: а) своими ядовитыми свойствами (консервируется нездоровая или уже испорченная рыба), б) нецелесообразным способом самого «консервирования» (сохранение рыб «колодкой» — целиком — без удаления внутренностей, недостаточный посол, недостаточное копчение и высушивание). Недостаточное высушивание играет весьма важную роль не только при изготовлении «суша» или «суща», столь распространенных в Смоленской, Витебской, Псковской, Тверской и в наших северных губерниях рыбных консервов (сушеные в обыкновенных русских печах мелкие окуни, ерши, плотвы, снетки), но и при фабрикации так называемого «икряного сыра» (из высушенных яичников) и «норвежской рыбной муки» (высушенное и смолотое мясо трески). Подобные консервы могут быть вредны, если содержание воды в них настолько высоко, что благоприятствует процессам разложения. «Р. консервы» могут вредить здоровью потребителя, и в) еще и потому, что масло, различные соусы, уксус и т. п., в которых находятся данные консервы, обладают ядовитыми свойствами (сравнительно большое содержание тяжелых металлов — свинца, меди, испорченность самого масла, соуса и т. п.). Готье нашел от 20 до 50 мг. свинца в 1 кг сардинок. Рыбный яд, относящийся к категории 6, может быть двоякого рода. С одной стороны, мы здесь имеем дело с трупным ядом рыб (Савченко), т. е. с токсическими веществами (Brieger, Bocklisch), возникающими при обычных условиях посмертного разложения всякой рыбы (наряду с целой массой безвредных продуктов гниения), а с другой — с ядовитыми токсинами, образующимися в рыбах еще при жизни или в виде продуктов метаморфоза (автоинтоксикация), или же вследствие жизнедеятельности микроорганизмов. Случаи отравления «Р. ядом» первого типа (а), в сущности, редки, в то время, когда интоксикации, вызываемые «Р. ядом» второго типа (б), по крайней мере у нас, в России, в высшей степени часты.

Симптомы интоксикации, наблюдаемые при отравлениях «Р. ядом» вообще, могут появляться начиная с нескольких минут (как, например, Tetrodon inermis, см. выше) до одних-двух суток и более; и время наступления смерти может быть от нескольких минут до нескольких дней после поступления в организм ядовитых рыб. Принято различать три главных формы отравления «Р. ядом», Ichthyismus’a: а) холероподобную, b) сыпную и с) паралитическую формы. Примером холероподобной формы Ichthyismus’a может служить картина, наблюдаемая при вышеупомянутой «Barbencholera» (отравление чебаком, мареной): продолжительная рвота, колики, поносы, стеснение в груди, чувство необъяснимого страха, головокружение, сухость во рту, сильная жажда, впавшее лицо, малый пульс, расширение зрачков, задержка мочи, сильные судороги в икрах, обморок. В тяжелых случаях нередко бывают кровавые поносы и рвота кровавыми массами. Сыпная форма отравления «Р. ядом», часто сопровождающая холероподобную и паралитическую формы, характеризуется появлением сыпей, подобных экземам, наблюдаемым при кори, скарлатине, краснухе и начинающихся с сильного зуда, которому нередко предшествует лихорадочное состояние; при этом очень часто сильно опухает лицо и принимает такой вид, как при роже. Сыпь иногда продолжается до 3-х недель и бывает также на голове, а само заболевание часто осложняется со стороны пищеварительных и дыхательных органов. Только что описанная форма отравления «Р. ядом» наблюдается, между прочим, и после принятия в пищу мяса тунца (Scomber thynnus; см. выше). Паралитическая форма наблюдается после принятия в пищу испорченных селедок, иглобрюхов и в особенности осетрины и т. п. рыб. Эта форма отравления «Р. ядом» встречается у нас, в России, крайне часто и признаки ее представляют замечательное сходство с картиной, наблюдаемой при отравлениях мясом, дичью и т. п. Сначала замечаются диспепсические расстройства, тошнота, легкие позывы к рвоте и иногда также поносы, но, в общем, расстройства со стороны желудка и кишечника не очень ясно выражены. При дальнейшем ходе замечается почти полная остановка секреторной деятельности потовых желез, и все слизистые оболочки отличаются замечательной сухостью. Появляется сильная жажда, жжение во рту, охриплость, чрезмерная сухость и (вследствие этого) ломкость кожи, ведущая нередко к потере эпителия с последующим воспалением и даже образованием язв во рту и в глотке. Температура ниже нормы, больные очень слабы и нередко впадают в агонию, продолжающуюся иногда много дней, пока при очень пониженной температуре (32—33° Ц. в прямой кишке) не наступит смерть. Еще при жизни замечается сильное сморщивание роговой оболочки глаза. Но, в иных случаях, после сильных поносов или запоров, длившихся всего только несколько часов, возникают параличи, в особенности глазных мускулов (M-i abducens, trochlearis, oculomotorius): расширение зрачка, полная невозможность аккомодации. Далее замечаются парезы или параличи подъязычного (n. hypoglossus) и языкоглоточного (n. glossopharyngeus) нервов. Паралич подъязычного нерва (glossoplegia) влечет за собой расстройства речи, а остальные повреждения, между прочим, обуславливают и паралич глотки. Смерть наступает или от Schluck-pneumonie, или же от расстройства дыхания (вследствие паралича мускулов гортани): Dyspnoë с тяжелыми припадками удушья, или же, наконец, вследствие паралича дыхательного центра. Сознание обыкновенно сохранено. Предсказание при этих отравлениях «Р. ядом» в высшей степени неблагоприятно, ибо смертность превышает 50%. Лишь в исключительных случаях удается спасти несчастных. Диагноз отравлений «Р. ядом» затруднен тем, что симптомы таких интоксикаций могут быть легко смешаны с другими заболеваниями (отравление мясом, дичью и т. п.). При лечении отравлений, вызванных «Р. ядом», прежде всего, нужно позаботиться об очищении (промывании) желудка, высоких клистирах и слабительных (масляных). Якш, кроме того, советует сейчас же прибегнуть к венесекции и последующему подкожному впрыскиванию раствора поваренной соли, причем последняя может быть введена также в виде клизм (из стерилизованного физиологического раствора). Такой мерой устраняются многие симптомы, между прочим, и мучительная жажда. При быстром упадке сил, больного следует посадить в тепловатую ванну и пользоваться всякого рода возбуждающими средствами: крепкие вина, коньяк, крепкий кофе, соли кофеина. В общем, однако, нужно сознаться, что терапевтическими мероприятиями лишь редко удается добиваться хороших результатов, и большая часть всех заболевших обыкновенно умирает.

Над выяснением природы «Р. яда», вызывающего описанные здесь отравления, много потрудились русские ученые: фон-Анреп, Арустамов, Васильев, Яковлев, Зибер-Шумова, Ливенталь, Шмидт и некоторые др. Но ни они, ни Бригер и др. не могли этот вопрос окончательно решить. Фон-Анрепу удалось выделить из испорченного мяса осетрины, вызвавшего сильные отравления, основание «Ptomato-Atropin», солянокислая соль которого оказалась в высшей степени ядовитой: 0,2 мг. убивали кролика. Симптомы, наблюдаемые при отравлении Ptomato-Atropin’ом, почти одинаковы с вышеописанными явлениями, имеющими место при паралитической форме Ichthyismus’a. Кроме того, тот же автор выделил Ptomato- Atropin из печени, крови, мозга, селезенки, мочи и содержимого желудка таких лиц, которые умерли от отравления Ptomato- Atropin’ом. Наряду с Ptomato-Atropin’ом, фон-Анрепом из гнилого мяса осетрины выделено еще одно основание, обладающее мускариноподобным действием (по всей вероятности, Neurin или Cholin). Ливенталь выделил даже из неиспорченного мяса осетрины два основания, которые, однако, ближе не изучены. По Н. Я. Шмидту, в 100 гр. (¼ фунта) испорченной осетрины содержится до 3 мг. Ptomato-Atropin’a, каковой дозы достаточно для того, чтобы убить двух взрослых людей. Шмидт полагает, что февраль, март и ноябрь должно считать самыми опасными месяцами, в смысле отравления осетриной. Из гниющей трески Бригер изолировал: нейридин, птомато-мускарин, этилендиамин C2H4(NH2)2H2O и гадинин C7H16NO2, a Боклиш, работавший под руководством Бригера, из гниющих рыб выделил следующие основания. a) Из окуня: кадаверин C5H16N2, диметиламин (СН3)2NH, триметиламин (CH3)3N, нейридин C5H14N2. b) Из щуки: кадаверин, путресцин C4H12N2, метиламин CH3NH2, диэтиламин (С2Н5)2NH. c) Из трески: кадаверин, путресцин, метиламин. Замечательно, что ни одно из названных оснований не отличается свойствами настолько ядовитыми, чтобы ими можно было объяснить симптомы отравления, наблюдаемые при интоксикации «Р. ядом». Боклиш указывает, что свежеполученный из гниющей массы экстракт обладал очень сильными ядовитыми свойствами, каковые (по мере переработки экстракта на основания) все более и более ослабевали; он доказал, что в первых стадиях гниения рыб токсические свойства наисильнее выражены. Готье и Этард в гниющих макрелях нашли, между прочим, Hydrocollidin, Parvolin и т. п. Нельзя не прийти к заключению, что, разве за исключением Ptomato-Atropin’a фон-Анрепа — настоящий «Р. яд» едва ли был кем-нибудь получен в чистом виде.

Предупредительные меры, касающиеся тех случаев отравления «Р. ядом», которые нами описаны под № 1 и № 2, должны заключаться, прежде всего, в полицейских предписаниях, запрещающих продажу заведомо ядовитых рыб. Такие предписания в Китае и Японии существуют относительно продажи четверозубок (см. выше), а в Вест-Индии — Meletta Thrissa. Необходимо, чтобы флотские врачи и капитаны были знакомы с опасностями такого отравления и чтобы все суда, предназначенные для плавания по тропическим морям, были снабжены таблицами с перечислением и изображением всего чаще встречающихся ядовитых рыб. По отношению к рыбам под № 3, отнюдь не следует употреблять в пищу икры чебака, марены, щуки и т. п. во время метания ее (т. е. в мае и июне). Перечисленные выше под № 4 рыбы следует только тогда употреблять в пищу, когда существует гарантия относительно того, что они здоровы. Их следует употреблять в пищу в вареном виде. Помимо строгого рыночного надзора, необходимо урегулирование рыболовства (запрещение применения рыболовных ягод и т. п. средств, строгие меры относительно загрязнения рек ядовитыми сточными водами, падалью и т. п.). Перечисленные под № 6 (первая и вторая категории) рыбы должны быть употребляемы в пищу лишь после надлежащей варки, а «рыбные консервы» (в особенности, привозные) должны подвергаться санитарному осмотру не только в местах приготовления, но и в рыбных лавках и специальных магазинах, с целью удостоверения в отсутствии вредных металлов, доброкачественности масла, уксуса etc. На рыболовных промыслах необходим постоянный санитарный контроль; рыбные лавки должны быть осматриваемы санитарными врачами как можно чаще. На крупных рыболовных промыслах, в особенности казенных, необходимо устройство надлежащим образом обставленных ихтиологических лабораторий, причем одной из важнейших задач таких учреждений должна служить систематическая разработка вопроса о Р. яде, при участии врачей-гигиенистов, химиков, бактериологов и зоологов. В следующей таблице показано различие между свежей (недавно уснувшей) и несвежей рыбой.

Жабры Мясо Глаза Удельный вес
Свежая Ярко-красного цвета, не покрыты слизью, тиной; запах свежий. Жестко, упруго и не поддается давлению. Реакция слабокислая. Выпуклы, выступают из впадин; роговица прозрачна. Свежая рыба в воде тонет.
Несвежая Бледны, желтоватого или серовато-красного цвета (иногда подкрашены); покрыты слизью, тиной. Запах неприятный. Вялое, легко отделяется от костей; углубления, производимые в нем пальцами, не выпрямляются. Запах неприятный. Реакция более или менее ясно щелочная. Впали, окружность их покраснела; роговица мутная, взгляд тусклый. Несвежая рыба в воде плавает.

Литература. Günther, «Handbuch der Ichthyologie» (Вена); «Brehm’s Thierleben» (т. VIII: «Fische»; существует русский перевод); Савченко, «Атлас ядовитых рыб» (СПб., русское и французское издания); Bottard, «Les poissons venimeux» (Париж); Richardière, «Traité de med. publié sous la direct. de Charcot etc.» (т. 2, Париж; отравления колбасным, рыбным и другими подобными ядами); Kobert, «Lehrbuch der Intoxicationen»; v. Jaksch, «Die Vergiftungen»; Penzoldt u. Stinzing, «Руководство к частной терапии отравлений»; Lewin, «Lehrbuch der Toxicologie»; «Газета Врач» за 1884, 1885, 1891 и др. гг. (статьи фон-Анрепа, Высоковича, Прохорова и др.); Brieger, «Ptomaine» («Comptes rend. de l’Acad.», т. XCIV); «Centralblatt für Bacteriologie» (1891, раб. доктора Арустамова); «Verhandl. des intern. medic. Congresses» (1891, т. II); «Mittheilungen der Univers. Tokio» (1892, т. I); Springfeld, диссертация (Грейфсвальд, 1889); «Annal. de l’Instit. Pasteur» (1894, Dubois Saint-Sevrin); «Arch. des Sciences biol.» (1895, т. III, Sieber-Schoumow); Autenrieth, «Das Gift der Fische» (1833); «Virchows Archiv» (122, 92; 1890, Miura и Takesaki); Carl Thomson, «Untersuchungen eines aus West-Africa stammend. Fischgiftes» (диссертация, Дерпт, 1882); Bruno Raue, «Untersuchungen über ein aus Afrika stammendes Fischgift» (диссертация, Дерпт, 1889); Paul Senekpiehl, «Ueber Massenerkrankungen nach Fleischgenuss, besonders durch Wurst- u. Fischgift» (диссертация, Берлин, 1887); Takahaschi u. Inoko («Arch. f. experimentelle Pathologie u. Pharmakologie», т. 26, 1890).

Магнус Блауберг.
  1. Классификация — по Брему.