ЭСБЕ/Трепетник

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Трепетник
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Томбигби — Трульский собор. Источник: т. XXXIIIa (1901): Томбигби — Трульский собор, с. 765—766 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Трепетник — одна из книг так называемой «отреченной» литературы. Впервые упоминание о Т., как об отдельной гадательной книге, встречается в индексе так наз. молитвенника Киприана (ум. 1406 г.), сохраненном в церковном Уставе 1608 г. (извлечение из него — в индексе митрополита Зосимы, 1490—94). Т. служит выражением особого вида гадания, основанного на вере в предвещательное свойство некоторых физиологических явлений в теле человека: зуда, чесания отдельных частей человеческого тела, звона в ухе, миганья глаза и тому подобных непроизвольных движений человеческого организма. Подобное суеверие древне и всеобще: оно встречается на Востоке, у классических народов, как и у нас на Руси. Весьма рано наблюдения — приметы подверглись обработке со стороны людей, занимавшихся естественными науками, преимущественно же медиков, гадателей-врачей, физиологов древности. Среди таких лиц появляются первые записи поверий указанного рода, приведенных в систему соответственно расположению частей человеческого тела, начиная с головы, причем соблюдается различие между правой и левой сторонами. М. Сперанский («Из истории отреченной литературы. II. Трепетники», 1899) называет нескольких лиц, которым приписывают составление Т. (как отдельного сочинения) или участие в его составлении: Антифонта, современника Сократа и Платона, Посидония, о котором упоминает византийский писатель Χ в. Свида, Гермеса Трисмегиста, Мелампода, современника Птолемея Филадельфа. Записи двух последних были родоначальниками нашего Т. Славянорусский Т. перешел к нам из византийской литературы в готовом виде. Первоначально он явился в Болгарии в XIV стол., в эпоху возрождения богомильства и возникновения ереси Варлаама и Акиндина. С этого же времени идут и славянские тексты памятника (подробное исследование редакций южнославянского и русского Т. см. у М. Сперанского в указанном сочинении). Т. Мелампода отличается большею детальностью примет и большею разносторонностью в применении гаданий, чем Т. Гермеса. Мелампод насчитывает 180 мест человеческого тела, зуд или трепет которых имеет вещее значение, Гермес только 40. Гермес иногда различает гадание для «свободного» и «раба», Мелампод же довольно последовательно при каждом гадании указывает на значение гадания не только для «раба», но и для «девушки» и «вдовы», часто приводит гадания также для «богатого» и «бедного», «воина» и «моряка». В арабской литературе Т. вошел как часть (одна из одиннадцати) в обширную книгу по физиогномике: «Sekernâmeh». Здесь примет 123. По составу гадания весьма несложны, хотя деление членов тела весьма дробное; в этом последнем отношении арабский Т. подходит к тексту Мелампода. Ученый мир познакомился с Т. только в 1861 г., когда А. Н. Пыпиным был издан текст Т. по новой рукописи, раскольничьего письма, в статье «Для истории ложных книг» («Архив исторических и практических сведений, относящихся до России», изд. Н. Калачевым, кн. 2, СПб., 1861); всех гаданий в нем 99. Им же впервые сделано сопоставление этого текста со статьей индекса 1608 г. Независимо от А. Н. Пыпина, к тем же результатам в сопоставлении Т. со статьей индекса пришел и Н. С. Тихонравов («Ложные и отреченные книги древней России»), А. Н. Пыпину принадлежит также первая, вполне удачная, попытка разъяснения истории Т. Позже появился в печати еще текст в соединении с Сонником, в издании Ст. Новаковича по сербской рукописи из Старого Влаха половины XVIII в. (Ст. Новаковић, «Примери књижевности»; примет, составляющих Т., здесь тридцать). М. Сперанский нашел один текст между рукописями Московск. публ. и Румянц. музеев в коллекции В. М. Ундольского: сборник XVIII в., 1067, где на л. 51 об. помещена статья: «О содрогании», состоящая всего из 10 гаданий, расположенных в произвольном порядке. Литература предмета приведена в вышеуказанном сочинении М. Сперанского.