ЭСБЕ/Смертная казнь по военно-уголовным законам

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Смертная казнь по военно-уголовным законам
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Слюз — София Палеолог. Источник: т. XXXa (1900): Слюз — София Палеолог, с. 499—500 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Смертная казнь по военно-уголовным законам. — В военно-уголовном праве мысль о необходимости и возможности отмены С. казни далеко не получила общего и единодушного признания. Большинство криминалистов обходит обыкновенно эту сторону вопроса молчанием; другие прямо утверждают, что сохранение С. казни в военно-уголовных законах оправдывается особенностями военного времени, «когда нарушается обычное течение правосудия и меры уголовные отодвигаются на второй план» (как говорили составители проекта уголовного уложения в объяснениях изд. 1885 г.). Утверждение это, однако, покоится на смешении понятий лишения жизни и С. казни, как наказания. Особенности военного времени, точнее — времени военных действий, несомненно, оправдывают лишение жизни начальником обратившегося в бегство подчиненного, ибо это нередко может быть единственным средством предотвратить панику и бегство всего отряда. Равным образом, они бесспорно обуславливают непреступность деяния часового, убившего пробиравшегося через цепь шпиона. Но оправдать С. казнь как наказание, т. е. как карательную меру, применяемую судом в тот момент, когда трус и шпион уже безвредны, они очевидно не могут. Особенности военного времени нарушают обычное течение правосудия в смысле расширения военной подсудности, изменения процессуальных форм, видоизменения условий вменения (как в приведенных примерах), пожалуй даже в смысле усиления строгости наказаний и т. п., но в них нельзя подыскать оснований для сохранения С. казни, раз отвергается это наказание вообще. — В истории военно-уголовного права С. казнь играла туже роль, как и в истории уголовного права общего. Из памятников русского законодательства ни один не знал столь широкого ее применения, как воинские артикулы Петра Вел., первоначально долженствовавшие служить специальным кодексом для военнослужащих. Военно-уголовный устав 1839 г., следуя своду законов уголовных, определял С. казнь в мирное время лишь за преступления государственные и за нарушения карантинных правил; но в скрытом виде она продолжала существовать и в мирное время вплоть до указа 17 апреля 1863 г., когда были отменены шпицрутены (см.). Все современные западные военно-уголовные кодексы допускают С. казнь в военное время; в мирное время она назначается ими в тех странах, где она применяется к общим преступным деяниям. Наш действующий воинский устав о наказаниях назначает С. казнь в мирное время только в ст. 119 (составляющей перепечатку ст. 2441 уложения), за насилие против караула или часовых, охраняющих священную особу Государя Императора и членов Императ. дома. В военное время она положена за самые разнообразные нарушения обязанностей службы во время военных действий (военная измена, оставление поста в бою, потеря знамени, бегство с поля сражения и т. п.), за некоторые воинские преступные деяния, в мирное время облагаемые иными наказаниями (насилие над начальником, восстание, сопротивление, умышленное допущение к побегу пленного или арестанта и др.), а равно за умышленное убийство, изнасилование, разбой, грабеж и умышленное зажигательство или потопление чужого имущества (ст. 279). Несмотря на такую строго ограничительную постановку вопроса в воинск. уст. о наказ., на практике военными судами весьма часто применяется С. казнь и в мирное время за такие преступные деяния, которые ни в уложении, ни в уставе этим наказанием не обложены. В отношении военнослужащих это обуславливается правилом ст. 91 воинск. уст., на основании которой «в чрезвычайных случаях, когда преступление совершено хотя и в мирное время, но по особенной важности обстоятельств, коими оно сопровождалось, представляется необходимым, для охранения воинской дисциплины, судить виновных по всей строгости военно-уголовных законов, они подвергаются, по распоряжению главного начальника военного округа, суду с применением наказаний, определенных для военного времени»; в отношении граждан вообще — правилами положения об усиленной и чрезвычайной охране (Св. Зак. т. XIV, уст. о предупр. и пресч. прест., прилож. к ст. 1), где предусмотрена (ст. 18, 26 и 31) передача известной категории дел на рассмотрение военного суда, с тем, чтобы лицам, виновным в вооруженном сопротивлении властям или нападении на чинов войска и полиции и на всех вообще должностных лиц, при исполнении ими обязанностей службы, или же вследствие исполнения сих обязанностей, коль скоро преступления эти сопровождались убийством или покушением на убийство, нанесением ран, увечий, тяжких побоев или поджогом, определялось наказание, предусмотренное в ст. 279 воинск. уст. о нак. — т. е. С. казнь. Такое же значение имеют законы 29 июля 1891 г. и 25 января 1893 г., определившие С. казнь (по приговору военных судов) за умышленное повреждение Закавказской и Владикавказской (в пределах Кавказа) жел. дорог и за вооруженное нападение на служащих или на пассажиров этих дорог, когда оно сопровождалось убийством или покушением на него, нанесением ран, увечий, тяжких побоев, разбоем, грабежом или поджогом, а равно закон 13 сентября 1893 г. (собр. узак., ст. 1267), обложивший С. казнью «в виде временной меры, впредь до искоренения разбойничества в Кавказском крае и Ставропольской губ.», разбой, убийство, грабеж с насилием, поджог жилых строений, восстание и вооруженное сопротивление властям, при условии совершения этих деяний «туземцами края, без различия национальности, сословия и исповедания». Особенность С. казни по воинскому уставу о наказаниях, сравнительно с уложением, заключается в том, что уставу известны два рода этого наказания: с лишением всех прав состояния и без лишения прав. С. казнь без лишения всех прав состояния введена в наше законодательство составителями воинск. устава 1868 г., по примеру прусского и других германских военно-уголовных кодексов того времени, в том внимании, что военнослужащие могут быть подвергаемы С. казни за такие чисто воинские преступные деяния, которые, «для поддержания достоинства службы и законов военной дисциплины, требуют высшего и примерного наказания», но «не совмещают сами по себе ничего позорного, свидетельствующего о безнравственности и преступной развращенности человека» (сборник законод. работ, стр. 182 и 183). Институт С. казни без лишения прав получает важное практическое значение при смягчении наказания, так как переход, в таких случаях, к каторге, обязательно влекущей за собой лишение всех прав состояния, невозможен. Принятие его вызвало установление своеобразного уголовного наказании — заточения в крепости (см.). Этот род С. казни «допускается, — говорит ст. 13, — исключительно в военное время и притом за такие преступления против обязанностей службы, которые хотя и влекут за собой в военное время С. казнь, однако, не сопряжены с корыстными или другими постыдными побуждениями». Видов С. казни тоже два: повешение и расстреляние. С. казнь без лишения прав совершается всегда через расстреляние. Назначение повешения или расстреляния при присуждении к С. казни с лишением прав, если вид казни не определен самим законом, предоставляется усмотрению суда. До закона 7 января 1882 г. устав различал еще С. казнь с позорным лишением воинской чести и без такого лишения и присоединял лишение чести к повешению обязательно, а к расстрелянию — по усмотрению суда. Ввиду существования в воинском уставе общих увеличивающих вину обстоятельств, дающих суду право повышать наказания не только в мере, но и до двух степеней (ст. 78), в практике военных судов неоднократно возникал вопрос о праве суда назначать С. казнь в порядке повышения на одну степень ссылки в каторжные работы без срока. При действии первого издания устава (1868 г.) прямого ответа на этот вопрос закон не давал, но ныне в ст. 84 категорично определено, что при повышении наказания «суд не может переходить от ссылки в каторжную работу к смертной казни».

К.-К.