ЭСБЕ/Софизм

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Софизм
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Слюз — София Палеолог. Источник: т. XXXa (1900): Слюз — София Палеолог, с. 950—951 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Софизм (σοφισμα, от σοφιξομαι хитро придумываю) — преднамеренно ложный вывод в противоположность паралогизму (см.), непреднамеренно ложному выводу (см. Ошибки). Систематический анализ С. (σιλλογισμοι επιςτικοι) был дан впервые Аристотелем в его заключительной части «Органона» περί των σοφιστικων έλέγχων. С. есть ложный вывод, неправильность которого бывает обусловлена троякого рода причинами: I) логическими, II) грамматическими и III) психологическими.

I) Так как всякий вывод может быть выражен в силлогистической форме, то и всякий С. может быть сведен к нарушению правил силлогизма. Наиболее типичными источниками логическими С. являются следующие нарушения правил силлогизма: 1) вывод с отрицательной меньшей посылкой в первой фигуре: «Все люди суть разумные существа, жители планет не суть люди, следовательно, они не суть разумные существа»; 2) вывод с утвердительными посылками во второй фигуре: «Все, находящие эту женщину невинной, должны быть против наказания ее; вы — против наказания ее, значит, вы находите ее невинной»; 3) вывод с общим заключением в третьей фигуре: «Закон Моисеев запрещал воровство, закон Моисеев потерял свою силу, следовательно, воровство не запрещено»; 4) Особенно распространенная ошибка quaternio terminorum, т. е. употребление среднего термина в большой и в меньшей посылке не в одинаковом значении: Все металлы — простые тела, бронза — металл: бронза — простое тело" (здесь в меньшей посылке слово «металл» употреблено не в точном химическом значении слова, обозначая сплав металлов): отсюда в силлогизме получаются четыре термина.

II) Грамматические, терминологические и риторические источники С. выражаются А) в неточном или неправильном словоупотреблении и построении фразы (всякое quaternio terminorum предполагает такое словоупотребление); наиболее характерные: 1) ошибка гомонимия (aequivocatio), напр. реакция, в смысле химическом, биологическом и историческом, доктор (врач и ученая степень). 2) Ошибка сложения — когда разделительному термину придается значение собирательного. Все углы Δ-ка >2d в том. смысле, что сумма < 2d. 3) Ошибка разделения, обратная, когда собирательному термину дается значение разделительного: "все углы Δ-ка = 2d в смысле каждый угол = сумме 2 прямых углов. 4) Ошибка ударения, когда подчеркивание повышением голоса в речи и курсивом в письме определенного слова или нескольких слов во фразе искажает ее первоначальный смысл. 5) Ошибка выражения, заключающаяся в неправильном или неясном для уразумения смысла построении фразы, напр.: сколько будет: дважды два и пять? Здесь трудно решить имеется ли в виду 9 или 14. В) Более сложные С. проистекают из неправильного построения целого сложного хода доказательств, где логические ошибки являются замаскированными неточностями внешнего выражения. Сюда относятся: 1) petitio principii: введение заключения, которое требуется доказать, в скрытом виде в доказательство в качестве одной из посылок. Если мы, например, желая доказать безнравственность материализма, будем красноречиво настаивать на его деморализующем влиянии, не заботясь дать отчет, почему именно он — безнравственная теория, то наши рассуждения будут заключать в себе petitio principii. 2) Ignoratio elenchi заключается в том, что мы, возражая на чье-нибудь мнение, направляем нашу критику не на те аргументы, которые ей подлежат, а на мнения, которые мы ошибочно приписываем нашим противникам. 3) A dicto secundum ad dictum simpliciter представляет заключение от сказанного с оговоркой к утверждению, не сопровождаемому этой оговоркой. 4) Non sequitur представляет отсутствие внутренней логической связи в ходе рассуждения: всякое беспорядочное следование мыслей представляет частный случай этой ошибки.

III) Психологические причины С. бывают троякого рода: интеллектуальные, аффективные и волевые. Во всяком обмене мыслей предполагается взаимодействие между 2 лицами, читателем и автором или лектором и слушателем, или двумя спорящими. Убедительность С. поэтому предполагает два фактора: α — психические свойства одной и β — другой из обменивающихся мыслями сторон. Правдоподобность С. зависит от ловкости того, кто защищает его, и уступчивости оппонента, а эти свойства зависят от различных особенностей обеих индивидуальностей. А) Интеллектуальные причины С. заключаются в преобладании в уме лица, поддающегося С., ассоциаций по смежности над ассоциациями по сходству, в отсутствии развития способности управлять вниманием, активно мыслить, в слабой памяти, непривычке к точному словоупотреблению, бедности фактических знаний поданному предмету, лености в мышлении (ignava ratio) и т. п. Обратные качества, разумеется, являются наиболее выгодными для лица, защищающего С.: обозначим первые отрицательные качества через b, вторые соответствующие им положительные через а. В) Аффективные причины. Сюда относятся трусость в мышлении — боязнь опасных практических последствий, вытекающих от принятия известного положения; надежда найти факты, подтверждающие ценные для нас взгляды, побуждающая нас видеть эти факты там, где их нет, любовь и ненависть, прочно ассоциировавшиеся с известными представлениями, и т.. д. Желающий обольстить ум своего соперника софист должен быть не только искусным диалектиком, но и знатоком человеческого сердца, умеющим виртуозно распоряжаться чужими страстями для своих целей. Обозначим аффективный элемент в душе искусного диалектика, который распоряжается им как актер, чтобы тронуть противника, через с, а те страсти, которые пробуждаются в душе его жертвы и омрачают в ней ясность мышления через d. Argumentum ad homuiem, вводящий в спор личные счеты, и argumentum ad populum, влияющий на аффекты толпы, представляют типичные С. с преобладанием аффективного элемента. С) Волевые причины. При обмене мнений мы воздействуем не только на ум и чувства собеседника, но и на его волю. Во всякой аргументации (особенно устной) есть элемент волевой — императивный — элемент внушения. Категоричность тона, не допускающего возражения, определенная мимика и т. п. (е) действуют неотразимым образом на лиц, легко поддающихся внушению, особенно на массы. С другой стороны, пассивность (f) слушателя особенно благоприятствует успешности аргументации противника. Таким образом, всякий С. предполагает взаимоотношение между шестью психическими факторами: a + b + c + d + e + f. Успешность С. определяется величиной этой суммы, в которой (a + с + е) составляет показатель силы диалектика, (b + d + f) есть показатель слабости его жертвы. Прекрасный психологический анализ софистики дает Шопенгауэр в своей «Эристике» (перев. кн. Д. Н. Цертелева). Само собой разумеется, что логические, грамматические и психологические факторы теснейшим образом связаны между собой; поэтому С., представляющий, например, с логической точки зрения quaternio terminorum, с грамматической может представлять ignoratio elenchi, a с психологической — argumentum ad hominem.

Перечисление знаменитых С. древности читатель найдет в «System der Logik» Fries’a, § 109. Хороший анализ логических ошибок с логической и психологической точки зрения имеется у Милля, «System of Logic» (т. V, On fallacies). Чисто логический анализ ошибок см. Ueberweg, «System der Logik», § 126.

И. Лапшин.