ЭСБЕ/Санкт-Петербург, столица России/История

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Санкт-Петербург, столица России
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Пруссия — Сюрра
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Саварни — Сахарон. Источник: т. XXVIIIa (1900): Саварни — Сахарон, с. 291—344; доп. т. IIa (1907): Пруссия — Фома. Россия, с. 575—586 (индекс) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ 


ИсторияГеографияНаселениеПромышленность и торговляТранспорт и связьРелигия, образование, наука и культураБлаготворительность и здравоохранениеПреступность и судыНесчастные случаиВодоснабжение и освещениеГородское самоуправление и городской бюджетДостопримечательностиПригородыЛитератураС.-Петербургский уездПриложенияДополнение


Судьбы местности нынешнего СПб. до 1703 г. В 1300 г. шведы поставили город над Невою, при устье д. Охты, и назвали его Ландскроной (венец земли). В 1301 г. новгородцы под предводительством кн. Андрея, сына Александра Невского, разрушили и выжгли Ландскрону до основания.

В 1348 г. шведский король Магнус занял на время Березовый о-в в устьях Невы. Мало-помалу при устьях Невы стали возникать селения, о жителях которых со второй половины XV в. имеются уже подробные сведения. По новгородским «старым книгам», в 1471—1478 гг. селения, возникшие на прав. берегу Большой Невы, принадлежали к Спасско-Городенскому погосту Ореховского уезда, а селения левого берега — к Никольско-Ижорскому погосту Новгородского уезда. Наиболее крупные селения местности нынешнего СПб. находились тогда на р. Охте и принадлежали новгородскому посаднику Тимофею Евстафьевичу Грузову.

У Грузова было здесь 5 деревень, а в них 32 двора, у других владельцев — до 10 селений, в каждом не более 2 дворов. Нынешняя «Петербургская сторона» называлась Фоминым о-вом и причислялась к волости Лахте, числившейся за наместниками гор. Орешка. На Фомине о-ве было 30 дворов, в том числе один без пашни, на случай приезда тиуна. Василев о-в (нынешний Васильевский) по «старым книгам» показан в общем владении двух новгородских посадников, Александру Самсонову и Елевферию Ивановичу Вязгунову, по 12 дворов у каждого, частью пашенных, частью рыболовных. Местность по левому берегу Невы против Фомина острова, т. е. нынешняя Адмиралтейская часть, называлась Фоминым концом; здесь отмечены три деревни с 8 дворами. На месте нынешней Александро-Невской лавры находилась деревня в 4 двора, Вихрово-Федорково. Окрестности нынешнего Пб. от Парголова к СВ и от Пулкова к В и Ю, особенно по pp. Ижоре и Славянке, были заселены при новгородцах гуще, чем Невская дельта; деревень — правда, малолюдных — здесь было множество. По присоединении Новгорода к Москве в составе землевладения его области произошли большие перемены. Деревни бывших новгородских посадников и других знатных новгородцев перешли к московским воеводам и боярам. Так деревни посадника Грузова отданы были в поместье воеводе Андрею Феодоровичу Челяднину, Фомин конец — кн. Ивану Ивановичу Темке, селения на Василевском о-ве отобраны у посадника Александра Самсоновича и приписаны к великокняжеским оброчным волостям, причем доходы, взимавшиеся сигами, пивом и льном, заменены деньгами. Из писцовых книг 1500 г. видно, что в этом году на территории нынешнего Пб. было: селений 21, в них дворов пашенных 101, душ тяглых 131, селений без пашни 37, в них душ мужского пола 37; высевалось коробей хлеба 209, накашивалось копен сена 1640. От 8 дворов, занимавших территорию нынешней Адмиралтейской части, воевода Темка получал в год: 11 гривен деньгами, ¼ урожая (примерно — 6 коробей зернового хлеба и 6 копен сена), 2 ½ бочки пива, 2,5 барана, 4 куры, 2 блюда масла, 5 остромков сена, 5½ саж. дров. В течение XVI ст. хозяйственная деятельность на низовьях Невы не прекращалась, хотя население этой местности подвергалось многим бедствиям, как видно из произведенного в 1593 г. «обыска» о запустелых землях. На Охте-реке одна обжа запустела с 1557 г. «от свейских немцев», другая, с 1566 г. — от податей, третья, с 1569 г. — от податей и от подвод, четвертая, с 1569 г. — от мору и т. д. Такие же опустошения оказались на Заячьем о-ве (где ныне Петропавловская крепость), на Лахте и на левом берегу Невы. Тем не менее, общее число селений, дворов и жителей в течение XVI стол. в описываемой местности значительно увеличилось. Попытка шведов в 1583 г. снова завладеть устьями р. Невы и воздвигнуть на устье р. Охты, на месте Ландскроны, новое укрепление не имела успеха; русские продолжали владеть этой местностью до так наз. Смутного времени, когда шведы построили при устье р. Охты город Ниен и подле него на противоположном, левом берегу Охты крепость Ниеншанц. Выгодное положение на большом водном пути способствовало торгово-промышленному развитию Ниеншанца: в конце XVII ст. к нему приходило в год до 108, а отходило от него до 80 купеческих судов. В 1700 и 1701 гг. многие из местных купцов ввиду начавшихся военных действий удалились из Ниеншанца. Около него в описываемое время находилось несколько мыз; ниже по Неве, на правом берегу, до Елагина о-ва, стояло ок. 12 деревень и мыз; на левом бер. находилось русское с. Спасское и ниже его, до Фонтанки, 6 мыз; по течению Фонтанки — 3 мызы, на Таракановке — 4, на Черной речке, впадающей в Неву около нынешней Алекс.-Невской лавры, — еще 4. Некоторые из этих мыз носили русские названия, напр. Усканова на месте нынешной Старой Деревни, Первушина, в местности Летнего сада; Усадица на Фонтанке, ок. нынешнего Толмазова переулка. Всех мыз и деревень в местности нынешнего СПб. насчитывалось до 40. 1 мая 1703 г. русские овладели Ниеншанцем. Ночью 6 мая Петр близ нынешнего Екатерингофа одержал победу над шведами, взяв два их корабля, приближавшиеся с запоздалым подкреплением к Ниеншанцу. Это была первая морская победа русских; Петр ознаменовал ее особою медалью с надписью: «небываемое бывает». После этих успехов Петр считал завоевание невских берегов настолько прочным, что тою же весной заложил на одном из островов Невской дельты крепость, которую наименовал Санктпетербургом.

СПб. с 1703 г. О дне основания СПб. существуют два мнения: одно относит его к Троицыну дню, бывшему в тот год 16 мая, другое — к 29 июня, когда на о-ве Иени-Саари (Заячьем) царь заложил храм во имя св. ап. Петра и Павла. Первое мнение опровергается на основании преображенского походного журнала, точность которого не подлежит сомнению. Блокада устьев Невы шведской эскадрой в течение всего лета 1703 г. заграждала Петру выход в море; но в октябре, немедленно по уходе шведов, он осмотрел о-в Котлин в Финском зал. и убедился в важном стратегическом его значении для только что основанного города. Осенью же царь лично произвел промеры в заливе, а зимою приготовил проект укрепления южной части Котлина. В конце зимы началась постройка; в мае 1704 г. крепость Кроншлот была готова. Одновременно с нею продолжалось сооружение и Петропавловской крепости. Для большей успешности работ надзор за ними был разделен между несколькими лицами; сам государь взял под свое личное наблюдение постройку первого больверка, второй поручил Меньшикову, третий — Головину, четвертый — Зотову, пятый — кн. Трубецкому, шестой — Нарышкину. Впоследствии больверкам даны были названия по фамилиям строителей. 4 апр. 1704 г. на одном из бастионов Петропавловской крепости впервые зажжен был маячный фонарь. В 1705 г., как видно из прилагаемого плана, на Петербургском острове, кроме деревянной крепости и деревянного Петропавловского собора, находились: доселе сохранившийся «домик Петра» (в две комнаты, с кухней), который иногда затопляло, палаты Меньшикова, в которых царь давал торжественные аудиенции, и дома некоторых других сановников; подле них построены были биржа, лавки и гостиный двор, а по Бол. Невке — гостиница (австерия). Против крепости строился кронверк (в местности нынешнего Сытного рынка) — земляное укрепление для защиты от шведов. На о-вах Аптекарском и Васильевском высились батареи, против шведских батарей, когда-то возведенных на Каменном о-ве. По берегам Невы были разбросаны рыбачьи избушки, а у устьев Охты лежали в развалинах шведские укрепления. На лев. берегу Невы строилось деревянное адмиралтейство, с верфью, палисадами и земляным валом; подле него разводился парк; за этим парком, на пустыре, отведенном для городского пастбища (ныне Александровский сад), положено было основание деревянному соборному храму во имя св. Исаакия. Невдалеке помещались домики служивших в морском ведомстве и дома иностранцев. Пб. продолжал расширяться и после 1705 г., но далеко не с желательной Петру быстротою, чему главной причиной была непрекращавшаяся борьба с шведами; только после Полтавской победы Петр мог сказать: «ныне уже совершенно камень в основание Санктпитербурха положен с помощию Божией». В 1710 г. в СПб. приехала гостить, а в 1712-м поселилась в нем совсем вся семья государева. В том же году повелено было возносить на ектениях моления «о царствующем граде Санктпетербурге». С 1710 г. издается ряд постановлений о постройке в Пб. каменных домов, о переселении сюда высших государственных сановников, придворных, дворян, торговых и промышленных людей. Окрестности города начинают заселяться переведенцами из внутренних губерний. Из-за границы приглашаются ремесленники и торговцы. СПб. назначается главным складочным местом российской внешней торговли, для облегчения которой предпринимаются обширные работы по устройству водяных сообщений с внутренней Россией. Наконец, в СПб. учреждаются вновь и переводятся из Москвы высшие правительственные места и целыми слободами водворяются гвардейские полки. Первые, преимущественно земляные работы при основании СПб. производились находившимися в нем войсками, пленными шведами, а также собранными с окрестностей местными жителями. С расширением города Петр стал привлекать в СПб. рабочие силы из внутренних губерний. Призывались и свободные, и подневольные люди. В 1705 г. велено было отправлять в СПб. для строительных работ ссыльных и пойманных дезертиров. В 1709 г. повелено было выслать в Пб. 40000 работников из всей России, за исключением губерний Киевской и Азовской. Эти рабочие должны были брать с собою необходимые орудия, а хлеба столько, сколько потребно в дороге до Пб., где им назначался уже казенный паек вместе с денежным жалованьем (по полтине в месяц). Пришлые рабочие делились на две смены: одна работала с 1 мая по 1 июля, другая — с 1 июля по 1 окт. В 1710 г. велено было в Московской губ. собрать 3000 мастеровых с топорами; десятая их часть должна была быть снабжена плотничьими инструментами и лошадьми. Подобным же образом высылались из внутренних губерний каменщики, которых тогда было немного в России. В 1712 г. повелено было с тех дворов, с которых взяты каменщики, не взимать никаких податей. Так как каменщиков все-таки оказывалось недостаточно, Петр в 1714 г. запретил в государстве «всякое каменное строение, какого бы имени ни было, под разорением всего имения и ссылкою». Запрещение это установлено было на неопределенное время, и только в 1721 г., по докладу сената, разрешено было достроить церковные здания, да и то каждый раз по особым освидетельствованиям губернаторов и воевод. Вообще строение Пб. обращено было в государственную повинность. Первоначально по одному рабочему бралось с 35 дворов, а с каждого из остальных 34 дворов взыскивалось по 2 алтына; впоследствии бралось по одному работнику от 11 дворов, да сверх того от 8 до 11 рублей на каждого работника. С 1712 по 1716 г. выслано было на работы в Пб. до 150000 чел. и собрано деньгами более миллиона руб. Все это выполнялось не без затруднений. Рабочие не всегда были достаточно снабжаемы одеждой и провиантом, а по прибытии в С.-Петербург не всегда находили удобные помещения. Многие убегали, многие заболевали и умирали на месте работ. Отправляемые партии рабочих велено было обязывать круговою порукою за беглецов; начальство над партиями поручалось «добрым отставным дворянам» с помощью прикащиков, избранных из крестьян. На ответственность губернаторов возлагалось, чтобы на работы не высылались дряхлые, малолетние и больные и чтобы вообще при отправке «неправд и коварств» не было. Из Сибири дозволено было вместо рабочих и следующего им провианта доставлять деньгами по 10 руб. на человека. Чтобы не было недостатка в орудиях, велено было заготовить в губерниях 20000 топоров, 5000 скобелей, 5000 долот, а для продовольствия рабочих всегда иметь запасы хлеба в таком количестве, чтобы за всеми расходами оставалось «безпереводно 100000 четвертей». Цель, однако, не достигалась: деньги расходовались, по тогдашнему времени, большие, рабочих высылалось много, но из них ок. 1/5 части оказывались неспособными к работам или находящимися в бегах или умершими. В 1717 г. кн. Черкасский, которому был поручен главный надзор за строительными работами, высказался за замену подневольного труда свободным, наемным. Петр одобрил это мнение и отменил указом 30 апр. 1718 г. высылку рабочих, заменив ее денежным сбором. Кроме вольных рабочих, являвшихся в эту пору преимущественно из Остзейского края, постоянно наряжались на работы пленные шведы и гарнизонные войска. С отбытием кн. Черкасского в Сибирь опять стали требоваться рабочие из губерний и сборы на «городовое дело» повысились. В это же время набраны были преимущественно в Вологодской и Архангельской губ. несколько сот семейств, занимавшихся плотничеством и судостроением, и поселены на Охте, где построены были для них дома, заведены огороды и распахана земля для посева хлеба. По прибытии этих переселенцев в СПб. им выдано было в ссуду по 2 руб. деньгами и по 3 четверти муки на семью; помещикам, бывшим владельцам этих семейств, выдано было от 10 до 20 руб. за душу муж. пола, а за женщин — вдвое меньше. Так возникла Охтенская слобода, ныне составляющая часть Пб. Усиленное заселение Пб. начинается с 1711 г. Петр строит для себя и для прочих членов своего семейства дворцы (Летний, Итальянский), раздает своим приближенным и прочим желающим земли в Пб. для водворения на них крестьян. В 1712 г. велено было «недорослей всех городских жителей и фамилий, и знатных и низких чинов, которые для наук в школах и в службу ни к каким делам не определены, выслать в Пб. на житье бессрочно». С 1712 г. все царедворцы и другие чины, за коими числилось не менее 30 дворов крестьян, обязывались строиться и жить в Пб. Помещики, имевшие во владении от 700 до 1000 крестьянских дворов, обязаны были строить дома каменные, не менее как на 10 саж., владельцы 500—700 дв. — на 8 саж., а владельцам 100—300 дв. дозволялось ставить мазанки или деревянные дома любых размеров. В 1714 г. назначено было к водворению в СПб. 300 чел. купцов, записанных в московские гостиные сотни, а также чернослободцев и других людей, занимавшихся оптовой торговлей или имевших заводы и промыслы, и, кроме того, еще 300 мастеровых «всех художеств». При слабом развитии промышленной жизни в Пб. того времени торговые и промышленные люди переселялись сюда неохотно. Указом 20 ноября 1717 г. Петр повелел: выбрав из купеческого и ремесленного сословия первостатейных и средних людей, добрых и пожиточных, выслать их с женами и детьми в Пб. бессрочно. Скоро, однако, сам царь убедился, что от невольных переселенцев пользы мало и в 1719 г. повелел купцов, которые еще не были высланы, не отправлять более, а из Пб. выслать на прежнее место жительства тех, которые не обзавелись домами и не производят торговли или ремесла. Тогда же уволены были от жительства в Пб. все дворяне, имевшие не более 100 дв. крестьян и не основавшиеся в Пб. прочною оседлостью; богатым помещикам разрешено выезжать из Пб. в свои деревни, но не более как на 5 месяцев.

Ранее других частей города заселился Березовый о-в — нынешняя Петербургская сторона. Здесь при Петре были построены собор св. Троицы, здания для коллегий, сената, ближней канцелярии, типография, 7 домов для чиновников министерства иностранных дел, гостиный двор и 10 церквей, из которых одна лютеранская. О составе первоначального населения этого о-ва дают понятие названия его старинных улиц: дворянских, посадских, монетных, пушкарских, ружейных. Лосий, или Васильевский, о-в предполагалось по плану Петра прорезать в разных направлениях, наподобие Амстердама, каналами в общей сложности на 259 вер. с тем, чтобы вынутой землею возвысить его поверхность, берега же о-ва укрепить 30-ю больварками. Сделаны были просеки, означавшие направление главных каналов (где ныне Большой, Средний и Малый проспекты). Небольшая часть этих работ была исполнена, но при этом многие пространства, назначенные Петром под каналы, были застроены или стеснены каменными и деревянными домами частных лиц. Для выполнения плана нужно было сломать дома, вместо них построить новые, засыпать каналы и прокопать другие. Петр на это не решился, и предприятие не осуществилось. Часть Васильевского о-ва отдана была Меньшикову, который построил здесь для себя каменный дом (нын. первый кадетский корпус). Вблизи его впоследствии сооружено было обширное каменное здание для 12 коллегий (ныне университет). Тут же был построен находящийся и теперь на этом месте гостиный двор и таможня. На зап. оконечности о-ва устроен был порт для гребных судов — «Галерная гавань». Петр пытался застраивать правый берег Невы и с другого края: на Выборгской стороне при нем возникли церковь (св. Самсония), госпиталь, фабрики, амбары, магазины, а на Охте — пороховой завод. Но жизнь влекла Пб. на левый берег Невы. Здесь, близ здания адмиралтейства, выстроен был из кирпича вместо прежнего деревянного храма собор св. Исаакия, а в соседстве с ним — канцлерский дворец (где ныне сенат). По другую сторону собора стоял зимний дворец, в котором скончались и Петр, и его вторая супруга. Недалеко от адмиралтейства возникла морская слобода, около царского конюшенного двора — слоб. Конюшенная, затем Б. и М. Морские, Офицерская; на месте нынешней Миллионной ул. — немецкая слоб., где жили богачи-иностранцы, хотя и в деревянных домах. На месте Царицына луга, где происходили парады, был прежде парк, часть которого сохранилась под названием Летнего сада. В этом саду устроены были фонтаны, почему рукав Невы, дававший воду для них, назван был Фонтанкою. В Летнем саду при Петре расположены были галереи для танцев, зверинец и фигуры из басен Эзопа. Здесь часто устраивались ассамблеи. В саду находился построенный в 1711 г. Летний дворец, близ которого, на берегу Фонтанки (где теперь Соляной Городок), находилась партикулярная верфь. Здесь строилась невская флотилия. Вельможи обязаны были в дни празднеств являться ко двору не иначе как на буерах (голландских шлюпках) или в закрытых гондолах. За Фонтанкой, у Невы, Брюс устроил пушечный Литейный двор, где работали немцы. Неподалеку, на месте дер. Смольны, где адмиралтейство гнало смолу, заведен был Смольный двор с кунсткамерой, куда Петр привлекал публику царским угощением. Еще дальше, против Охты, лепились врассыпную мазанки русской слободы. В густых лесах левобережного Пб. при Петре сделаны были широкие просеки, названные перспективами, а именно: Большая перспектива — на месте нынешнего Невского проспекта, Литейная, Екатерингофская. В 1712 г. при впадении Черной речки в Неву построен первый храм Александро-Невского м-ря, а в 1724 г. сюда перенесены мощи св. Александра Невского. Всех православных церквей к 1725 г. было 24, иноверных 4. Существовало несколько заводов, типография, библиотека, деревянный театр; прямые и широкие улицы освещались фонарями. Извозчики и барки обязаны были для замощения улиц складывать по нескольку камней при въезде в город — налог, отмененный лишь Екатериной II. Пониже устьев Невы, против Круглого о-ва, Петр построил деревянный дворец (Екатерингоф) для императрицы; ей же он подарил Саарскую мызу (Saari mojs, т. е. «верхнюю мызу»), получившую название Саарского, впоследствии Царского Села; для дочери своей Елизаветы построил дворец в Стрельне, для себя — в Петергофе небольшой дворец Монплезир; Меньшиков соорудил себе большой дворец в Ораниенбауме. Почти весь берег от Ораниенбаума до Петергофа усеян был дачами царедворцев и офицеров. По мере заселения Пб. осушалась его почва, укреплялись берега рек, протоков и каналов. Укрепление берегов возложено было на прибрежных домохозяев под опасением, в случае неисправности, отписания самых дворов в казну. Сухопутные сообщения в тогдашнем Пб. были хуже, чем водяные, мостов почти не существовало; лишь немногие улицы были вымощены камнем, большинство — только фашинником или жердями.

При производстве первой «ревизии» (1719—1722) Пб. был из нее исключен, и число жителей его за это время неизвестно. Полагают, что в конце царствования Петра оно не превышало 70000, а с пришлыми рабочими доходило до 100000. При Екатерине I мало сделано было для устройства столицы. При Петре II, с переездом двора в Москву, население Пб. уменьшилось: вельможи и переведенные помещики разъехались, оставив в городе голодных слуг. Цены на квартиры, прежде очень высокие, упали. Множество построек не было окончено. Только Меньшиков украшал свой дворец, впоследствии, после его падения, отданный кадетскому корпусу. От этого дворца к церкви св. Исаакия перекинут был первый плавучий мост чрез Неву, Исаакиевский. При Анне Иоанновне возобновились принудительные меры к заселению Пб.: велено было немедленно возвратить в столицу всех уехавших из нее купцов, ремесленников и ямщиков с их семействами, а за неисполнение или медленность в исполнении этого повеления — отбирать все имение и ссылать на вечную каторгу. Приказано было также наряжать недорослей на житье в Пб. Многие из высланных по наряду оказывались, однако, несостоятельными и не могли выстроить домов на отведенных местах. У них отбирали участки и отдавали места другим. Более зажиточных людей обязывали строиться в Пб. под опасением отобрания в казну всего недвижимого их имения. Эти строгие меры, не достигая цели, увеличивали число недовольных, и нет ничего невероятного в предположении, что страшные пожары, опустошившие большую часть Пб. в августе 1736-го и в июне 1737 г., были делом людей, ожесточившихся против правительства. Для открытия злоумышленников указом 7 июня 1737 г. велено было разделить город на несколько частей и затем в каждой части произвести обстоятельную перепись жителей, не более как в 3 дня. Это было исполнено, но результаты исчисления остались необнародованными. Современники определяли число жителей тогдашнего Пб. в 70000. Для «собрания сведений обо всех строениях в Пб., как обывательских, так и казенных, кроме дворцов», учреждена была особая комиссия под председательством Миниха. Комиссия эта выработала план СПб., по которому стройка идет, в общем, и до сих пор. При имп. Анне явилось до 20 новых названий улиц, сохранившихся и до сих пор, сооружено несколько богаделен и церквей, устроено много мостов и площадей, вымощено несколько улиц. Миних оказал городу большую услугу осушкой болот, развитием садоводства и дельными противопожарными мерами. Дома велено было крыть железом или черепицей. Меры к принудительному увеличению населения С.-Петербурга не были оставлены и при императрице Елизавете: так, 14 ноября 1744 г. издан был указ, коим повелено было непомнящих родства, а также называющих себя поляками и незаконнорожденных, являющихся в казачьи городки, ссылать в Пб. на поселение, а 4 ноября 1756 г. повелено «штаб и обер-офицеров, назначенных, по расписанию герольдмейстерской конторы, на житье в Пб., реверсами обязать к явке на 1 января 1757 г. непременно, а укрывающихся разыскивать и высылать в Пб. в крайней скорости; еслиже и затем не исполнят они Высочайшей воли, то недвижимые их имения отписывать на ее Императорское Величество и их самих высылать на житье в столицу без очереди». Гораздо более успеха имело последовавшее около того же времени разрешение состоящие на Васильевском о-ве и в Адмиралтейской части дома покупать и продавать и строиться в любой части города, а не там, где прикажут. В царствование Елизаветы столица обогатилась множеством прекрасных зданий, отчасти существующих и доселе: таковы сооруженные гр. Растрелли дворцы — Зимний и Аничков, храм Смольного м-ря, дом гр. Строгановых, дом Воронцова (ныне Пажеский корпус), храм Спаса на Сенной площади, Никольский собор, Гостиный двор и др. К концу царствования Елизаветы в Пб. насчитывалось 150000 жит. При Екатерине II принудительные меры к заселению Пб. были заменены поощрительными: дарованы льготы и выгоды переселенцам, особенно из торгово-промышленного класса. Екатерина не щадила средств на украшение Пб. с помощью итальянских художников. Во все ее царствование работала особая комиссия для устройства Пб. и Москвы. При ней принял нынешний вид Петропавловский собор с своим шпицем. Еще с 1731 г., когда в нем погребены были Петр Вел. и Екатерина I, он стал усыпальницей императоров и императриц. При Екатерине выстроены были собор Александро-Невского м-ря и црк. Владимирской Божией Матери. Зимний дворец был довершен устройством Эрмитажа, где поместились театр, картины, статуи и библиотека. К этому же времени относится постройка дворцов Мраморного — для Орлова и Таврического, с роскошным садом и оранжереями — для Потемкина, Публичной библиотеки, Государственного банка, почтамта, арсенала на Литейной, Академии художеств. Из частных зданий этого времени замечательны дома Строганова и Белосельского (теперь дворец вел. кн. Сергея Александровича). Появилось много крепких мостов, уцелевших до настоящего времени. Нева, Фонтанка и Екатерининский кан. оделись в гранит. К концу царствования Екатерины Пб. уже вполне был по внешности европейской столицей. Он раскинулся на 37 кв. вер. и разделялся на 10 частей и 42 квартала; в нем было до 4000 домов и 220000 жит., в том числе до 25000 иностранцев. Церквей православных насчитывалось 56, иноверных 13, 3 театра, из них 2 немецких и 1 русский, несколько клубов русских и иностранных, много кофеен и ресторанов. Город освещался 5000 фонарей. Заселялись и окрестности столицы: по Неве к Шлиссельбургу размножались заводы и основывались немецкие колонии (Новосаратовская и Средняя Рогатка), к Петергофу и Царскому Селу протянулись шоссе; по Петергофскому шоссе строились дачи, царскосельское шоссе освещалось фонарями. Царское Село, где Екатерина проводила лето, стало городом. Царскосельский парк украсился роскошными аллеями, прудами, гротами, галереями, статуями, триумфальной аркой в честь гр. Орлова. В Петергофе раскинут был сад с фонтанами (см. Сады), бившими выше, чем версальские. В Ораниенбауме появились эрмитаж и оранжереи. При имп. Павле построены были в Пб. Смольный институт, медико-хирургическая академия, Михайловский замок (теперь инженерная академия у Летнего сада), представлявший собою крепость с 20 пушками и 5 подъемными мостами, несколько казарм, экзерцирсгаузов. Из загородных мест особым вниманием Павла пользовались Гатчина и Павловск. В Гатчине был устроен мальтийский приорат, в Павловске разбиты сады с хижинами, обелисками, статуями. Население Пб., уменьшившееся при Павле, стало вновь увеличиваться при Александре I.

При нем в Пб. было уже 11 частей, за исключением крепости. Местность между Невою и Фонтанкой была вся застроена; значительно заполнены места между Фонтанкой и нын. Обводным кан.; дальше шли леса с перспективами. На Васильевском о-ве застроены линии и Галерная гавань. На Петербургской стороне обстроились улицы у Бол. проспекта и по берегам Б. Невки и Мал. Невы. Начали заселяться о-ва и за Петербургской стороной. Заселялась, хотя и медленно, и Выборгская часть, в которой по берегу Невы возведено было несколько казенных зданий. Сооружены были соборы Казанский и Спаса-Преображения, Главный штаб, Михайловский дворец (ныне Музей Александра III), Биржа, Большой театр на месте театра, сгоревшего в 1811 г. (ныне консерватория).

Всех театров было уже 4, все — казенные, стоившие казне до полумиллиона рублей в год; из них был один русский. Появились каменные тротуары и извозчичьи кареты. Домов в конце царствования Александра I насчитывалось до 8000, стоимостью свыше 80 миллионов рублей, жителей — до 425000. Городской доход достигал 1 милл. руб. в год. За городом работали 4 казенных и 58 частных фабрик, преимущественно на Шлиссельбургском тракте. Украшались дворцы в Стрельне и на Каменном о-ве, где имп. Александр жил летом.

С концом первой четверти XIX стол. совпадают важные государственные мероприятия экономического характера, имевшие влияние на торгово-промышленное развитие СПб. Введение в конце 1819 г. таможенного тарифа, относительно умеренно облагавшего пошлинами не только заграничное сырье, но и фабрикаты, сильно оживило внешнюю торговлю по СПб. порту: привоз товаров поднялся с 106 милл. в 1819 г. до 164 милл. руб. в 1820 г. С отменой этого тарифа в 1822 г. торговля опять вошла в старое русло, весьма мало увеличиваясь по вывозу и почти не увеличиваясь по привозу до значительного понижения таможенно-тарифных ставок в 1841 г. Вследствие блокады близких к Пб. портов Финского зал. английским флотом в период Крымской войны заграничный привоз сократился в 1856 г. Двадцатилетие с 1856 по 1876 г. является, наоборот, периодом довольно быстрого поступательного движения торговли Пб., как и всей России. Оживление эпохи великих реформ в связи с установлением (в 1857 г.) умеренных таможенных пошлин на сырье для обрабатывающей промышленности благотворно отразилось на торговле и промышленности в Пб., хотя и в меньшей степени, нежели в остальной России. Очень много способствовало торгово-промышленному оживлению Пб. проведение Николаевской [1]), СПб.-Варшавской и Ниж.-Московской жел. дор.; но когда жел.-дор. сеть начала соединять с внутренними губерниями портовые города, конкурирующие с Пб., относительное значение последнего в торговле России стало уменьшаться. Экономическое развитие в хлебородных губерниях Южной и Юго-Зап. России шло быстрее, чем в Приволжье, тяготеющем к СПб. Развитие обрабатывающей промышленности в Пб., довольно медленное до 60-х годов, становится весьма заметным за последние три десятилетия. Число фабрик и заводов в Пб. с 1866 по 1894 г., по официальным сведениям, увеличилось в 1½ раза, число рабочих — втрое, сумма производства — в 3½ раза. С введением в Пб. в 1872 г. Городового положения 16 июня 1870 г. значительно расширились как права, так и обязанности города. Пользуясь новыми правами, город нашел возможность увеличить в 25 раз число своих школ, в 22 — число учащихся в них и в 40 раз — школьный бюджет. Много сделано и для увеличения средств врачебной помощи беднейшим классам населения и для оздоровления города.

80-е годы были временем более медленного развития Пб. Начавшаяся после Восточной войны под влиянием дешевизны денег усиленная постройка домов скоро остановилось, и в середине 80-х годов можно было купить дома с очень небольшой приплатой к 1-й закладной в городском кредитном обществе. Причины застоя заключались главным образом в том, что железные дороги все более отвлекали грузы к другим балтийским портам и западной сухопутной границе; частное железнодорожное строительство и соединенная с ними биржевая спекуляция, очень содействовавшие оживлению Пб. в 70-х годах, уменьшились; наконец, увеличение процентов на капиталы побудило многих капиталистов довольствоваться процентными бумагами, дававшими большой и верный доход, не рискуя затрачивать их на постройку домов и промышленные предприятия. С 1890-х годов начинается новый, небывало быстрый рост числа жителей и промышленных предприятий СПб., по следующим причинам. 1) Чрезвычайный рост бюджета, причем все более возрастало число казенных управлений, особенно по министерству финансов и путей сообщения, рост числа чиновников, их окладов, числа провинциалов, для которых необходимо бывать в столице. 2) Новый пассажирский железнодорожный тариф, сильно удешевивший проезд в столицу. 3) Уменьшение процентов по займам и облигациям, побудившее многих заняться постройкой домов, тем более выгодной, что с 1893 г. цены на квартиры возросли непомерно. 4) Тоже уменьшение процентов на капиталы, а также усиленное покровительство промышленности и большие казенные заказы, способствовавшие оживлению промышленности, основанию многих акционерных обществ и усиленной биржевой спекуляции. В помещенных ниже статистических цифрах ясно виден более медленный рост города с 1881 по 1890 г., чем в предшествующий период, и небывало быстрый с 1890 по 1897 г. Более чем когда-либо прежде, СПб. является теперь и культурным центром: здесь сосредоточено больше, чем где-либо в России, ученых и учебных заведений, издается около 40% всего числа периодических изданий России. Во всех великих преобразованиях второй половины текущего столетия интеллигенция СПб. принимала живое участие.



  1. До тех пор существовала лишь одна жел. дор., соединяющая Пб. с Царским Селом (с 1837 г.)