ЭСБЕ/Самоубийство

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Самоубийство
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Саварни — Сахарон. Источник: т. XXVIIIa (1900): Саварни — Сахарон, с. 233—239 ( скан ) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ


Самоубийство (Suicidium, Selbstmord, Suicide, Selfmurder). — В обыденной жизни и по терминологии статистики под словом С. подразумевается сознательное или бессознательное прекращение своего существования, совершаемое человеком или посредством действий, направленных на причинение организму смертельных повреждений, или через поставление его в такие физические условия, при которых жизненные отправления организма немедленно или постепенно угасают. С точки зрения юридической и религиозной, понятие С. обнимает собою только те случаи насильственного прекращения своей жизни, когда оно совершается умышленно и самопроизвольно, т. е. является последствием самоопределения человеческой воли, не обусловленного ни неотразимым давлением превосходящей внешней силы (напр. голода), ни омраченным психической болезнью душевным состоянием. Новейшие социологи, рассматривая С. как явление общественной, а не индивидуальной жизни, частью, подобно юристам и богословам, выделяют С. душевнобольных в область психологии и психиатрии, частью расширяют понятие С. подведением под него тех случаев насильственной смерти, когда посягательство на собственную жизнь заменяется вынужденным или добровольным согласием умереть от руки другого лица. К разряду этих явлений могут быть отнесены, прежде всего, случаи героического самопожертвования или бесстрашного исповедания веры перед гонителями, создавшего мучеников первых времен христианства, давшего в средние века много жертв на костры инквизиции и проявляющегося, хотя и не столь часто, даже в новейшее время среди католических миссионеров на Дальнем Востоке и среди христиан, попавших в рабство к среднеазиатским варварам. Сюда же принадлежат и некоторые другие случаи убийств, совершаемых с согласия или по требованию самой жертвы, напр. закалывание воином на поле битвы смертельно раненного товарища по его настоятельной просьбе (Gnadenstoss), а также видоизмененное коллективное С. нескольких лиц, из которых одно по соглашению с остальными сначала убивает их, а затем лишает жизни самого себя. С. в смысле сознательного действия не встречается у животных; все случаи, приводимые противниками этого мнения, являются либо поэтическим вымыслом (вроде передаваемой Аристотелем легенды о коне, который в отчаянии от совершенного им кровосмешения покончил жизнь, бросившись в глубокую пропасть), либо неправильными выводами из поверхностных наблюдений над жизнью животных. Если скорпион, окруженный горящими угольями, вонзает свое ядовитое жало себе в тело, то это действие является простым рефлексом животного организма, корчащегося в предсмертных страданиях под действием убийственного для него жара. Точно так же и змея, в неволе нередко отказывающаяся от всякой пищи, действует таким образом не вследствие сознательного предпочтения ею смерти продолжительным страданиям в плену, а под влиянием патологического состояния организма.

Сознательное С., составляя достояние исключительно только одного человека, не может считаться продуктом новейшей цивилизации; оно несомненно существовало и в доисторические времена, когда отдельные личности и семьи начали соединяться в роды, племена и т. д. Предположение это, на которое имеются указания в истории, вполне подтверждается наблюдениями над общественною жизнью современных нам диких племен. Стремление к самоуничтожению далеко не чуждо дикарям, но оно имеет у них, по-видимому, преимущественно альтруистический характер, яснее всего выражающийся в С. больных и престарелых с целью избавить семью или род от тягостных забот о их пропитании. Таким же характером отличаются отчасти самосожигание вдов после смерти мужей и самоубийство рабов на гробницах своих повелителей; здесь, однако, едва ли можно отрицать влияние обычая, приобретающего обязательную силу. С переходом первобытных племен к более совершенным формам гражданственности стремление к самоуничтожению не только не ослабевает, но даже усиливается. У всех народов, достигших значительной степени культуры, наряду с С. альтруистическим развивается стремление к самоуничтожению под влиянием мотивов чисто эгоистического свойства — переутомления жизнью (taedium vitae римлян), горя, обид, физических страданий, стыда, страха, любви и т. п. Общераспространенность С. ясно отразилась в правовых обычаях и в законодательствах древних народов. В Греции С. не считалось бесчестным деянием, но оно допускалось лишь с разрешения народного правительства, так как жизнь гражданина являлась как бы собственностью государства. Память ослушника-самоубийцы подвергалась бесчестию (атимия); труп его лишался почетного погребения. В Риме С. по благородным мотивам признавалось похвальным и было даже возведено стоическою школой (Сенека) на степень добродетели. По законодательству римских императоров преступным считалось только С., совершенное с целью избежания заслуженного наказания, и С. воинов из низменных побуждений; оно влекло за собой наказание в виде конфискации имущества, лишения почетного погребения и недействительности духовного завещания. Не только в отдаленные эпохи жизни древнего Востока, но и у нецивилизованных народов начала средних веков — германцев и славян — С. считалось доблестью. Только христианство провело в жизнь воззрение на С. как на богопротивное и потому безнравственное деяние, запрещенное заповедью Господней: «не убей». Отцами церкви оправдывалось лишь С., совершенное по Божьему велению (Самсон), и извинялось С. девственницы, лишившей себя жизни для спасения целомудрия; все остальные случаи С. влекли за собой лишение церковного погребения и отлучение от церкви. Строгие постановления церковных правил проникли и в средневековые законодательства Европы, считавшие С. тяжким преступлением, и в особенности в практику того времени, изобретшую даже особое позорное наказание — предание земле трупа самоубийцы вместе с падалью (sepultura asinina seu canina). Строгие начала, проводившиеся средневековыми законодателями по отношению с самоубийцам, уступили после продолжительной борьбы только дружному напору философов XVIII стол. (Беккария). В настоящее время все западноевропейские государства, кроме Англии, окончательно исключили из числа преступлений как С., так и покушение на С. Соображения, вызвавшие такой поворот в правовом сознании народов, сводятся к следующим коренным положениям: С. не составляет нарушения прав государства, так как свободная личность человека не может быть предметом собственности; преступлением называется нарушение чужих прав, а так как человек не может находиться в правоотношениях к самому себе, то соединение в одном лице субъекта и объекта преступления немыслимо; наконец, исполнение наказания возможно только над живыми, а умершие вообще не подлежат суду человеческому. В допетровской России дела о самоубийцах, к категории которых относились также опившиеся вином, погибшие по собственной неосторожности и убитые при совершении разбоя или воровства, ведались в судах духовных; наказание, налагавшееся за С., заключалось в запрещении отпевания и погребения на кладбищах и у церквей. Воинский и морской уставы Петра Великого квалифицировали это наказание тем, что труп самоубийцы либо вешался за ноги, либо отдавался палачу, который волок его на «бесчестное место» и там закапывал. Солдаты и матросы, покушавшиеся на С. из «подлых» мотивов, подлежали даже смертной казни. Доныне действующему законодательству оконченное С., коль скоро оно совершено не в безумии, сумасшествии или беспамятстве, влечет за собою недействительность духовного завещания и лишение христианского погребения (ст. 1472 Улож. о наказ, и 2 п. 1017 ст. 1 ч. Х т. Св. Зак.), а покушение христианина на С. наказуется церковным покаянием по усмотрению духовного начальства (ст. 1473 Улож.). Лицо, склонившее к С. или участвовавшее в нем доставлением к тому средств, подлежит, как пособник к предумышленному убийству, ссылке в каторжные работы на 10—15 лет (ст. 1475 Улож.).

С., противореча прирожденному всем живым существам чувству самосохранения, давно уже поражало умы мыслителей своей противоестественностью, но только в XIX стол. оно сделалось предметом строго научного изучения как в отношении к психическому состоянию отдельной личности, так и в качестве общественного явления. Долго господствовавшее мнение, будто бы С. исключительно является последствием душевной болезни, окончательно подорвано новыми исследованиями психиатров, установивших, что значительная, если не большая часть С. совершается в здравом уме и твердой памяти. Точно так же отвергнуто наукой излюбленное прежде выделение психопатических С. в особый вид душевной болезни (Selbstmordmonomanie) и установлено, что С. может быть последствием самых разнородных душевных заболеваний независимо от того, проявляются ли они в виде острого умопомешательства (напр. белая горячка) или же и форме меланхолии и ипохондрии. Первый толчок к изучению С. в качестве явления общественной жизни дала наука средних величин, т. е. статистика. С поразительной ясностью она доказала, что в течение настоящего столетия количество С. в Европе повсеместно возрастает и притом как бы в заранее определенной прогресии. Так, во Франции на 1 миллион жителей приходилось С.: в период времени с 1827 по 1830 г. по 54 в год, с 1856 по 1860 г. — по 110, с 1886 по 1890 г. — по 216, в 1892 г. — 242. То же самое установлено и для всех других государств Западной Европы, и даже весьма неполные и отрывочные статистические сведения о самоубийствах в России могут служить только подтверждением приведенного наблюдения. Это явление не находит объяснения в естественном приросте народонаселения, так как последнее сравнительно с числом С. увеличивается гораздо медленнее. В поступательном движении С. каждый народ неизменно сохраняет свою особую прогрессию. Статистические цифры, собранные в одиннадцати государствах за время с 1866 по 1878 г., показывают, что в Италии в течение 13 лет коэффициент ежегодного увеличения числа С. был значительно меньше, чем в прочих государствах; 2-е и 3-е место в этом отношении занимали попеременно Англия и Бельгия, 10-е оставалось постоянно за Данией, а 11-е — за корол. Саксонским, где, таким образом, наклонность к С. прогрессирует всего быстрее.

Ввиду важного значения С. в жизни современных обществ юная наука социологии поставила себе задачей изучение причин, влияющих на возрастание числа С., и законов, управляющих этим явлением; но выработанные социологами по настоящее время положения имеют, за некоторыми исключениями, лишь характер более или менее правдоподобных гипотез. Основываясь на том факте, что С. достигает наибольшей напряженности в умеренно холодном поясе Зап. Европы (в России тенденция к С. также всего выше в губерниях западных, столичных, прибалтийских и малороссийских, понижаясь в сев. и южных окраинах империи), Морзелли полагает, что С. находится в зависимости от климата; но это вывод безусловно ошибочный, так как полоса наиболее частых С. в течение исторического периода не всегда занимала упомянутое географическое положение и центры ее перемещаются даже у нас на глазах. Не менее шатки все выводы, опирающиеся на наследственных особенностях четырех племенных типов, населяющих Европу. Хотя германские народности как будто более склонны к С., нежели славяне, но и среди последних заметны самые резкие колебания: в Чехии на 1 милл. жит. лишают себя жизни 158 чел., а в Далмации — всего 14, т. е. в 11 раз меньше. Точно так же не может быть объяснено племенной наследственностью то поразительное различие, которое наблюдается в скандинавских странах: на 1 милл. жит. приходится С. в Норвегии — 65, в Швеции — 125, в Дании — 251. Зависимость массовых и коллективных С. от влияния подражательности доказывается многочисленными случаями (самосожигание русских раскольников, С. инвалидов во Франции и т. и.); но заразительность примера в этом отношении проявляется лишь спорадически, в опредленной местности и в известные исторические моменты, так что ею нельзя объяснять увеличение общей тенденции к С. Пьянство (алкоголизм) оказывает, по-видимому, только косвенное влияние на общее число самоубийств, увеличивая ряды душевнобольных и неврастеников, среди которых случаи С. сравнительно часты. Наряду с приведенными явлениями, не имеющими заметного влияния на колебание статистических цифр С., существует ряд причин, от которых несомненно зависит число С. Сюда относятся: пол и возраст; быстрый рост населенных центров; времена года и часы дня; религия и образование; брачный союз и семья; экономические кризисы и улучшение народного благосостояния. Повсеместно в Европе число С. между женщинами значительно меньше, чем между мужчинами. В России в 1870—73 г. на 100 самоубийц приходилось только от 19,6 % до 20,4 % женщин. Сравнительно с мужчинами тенденция женщин к С. равняется во Франции 1/3, в Англии 1/31/2, в Испании 2/5. Что касается влияния возраста, то статистика установила поразительную закономерность в движении цифр. Начиная с 16 лет и до 80 тенденция к самоуничтожению постоянно возрастает. Во Франции (1835—44 гг.) 16—20-летний возраст давал на 2 милл. жит. обоего пола 88,2 С., а 70—80-летний возраст — 409,1, в корол. Саксонском в 1847—58 гг. на 295 молодых самоубийц приходилось 1214 случаев С. стариков и старух от 70 до 80 лет. У детей С. встречается сравнительно редко; за время с 1869 по 1878 г. насчитывалось в Петербурге 57, в Москве 40 случаев С. детей в возрасте от 8 до 16 лет. В виде исключения в больших городах Западной Европы наблюдались отдельные случаи С. даже 5-летних детей. Быстрый рост густонаселенных городов имеет вредное влияние не только на детей, но и на взрослых. Тенденция к С. в столицах за 1875—78 г. превышала общую тенденцию всего государства: в Лондоне на 22 %, в Берлине на 83 %, в Вене на 119 %, в Париже на 151 %, в Петербурге почти на 263 %. Данные о С. по временам года и часам дня указывают нам на какую-то связь между космическими законами, управляющими нашей планетной системою, и колебаниями в напряженности тенденции к С. Для всей Европы установлен тот факт, что начиная с января месяца по июнь пропорция С. постепенно возрастает, а с июля падает, достигая минимума в декабре. Так как самое жаркое время приходится на июль и август, а не на июнь, и самое холодное — на январь, а не на декабрь, то из этого следует, что разница в летней и зимней температуре не оказывает никакого влияния на тенденцию к С. Между тем при сравнении изменений этой тенденции зимою, весною, летом и осенью с продолжительностью дня и ночи в разные времена года оба явления поражают своим параллелизмом. Не только период наиболее напряженной наклонности к С. совпадает с самыми продолжительными днями в году, но даже самая быстрота увеличения пропорции С. точно соответствует более быстрому приросту дня с января по апрель и менее быстрому с апреля по июнь. То же самое совпадение, но в обратном смысле обнаруживается в периоды медленного и быстрого сокращения продолжительности дня. Влияние количества светлых часов в сутки на напряженность наклонности к С. подтверждается еще тем наблюдением, что во все времена года более 3/4 всех С. совершается днем и ранним вечером и только около 1/4 ночью (в Париже: днем 2094 С., вечером 766, ночью 658). При распределении С. по третям месяца и по дням недели оказывается, что большая часть С. приходится на начало, а меньшая — на конец означенных периодов. Статистикой давно отмечено, что различные вероисповедания дают далеко не одинаковый процент С. В Австрии на 1 милл. жит. приходится 642 С. между протестантами, 590 между православными, 524 между католиками и 159 между евреями. В Швейцарии независимо от принадлежности населения к тому или другому племени католические кантоны дают в 4 раза менее С., чем протестантские. В России нет достоверных сведений по этому предмету, но тем не менее не подлежит сомнению, что православные менее склонны к С., чем раскольники, среди которых и по настоящее время бывают случаи коллективного С. (см. Самоистребление). При всем том всякие выводы о непосредственном влиянии религии на наклонность к С. потому уже сомнительны, что распространенность разных вероисповеданий в отдельных государствах часто соответствует большему или меньшему развитию в них народного образования. Но и народное образование, как высшее, так и первоначальное (интенсивное и экстенсивное), не может считаться причиной, действующей на пропорцию С. Хотя в королевстве Саксонском, где количество учащихся превысило число детей школьного возраста, С. действительно приняло ужасающие размеры, но, с другой стороны, у французских и германских евреев, опередивших в стремлении к образованию даже саксонских немцев, вовсе не замечается увеличенной наклонности к самоуничтожению. Большинство исследователей признают более слабую тенденцию к С. между лицами живущими в браке, чем между безбрачными (отношение 10:16); но, по мнению Дюркгейма, предохранительное действие брака проявляется с большей силой в многочленных семьях, чем в бездетных супружествах, и ограждает в большей степени мужа, чем жену. Постоянно увеличивающаяся неустойчивость экономической жизни культурных народов имеет весьма сильное влияние на тенденцию к С. Не только во времена неожиданных торговых и промышленных кризисов, но и в периоды внезапного подема народного благосостояния замечается быстрое увеличение процента самоубийств. Венский кризис 1873—74 г., крах французского банка Бонту, точно так же как и быстрое развитие промышленности и торговли в Италии — после занятия Рима, а в объединенной Германии — после получения от Франции 5-миллиардной контрибуции повлекли за собою быстрое повышение уровня С. Крупные политические события и перевороты оказывают различное влияние. В распадающейся Древней Греции, в Риме времен императоров, во Франции накануне революции стремление к С. увеличилось; наоборот, в годины народного испытания, какими для Дании была война с Австрией и Пруссией, для Франции — война с Германией, наблюдалось противоположное явление. Весьма странным и до сих пор не разъясненным следует признать тот несомненный факт, что во всех европейских войсках, в особенности между офицерами и унтер-офицерами, стремление к С. значительно сильнее, чем в остальном населении данного государства. Уровень С. в военном сословии в 1876—90 г. превышал уровень их в остальном населении во Франции в 1 ¼ раза, в Италии в 5 1/5 раза, в Австрии даже в 10 раз. По устаревшим данным о России, у нас наблюдалось то же самое (332 С. на 1 милл.). При тщательном, хотя еще далеко не законченном изучении приведенных статистических данных социология весьма скоро пришла к убеждению, что, несмотря на кажущуюся их разнородность, между ними все же имеется внутренняя, неразрывная связь, указывающая на существование общего закона, который, управляя всеми колебаниями в наклонности к самоуничтожению, наглядно отражается в явлениях, подсчитываемых статистикой. Так как все христианские вероисповедания в равной степени осуждают С., а наука изыскивает и находит новые средства к сохранению жизни человека, то усиленная тенденция к С., замечаемая у протестантских народов, не может находиться в причинной зависимости ни от религии, которую они исповедуют, ни от высокой сравнительно степени образования, на которой они находятся. К аналогичному выводу пришла социология, исследуя все остальные мнимые причины усиления наклонности к С. — влияние пола и возраста, космических условий, экономических кризисов и т. д. Все эти причины низведены в настоящее время на степень простых явлений, дающих, однако, богатый материал к изучению, путем индуктивного метода, физиологического и патологического состояния социальных организмов. Социологи согласны в том, что общественный организм в настоящее время переживает период хронического заболевания и что причину этого заболевания следует искать в ненормальном состоянии нашей современной цивилизации. Под влиянием небывалого развития торговли и промышленности, при постоянно усложняющейся дифференциации общественных отношений, в быстро вращающемся круговороте противоположных интсресов и стремлений, требующих крайнего напряжения умственных и физических сил, вековая борьба за существование обострилась до крайних пределов и стала для многих непосильной. В этой неравной борьбе слабохарактерные и малоэнергичные заранее обречены на верную гибель — и они либо гибнут медленно, от нищеты, от физических и душевных болезней, либо находят быстрый исход в С. Этою беспощадностью нашего социального строя объясняются почти все разнородные явления, отмеченные статистикой С. Женщины, в особенности дети, принимают менее участия в борьбе за существование, нежели мужчины и взрослые, — и, следовательно, должны давать и дают меньший процент С. Летом и днем совершается наибольшее число С. именно потому, что пульс коллективной жизни в это время бьется сильнее и продолжительней. По той же причине С. насчитывается более в культурных, чем в малокультурных странах, в больших городах — чем в деревне, во время внезапного упадка или подъема народного благосостояния — чем при ровном течении экономической жизни и т. п. Изучая вредное влияние социального строя на тенденцию к С., социологи задались мыслью изыскать средства к уврачеванию этого зла. Одни советуют прибегнуть к системе устрашения и возвратиться к прежним бесчещащим память самоубийцы наказаниям; другие видят единственное спасение в таком воспитании подрастающего поколения, которое развило бы в нем нравственную энергию и самодеятельность. Французский социолог Дюркгейм старается разрешить тот же вопрос совершенно иным образом. По его мнению, новейшая цивилизация потому столь благоприятствует наклонности к С., что она разрушила все прежние общественные организации, не дав взамен их какого-либо иного эквивалента. Образованная на строго иерархическом начале релизиозная община, крепко сплоченная семья и не менее крепко сплоченные ремесленные и торговые корпорации служили в прежнее время носителями той всемогущей власти, которая, умиряя и регулируя борьбу за существование, сдерживала и обуздывала чрезмерное развитие индивидуальных страстей и стремлений. Протестантство уничтожило непоколебимость религиозного догмата и власть церковной иерархии, а великая революция стерла с лица земли все остальные регулирующие общественную жизнь организации, заменив их отвлеченной идеей общегосударственных интересов. Естественным последствием этой социальной ломки явилось неограниченное господство индивидуализма без поддерживающего и сдерживающего воздействия высшей коллективной воли. Оно доводит человека до крайнего проявления эгоизма — С. из-за себя и для себя. Заканчивающееся в настоящее время распадение (дезинтеграция) прежней социальной организации и обусловленное им нравственное оскудение современного общества может быть, по мнению Дюркгейма, устранено только коренным преобразованием всего социального строя. Единственное средство к оздоровлению больного организма он видит в регулировании профессионального труда особыми кооперативными корпорациями. Если, однако, школа, как полагает Дюркгейм, потому не в силах воспитывать юношество в духе альтруизма, что она сама, как часть эгоистического организма, насквозь пропитана этим ядом, то по той же причине предлагаемые им кооперативные корпорации едва ли будут обладать большим запасом нравственной энергии и альтруизма, чем породившее их эгоистическое общество нашего времени. Приходится пока возлагать надежды на воспитательное влияние тех взглядов, по которым развитие и счастье личности зависят от развития и счастья всего общества. — Статистика в большинстве стран старательно отмечает личные мотивы самоубийц, но материал этот не проливает никакого света на общественные вопросы, а для психиатров по своей неточности и неполноте бесполезен. Точно так же и статистический подсчет разных способов самоубийства не имеет научного значения. Избрание того или другого способа С. зависит исключительно от случайного совпадения различных субъективных и объективных условий. Пол, возраст, занятие, нищета, душевное состояние, степень образования — все это влияет на выбор того или иного средства. Самым распространенным в Европе способом С. считается самоповешение; затем следует самоутопление. Кроме того, существует бесконечный ряд самых разнообразных средств к самоуничтожению: огнестрельное и холодное оружие, яд, удушливые газы (угар), прыжок с высоты, механическая сила машин (железнодорожные поезда) и т. д. При обдуманном С. психически здоровый человек обыкновенно избирает тот способ, который, по его мнению, вернее и быстрее ведет к цели, причиняет менее страданий и наиболее соответствует его личным взглядам на сословную честь и порядочность. Химики, фармацевты, фотографы прибегают к быстродействующим ядам (цианистый калий, хлороформ); военные пользуются преимущественно огнестрельным оружием; у механиков, кузнецов, сапожников, цирюльников излюбленными орудиями являются привычные им режущие и колющие инструменты; прачки и служанки нередко отравляются пятновыводной жидкостью. Лица, страдающие душевной болезнью и находящиеся в аффекте или нищете, прибегают к тем средствам, которые у них ближе всего под рукою: выбрасываются из верхних этажей зданий, топятся, вешаются. Дети по своей беспомощности также избирают легчайшие способы С.: так, напр., в полицейских сведениях по Петербургу отмечено 7 случаев покушения на С. детей (от 8 до 14 лет), бросившихся в люк отхожего места. Ср. Morselli, «Il Suicidio» (1879); Durkheim, «Le suicide» (1897); Oettingen, «Die Moralstatistik» (3 изд. 1882); А. В. Лихачев, «Самоубийство в Западной Европе и Европейской России» (1882); H. С. Таганцев, «О преступлениях против жизни» (1870); Westcott, «Suicide, its history, litterature» (1885); Legoyt, «Le suicide ancien et moderne» (1881).

Возрастание числа самоубийств в европейских государствах.

Государства
и периоды
наблюдения.
Число самоубийств на 1 милл. жит. % среднего
ежегодного
возрастания
самоубийств.
В первое
пятилетие
периода.
В последнее
пятилетие
периода.
Испания (1856—70) 14,5 17,0 +1,050
Россия (1819—75) 17,6 29,0 0,880
Италия (1864—77) 30,8 36,8 1,279
Англия (1830—76) 62,8 66,3 0,117
Бельгия (1831—75) 39,0 68,5 1,259
Норвегия (1826—73) 80,0 75,0 —0,122
Швеция (1750—1875) 12,0 81,0 +1,153
Бавария (1841—76) 55,0 90,5 1,392
Пруссия (1816—75) 70,2 133,1 1,075
Ганновер (1825—74) 83,0 140,0 1,046
Франция (1826—75) 54,0 150,0 2,064
Вюртемберг (1841—76) 107,0 162,4 1,159
Австрия (1819—77) 32,0 211,7 2,829
Дания (1836—76) 218,0 258,0 0,371
Саксония (1836—77) 150,0 311,4 1,754

Деление Европ. России по наклонности к самоубийству.

Области России На 1 милл. жит. приходилось
самоубийств в год.
Процентная разница
между обоими
периодами.
1834—41 1874—77
Западная Россия 52 40 —23 %
Средняя Россия 26 32 +23 %
Южная Россия 24 25 +40 %
Северная Россия 16 25 +56 %
Восточная Россия 12 18 +50 %

На 1 милл. жит. приходилось самоубийств:

Государства. Периоды наблюдения В каком порядке следуют
государства по количеству
самоубийств.
1866—70
годы.
1871—73
годы.
1874—78
годы.
В 1-ый
период.
Во 2-й
период.
В 3-й
период.
Италия 30 35 38 1 1 1
Бельгия 66 69 78 2 3 4
Англия 67 66 69 3 2 2
Норвегия 76 73 71 4 4 3
Австрия 78 94 130 5 7 7
Швеция 85 81 91 6 5 5
Бавария 90 91 100 7 6 6
Франция 135 150 160 8 9 9
Пруссия 142 134 152 9 8 8
Дания 277 258 255 10 10 10
Саксония 293 267 334 11 11 11

Наклонность к самоубийству в связи с вероисповеданием.

На 1 милл. жит. данного
исповедания приходилось
Протестанты Католики Евреи
Австрия, 1852—59 79,5 51,3 20,7
Пруссия, 1869—72 187 69 96
Вел. герц. Баден, 1878—1888 242 170 210
Бавария, 1884—91 224 94 193
Вюртемберг, 1881—90 170 119 142

Соотношение между самоубийством и семейным положением во Франции.

В 86 департаментах. Среднее число
членов в 100 семьях
1886 год.
Самоубийства на 1
милл. жит. 1878—87.
1 группа (11 департ.) 347 от 430 до 380
2 » (6 департ.) 360 » 300 » 240
3 » (16 департ.) 376 » 230 » 180
4 » (18 департ.) 393 » 170 » 130
5 » (26 департ.) 418 » 120 » 80
6 » (10 департ.) 434 » 70 » 30

Самоубийство в больших городах.

В 1876—78 г. на 1 милл. жит. приходилось:
В Лейпциге В Дрездене В Париже В Вене В Берлине В Мюнхене В С.-Петербурге В Лондоне
487 365 359 285 278 176 136 84

Распределение самоубийств по возрастам (на 1 милл. жит. каждой возрастной группы).

Франция 1835—44 Пруссия 1873—75 Саксония 1847—58 Италия 1872—76 Дания 1845—56
Мужчин Женщин Мужчин Женщин Мужчин Женщин Мужчин Женщин Мужчин и
женщин вместе.
Моложе 16-ти лет 2,2 1,2 10,5 3,2 9,6 2,4 3,2 1,0 113
От 16 до 20 лет 56,5 31,7 122,0 50,3 210 85 32,3 12,2 272
» 20 » 30 » 130,5 44,5 231,1 60,8 396 108 77,0 18,9 307
» 30 » 40 » 155,6 44,0 235,1 55,6 551 126 72,3 19,6 426
» 40 » 50 » 204,7 64,7 347,0 61,6 102,3 26,0 576
» 50 » 60 » 217,9 74,8 529,0 113,9 906 207 140,0 32,0 702
» 60 » 70 » 274,2 83,7 147,8 34,5 785
» 70 » 80 » 317,3 91,8 917 297 124,3 29,1
Старше 80 лет 345,1 81,4 103,8 33,8 642

Распределение самоубийств по временам года.

На: Из каждой 1000 самоубийств в течение целого года приходилось в
Дании Бельгии Франции Саксонии Баварии Австрии Пруссии России
1858—65 1841—49 1835—43 1847—58 1858—65 1858—59 1869—72 1844—46
Лето 312 301 306 307 308 315 290 328
Весну 284 275 283 281 282 281 284 272
Осень 227 229 210 217 218 219 227 215
Зиму 177 195 201 195 192 185 199 185

Наклонность к самоубийству в связи с возрастом и семейным положением во Франции (1889—91). Среднее число С. на 1 милл. жит. каждой категории.

Возраст Мужчин Женщин
Холостых Женатых Вдовцов Незамужних Замужних Вдов
15—20 лет 113 500 79 33 333
20—25 237 97 142 106 53 66
25—30 » 394 122 412 151 68 178
30—40 » 627 226 560 126 82 205
40—50 » 975 340 721 171 106 168
50—60 » 1434 520 979 204 151 199
60—70 » 1768 635 1166 189 158 257
70—80 » 1983 704 1288 206 209 248
свыше 1571 770 1154 176 110 240

М. Губский.