ЭСБЕ/Телль, Вильгельм

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Телль, Вильгельм
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Тай — Термиты. Источник: т. XXXIIa (1901): Тай — Термиты, с. 821—823 ( скан )


Телль (Вильгельм) — долго слыл за историческое лицо и признавался национальным швейцарским героем. Новая наука перенесла происхождение сказаний об искусном стрелке на почву сравнительной литературы и отчасти мифологии. В песнях и сказаниях германских народов мотив об искусном стрелке играет важную роль. Уже в песне Эдды Volundarkvidha, относимой к VI в., затем в Вилькина-саге и Нифлунга-саге появляется сказание об искусном стрелке Эйгиле. По требованию шведского короля Нидунга (т. е. завистливого) Эйгиль сбивает стрелой яблоко, положенное на голове его трехлетнего сына, при чем говорит королю, что две другие стрелы пронзили бы его, если бы малютка (Орвандиль — Pfeilwinder, Pfeilarbeiter) был убит. Предполагают, что сага об Эйгиле возникла в Сев. Германии, проникла на Скандинавский полуо-в и оттуда возвратилась в Германию в скандинавской обработке. Сказание об искусном стрелке неоднократно встречается в норвежской истории. Так, Олаф Святой (ум. 1030 г.) понуждает к такой опасной стрельбе храброго воина Эйндриди. Король Гаральд Сигурдсон (ум. 1066 г.) заставляет богатыря Геминга стрелять в орех, положенный на голове его брата. На Фаросских островах записан рассказ о том, как Гейти, сын Аслака, по требованию короля сбил стрелой с головы брата лесной орех. Сказание об искусном стрелке встречается у датского писателя XII в. Саксона Грамматика (ум. 1203 г.) в десятой книге его «Historia Danica» в таком виде: у короля Гаральда Синезубого, жившего в X в., был в услужении искусный стрелок Токи. Он похвастал в пьяном виде, что собьет стрелой самое маленькое яблоко наверху шеста. Жестокий Гаральд велел поставить вместо шеста маленького сына Токи. Токи вынул из лука три стрелы; одной стрелой он сбил яблоко на голове сына, а две другие предназначал в случае, если его сын был бы убит, для Гаральда, как потом сам признался. Токи, как и Телль, убежал от преследования и впоследствии убил Гаральда стрелой во время битвы Гаральда с восставшим против него сыном. Как в Швейцарии Геслер, так и в Дании Гаральд вызывают своими жестокостями народное возмущение и падают от руки ловкого стрелка. Знаменитое швейцарское сказание о Вильгельме Т. состоит из следующих мотивов: жестокий наместник императора германского в Швейцарии фохт Геслер повесил на площади гор. Альторфа на шесте шляпу австрийского герцога и отдал приказ, чтобы всякий проходящий кланялся шляпе. Молодой крестьянин Т., известный за отличного стрелка, не исполнил этого приказания, и Геслер присудил его за то стрелять в яблоко, положенное на голове собственного сына. Т. счастливо исполнил задачу, но затем он признался, что если бы попал в сына, то другой стрелой убил бы Геслера. Его отправили в тюрьму, но он убежал в горы, подстерег Геслера на дороге между скалами и убил его стрелой. Хронологически событие это приурочено к 1307 г. Наряду с германскими и скандинавскими сказаниями об искусном стрелке можно поставить финские. Воспоминание о национальном герое, отличавшемся меткой стрельбой, в Эстляндии и Финляндии приурочено ко многим местным названиям, причем герой этот носит имя Т. или Толя. Эсты, карелы и финны указывают на камень Т., гробницу Т., развалины его замка. Финские сказания можно поставить в зависимость от скандинавских; но затем идут другие инородные сказания этого рода, происхождение которых представляется загадочным. Существует целый ряд сказаний об искусном стрелке у народов, населяющих Венгрию, Буковину и Трансильванию. Сказание одного типа с рассказом о Т. встречается в «Mantik at tair’e» (Язык птиц) персидского писателя первой половины XII в. Ферид-Эддин-Аттара. Здесь царь сбивает стрелой яблоко с головы своего любимого пажа, который умер от страха, хотя стрела не задела его. К этому варианту можно отнести древнее сказание о Камбизе, переданное Геродотом: Камбиз стреляет в сына своего придворного Прексаспеса и поражает его в сердце. Еще более интересно классическое сказание о критянине Алкопе, сбившем с головы сына своего змею, не зацепив сына. Славянскому миру не чуждо сказание об искусном стрелке типа Т. В болгарском сказании герой носит имя главного богатыря новогреческого героического эпоса Дигениса. Сербские сказания вошли в песню о женитьбе Душана (у Вука Караджича т. II, изд. 1875 г., стр. 132—154) и в песню о женитьбе Турча Смедеревца (ib. 469—479). В Малороссии предание вошло в фамильную историю Ханенков: Данило Ханенко сбил пулей головной убор красивой казачки и женился на ней. Сказания об искусном стрелке заключают в себе, по-видимому, кое-какие мифологические черты, что дало повод немецким ученым, в особенности Рохгольцу, искать основной источник их в мифологии — другими словами, видеть в них одно из бесчисленных аллегорических выражений борьбы зимы с летом с окончательной победой последнего. Рохгольц эпиграфом к первой главе своего исследования о В. Т., озаглавленной «Die Naturmythe und die historisch gewordene Sage», избрал слова писателя XIV в. Конрада фон Аменгаузена: «ich will dir goute maere sagen, hin sont wir den winter jagen», т. е. «я расскажу тебе хорошую сказку, как прогнали мы зиму». Как на мифологические черты указывают на необыкновенную меткость стрельбы, на яблоко — как на символ солнца, на стрелы — как на обычный символ солнечных лучей и молнии. При этом приводятся такие параллели, как индусские сказания об искусной стрельбе Индры, поражающего Вритру, греческие сказания о губительных стрелах Аполлона, скандинавские сказания о вооруженных стрелами солнечных богах Ульре, Генире, Геймдале. В пользу мифологичного характера сюжета говорит сербская песня о женитьбе Душана, где герой Милош Войнович выступает в обрисовке солнечного героя. Когда он подъехал к красавице Роксанде, сбросил с плеча плащ, то «засияли сукно и бархат; засиял панцирь (или серебряные пластинки) на груди и вызолоченные пряжки на сапогах; заблистал Милош в зеленом поле, как яркое солнце на небе, и пошел он по зеленой траве, рассыпал по ней кольца и перстни, мелкий бисер и драгоценные камни».

Литература: Pfanneschmidt, «Der mythische Gehalt der Tellsage» (в «Germania», X, 1—40); критическая заметка у Макса Мюллера («Essays», в нем. переводе II, 151); Braun, «Naturgeschichte des Sage» (II, 335); Веселовский, «Слав. сказ. о Соломоне и Китоврасе» (стр. 86 — сказание Евстафия о сыновьях Беллерофонта: тот из них получает наследство, кто попадет в кольцо на груди ребенка, не ранив его); Афанасьев, «Поэтические воззрения» (II, 222; королева Настасья стреляет сквозь колечко на голове Дуная); Simrock, «Die Quellen des Shakspeare» (1872, I, 129—130; краткое замечание об Эйгиле); Roscher, «Ausführl. Lexicon der griech. & röm. Mithologie» (1884); H. Сумцов, «Сказания об искусном стрелке» (1890 г.). С большой подробностью сказания о Т. разобраны в соч. Рохгольца: «Tell und Gesler in Sage und Geschichte» (1877). См. также статью Baring Gould’a в «Curious myths of the middle ages» (1884) и статью Влислоцкого «Zum Tellenschuss» (в «Zeitsch. fur deutsche Philol.», 1889).

Н. Сумцов.