ЭСБЕ/Скорняжное дело

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Скорняжное дело
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сим — Слюзка. Источник: т. XXX (1900): Сим — Слюзка, с. 229—233 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Скорняжное дело (от слова скорá, скарá, стар. скорье — шкура, пушной товар) — стоит весьма близко к родственному кожевенному производству (см.). Выделка и обработка шкур пушных зверей бывает различная, смотря по толщине звериной шкурки. Тонкие шкурки, как то: белого кролика, молодой куницы, белки и т. п., а также хвосты куньи, каменной куницы и собольи лапки — выделываются следующим простым образом: мясная сторона шкурки намазывается овсяной или ржаной гущей, и в этом виде оставляют их около суток; находящиеся в гуще кислоты размачивают шкурку так, что она становится упругой и гибкой; после этого шкурки очищаются от приставшей гущи и вместе с тем сбивают с них мяздру с помощью небольшого ножа, затем шкурки натираются с мясной стороны меловым и гипсовым порошком, нагретым до 40°, чем удаляется из шкурки влажность и жир; проветрив затем шкурку, ее выбивают, вспрыскивают квасом и вытягивают. Выделка звериных шкурок средней толщины, как напр. шкурок лисиц, бобров, выдр, соболей, кошек, горностаев, енотов, хорьков и т. п., — гораздо продолжительнее: намазанные с мясной стороны гущей шкуры по истечении суток очищаются от гущи и отчасти от мяздры с помощью тупого ножа, утвержденного в стойке; после этого шкурки намазываются квасильным тестом, состоящим из овсяной или ржаной муки и соли, а иногда и квасцов, и в таком виде оставляются 2—3 суток, а затем начинают мять шкурки голыми ногами по полу, отчего они значительно размягчаются; потом вторично начинают мяздрить шкурки, а затем их выколачивают, проветривают и расчесывают на них шерсть. Выделанные таким образом шкурки недостаточно мягки и бывают жирны на ощупь; для устранения этого их после мятья кладут в бочку, вращающуюся на горизонтальной оси и усаженную по внутренней боковой поверхности гладкими тупыми колками; в бочку насыпается порошок из мела или гипса или чистые деревянные опилки; при вращении бочки жир соединяется с порошком или опилками, после чего остается лишь удалить известь с помощью ножа, а опилки — одним выколачиванием. Выделка толстых звериных шкурок, как то: шкур собак, волков, медведей и вообще больших хищных зверей —отличается тем, что вместо намазывания мясной стороны тестом кладут их в квасильную жидкость: для этого шкуры предварительно размачивают в воде, после чего их мнут и обрабатывают на колоде тупиком; очищенные таким образом от сала шкуры распрямляются и посыпаются овсяной или ржаной мукой, а затем кладут их в квасильный чан одна на другую и сверху обливают слабым рассолом; квашение продолжается от 4 до 6 дней, и в течение этого времени каждый день шкуры вынимают, мнут голыми ногами и прибавляют в чан свежей муки; размягченные квашением шкуры всполаскиваются в чистой воде и очищаются от мяздры на колоде, после чего их опять мнут, при чем они делаются гораздо мягче и отчасти высушиваются; для устранения остающегося жира мясная сторона натирается мелом, и в этом положении шкуры оставляются на сутки, после чего их выколачивают, проветривают и расчесывают шерсть. Иногда при выделке мехов требуется изменить природный цвет волоса пушной шкурки сплошь или только в некоторых местах, где он резко отличается от прочих частей шкурки: для этого прибегают к люстрированию, или подкрашиванию; существенную часть в рецептах на подкрашивание мехов составляет свинцовый глет, который растворяется в сильных щелочах, каковы аммиак и известь; для подкрашивания употребляется также раствор ляписа; при подкрашивании стараются преимущественно получить цвета черный, темный или каштановый; до люстрирования необходимо удалить жирные вещества с волоса, что наиболее удобно достигается употреблением спирта или уксусной кислоты. Относительно составления употребительнейших мехов можно указать следующее: беличий мех известен в торговле двух сортов — хребтовый и черевий; первый делается из одних только хребтов и бывает цветом начиная от серого до черного, черевий мех делается из брюшек, или черевков, и бывает исключительно белый с серыми закраинами; из 1000 шкурок выходит пять мехов хребтовых и пять черевьих; оба рода мехов различной величины состоят из неравного количества шкурок: обыкновенный мех, длиною 1 ¾ — 2 арш., составляется из 2 половинок, каждая вверху от 1 ¼ до 1 ½ арш., а внизу от 1 ¾ до 2 арш., в верхнем ряду полагается по 10 шкурок, в нижнем по 16, в обе же половинки уходит до 200 шкурок; для продажи обе половинки складываются шерстью вверх и местами пристегиваются нитками; из половинок одна бывает лучше, другая похуже: первая идет под полы, последняя под спину. На обыкновенный горностаевый мех идет 200—250 шкурок, хребет не отделяется от чрева, и хвост с черным кончиком обыкновенно пришивается к шкурке. Куньи меха разделяются на хребтовые, черевьи, душчатые и лобковые; хребтов идет в мех 65—80; черево идет вместе с лобком, мех состоит из 140—150 штук; мех душчатый составляется из 150 штук; лобков идет на мех от 600 до 800. Соболи различаются по цвету, длине и густоте волоса: лучшие — самые черные с темно-голубым переливом; часто попадаются соболи серебристые, изредка же совершенно белые; полный соболий мех бывает длиною 1 ¾ — 2 арш., шириною 1 ½ — 2 арш.; из соболей делают следующие сорта мехов: хребтовый — уходит до 80—100 штук, черевий, или пупковый — более 120 штук, шейчатый — 200—250 штук, лапчатый — до 140 пар лапок. Лисий мех, приготовленный в продажу, состоит из двух половинок: одна, из лучших шкур, идет на полы, другая, похуже, под спину; в лисьей шкуре различается: голова, завоек, или хребет, чемер, или огузок, черево и душка. Бобровые меха идут преимущественно на воротники, лучшие воротники кроятся вдоль бобра; из шкурки выходит от двух до пяти воротников. Достоинство меха вообще зависит от времени, когда животное было убито и когда снята с него шкура: если животное убито в начале зимы в холодный день и шкура снята немедленно, то мех выходит самый лучший, волос достиг настоящей длины, ось его в середине черная, а кончики белые, седые. Одно из достоинств меха, кроме теплоты, есть легкость, которая зависит частью от толщины и густоты волоса, частью от толщины самой кожи. Для сохранения мехов, преимущественно от моли, необходимо помещать их в тенистое, сухое и прохладное место и часто выколачивать их. Особый вид С. дела есть выделка овечьей шкуры, овчины, в неоголенном виде, на меха; такая овчина, обработанная вместе с волосом скорняками (на юге России — кушнари), идет на шубы, шапки, полушубки и т. п. По породе овец различаются овчины простые, русские, шленские, романовские, черкасские, решетиловские, ордынские, или калмыцкие, каракульские и т. д.; по возрасту овец различаются овчины: мерлушка — с малых ягнят, причем мелкокудрая носит название смушки, самые мелкие шкурки называются выпоротками, шкура с ягненка, начинающего уже линять, — линяком, с молодой овцы — поярком. Овчины, поступающие в скорняжню, промываются с обеих сторон до совершенного удаления грязи и пота; затем извлекается из овчин жир, для чего мясная сторона (бахтарма) намазывается разведенным в старых квасах алебастром или глиной, намазанные овчины просушиваются в теплом помещении, после чего высохшую глину или гипс снимают с овчин обиванием их о твердый предмет. После этого овчины подвергаются квасованию в квасу из овсяной и пшеничной муки с прибавлением соли и поташа или глауберовой соли; овчины должны находиться в чану с квасом 1—3 недели, смотря по сорту овчин, причем через день перебираются, т. е. вынимаются из кваса и выжимаются; выквашенные овчины высушиваются в жарко натопленном помещении, после чего они подвергаются мятью, или разминке, железным или деревянным крюком; затем производится отбелка овчины мелом, очистка ее ножом и чистка пемзою, при чем овчина растягивается равномерно во все стороны, после чего производится тщательная расческа волос грубой железной гребенкой. Выделанные таким способом овчины идут большею частью прямо в дело, на шубы и т. д.; но если они будут смочены и затем быстро высушены, то делаются ломкими и теряют прочность. Для устранения этого окончательно обработанные овчины подвергаются дублению, которое бывает красное и черное; красная дубка производится посредством ивового дубла и может быть простая, когда овчины смачиваются тряпкой, пропитанной дубовым соком, или сквозная, когда овчины помещаются в чаны, наполненные дублом; черная дубка производится с помощью различных растворов и вытяжек (черная сандальная и др.). В небольших С. мастерских квасование овчины часто производится кислым тестом тем же способом, что и шкурки пушных зверей. У крестьян северо-восточной части Европейской России и в Сибири и у кочевников, киргизов и калмыков, квасованные овчины, подвергаясь дымлению или копчению, становятся нечувствительными к воде и не подвергаются гниению. Овчины можно окрашивать во всевозможные цвета, при чем обыкновенно пользуются анилиновыми красками; для окрашивания шерсти овчин кожа плотно натягивается на доске мясной стороной к дереву и волосом книзу, доска поддерживается веревками в совершенно горизонтальном положении; при окрашивании доска вместе с овчиной опускается в горячий красильный раствор, но лишь настолько, чтобы горячей красильной жидкости коснулся только волос, а не кожа, которая может пострадать при высокой температуре. Производимое в России квасование меховых товаров при помощи кислых хлебных растворов всегда оставляет в мехах кислый запах, что часто не нравится потребителям; поэтому в Западной Европе шкуры выделываются посредством квасцевания раствором квасцов и поваренной соли; после квасцевания более ценные шкуры покрываются слегка дубильным веществом (катеху, сумах, чернильные орешки). Не имея неприятного запаха, заграничные квасцованные шкуры лишены той мягкости, нежности и упругости, которыми отличаются квасованные русские изделия. Ввиду того, что вследствие беспощадного истребления наиболее ценных пушных зверей добыча их за последнее время уменьшается, торговцы мехом начинают прибегать к подделке шкур, которая состоит в замене ценного меха более дешевым, а также в изменении шкуры искусственным путем; узнать такую подделку иногда бывает трудно и специалисту; обыкновенно для этого пользуются микроскопом. Так, подделывают черные медвежьи меха, заменяя их крашеной козлиной шкурой; бобровый мех изготовляется из плюша; выхухоль подвергается окрашиванию; мех черно-бурой лисицы приготовляется из меха белой лисицы, при чем кончики волос остаются неокрашенными; шкурки горностая выделываются из шкурок кроликов; светлые норки окрашиваются в более темный цвет; норки также идут на подделку котиков, взамен которых идут и выхухоль, кролики и др.; соболь принимает черный цвет, если держать его над дымом; канадский соболь красится и продается за сибирский и т. д. Употребление шкур убитых на охоте зверей в виде одежды, а их мехов — в виде украшения существовало у всех диких народов. В греческой мифологии упоминается о том, что Геркулес носил шкуру убитого им немейского льва. Древние греки знали употребление мехов и через финикийцев находились в торговых сношениях с народами холодных стран; но во время расцвета как греческой, так и римской цивилизации ношение мехов рассматривалось как характеристический признак варварства, из известных народов классического мира одни персы употребляли меховые одежды как предмет роскоши. После эпохи великого переселения народов, когда в европейских странах поселились варварские племена, обычай ношения дорогих мехов в виде украшения мало-помалу распространился по всей Европе, благодаря чему возникла оживленная торговля мехами с различными странами: куньи и собольи меха доставлялись из Скандинавии и прочих стран вокруг Балтийского моря, различные меха привозились из Персии, Месопотамии, Армении, и т. д. Еще более развилось употребление драгоценных мехов после крестовых походов, когда завязались непосредственные торговые сношения Европы с Азией; корпорации скорняков стали самыми богатыми и многочисленными. Даже одежда, изготовлявшаяся для бедных, обшивалась мехом. Некоторые меха (соболь, горностай, белка) составляли как бы привилегию знатных женщин; во Франции ношение их было воспрещено горожанкам, у которых, однако, также были богатые меховые украшения. В XVI в. мода на меха значительно усилилась; тогда же введены в употребление меховые муфты, которые при Людовике XIV составляли принадлежность как мужской, так и женской одежды. В Зап. Европу меха привозятся из северных стран, где пушные звери сохранились в большом количестве и до настоящего времени, преимущественно из России и Канады. Выдающееся место в добывании мехов занимает «Компания Гудзонова залива», которая выменивает у индейцев шкуры бобров, выхухолей, медведей, соболей, черно-бурых и других лисиц, рысей, норок, выдр, волков, росомах и буйволов. В Канаде и Соединенных Штатах охотой за пушными зверями занимаются, наряду с индейцами, и другие местные жители, для чего существует много компаний; нью-йоркские торговые дома имеют постоянные агентуры на севере Америки. Оптовые торговцы посылают товары в Лондон, Лейпциг и Нью-Йорк. Для собственного употребления Америка ввозит много шкур кроликов, русских, немецких, французских и польских. Скандинавия доставляет меха лисиц, куниц, хорьков, барсуков, выдр, кошек, рысей, росомах, черно-бурых и других лисиц; Ютландия и Зеландия также доставляют хорошие меха различных сортов. В Дании «Королевская датско-гренландская компания» продает добываемые меха в Копенгагене на двух аукционах, в ноябре и мае; эта компания доставляет почти половину всех товаров, ввозимых из Гренландии в Данию. В Германии Гамбург и Любек ведут экспедиционную торговлю русскими и американскими пушными товарами; Бремен получает меха от эскимосов через Гонолулу. Главнейшим мировым рынком для меховых товаров с начала XIX в. является Лейпциг, куда ежегодно привозится мехов на 40 млн. марок; русские и сибирские товары, вывозимые в Англию и Америку, идут большею частью через руки лейпцигских купцов.

Жители Древней Руси не только употребляли шкуры зверей на свои одежды, но и вели большую торговлю ими с другими странами: меха были главной статьей русской торговли. Арабские писатели говорят, что русские продавали соседним народам бобров, соболей, лисиц, куниц и горностаев. Простой народ носил одежду из овчины. Меха составляли главное богатство; мехами же брали дань с покоренных народов. В Древней Руси водились медведи, лисицы, куницы, бобры, соболи, белки, горностаи, хорьки, песцы, норки и т. д. Обилием соболей славилась особенно Югра и Самоядь — местности, подвластные Новгороду; в нынешней Рязанской, Московской, Симбирской губ. существовали бобровые гоны; черно-бурые лисицы, черные куницы и соболи добывались в земле мордовской. Меха ходили как деньги: мехами брали штрафы, платили за проезд и пошлины торговые; их занимали под залог имений. Шкура равнялась известной сумме, и так как она могла делиться, то и стоимость ее подвергалась раздроблению; отсюда названия: куны, куньи и бельи мордки, ушки, ноги. По смоленской грамоте 1150 г., лисица ценилась средним счетом в 12 кун; в XIV в. белка ценилась в одну деньгу, или 3 коп. сер.; в Вотской пятине в 1500 г. 2 деньги засчитывались за белку; в западной Руси в 1483 г. положено было за бобра 16 грошей, или 2 р. 85 к.; около того же времени куница ценилась в 5 грошей, т. е. 90 коп. Главный пункт меховой торговли с западом был Новгород. Уже в самую раннюю пору русские приготовляли из дорогих мехов различные одежды: собольи шубы, одеяла, куньи одежды; горностай употреблялся на украшение одежды и платья, бобровый мех шел преимущественно для женских шубок; в ХП в. пошли в ход медвежьи шубы; теплые одежды приготовлялись из мехов беличьих. С покорением Сибири меховой промысел особенно развивается в этой области (см. Сибирь); инородцы платили дань (ясак) мехами. Торговля мехами была сосредоточена главным образом в руках правительства. Из пушных зверей в московскую эпоху сначала первое место занимали соболи и лисицы; соболи шли преимущественно на шубы и продавались парами и сороками; продавались также отдельно собольи лапки, брюшки, душки, опушки. В конце XVI в. в Холмогорах соболи продавались по 25 р. за сорочок (в Перми они обходились в 10 р.). Лисьи меха были в большом употреблении, особенно на мужские шапки; цены на них стояли весьма высокие; так, в Сибири лисицы ценились: бурая и красная — по полтине, синедушчатая — по 26 алтын за штуку, черная — от 10 до 50 р.; в XVI в. за мех черно-бурой лисицы платили от 30 до 40 червонцев; белые лисицы ценились от 25 до 30 к. за штуку; сотня простых лисиц в XVI в. стоила 2 руб. Куньи меха продавались сороками, в XVI в. — по 13 руб. 2 гр., или по 40 еф., за сорок; они служили предметом вывоза за границу. Бобры попадались повсеместно и продавались десятками; в XVI в. цена черному бобру была 2 р. Белки были самым употребительным мехом; худшие белки — молочного цвета — продавались от 1 до 2 денег за штуку; в XVI в. в Холмогорах белки служили предметом вывоза и стоили за тысячу 40 ефимков. Горностаи вывозились в большом числе за границу, преимущественно в Испанию; в конце XVI в. они продавались сотнями, по 3 р. за сотню. Кроме перечисленных зверей, в торговле были употребительны меха песцов, медведей, лосей, рысей, росомах, зайцев и выхухолей. Несмотря на богатство России зверями, в XVII в. русские получали меха и из-за границы: так, привозились франц. лисицы, выдры, ильки. С течением времени обнаружились недостатки казенной торговли мехами — отсутствие в чиновниках интереса к делу, медленность оборотов и т. д. Несмотря на меры к устранению купцов от меховой торговли, преимущественно с Китаем, казенный торг падал; в 1762 г. ход казенных караванов в Пекине был отменен и вся торговля с Китаем предоставлена частным лицам. После этого мягкая рухлядь становится важнейшим предметом торговли России с Китаем (85% всего промена); вывоз ее значительно усиливается до 20-х годов XIX в., когда он стал падать вследствие появления на китайском рынке сукон, заменивших меха. Добыча мехов в Сибири в конце XVIII в. с уничтожением казенной торговли также усиливается, особенно когда была организована Российско-американская компания (см.), имевшая целью, главным образом, занятие пушными промыслами. На берегу Великого океана компания добывала преимущественно морских котиков, в торговле которыми произошла резкая перемена в 30-х годах XIX в.: в шкуре стали выделывать не только кожу, но и самый мех — из него вырывалась вся шерсть, а оставшийся пух окрашивался в темно-коричневый цвет; получавшийся изящный товар вызвал большой спрос в Англии; Лондон стал центром мировой торговли котиковым мехом; вскоре там образовалась фабрика, приготовлявшая поддельную котиковую ткань. С прекращением деятельности Российско-американской компании ловля котиков на Командорских островах перешла к «Аляскинской компании», а затем к «Русскому товариществу котиковых промыслов». По берегам Великого океана возник хищнический лов морских пушных зверей, главн. образом иностранцами; для охранения интересов русских подданных был издан закон, совершенно воспрещающий морской котиковый промысел, а на суше допускающий его с дозволения правительства, на особых основаниях. Хищнически преследуются бобры на Командорских о-вах и у берегов Камчатки, что заставляет зверя постоянно приискивать себе новые лежбища, подальше от человека; истребление бобров идет весьма быстро, и они встречаются все реже и реже; особенно высоко ценится мех камчатского бобра (300 — 400 руб. на месте за шкуру); командорский бобр продается втрое дешевле. Из пушных зверей, добываемых в лесах Сибири, наиболее ценным является соболь, который еще недавно в громадном количестве встречался в лесах Приморской области; ныне его ловится значительно меньше. Затем следуют лисица обыкновенная и черно-бурая (встречается крайне редко), белые и голубые песцы, росомахи, горностай, еноты, хорьки, белки, выдры, бурый и белый медведи и т. д. Главная масса пушнины Сибири за отсутствием путей сообщения почти за бесценок достается китайским скупщикам, которые вывозят этот товар преимущественно к себе на родину (в 1891 г. на 265 тыс. руб.); через тихоокеанские порты меха вывозятся за границу, частью в Америку, частью в Европу (в Лондон); часть товара с ярмарок направляется сухим путем, через Ирбит и Нижний, в Москву, откуда расходится по всей Европ. России и, кроме того, в значительном количестве идет в Лейпциг. Русская меховая торговля сосредоточивается главным образом в Лондоне и Лейпциге, причем наиболее ценные меха собираются в Лондоне. По не вполне точным сведениям, промысел пушных зверей в Сибири в 1895 г. представлялся в следующем виде: черно-бурых лисиц 5, сиводуш. лисиц 18145, горностаев 15230, песцов и недопесков 18000, соболей 27000, выдр 432, красных лисиц 31265, белых медведей 44, медведей 2670, волк и собак 4680, норок 3618, колонок 52000, белок 4250638, рысей 1614, куниц 1684, сибирских тигров 7, сибирских леопардов 65, пыжиков 1814, кошек 115000 (в эти цифры не вошли меха, промышленные в пределах владений Кабинета Его Величества). В Европ. России пушные промыслы существуют в губерниях Новгородской, Олонецкой, Вологодской, Архангельской, Пермской, Астраханской. Годовая добыча всего звероловного промысла в России оценивается в 10—12 млн. руб. Овчин ежегодно добывается 17 млн., на сумму 20 млн. р. (цена овчины колеблется от 1 до 3 руб.); из овец, дающих хорошие овчины, лучшими считаются романовские, разводимые в Ярославской губ.: их овчины состоят по преимуществу из пуха, нежность и густота которого обусловливают теплоту, а преобладание пуха и тонина мяздры дают возможность изготавливать из них очень легкие полушубки. Из пород овец, дающих красивые ягнячьи овчинки, или смушки, первое место принадлежит каракульской породе, разводимой в Туркестане, Хиве и друг. местах Средней Азии. Важнейшими местами сбыта пушных товаров являются ярмарки: нижегородская (привозится на сумму свыше 8 млн. руб., продается в Европу и Центральную Азию), ирбитская и якутская; Кяхта является главным пунктом меховой торговли с Китаем. Ср. Lomer, «Der Rauchwarenhandel. Geschichte, Betriebsweise und Warenkunde» (Лпц., 1864); Milz, «Rauchwarenfarberei» (Л., 1874); Greger, «Die Kürschnerkunst» (4 изд., Вейм., 1883); Hanicke und Klette, «Handbuch für Kürschner» (Дрезд., 1883); Cubäus, «Das Ganze der Kürschnerei» (Вена, 1891); периодические издания: «Kürschner-Zeitung» (изд. в Лейпциге с 1883 г.). «Fur Trade Review» (в Нью-Йорке, с 1874 г.); «The Furrier» (там же, с 1874 г.). На русск. яз.: Скобликов, «Кожевенное производство» (1865); Рылов, «Кожевенное производство» (3 изд., СПб., 1894).