ЭСБЕ/Трибунат, народные трибуны

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Трибунат
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Томбигби — Трульский собор. Источник: т. XXXIIIa (1901): Томбигби — Трульский собор, с. 805—807 ( скан · индекс ) • Другие источники: НЭС 
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия Wikidata-logo.svg Данные


Трибунат (Tribunatus), народные трибуны (Tribuni plebis, plebei или plebi) — одно из важнейших и своеобразнейших римских учреждений. Словом трибун римляне называли первоначально главу трибы (см.), а также военных начальников (tribuni militum, tribuni celerum). С тех пор как плебеи были обязаны военной службой, они получили право быть и офицерами, трибунами. Отсюда название было перенесено и на выборных старшин плебейской общины, которые, в отличие от военных и других, и стали называться плебейскими, или народными. По преданию, Т. был учрежден после первой сецессии, т. е. после удаления плебеев на Священную гору, которое относили к 494 г. до Р. Хр.: плебсу было позволено выбирать своих магистратов, пользовавшихся неприкосновенностью и правом оказывать притесняемым плебеям поддержку против властей. Вероятнее, что Т. образовался не сразу, и плебейские старшины или трибуны лишь постепенно усиливали свое значение, часто действуя посредством захватов и опираясь на силу плебеев, т. е. революционным путем. Неприкосновенность личности и прав трибунов была признана также не сразу; плебсу удалось добиться ее лишь при помощи тех же революционных средств. Плебеи обязались за себя и за своих потомков наказывать смертью всякого, кто оскорбит их избранников или будет препятствовать их действиям, направленным в защиту плебса, и скрепили это решение общей клятвой, откуда и власть трибунов называлась «Sacrosancta potestas», т. е. власть, основанная не на законе (legitima), а на религиозном освящении. Убиение виновных в посягательстве против трибунов не считалось преступным, а напротив, обязательным, истекающим из указанной клятвы. Т. просуществовал в течение всего республиканского и императорского периода, за исключением лишь короткого промежутка, когда действовал децемвират (см.); при учреждении последнего триумвират был уничтожен, но после отмены децемвирата вновь восстановлен. Будучи сначала вожаками лишь плебса, организованного в особую общину, с особыми собраниями, трибуны не были еще магистратами римского народа; но по мере того, как росли права плебса, расширялось и значение Т. Первоначально главной задачей трибунов было оказывать, путем интерцессии (см.), поддержку угнетаемым плебеям против патрицианских магистратов. Чтобы интерцессия была действительной, трибуну надо было лично явиться перед магистратом, действие которого он хотел остановить; вмешательство через посредников или письменное было недействительно. Необходимо было, чтобы трибуны являлись доступными для всех, искавших их защиты; они обязаны были, поэтому, постоянно находиться в городе, не имели права удаляться из дома на целый день, а двери их были открыты всегда, даже и ночью. Так как трибунская защита была тем доступнее, чем больше было трибунов, то число их, первоначально равнявшееся двум, затем пяти, скоро (по Ливию — в 457 г. до Р. Хр.) было увеличено до десяти. Первоначально недостающее число трибунов пополнялось кооптацией (см.); затем закон стал требовать, чтобы трибуны данного года заблаговременно позаботились о выборе своих преемников непременно в полном числе. Для этого созывались трибут-комичии, под председательством одного из трибунов. Если на одном собрании не были избраны все 10 трибунов, назначались дополнительные выборы. За неисполнение этого требования, необходимого для непрерывности действия Т., трибунам грозила казнь посредством сожжения. Избирались трибуны исключительно из плебеев, что сохранилось и после уравнения сословий: патриций мог стать трибуном лишь после формального transitio ad plebem (перехода в плебс). По римской традиции, выборы трибунов производились сначала в куриатных комициях (что едва ли верно), а затем (с 471 г.) в трибутных. Избирались они на один год и вступали в должность 10 декабря. Не будучи первоначально должностными лицами всего римского народа, трибуны не пользовались и правами, принадлежавшими магистратам: у них не было магистратских инсигний, ни кресла, ни пурпуровой каймы на тоге, ни ликторов. Вместо последних при них состояли служители (viatores, praecones), но без фасций и топоров. Трибуны не имели ни прав аусципий (auspicia populi Romani), ни imperium’a (см. соотв. статью); власть их первоначально была чисто отрицательная. Она принадлежала во всей полноте каждому отдельному трибуну; каждый из них мог своим «veto» остановить действие магистрата даже в том случае, если все остальные трибуны были бы против него; перевес был всегда на стороне задерживающей, отрицающей власти. Древнейшие права трибунов — право помощи (ius auxilii) и право сноситься с плебсом (ius egendi cum plebe) — зародыш и источник всех дальнейших. Трибуны пользовались правом интерцессии по отношению к действиям магистратов, которым они могли даже воспретить дальнейшее отправление их должности, а также по отношению к частным лицам, но лишь применительно к тем их поступкам, которые носили общественный характер. Трибун не мог, напр., запретить частному лицу привлечь к суду другое частное лицо по обвинению в преступлении, не затрагивавшем интересов общины. Гораздо важнее было их право интерцессии против рогаций, вносимых в народные собрания, против состоявшихся уже постановлений этих собраний и против решений сената. Чтобы обеспечить за своими избранниками указанные права и заставить патрицианские власти склоняться перед трибунской интерцессией, плебеям приходилось первоначально прибегать к насильственным действиям, к самосуду. Акты мести против тех, кто не подчинялся трибунской власти, плебс совершал обыкновенно по предложению и приглашению трибунов. Отсюда, вероятно, развилось право трибунов подвергать своей властью штрафам, аресту, в исключительных случаях даже казни, или привлекать к суду народа всех, нарушающих интересы последнего или священные права трибунов. Действию этого «обуздания» (coercitio) со стороны трибунов подлежали даже высшие магистраты (консулы и цензоры), но только не диктаторы summo iure. Благодаря этому праву Т. занял положение высшей власти, контролю которой были подчинены все другие. Права Т. могли стать очень опасными, если бы они не встречали ограничения в интерцессии других трибунов и в праве присужденного к наказанию обратиться к народу в центуриатные или (судя по свойству наложенного взыскания) в трибутные комиции (право провокации; см.). В дальнейшем развитии Т. многочисленными и очень важными последствиями сопровождалось право трибунов сноситься с народом. Оно давало им возможность созывать собрания плебса, руководить ими, вносить свои предложения и наблюдать за исполнением принятых плебсом решений. Это право оказалось особенно важным потому, что в дальнейшем развитии римского устройства трибутные комиции постепенно достигли в законодательных вопросах уравнения с центуриатными; их решения (plebiscita) стали законами (leges), обязательными для всех граждан. Вместе с этим в руки трибунов перешла законодательная инициатива, на которой и покоится в дальнейшем почти все значение Т. Благодаря возвышению трибутных комиций до значения общенародного собрания, изменилось и общее положение трибунов: они стали магистратами римского народа, и притом высшими. Изменилось и их отношение к сенату. Первоначально трибуны не имели прямого отношения к сенату и не пользовались правом заседать в нем. Когда им необходимо было осведомиться о том, что делается в сенате, они садились на скамье, поставленной за дверями залы заседания сената, и только слушали. Теперь они получили доступ в сенат и право говорить в нем, даже созывать его. При новом значении Т. сам сенат был заинтересован в том, чтобы заранее узнать отношение трибунов к той или другой мере. Из защитников отдельных лиц и одного сословия трибуны обратились в избранников народа, блюстителей его интересов, охранителей его прав и достоинства; они стали главным органом прогрессивного демократического законодательства. Законодательство сосредоточивается с тех пор главным образом в руках трибунов; важнейшие законы были большей частью leges tribuniciae. Это объясняется прежде всего самой постановкой Т.: трибуны не были, подобно другим магистратам завалены массой дел по управлению и поэтому могли сосредоточивать свое внимание на вопросах законодательства и на надзоре за деятельностью других властей. Ротации и политические процессы, в которых трибуны являются представителями интересов народа, поглощают с тех пор большую часть их сил и времени. И тогда, однако, отрицательная власть не потеряла смысла: она была гарантией против злоупотреблений магистратов — злоупотреблений, особенно возможных и опасных вследствие того, что по римским законам во время отправления своей должности магистрат не мог быть привлечен к ответу частным лицом, страдавшим от произвольных и противозаконных действий магистрата. Особенно оживленную деятельность развивает Т. в последние полтора века до Р. Хр. Трибунами были тогда такие замечательные деятели демократической партии, как братья Гракхи, Апулей Сатурнин, Сульпиций Руф. В силу отрицательного характера Т. он обращался иногда в орудие других партий (напр. Ливий Друз; см.). Видя в Т. главную опору демократии, Сулла, получив диктатуру, решился сломить его значение. Этой цели должен был служить Корнелиев закон 82 г. до Р. Хр. Он закрывал лицам, занимавшим должность трибуна, путь к другим магистратурам, отнимал у трибунов право самостоятельной законодательной инициативы, обусловливая ее предварительным разрешением сената, и право созывать и вести народные собрания, постановляющие решения (созывать простые сходки, cotiones, они могли); у них отнято было также, вероятно, право обвинения перед народом в уголовных процессах и право наложения наказаний. В 70 г., в первое консульство Красса и Помпея, эти ограничения были уничтожены, и Т. вновь занял прежнее положение. Нарождавшийся принципат нашел в Т. удобное орудие для проведения своих целей, тем более, что и принципат вырастал на той же демократической почве, на которой вырос и Т. Юлий Цезарь, напр., нашел себе ценных союзников в народных трибунах М. Антонии и Курионе. «Трибунская власть» вошла, как один из важнейших элементов, в состав принципата. Принцепсы дорожили ею, благодаря ее священному характеру (sacrosanctitas) и праву veto. Наряду с «трибунской властью» принцепса продолжал существовать в императорский период и Т., в прежней форме, но безо всякого значения, так как роль представителей народных интересов и прав взяли на себя императоры, а главное поприще, на котором действовал Т. — комиции — вскоре исчезли. Т. влачил с тех пор жалкое существование, как один из пережитков старины, лишь в силу привычки; он стал, по выражению Плиния, «пустой тенью и названием без почета» (inanem umbram et sine honore nomen). Трибуны упоминаются еще в IV и даже в начале V в. после Р. Хр. Литературу см. в сочинениях по римским государственным древностям (Моммсена, Ланге, Мадвига, Герцога и др.).