ЭСБЕ/Сектантство

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сектантство
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сахар — Семь мудрецов. Источник: т. XXIX (1900): Сахар — Семь мудрецов, с. 324—330 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Сектантство — сектой называется организованное общество людей, разномыслящих с господствующей церковью, но согласных друг с другом в религиозном отношении. Между сектой и ересью та разница, что вторым словом обозначается не столько совокупность лиц, следующих известному учению, сколько содержание самого учения; поэтому можно сказать: «Секта ариан состояла из таких-то лиц» и «Секта ариан учила, что Сын Божий сотворен», и, с другой стороны: «Ересь ариан состояла в признании Сына Божия творью», «Ереси арианской следовали или держались такие-то лица». Между сектой и вероисповеданием (в случае, если последним словом обозначается не учение, а сама его содержащая церковь) резкой разницы нет; секта есть вероисповедание, которому следует сравнительно небольшое число лиц, и притом такое, которое с точки зрения большинства считается ложным или вредным. Секты в Европе часто добивались признания за ними права зваться церквами, или вероисповеданиями. На официальном языке, в эпохи религиозной борьбы одна и та же община зовется то сектой, то церковью, или исповеданием, смотря по отношению к ней правительства. Вышеуказанное разграничение терминов установилось, и то не совсем прочно, лишь в новое время (после реформации), и отсюда перенесено на древнейшие эпохн, когда слова secta и αΐρεσις употреблялись вполне как синонимы. Это же обстоятельство придало слову секта еще один побочный оттенок, сравнительно с понятием и словом ересь. Дело в том, что главнейшие ереси периода с I по VII вв. начинались не с отрицания церковного учения и авторитета, а с попыток выяснить и сформулировать какой-либо пункт учения, не отлившийся еще в твердую догматическую формулу; инициаторы этих ересей не сознавали себя в оппозиции с непрерывным церковным преданием, а напротив, считали себя выразителями и продолжателями его. Подвергшись соборному суду и осуждению, они и их последователи или подчинялись этому суду, или разрывали общение с церковью и начинали свою особую религиозную жизнь. При этом, поставив уже в одном пункте учения свою мысль выше мысли церковной, они чем дальше, тем смелее отрешались от церковного авторитета, как в развитии своего только что осужденного, догмата, так затем и в других пунктах, которые давно уже были твердо сформулированы церковью, так что в оппозиционном отношении их мнений относительно церковного учения ни у них, ни у церковных христиан уже не могло оставаться никаких сомнений. Между тем, своеобразные религиозные мыслители более поздних времен, особенно, начиная с реформации, имели дело уже с подробно развитым, сформулированным и надлежаще авторизованным церковным учением, и касались они по большей части этого учения в его целом или в самих его основах, а не в частном каком-либо пункте; таким образом они оказывались по отношению к нему прямо в таком положении, в какое древние ереси приходили лишь в указанной второй своей стадии. Поэтому и слово «секта», применяемое преимущественно к разномыслящим с церковью общинам средних веков и еще более новых времен, к древним ересям может всего удобнее применяться именно на второй ступени их развития — то есть, к тем толкам, на которые они дробились уже по выделении из церкви. Так, напр., редко говорят о секте монофизитов (хотя неправильным и это словоупотребление нельзя назвать), но постоянно говорят о монофизитских сектах (фоартолатрах, юлианистах, северианах, агноэтах и etc.). По той же причине и вообще со словом «секта» привычнее соединяется представление об общине, резко расходящейся с церковью, сравнительно мелкой и замкнутой в себе, чем с понятием исповедания, ереси или еретической общины. Классифицируются христианские секты удобнее всего по источникам, откуда они черпают свое учение, заменяя тем авторитет и предание церкви, и по тем путям, которыми они разрабатывают эти источники. Порывая с преданием господствующей церкви, как с ложным, сектанты неохотно порывают с христианским преданием вообще и безусловно; напротив, они стремятся представить себя наследниками, продолжателями и хранителями исконного подлинного предания, забытого или искаженного церковью с более или менее древних времен. Понятно, что чем секта радикальнее, тем отдаленнее период, в котором она усматривает начало искажения подлинного христианства и образования ложного предания; поэтому большинство сект останавливается на первых временах христианства, когда никакого или почти никакого писанного предания еще не было; документальным источником веры является у них одно Писание. При этом они становятся лицом к лицу с вопросами, занижавшими церковную мысль на заре богословия: о пределах Откровения, об отношении Ветхозаветного и Новозаветного Откровения, и о том, как Откровение охватывается человеком, понимается им и влияет на него. От решения этих основных вопросов зависит все вероучение, организация и этико-социальные понятия сектантов, чем вполне оправдывается вышеуказанный принцип классификации сект. Сообразно ему, секты делятся на: 1) библейские или (более или менее) жидовствующие, 2) евангелические и 3) имеющие свое тайное писание (примером первых могут служить наши жидовствующие и другие «субботники»; примером вторых — молокане и штундисты; примером третьих — мормоны). Наконец, в глубокой древности, и снова в новейшее время, были мыслители и секты, полагавшие, что религиозная истина дана не в одном лишь Ветхом и Новом Завете, что крупицы ее рассеяны повсюду — в лучших языческих религиях, в творениях философов и поэтов и т. д. Это — секты синкретические (гностики, толстовцы). С другой стороны, по взгляду на пути усвоения и разработки религиозной истины, секты издавна делятся на рационалистические и мистические. Первые считают разум единственным посредником между Откровением и человеческим сознанием и даже отказываются признавать за откровение все, что выше или против разума (так что разум у них не только посредник, но и судья Откровения — в этом разница православного и сектантского богословского рационализма); вторые веруют, что Откровение сообщается человеку и помимо разума, несказанно и таинственно (путем экстатических видений и пророчеств и т. п.). Примером первых могут служить антитринитарии, у нас в России — молокане (последние не отрицают прямо троичность и другие таинственные догматы, а считают их бесполезными и не стоящими внимания); примером вторых — древние монтанисты, квакеры и наши хлысты. Приемы, посредством которых сектанты-мистики получают свои откровения, нередко интересны с точки зрения психологии и психопатологии; полученные откровения они часто ставят выше даже Писания («буква мертвит, дух животворит»). Секты, как общины более или менее радикально порвавшие с церковным и государственным христианством, весьма часто расходятся с ним не в метафизических только, но и в этических вопросах; а так как везде, где существует государственная религия в той или иной форме, или в основу государственных и общественных отношений заложены определенные этические принципы, этика неразделима с политикой, — то секты весьма часто являются общинами, оппозиционными не только по отношению к церкви, но и по отношению к государственному и социальному порядку, построенному на иных, чем признаваемые сектой, началах. Древние христиане являлись в известных случаях «противниками законов» и в Иудее, и вообще в римской империи. Христианские государства отчасти осуществили в своем законодательстве и социальном строе идеи своего исповедания, отчасти установили обоюдный компромисс; секта, понимающая этические обязанности по-своему, становится к псевдохристианскому, по ее мнению, государству в теже отношения, в каких первоначальные христиане стояли к государству нехристианскому: «Аще праведно есть перед Богом вас послушати паче, нежели Бога…» Умеренные секты ограничиваются тем, что уклоняются от общественных обязанностей, несовместимых с их этико-социальными идеалами, и безропотно несут правительственные взыскания; наиболее рьяные стремятся прямо к социальной реформе всего человечества сообразно этим идеалам. Примером первых могут служить наши духоборы, примером вторых — анабаптисты первого периода (до 1536 г.). Социальные идеи на религиозной почве являются в сектах обыкновенно в той форме, которая в православном богословии носит название нравственного мистицизма. Под этим термином разумеется взгляд, по которому евангельские заповеди представляются не начертанием идеала, к которому церковь должна вести общество долгим и трудным путем воспитания в ряду поколений, а чем-то теперь же, сразу достижимым и подлежащим осуществлению. Церковь говорит, напр., что суды, война, клятва суть, по евангельскому учению, зло, и в идеальном обществе им не должно быть места; но они являются злом, главным образом, как доказательства тому, что люди нравственно несовершенны — корыстны, несправедливы, жестоки, лживы. Поэтому бороться с этим неизбежным пока злом надо не отказами от присяги, военной службы и т. д. и не уничтожением этих учреждений внешнезаконодательным путем, а посредством постепенного воспитания всех членов церкви в такой нестяжательности, справедливости, кротости, правдивости, чтобы мало-помалу суды, войны и клятвы сами собой вывелись бы из употребления, отпали как никому не нужные. Секты, наоборот, часто полагают, что именно учреждения тормозят совершенствование людей; церковь, наоборот, признает, что от их упразднения, при несовершенном состоянии личностей, выиграли бы лишь худшие общественные элементы. Кроме указанных причин, секты становятся иногда в оппозицию к власти в силу теории, что законна только правоверующая власть. На этом основании, напр., некоторые раскольники и молокане проповедовали, что властей уважать и за царя молиться не надо, и даже пытались ставить свои власти и венчать своих царей (коронование молоканина Рудометкина за Кавказом). Евангельское учение о равенстве всех людей, как детей одного Отца небесного (равенство нравственное), толкуется иногда сектантами как учение о равенстве социальном и политическом, чем исключается понятие о власти, о повинующихся и повелевающих.

Из сект древней церкви примечательны: 1) секты, отставшие от религиозной эволюции, совершившейся в христианстве: таковы последователи Иоанна Крестителя, не примкнувшие к Христу; с ними часто ставят в связь имеробаптистов (ежедневно крестящих; Евсевий, «Церк. Ист.», 4, 22) и гностиков-иоаннитов. Возможно, что они тождественны с еще существующими в Персии мандейцами. Сюда же относятся секты самаританских мессий, пытавшихся конкурировать с христианством: досифеане, симониане, менандриане. 2) Иудействующие христианские секты первах времен: назаряне (I — VI в.), евиониты, евиониты-гностики (с конца II в.). 3) Язычествующие секты I — III вв. Они чрезвычайно многочисленны и известны под общим именем сект гностических (см. Гностицизм). Из них ближе всего к католичеству стояли маркиониты (II — VII в.), дальше всего — манихеи (см.), исповедовавшие, собственно говоря, особую религию, связанную с христианством не теснее, чем, напр., ислам; но манихейство помещается в перечнях христианских сект, так как в своих позднейших фазисах оно было образующим элементом в целом ряде сект чисто хрисианских, каковы: павликиане (VII — XII в.), богомилы (XI — XV в.), по-видимому — также русские стригольники и некоторые жидовствующие (XV — XVI в.), на Западе кафары и альбигойцы. 4) Секты энтузиастические, из которых замечательны катафриги, или монтанисты (II — III в., дожили до VIII-го). 5) Несколько сект возникло в древней церкви на почве ригористической моральной тенденции, не удовлетворявшейся допущенным в католичестве минимумом моральных требований и его покаянной дисциплиной. Этой тенденцией отмечены уже некоторые гностические секты, а также монтанизм; в эпоху систематических кровавых гонений на христиан (с половины III в.) она выразилась в принципе, что христианин, выказавший слабость при гонении, не должен быть вновь принимаем в общение верующих, так как простить его может только Бог. Таковы новациане (в Риме, с середины III в.), мелетиане (в Александрии, нач. IV в.; их не должно смешивать с антиохийскими мелетианами второй половины IV в., возникшими на почве арианских споров) и донатисты (в Африке, с начала IV — VII в.). 6) О сектах догматического характера IV — VII в. см. Ариане, Аполлинарий младший, Константинопольские соборы (Македониане), Несториане, Монофизитство, Ориген, Монофелитство, Марониты. Вне прямой деятельности вселенских соборов стоят пелагиане и полупелагиане (семипелагиане) — возникшие на почве вопроса о первородном грехе, благодати и свободе; авдиане и апостолики (в Месопотамии и Малой Азии) — искавшие возврата к христианству I — III в. и нападавшие на примирение церкви с языческими государственными формами; антидикомарианиты (из Аравии) и аэриане (в Армении) — восстававшие против почитания святых и Богоматери, постов и епископской власти. Против философской формулировки вероучения, составлявшей главный предмет деятельности вселенских соборов, восставали в IV в. реториане («все еретики в своем смысле правы; православие состоит в верности своему убеждению»), в V — VII вв. — гносимахи («Бог хочет от христианина только добрых дел; поэтому стремление к теоретическому богопознанию бесплодно и ненужно»). 7) В среде монашества, уклонившегося от католической идеи аскетизма, развилось несколько мистических сект, напр. мессалиане, или евхиты (вечномолящиеся), впоследствии с примесью дуалистических учений.

В византийско-восточной церкви XI — XV в. новых сект почти не возникало. Заслуживают упоминания только арсениты (XII — XIV в.), возобновившие, по поводу дела патриарха Арсения, вопрос о независимости церкви от государства, и варлаамиты, спор которых с афонскими исихастами (гезихастами) был эпизодом великого спора аристотеликов и платоников.

В средневековой западной церкви в эпоху роста и высшего развития папского могущества (XI — XIV в.) сект появлялось также сравнительно немного, так как свободомыслящие в религии лица редко находили достаточно последователей, чтобы организовать их в общину. Важнейшими сектами являются кафары (с XI в., отсюда немецкое Ketzer; во Франции альбигойцы, см.) и вальденсы (с конца XIII в.). Отрасль первых с резкой дуалистической окраской составляли люцифериане (западные богомилы). Иоакимиты (Иоаким Фиорский, ум. в 1202 г.) пророчествовали о наступлении царства Духа Святого в 1260 г. и видели антихриста то в Гогенштауфенах, особенно во Фридрихе II, то, напротив, в папах (эти иоакамиты-гибеллины вышли особенно из схизматических францисканцев). Секты, стремившиеся к реформе церкви и общества на почве евангелия, основали Петр Брюйс (сожжен ок. 1126 г.), Арнольд Брешианский (задушен и сожжен в 1155 г.), Виклеф и, наконец, Ян Гус (о различных гуситских толках — см. Гус).

Секты реформационной эпохи весьма многочисленны и разнообразны. 1) Секты мистические и пантеистические. Мыслители этого рода в Германии редко покидали формально лоно своих церквей и не основали сект в точном смысле слова. Таковы Каспар Швенкфельд из Силезии, Агриппа фон Неттесгейм и Филипп-Авреол Парацельс — первой половины XVI в., католики; Валентин Вейгель (ум. в 1588 г.) лютеранский проповедник, направление которого выяснилось лишь из его посмертных трудов; Себастиан Франк (ум. в 1542 г.), укорявший и папистов, и реформаторов за нетерпимость к анабаптистам, а сам державшийся пантеизма в духе Скотта Эригены. Из итальянских пантеистов этого времени знаменит Джордано Бруно. Француз Коппен основал секту «spirituels», с либертинистической окраской; Генрих Николаи (родом немец) основал в Англии секту фамилистов (familia charitatis) при королеве Елизавете. 2) Анабаптисты, или перекрещенцы, явились сперва в Саксонии, затем в Швейцарии; оттуда они к 1531 г. были почти вытеснены, но распространили свое учение по всему югу и юго-востоку Германии, до Моравии и Тироля; из южной Германии движение проникло в сев.-западную и северную; в 40-х годах новый очаг его образовался в Венецианской области. После катастрофы Иоанна Лейденского анабаптизм северный стремится отрешиться от своих энтузиастических и социально-политических тенденций и соединяется с южно-германским (см. Меннониты). 3) Антитринитарии и унитарии — рационалисты в богословии и в философии. Кроме Сервета и обоих Социнов (см.), следует упомянуть о Гансе Денке, Людвиге Гетцере, Иоанне Кампане и Давиде Иорисе, в которых анабаптизм перешел в антитринитаризм, о наследниках Сервета в Женеве — Матфее Грибальди, Георге Бландрате и Валентине Гентилисе, об итальянцах — Клавдии Савойском и Камилло Ренато. Итальянские антитринитарии, удалясь в Польшу, составили здесь так называемую арианскую общину (кличка вовсе неподходящая). В XVII в. к баптистам-меннонитам присоединились английские баптисты, выделившиеся из индепендентов; акт веротерпимости Вильгельма III (1689) дал их секте права наравне со всеми диссидентами. Они распались в 1691 г. на Regular- и Free-will-Baptists; еще ранее, в 1665 г., от них отделились баптисты-субботники — Seventh-Day Baptists. Баптизм проник из Англии около 1630 г. в Северную Америку, где Рожер Вильямс организовал колонию (ныне штат) Род-Айланд. В XVII веке развилась мистико-евангелическая секта квакеров (Джордж Фокс, 1624—1691; Вильям Пенн, 1644—1718), и проникла в Северную Америку (путешествия Пенна, штат Пенсильвания). Жан де Лабади (1610—1674) основал секту лабадистов (в Швейцарии, Голландии и северной Германии), исчезнувшую вскоре после 1725 г. Прочие своеобразные религиозные мыслители XVII в. не основали сект.

Секты нового времени. XVIII в. породил на протестантской почве обширное, живучее и, в целом, симпатичное общество гернгутеров (Цинцендорф, ум. в 1760 г.), насчитывающее теперь во всех частях света до 1/2 млн. членов в 100 колониях и ревностно трудящееся на поприще миссионерства и воспитания юношества. В Англии явился методизм (Джон Веслей, Джордж Витфильд). Ряд небольших сект возник из протестантского пиетизма, который со своим высшим благочестием хотел сперва быть лишь «закваской» в церкви, но при этом нередко доходил до ее отрицания, звал ее Вавилоном, ее таинства — мерзостью и т. п. Независимо от пиетизма возник сведенборгианизм (Сведенборг, ум. в 1772 г.) — мистико-теософическое общество. Баптизм и квакерство дали новые разветвления (Tunkers, Snake-Baptists, Hardshell-Baptists, Six-Principles-Baptists, Jumpers, Shakers). На почве католичества явились чешские деисты, или авраамиты, заявившие о себе открыто после эдикта Иосифа II о веротерпимости, и франкисты, в Галиции и польской Подолии (Яков Лейбович). О масонстве и его отношениях к церквам см. Франкмасоны. В XIX в. в католичестве явились и исчезли секты: французско-католическая аббата Шателя, апостолическая аббата Гельсона в Брюсселе, немецко-католическая Иоганна Ронге и Иоганна Черского (1837), имевшая сперва успех; остатки их отчасти перешли в протестантство, отчасти впали в религиозный нигилизм и в 1848 и след. годах вступили в ряды социалистов и анархистов. Новейшее явление в этом ряде попыток реформы и национализации католичества есть община Гиацинта Луазона, вполне определившего свое направление лишь с 1879 г. (см. Гиацинт). О старокатоличестве — см. это слово. Орден новых тамплиеров возник первоначально из попытки иезуитов обратить в свою пользу масонство во Франции; но он разорвал связь с иезуитами уже в XVIII в. В 1815 г. иезуиты добились его упразднения; в 1830 г. он всплыл опять, но скоро потерял всякое влияние. Он учил о единой откровенной религии, идущей от египетских и эллинских мистерий к Моисею, Христу, апостолу Иоанну и дошедшей до них путем тайного предания; толковал Троицу, как бытие, деятельность и сознание; имел особое апокрифическое иоанново евангелие и стремился низвергнуть римскую церковь, О сенсимонистах, как религиозной секте, см. Сен-Симон. О секте «религии человечества» Огюста Конта, этом «католичестве без христианства» — см. Конт. Изуверный мистицизм сказался в сектах Пёшля (который, однако, отнюдь не одобрял выходок своих последователей, вроде добровольных самораспятий за грехи мира и т. д.) и антонианской (особенно в Бернском кантоне в Швейцарии). Успех Давида Лаццаретти (ум. в 1878 г.) зависел от того, что он выкинул знаменем восстановление светской власти пап и тем доставил себе временное покровительство сбитой с толку курии. Протестантство произвело в XIX в. много новых сект. Классической страной С. явилась Сев. Америка, где, при почти полном (исключение — мормоны) невмешательстве власти в дело религии, собственно вовсе нет церкви, как института, а только секты. В 50-х годах североамериканские методисты перенесли свою пропаганду в Европу; в Англии, в 70-х годах, из методизма выделилась «армия спасения» (см. Бутс), раскинувшаяся вскоре по всей Европе, Индии, Австралии и Сев. Америке. В 1884 г. Бутс располагал 846 казармами в 18 странах и 393000 фун. стерлингов; с тех пор его успех скорее упал, чем возрос. Квакерство в Англии и Америке дало еще несколько толков (Wet-Quakers, Dry-Qu., Fighting-Qu., Evangelical Friends). Унитарии свободно вздохнули в Англии с 1813 г., когда формально отменен был закон, осуждавший их на смерть (давно уже, впрочем, не исполнявшийся). Главой американского унитаризма признается химик Пристлей (ум. в 1804 г.); общины его считаются сотнями; виднейшие деятели — Чаннинг и Паркер. Коммунизм на почве Евангелия проповедуют гармонисты (близ Питтсбурга в Пенсильвании) и перфекционисты, или библейские коммунисты. Эдуард Ирвинг, пресвитерианский проповедник в Лондоне, с 1836 г. возобновил древний монтанизм, с его пророчествами, ригоризмом и хилиастическими упованиями, но с добавлением сильной склонности к аллегорическому толкованию Писания. Ирвингианство имело некоторый успех и в Германии, даже в католической Баварии. С ним сходны по доктрине, но резко отличны по организации общины дарбистов (Джон Дарби ум. в 1882 г.) и адвентистов (Вильям Миллер, в Нью-Йорке и Бостоне); последние теперь всего многочисленнее в Мичигане (Seventh-Day Adventists). Карикатуру на себя сами ирвингиане видят в мормонах (Иосиф Смит, 1825).

С. в России. До церковной реформы патриарха Никона сект в России почти не было; впрочем, следы стригольников и жидовствующих дожили до этой реформы и пережили ее. О сектах, образовавшихся в среде старообрядческого раскола, см. Раскол. Под прямым влиянием протестантизма возникла, но дальше его ушла в своих выводах секта «евангелистов» Дмитрия Тверитинова (с конца XVII в.); она дожила до конца XVIII в., когда слилась с молоканством. Во второй половине XVII в. явилась первая русская мистическая секта людей Божиих, или христовщина (отсюда хлыстовщина); она нашла много тайных последователей и даже деятелей в среде православного монашества и стала с начала XVIII в. заметным явлением. С 1740-х годов считается начало другой, также мистической секты — духоборческой (Колесников и Побирохин); явилась она в южной Украине, в нынешних Харьковской и Екатеринославской губерниях. Вскоре из нее выделилась секта молоканская, в которой мистический элемент отступил перед библейско-рационалистическим. Молоканство, под влиянием евреев и жидовствующих, распалось на общину молокан-субботников и молокан-воскресников (конец XVIII в.). В это же время из хлыстовщины выделилось скопчество, в виде реакции учению хлыстов о внебрачных отношениях, как о «христовой любви», вследствие чего среди хлыстов развился разврат. Все эти секты выросли в эпоху имп. Александра I. Русская простонародная христовщина проникла в верхние слои общества, захваченные принесенным с Запада мистическим направлением (секта Татариновой). Сам Александр I был в сношениях с Юнгом Штиллингом, квакерами, моравскими братьями и, наконец, с баронессой Крюденер. Выражениями «сверхисповедного» христианства, каким хотел быть русский великосветский мистицизм, было библейское общество, министерство духовных дел и народного просвещения, а также (в идее, но не на деле) священный союз (три государя — представители трех главных европейских исповеданий). Указать в этом русском мистицизме границу между С. и православием нелегко; к нему причисляли себя видные иерархи (напр., Филарет Дроздов на первых порах) и миряне, о которых иерархи отзывались как о редких христианах (Херасков). Однако, в 20-х гг. последовал решительный разрыв. Учение русских мистиков, дальше всего отходивших от церкви, напоминает ирвингианство; центральная мысль его — повторение всей библейской и евангельской истории в душе истинного христианина, как ее возрождение и единение с Христом. В литературе и искусстве оно произвело поэму Хераскова «Владимир возрожденный» и проект храма на Воробьевых горах в память 1812 г., Витберга. Другой общиной, объединившей в себе западный и русский мистицизм, были духоносцы, или так назыв. ересь есаула Котельникова. Из скопчества выделилась лазаревщина (Арина Лазаревна, ум. в 1841 г.). В молоканстве около 1836 г. образовалась хилиастическая секта Никиты Иванова и явились, сообразно тому, Илии и Христы. Другие мистики-молокане — сопуны, прыгуны, веденцы и сионцы. Новейшее образование в молоканстве — донской толк, отрекшийся от большей части политических тенденций молоканства и имеющий развитой обряд, во многом приближающийся к православию. Наконец, как бы на смену молоканству, с 60-х гг. появился новый вид русского евангелического христианства — штундизм, или (с 70-х годов) штундо-баптизм, существовавший к 1891 г. в 30 губерниях. В новейшее время из него выделился младо-штундизм (Яков Коваль). В 70-х гг. в СПб. высшем обществе явились редстокисты — слушатели и последователи евангелического проповедника, лорда Редстока. С 1876 г. начинается деятельность Пашкова, учившего вначале чисто по-протестантски; но простонародное пашковство не удерживается на этой почве и обнаруживает наклонность к переходу в «духовное христианство», т. е. к замене Писания внутренним откровением. К христианским сектам наиболее радикального направления следует отнести толстовство, находящее сочувствие и среди сектантов простонародья, напр., закавказских духоборов и молокан Самарской губ. Христианско-социалистическое направление вышло и прямо из народа, в лице Сютаева и его секты. В новейшее время появились также малеванщина и новохлыстовство (Козин, в Кубанской области).

Статистика русского С. и раскола есть дело весьма темное, особенно по отношению в так наз. «более вредным» сектам (жидовствующим, духоборам, хлыстам, скопцам, штунде и т. д.). Помимо тайны, сохраняемой администрацией, тут дело затрудняется еще старанием сектантов-мистиков слыть за православных, вследствие чего не только официальные, но и секретные сведения правительства по отношению к ним должны считаться ниже действительных. По официальным данным, в 1870 г. заявлено в Европейской России всего 997600, в Азиатской — 173400 чел. раскольников и сектантов, а по заграничным, выдающим себя за взятые с секретных правительственных, их было приблизительно вдесятеро больше. Ту же пропорцию можно предполагать и теперь. По нижеприводимым официальным данным отчета обер-прокурора святейшего синода в 1893 г. считалось всего менее 2000000 раскольников и сектантов, из которых огромное большинство падает на старообрядческие толки; а по заграничным сведениям одних штундистов в настоящее время около 2000000. Впрочем, эти последние сведения, вероятно, преувеличенны. Вот цифры, взятые из отчета обер-прокурора святейшего синода за 1892—3 г.: 1) Архангельская епархия. Филипповцы, даниловцы, федосеевцы, аароновцы, поморцы. 63 учителя, 36 наставниц, 8 скитов. Мужч. 4799, женщ. 7480; всего 12279. 2) Астраханская еп. Раскольников 4965, сектантов 8613, всего 13578 чел. 3) Владимирская еп. Раскольников (преимущественно нетовцев или спасова согласия) 17000, но эта цифра ниже истинной. 4) Владикавказская еп. Поповцев 23882, беспоповцев 1271, сектантов 8323; всего 33476. 5) Вологодская еп. Раскольников 6767. 6) Волынская еп. В г. Житомире до 1000 раскольников; вообще раскол и С. слабы и не развиваются (цифр нет). 7) Воронежская еп. В 60 приходах 14039 чел. 8) Вятская en. Коренных раскольников поповцев 24488, беспоповцев 39365, уклонившихся поповцев 4856, беспоповцев 5226; всего 73935. 9) Донская еп. Беспоповцев 21482, беглопоповцев 37649, австрийского согласия 47234, всего 106365 раскольников. Сектантов — молокан, баптистов, духоборов, хлыстов в скопцов — 1830. 10) Екатеринославская еп. Раскольников (австрийского толка) 8862 чел., сектантов 873. 11) Екатеринбургская еп. 35262 чел. раскольников. 12) Енисейская еп. 8339 чел.; число раскольников растет. 13) Иркутская еп. Раскольников 1900, сектантов 220; и те и другие — исключительно ссыльные или их потомки. 14) Забайкальская еп. — от 45000 до 50000 чел. 15) Казанская еп. Раскольников 25223 чел. 16) Калужская еп. Раскольников 47000 чел.; тут же же воздыханцы, хлысты, скопцы и нетовцы. 17) Камчатская еп. Раскол незначителен, пропаганды нет; цифры не показаны. 18) Кишиневская еп. Раскольников и сектантов 25781 чел.; раскол слабеет. 19) Киевская еп. Раскольников 8000; из сект сильна штунда (цифры не показаны). 20) Костромская еп. Австрийцы, поморцы, федосеевцы, нетовцы, филипповцы, странники, беглопоповпы; всего 36995 чел. 21) Курская еп. До 20000 раскольников; сектантство незначительно. 22) Литовская еп. Общая цифра неизвестна; в одном Свенцянском у. до 10000. 23) Могилевская еп. 8000 беглопоповцев, 5000 поповцев, 9000 австрийского согласия, всего 22000. 24) Нижегородская еп. Поповцев 30170, беспоповцев 41566, молокан и духоборов 1584; всего 73320. 25) Новгородская еп. Цифры не показаны, но заявлено, что раскол здесь очень силен и прочен. 26) Олонецкая еп. Регистрироованных раскольников (беспоповцев), явных и так наз. тайных, 2038 мужч. и 5369 женщ., всего 7407, цифра ниже истинной. 27) Оренбургская еп. Раскольников и сектантов 78258 чел. 28) Орловская еп. Раскол не силен; штунда сильна в Карачевском у. (цифры не показаны). 29) Пензенская еп. Раскольников 6240 мужч., 6946 женщ. (на 3/4 поповцев), всего 13186; сектантов 451. 30) Пермская еп. Раскол очень силен, но регистрация его невозможна. 31) Полоцкая еп. Всего раскольников и сектантов 73452 (федосеевды, филипповцы, поморяне и самокрещенцы). 32) Полтавская еп. Ок. 1000 чел. 33) Псковская еп. Раскольников 35248; в Порховском у. они составляют 15,42% правосл. населения. 34) Рижская еп. Федосеевцы; всего 15617. 35) Рязанская еп. За расколом у исповеди не было в 1893 г. 14930 чел. (цифра ниже истинной). 36) Самарская еп. 82643 чел.; раскол растет. 37) С.-Петербургская еп. В столице и в епархии сильна пашковщина; цифры не показаны. 38) Саратовская еп. Раскол (поповцы) силен, С. (молоканство) несильно. Цифр нет. 39) Смоленская еп. До 17530 раск., большей части австрийского согласия. 40) Ставропольская еп. Раскол и С. держатся и растут; цифры нет. 41) Таврическая еп. Раскольников и сектантов 12111 чел.; сектантов (молокан 9356) 10022, остальные раскольники. Молоканство растет. 42) Тамбовская еп. Раскольников 8120, сектантов 10118; из 1039 приходов в 58 имеются раскольники, в 110 сектанты. 43) Тверская еп. Раскольников 7195. 44) Тобольская еп. 54813 раскольников. 45) Томская еп. 80000 душ. В Бийском округе местами раскольники составляют 2/3 всего населения. Толки самые разнообразные — спасово согласие, странники, дырники, немоляки, молокане, штундисты. 46) Тульская еп. Раскол очень слаб, всего 1665 чел. 47) Уфимская еп. 16990 душ. 48) Харьковская еп. Беспоповцев 5979, поповцев 635; штундистов 377, шалопутов 65. 49) Херсонская еп. Цифр нет. 50) Черниговская еп. Раскольников около 70000. Штундистов явных 50, на деле гораздо больше, 51) Ярославская еп. Раскольников 6056. 52) Якутская область. Около 1500 раскольников и сектантов; из последних многочисленны скопцы.

Литература. А) По истории древних сект, кроме соответствующих отделов во всех общих сочинениях по древней церковной истории и истории догмата: Chr. Fr. Walch, «Vollständige Geschichte der Ketzereien his zum Bilderstreu inclusive» (Лейпциг, 1762 и след.); A. Hilgenfeld, «Die Ketzergeschichte des Urchristentums» (1882). О гностицизме и манихействе в частности см. Гностицизм и Манихейство. О монтанизме: G. Wernsdorf, «De Montanistis» (1751); A. Schwegler, «Der Montanismus u. die christliche Kirche des II Jahrhunderts» (Тюбинг., 1841); Baur, «Wesen des Montanismus» («Theologische Jahrbücher», 1841, IV); J. de Soyres, «Montanism and Primitive Church» (Кэмбридж, 1878); Bonwetsch, «Geschichte des Montanismus» (1881); Belck, «Geschichte des Montanismus», (Лпц., 1883); Harnack, «Novatian» («Realencyclopädie der protestantischen Religion u. Kirche» Герцога, X, 652); W. Möller, «Meletins» (т. же, Х, 534), Ribbeck, «Donatus u. Augustinus» (1858); Völter, «Ursprung des Donatismus» (Фрейб., 1883), Jacobi, «Ueber die Euchiten» («Zeitschrift für Kirchengeschichte», IX, вып. 4); Lindner, «De Joviniano et Vigilantio dissertatio» (Лпц., 1839); W. Schmidt, «Vigilantius, sein Verhältriss zu Hieronymus und zur Kirchenlehre damaliger Zeit» (1860); В) По истории средневековых сект: Karapet Ter-Mkrtschian, «Die Paulicianer». О богомилах см. это слово. О варлаамитах: Ф. Успенский, «Очерки по истории византийской образованности». Об арсенитах: И. Е. Троицкий, «Арсений, патр. константинопольский, и арсениты» («Христ. Чтение», 1870). Об альбигойцах и вальденсах — см. эти слова. Вообще о средневековых западных сектах: L. Flathe, «Geschichte der Vorläufer der Reformation» (1835); Hahn, «Geschichte der Ketzer im Mittelalter» (1835); Fel. Tocco, «L’eresia nel medio evo» (Флор., 1889); Döllinger, «Beiträge zur Sektengeschichte des Mittelalters» (1890). С) По истории реформационного периода см. Реформация, Анабаптизм, Сервет и Социн. D) о сектах новейшего времени (после Вестфальского мира): Cramp, «Geschichte des Baptismus» (1873); A. G. Bichley, «G. Fox and the early Quakers» (1884); Lods, «Etudes sur le Quakerisme» (1857); J. Rowntree, «Quakerism past and present» (1859); Max Göhel, «Geschichte der Inspirationsgemeinden» («Zeitschrift für historische Theologie», 1855); A. Ritschl, «Geschichte des Pietismus». Для сект XIX в.: Nippold, «Handbuch der neuesten Kirchengeschichte» (1893); Carové, «Der Messianismus der neuen Templer» (1835); Wilke, «Die Templerei» (1835); Wiedemann, «Die religiöse Bewegung in Ober-Oesterreich im Beginn der XIX Jahrhunderts»; Schaft «Church and State in the United-States» (Нью-Йорк, 1888). E) О С. в России: до XVII в. — Руднев, «О ересях и расколах в русской церкви» (1839); Ф. Успенский, «Очерки по истории византийской образованности» (о стригольниках); Сервицкий, «Опыт исследования ереси жидовствующих» (в «Православном Обозрении», 1862); И. Панов, «Ересь жидовствующих» («Журнал Мин. Народн. Просв.», 1877, 1—3); Садковский, «Артемий, игумен Троицкий» (1891). О сектах, связанных с расколом старообрядства — см. Раскол. Для сект с XVII по XIX в.: Ивановский, «Руководство по истории и обличению русского раскола, с присовокуплением сведений о сектах рационалистических и мистических» (1895); Ливанов, «Раскольники и острожники»; О. Новицкий, «О духоборцах» (Киев, 1892); Реутский, «Люди Божии и скопцы» (М., 1872); Арс. Рождественский, «Хлыстовщина и скопчество в России» («Чтения Общ. Ист. и Др.», 1882, I — III), Жмакин, «Ересь есаула Котельникова»; Н. Ф. Дубровин, «Наши мистики-сектанты» («Русская Старина», 1895—1896); Арс. Рождественский, «Южно-русский штундизм» (1889). Прекрасный очерк русских сект дан П. Н. Милюковым в «Очерках по истории русской культуры» (т. II, 2 изд., 1899).

Б. Мелиоранский.