ЭСБЕ/Ткачев, Петр Никитич

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ткачев
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Термические ощущения — Томбази. Источник: т. XXXIII (1901): Термические ощущения — Томбази, с. 366—367 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ : РБС


Ткачев (Петр Никитич) — писатель. Род. в 1844 г. в Псковской губ., в небогатой помещичьей семье. Поступил на юридический факультет СПб. университета, но вскоре за участие в студенческих беспорядках попал в Кронштадтскую крепость, где просидел несколько месяцев. Когда университет был вновь открыт, Т., не поступая в число студентов, выдержал экзамен на ученую степень. Привлеченный к одному из политических дел (так назыв. «делу Баллода»), Т. отсидел несколько месяцев в Петропавловской крепости, сначала в виде ареста подследственного, потом по приговору сената. Писать Т. начал очень рано. Первая его статья («О суде по преступлениям против законов печати») была напечатана в № 6 журнала «Время» за 1862 г. Вслед за тем во «Времени» и в «Эпохе» помещено было в 1862—64 гг. еще несколько статей Т. по разным вопросам, касавшимся судебной реформы. В 1863 и 1864 г. Т. писал также в «Библиотеке для чтения» П. Д. Боборыкина; здесь помещены были, между прочим, первые «статистические этюды» Т. (преступление и наказание, бедность и благотворительность). В конце 1865 г. Т. сошелся с Г. Е. Благосветловым и стал писать в «Русском слове», а затем в заменившем его «Деле». Весною 1869 г. он был вновь арестован и в июле 1871 г. приговорен СПб. судебною палатою к 1 году и 4 месяцам тюрьмы (по так наз. «Нечаевскому делу»). По отбытии наказания Т. выслан был в Великие Луки, откуда вскоре эмигрировал за границу. Прерванная арестом журнальная деятельность Т. возобновилась в 1872 г. Он опять писал в «Деле», но не под своею фамилией, а под разными псевдонимами (П. Никитин, П. Н. Нионов, П. Н. Постный, П. Гр—ли, П. Грачиоли, Все тот же). Т. был очень заметною фигурою в группе писателей крайнего левого крыла русской журналистики. Он обладал несомненным и незаурядным литературным талантом; статьи его написаны живо, порою увлекательно. Ясность и строгая последовательность мысли, переходящая в известную прямолинейность, делают статьи Т. особенно ценными для ознакомления с умственными течениями того периода русской общественной жизни, к которому относится расцвет его литературной деятельности. Т. не договаривал иногда своих выводов только по цензурным соображениям. В тех рамках, которые допускались внешними условиями, он ставил все точки над и, как бы парадоксальны ни казались порой защищаемые им положения, Т. воспитался на идеях «шестидесятых годов» и оставался верен им до конца своей жизни. От других своих сотоварищей по «Русскому слову» и «Делу» он отличался тем, что никогда не увлекался естествознанием; его мысль всегда вращалась в сфере вопросов общественных. Он много писал по статистике населения и статистике экономической. Тот цифровой материал, которым он располагал, был очень беден, но Т. умел им пользоваться. Еще в 70-х гг. им подмечена была та зависимость между ростом крестьянского населения и величиною земельного надела, которая впоследствии прочно обоснована П. П. Семеновым (в его введении в «Статистике поземельной собственности в России»). Наибольшая часть статей Т. относится к области литературной критики; кроме того, он вел в течение нескольких лет отдел «Новых книг» в «Деле» (и ранее «Библиографический листок» в «Русском слове»). Критические и библиографические статьи Т. носят на себе чисто публицистический характер; это — горячая проповедь известных общественных идеалов, призыв к работе для осуществления этих идеалов. По своим социологическим воззрениям Т. был крайний и последовательный «экономический материалист». Едва ли не в первый раз в русской журналистике в его статьях появляется имя Маркса. Еще в 1865 г. в «Русском слове» («Библиограф. листок», № 12) Т. писал: «Все явления юридические и политические представляют не более как прямые юридические последствия явлений жизни экономической; эта жизнь юридическая и политическая есть, так сказать, зеркало, в котором отражается экономический быт народа… Еще в 1859 г. известный немецкий изгнанник Карл Маркс формулировал этот взгляд самым точным и определенным образом». К практической деятельности, во имя идеала «общественного равносилия» [1], Т. звал «людей будущего». Он не был экономическим фаталистом. Достижение социального идеала или, по крайней мере, коренное изменение к лучшему экономического строя общества должно было составить, по его воззрениям, задачу сознательной общественной деятельности. «Люди будущего» в построениях Т. занимали то же место, как «мыслящие реалисты» у Писарева. Перед идеей общего блага, которая должна служить руководящим началом поведения людей будущего, отступают на задний план все положения отвлеченной морали и справедливости, все требования кодекса нравственности, принятого буржуазною толпою. «Нравственные правила установлены для пользы общежития, и потому соблюдение их обязательно для каждого. Но нравственное правило, как все житейское, имеет характер относительный, и важность его определяется важностью того интереса, для охраны которого оно создано… Не все нравственные правила равны между собою», и притом «не только различные правила могут быть различны по своей важности, но даже важность одного и того же правила, в различных случаях его применения, может видоизменяться до бесконечности». При столкновении нравственных правил неодинаковой важности и социальной полезности не колеблясь следует отдавать предпочтение более важному перед менее важным. Этот выбор должен быть предоставлен каждому; за каждым человеком должно быть признано «право относиться к предписаниям нравственного закона, при каждом частном случае его применения, не догматически а критически»; иначе «наша мораль ничем не будет отличаться от морали фарисеев, восставших на Учителя за то, что он в день субботний занимался врачеванием больных и поучением народа» («Дело», 1868, № 3, «Люди будущего и герои мещанства»). Политические свои воззрения Т. развивал в нескольких брошюрах, изданных им за границею, и в журнале «Набат», выходившем под его редакцией в Женеве в 1875—76 гг. Т. резко расходился с господствовавшими тогда в эмигрантской литературе течениями, главными выразителями которых были П. Л. Лавров и М. А. Бакунин. Он являлся представителем так наз. «якобинских» тенденций, противоположных и анархизму Бакунина, и направлению Лавровского «Вперед». В последние годы своей жизни Т. писал мало. В 1883 г. он заболел психически и скончался в 1885 г. в Париже, 41 года от роду. Статьи Т., более характеризующие его литературную физиономию: «Дело», 1867 — «Производительные силы России. Статистические очерки» (1867, №№ 2, 3, 4); «Новые книги» (№№ 7, 8, 9, 11, 12); «Немецкие идеалисты и филистеры» (по поводу кн. Шерра «Deutsche Cultur und Sittengeschichte», №№ 10, 11, 12). 1868 — «Люди будущего и герои мещанства» (№№ 4 и 5); «Подрастающие силы» (о романах В. А. Слепцова, Марко Вовчка, М. В. Авдеева — №№ 9 и 10); «Разбитые иллюзии» (о романах Решетникова — №№ 11, 12). 1869 — "По поводу книги Дауля «Женский труд» и статьи моей «Женский вопрос» (№ 2). 1872 — «Недодуманные думы» (о сочинениях Н. Успенского, № 1); «Недоконченные люди» (о романе Кущевского «Николай Негорев», №№ 2—3); «Статистические примечания к теория прогресса» (№ 3); «Спасенные и спасающиеся» (по поводу романа Боборыкина: «Солидные добродетели», № 10); «Неподкрашенная старина» (о романе «Три страны света» Некрасова и Станицкого и о повестях Тургенева, №№ 11—12). 1873 — «Статистические очерки России» (№№ 4, 5, 7, 10); «Тенденциозный роман» [по поводу «Собрания сочинений» А. Михайлова (Шеллера), №№ 2, 6, 7]; «Больные люди» (о «Бесах» Ф. М. Достоевского, №№ 3, 4); «Тюрьма и ее принципы» (№№ 6, 8). 1875 — «Беллетристы-эмпирики и беллетристы-метафизики» (о соч. Кущевского, Гл. Успенского, Боборыкина, С. Смирновой, №№ 3, 5, 7); «Роль мысли в истории» (по поводу «Опыта истории мысли» П. Миртова, №№ 9, 12). 1876 — «Литературное попурри» (о романах: «Два мира» Алеевой, «В глуши» М. Вовчка, «Подросток» Достоевского и «Сила характера» С. И. Смирновой, №№ 4, 5, 6); «Французское общество в конце XVIII в.» (по поводу книги Тэна, №№ 3, 5, 7); «Поможет ли нам мелкий кредит» (№ 12). 1877 — «Идеалист мещанства» (по поводу соч. Авдеева, № 1); «Уравновешенные души» (по поводу ром. Тургенева «Новь», № 2—4); «О пользе философии» (по поводу соч. А. А. Козлова и В. В. Лесевича, № 5); «Эдгар Кинэ, критико-биограф. очерк» (№№ 6—7). 1878 — «Безобидная сатира» (о кн. Щедрина: «В среде уверенности и аккуратности», № 1); «Салонное художество» (об «Анне Карениной» Толстого, № 2 и 4); «Кладези мудрости российских философов» (по поводу «Писем о научной философии» В. В. Лесевича, № 10, 11). 1879 — «Мужик в салонах современной беллетристики» [по поводу сочин. Иванова (Успенского), Златовратского, Вологдина (Засодимского) и А. Потехина, № 3, 6, 7, 8, 9]; «Оптимизм в науке. Посвящается Вольн. Экон. Обществу» (№ 6); «Единственный русский социолог» (о «Социологии» Де-Роберти, № 12). 1880 — «Утилитарный принцип в нравственной философии» (№1); «Гнилые корни» (о сочин. В. Крестовского псевдон., №№ 2, 3, 7, 8).


  1. «В настоящее время все люди равноправны, но не все равносильны, т. е. не все одарены одинаковою возможностью приводить свои интересы в равновесие — отсюда борьба и анархия… Поставьте всех в одинаковые условия по отношению к развитию и материальному обеспечению, и вы дадите всем действительную фактическую равноправность, а не мнимую, фиктивную которую изобрели схоластики-юристы с нарочитою целью морочить невежд и обманывать простаков» («Русское слово», 1865, № XI, II отд., 36—7).