ЭСБЕ/Социальная жизнь животных

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Социальная жизнь животных
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: София — Статика. Источник: т. XXXI (1900): София — Статика, с. 62—64 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Социальная жизнь животных — выражается в различных формах. Во-первых, в форме более или менее постоянного сожительства двух или большего числа особей различных видов на принципах симбиоза в широком смысле слова (см. Симбиоз вообще и Симбиоз животных). Во-вторых, в форме временных собраний животных под влиянием весьма разнообразных причин, вызывающих стадность особей одного и того же или различных видов (см. Собрания животных). В-третьих, в форме семьи (см. Семья у животных). В-четвертых, в форме колоний особей происшедших путем размножения одной особи и остающихся в некоторой морфологической связи друг с другом. У простейших колонии могут быть результатом как полового, так и бесполого размножения. У многоклеточных сложных животных (см.) такие колонии возникают бесполым путем. Все особи колонии могут быть сходны между собой или же наступает физиологическое разделение труда и особи колоний являются различно устроенными, сообразно принятым на себя функциям (см. Колониальные животные). В-пятых, С. жизнь является в форме общества из особей одного вида, связанных общностью происхождения. Такое общество возникло, как дальнейшее развитие семьи, в которой главная роль принадлежала матери. Нужно с большой осторожностью сопоставлять эту форму общественной жизни, свойственную некоторым перепончатокрылым (осы, пчелы, муравьи и др.) и прямокрылым (термиты), с формами общественной жизни человеческой, несмотря на такие разительные стороны сходства, как существование сословий (стаз), войн, рабовладения, явлений, напоминающих отношение человека к домашним животным (см. Муравьи). Прежде всего надо помнить, что мы имеем дело с явлениями совершенно инстинктивного характера, т. е. бессознательными, вызванными деятельностью естественного подбора (см. Психическая жизнь животных).

Во всех ее формах общественная жизнь насекомых имеет одну задачу — воспитание потомства, как средство для дальнейшего существования и распространения вида. Никаких других задач в этих явлениях мы, оставаясь на строго научной почве, не имеем права отыскивать. Такие общества могут носить различный характер. Общество может состоять из самки, обеспечивающей продолжение жизни колонии, самцов и многих особей, представляющих собой самок с недоразвитыми половыми органами и потому неспособных к размножению, или способных лишь в немногих случаях. Эти особи, на которых всецело лежат заботы о потомстве, гнездостроение и прочие работы, носят название рабочих. В таком обществе может перезимовать лишь одна самка, а рабочие и самцы на зиму погибают (осы), или зимуют как самки, так и рабочие (пчелы). Общество может состоять из нескольких самок, самцов и рабочих, причем между бескрылыми рабочими различают несколько форм (муравьи, термиты). Во-первых, отличимы собственно рабочие и солдаты, причем последние приспособлены лишь для защиты колонии. Затем, между рабочими часто можно отличать больших, более похожих на самок, и малых, более отличающихся от них. Между малыми и большими рабочими, а равно между большими и самками иногда наблюдаются промежуточные формы. Наконец, самцы и самки могут быть двояки: обычные крылатые и бескрылые, похожие на рабочих. Такие самцы и самки, представляющие формы регрессивные, встречаются у муравьев, ведущих исключительно подземный образ жизни или живущих не самостоятельно, а в качестве нахлебников и паразитов в других колониях. У одного вида муравьев Pomognathus sublaevis общественная жизнь, под влиянием этого последнего фактора, подвергается удивительному регрессу, а именно у него нет ни самцов, ни рабочих, а только одни бескрылые самки, живущие в гнездах других муравьев и дающие только самок девственным образом. Весьма вероятно, что этот регресс сложной общественной жизни вызван рабовладением, которое привело к постепенному исчезновению рабочих, как это можно проследить на ряде видов, и наконец к исчезновению самцов и превращению рабовладельцев в паразитов (см. Муравьи). Точно также в общине термитов, кроме обычных самцов и крупной самки, встречаются то крылатые, то бескрылые половые особи, носящие название самцов и самок заместителей. Вообще же состав общества термитов еще сложнее, по-видимому, чем такового муравьев (см. Термиты). Главной причиной, обуславливающей появление рабочей особи из данной личинки, является недостаточное питание. Одни рассматривают эту причину, как общую, вызвавшую появление рабочего сословия вообще (Спенсер). Другие полагают, что рабочее сословие выработалось путем подбора, а недостаточный корм личинок есть только стимул, который вызывает явление в каждом отдельном случае (Вейсманн). Если бы плохой корм являлся причиной общего характера, то он вызвал бы подобное же появление бесполых особей и у других насекомых, но опыт показывает, что этого нет на деле. Поэтому, вероятнее предположить, что реакция личинки на голодание именно в этой форме есть специфическая особенность лишь немногих форм, выработанная подбором в интересах разделения труда.

Литература, Perrier, «Les colonies animales» (Париж, 1881); Forel, Lubbock и Hubert — см. Муравьи; Grossi e Sandias, «Costituzione e sviluppo della Società dei Termiti» («Atti d. Acad. Gioenia», тт. VI и VII); Weismann, «Die Almacht der Naturzüchtung» (Йена, 1893); Spencer, «The inadequacy of natural Selection» (1893). Обе брошюры переведены, но первая с сокращением, в приложениях к «Научному Обозрению» (1894). Ряд статей Emery (в «Biol. Centralblatt», 1893—94); Эспинас, «Социальная жизнь животных» (СПб., 1882).

В. Шимкевич.

С. жизнь животных представляет большой интерес и с чисто социологической точки зрения. В социологической литературе даже возникала мысль об особом отделе науки «пресоциологии», предметом которой были бы общежития животных. К рассмотрению последних, ради целей более или менее социологического характера, обращались уже давно, но делалось это долгое время совершенно ненаучным образом, а именно считали возможным, например, говорить о «государствах» животных и различать у них «формы правления» (монархию пчел и республику муравьев). Теперь подобные аналогии оставлены, и общества животных рассматриваются или как разросшиеся семьи, или же как простые стада или стаи, представляющие еще более элементарные формы общежития, нежели орды дикарей. Одним из первых заговорил о С. жизни животных, с социологической точки зрения, Вундт (см.) в своих «Лекциях о душе человека и животных» (1863; русский перевод, 1865), который, впрочем, согласно с задачей этого своего труда, более интересовался вопросом о социальном инстинкте, чем вопросом о формах С. жизни животных (в новом издании своей книги Вундт уже не поместил этого отдела). На вполне социологическую точку зрения впервые поставил этот предмет П. Л. Лавров (см.) в научных работах: «Цивилизация и дикие племена» и «До человека», печатавшихся в «Отечественных Записках» за 1869 и 1870 гг. Автор применяет к изучению С. жизни животных эволюционную теорию и, ища в животном мире зародышей тех явлений, которые достигают полного своего развития в мире человека, старается выяснить те развития, которые существуют в общественности зоологической и человеческой (см. также в его «Опыте истории мысли»). Позднее ту же тему, но только с меньшим успехом в философском отношении, разрабатывал Эспинас в своем труде «Les sociétés animales» (1882). Правильный взгляд заключается в том, чтобы не увлекаться чисто внешними, а иногда и совершенно призрачными сходствами между общежитиями животных и человеческими обществами. Конечно, человеческое общество через самые свои элементарные формы у дикарей может быть поставлено в эволюционную связь с общежитиями позвоночных животных (в особенности обезьян), но эволюция общества именно и состоит в появлении в С. жизни человека таких черт, которые резко отличают человеческое общество от общежитий животных. Форма С. жизни любого животного вида определяется его физической организацией, тогда как у человека существует большое разнообразие форм, которые в каждом отдельном случае обуславливаются физической средой и историческими судьбами. Далее, животные общежития имеют форму стада, стаи, роя и т п., т. е. таких общественных единиц, которые оказываются неспособными к более широкой интеграции, вследствие чего и нельзя, например, говорить о государстве пчел или муравьев; последнее было бы возможно лишь в случае установления организации между отдельными роями. Внутренняя организация наиболее развитых животных общежитий, в которых существует разделение занятий, основывается опять-таки на физиологических особенностях особей, а не на причинах, лежащих вне особей. Общественные классы у человека состоят из совершенно одинаковых индивидуумов, которые лишь случайностями рождения и судьбы бывают поставлены в те или другие жизненные отношения, тогда как, например, в пчелином рое существует прямое физиологическое различие между трутнями и рабочими пчелами. Поэтому, и вообще по отношению к общежитиям животных, нельзя говорить о каких-либо учреждениях, о государстве, праве и т. п. Наконец, в общежитиях животных особь вполне подчиняется данному укладу жизни, и только у некоторых позвоночных (в особенности же у обезьян) впервые проявляется способность противопоставлять свое я тому, что можно назвать С. авторитетом.

Кроме указанных сочинений ср. Н. Кареев, «Основные вопросы философии истории» (кн. III, гл. IV; по 3 изд., гл. XIV); Н. Вагнер, «О значении общественности в развитии животных организмов» («Труды IV съезда естествоиспытателей»); Мензбир, «Общественная жизнь животных» («Юридический Вестник», 1882, где и заметка об этой статье Кареева); Houssay, «Sociabilité et moral chez les animaux» («Rev. philosoph.», 1893); Posada, «Les sociétés animales et les sociétés humaines primitives» («An. de l’Inst. de sociologie», III).

Н. Кареев.