ЭСБЕ/Феодосий I Великий

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Феодосий I Великий
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Яйцепровод — Ижица. Источник: т. XLIa (1904): Яйцепровод — Ѵ, с. 913—915 ( скан · индекс ) • Другие источники: БЭЮ : МЭСБЕ : РСКД


Феодосий I Великий — римский император, царствовавший между 379 и 395 годами по Р. Хр. Происходил из уроженцев Испании и был сыном Феодосия, храброго и искусного военачальника во времена Валентиниана I, поднявшегося в своей карьере до звания comes Africae, но затем казненного по ложному обвинению врагами в сепаратистских замыслах (вероятно в 374 г.). Ф. родился в 346 г. и прославился выдающимися талантами полководца еще при жизни отца, когда, управляя военными силами на Дунае (в качестве dux Moesiae), успешно отстаивал границу от варварских вторжений. Удаленный в изгнание придворной партией, происками которой был погублен его отец, он был через несколько лет вновь призван к еще более блестящему поприщу властителем Запада Грацианом. Когда после смерти его соправителя Валента (378 г.) в несчастной битве с вестготами при Адрианополе Восток остался без государя в очень опасном, почти критическом положении, Ф. 19 января 379 г. объявлен был «августом»; ему предоставлялись при этом полные императорские полномочия в восточной половине империи, т. е. в азиатских провинциях, в Египте с Киренаикой и на Балканском полуо-ве. Богато одаренный природой, Ф. вел воздержный образ жизни, был хорошим супругом и отцом, в государстве — вождем умным и энергичным. Полученное им тщательное образование подготовило его к тому, чтобы охватить мыслью задачу государя, понять ее трудности и осветить ее исполнение разумно построенным планом. Он выдвинул вновь девиз единства и убежденно, горячо отстаивал его извне — против теснивших империю варваров, внутри — против постоянно грозившего расчленения. Выдающийся полководец, хорошо владевший всеми орудиями римской стратегии, осторожный в обдумывании действий, но быстрый в их исполнении, Ф. был также искусным дипломатом и умелым администратором. Среди измельчавших деятелей эпохи он показал известное величие, хотя оригинального политического творчества и новых реформаторских идей и не обнаружил: он мог только охранять то, что сложилось. Необузданность нрава, суровая нетерпимость и узость религиозного настроения бросают мрачную тень на его духовный образ. Эти свойства помешали Ф. остаться справедливым человеком и вредили интересам его собственного могущества. Управления Востоком и Западом после приобщения Ф. к власти сохраняли свою отдельность, но государи-соправители работали всегда согласно друг с другом. Ф. не предпринимал козней против западного августа, уважая принцип раздела; на самом же деле авторитет его распространялся на весь римский мир. Прежде всего было необходимо привести к повиновению вестготов, которые хозяйничали по всему Балканскому полуо-ву, угрожая самому Константинополю. Ф. реорганизовал войско, восстановил в нем дисциплину, пополнил его вспомогательными силами из самих варваров, раздробленных и враждовавших между собою. Опираясь на Фессалоники, систематически подвигаясь вперед и разжигая распри между отдельными группами варваров, он постепенно очищал полуостров (379 — 382 г.). Мало-помалу готы были приведены к покорности и с ними заключены договоры о подданстве. В качестве федератов империи отряды их были расквартированы во Фракии и Македонии на началах военного постоя (hospitalitas). Полного замирения дунайской границы достигнуть, однако, не удалось: германцы, сарматы, аланы и гунны непрерывно теснили ее набегами и защита от них требовала значительных средств и неусыпного внимания. — Дальнейший ход событий направил деятельность Ф. на Запад. Последние годы царствования Грациана тревожимы были вторжениями франков, аламаннов, маркоманнов и квадов в Галлию и Италию. В Британии поднялся узурпатор, талантливый и энергичный Максим, который приобрел власть и в Галлии, Грациан пал от руки сочувствовавших последнему заговорщиков в Лионе (383 г.); в руках сторонников его несовершеннолетнего сына Валентиниана II оставалась одна Италия, да и оттуда ему скоро пришлось бежать (387 г.) в Фессалоники, под покровительство Ф. Последний двинулся против Максима, выступая за легитимный принцип, проводя начало наследственности монархической власти и опасаясь, что все недовольные в империи элементы сгруппируются вокруг Максима. Ф. направился в Италию с хорошо устроенным войском и прекрасными вождями-сотрудниками (римского и варварского происхождения — Промотом и Тимазием, Рихомером и Арбогастом), через Паннонию, а сильный флот должен был напасть на страну с юга. Максим был взят в плен и умерщвлен (388 г.). В западной империи восстановлена была в течение следующих лет законная власть Валентиниана II и сильно укрепилось руководящее влияние самого Ф., который с 388 по 391 гг. большую часть времени провел в Италии, пребывая преимущественно в Милане. Новые неурядицы, причинявшиеся вторжениями варваров, отозвали его на Балканский полуостров, где приходилось также бдительно охранять порядок в войсках, разделяя их на небольшие корпуса с доверенными начальниками во главе и с расширением власти последних на счет компетенции префекта претория. На дальнем Востоке империи во время царствования Ф. положение было довольно спокойно, вследствие внутренних смут, происходивших в персидском царстве. Запад оказался успокоенным ненадолго. Ничтожный и неопытный, но неосторожный и притязательный Валентиниан II быстро возбудил против себя недовольство. Особенную вражду вызвал он в Арбогасте, поставленном управлять Галлией. Последний приказал убить императора, прибывшего с какими-то резкими требованиями в Вьенну (392), и возвел на престол некоего Евгения, профессора риторики, скромного и почтенного человека, являвшегося в его руках простой игрушкой. В борьбе с этой новой узурпацией Ф. пришлось провести свои последние годы. Евгений был признан государем, кроме Галлии, также и в Италии. Движение принимало окраску реставрации паганизма, под влиянием самого видного главы языческой партии, Никомаха Флавиана, замечательного государственного человека, которого ценил сам Ф. В то же время симптомы внутренней смуты обнаруживались и в Африке; военный наместник страны (magister militum) Гильдон видимо желал создать из нее отдельное владение для себя. Ф. провозгласил себя единым императором всего римского мира; он возвел в сан августа и младшего своего сына, малолетнего Гонория, как уже раньше сделал то же для старшего — Аркадия. Многочисленные заботы не дали ему возможности нанести удар узурпации немедленно. Он вступил вновь в Италию с сильным войском лишь в 394 г. (в числе начальников его армии мы видим знаменитого впоследствии Стилихона и также прославившегося вскоре готского вождя Алариха). Феодосий восторжествовал над врагами (в битве близ Аквилеи), но вскоре заболел и умер в Милане, в то время, как устраивал порядок в подчиненных странах Запада (17 января 395 г.). Поглощенный трудной задачей охраны безопасности и целости империи, Ф. не успел выработать план преобразования внутренних порядков. Он стремился и здесь проявлять лишь твердую власть, чтобы не расшатывалась далее сила имперского правительства. В позднейших законодательных сводах сохранилось немало энергичных распоряжений Ф., но меры строгости его касались главным образом слабых элементов общества, особенно все более разорявшегося местного дворянства (куриалов). Гнет налогов не был облегчен, так как государство постоянно нуждалось в громадных средствах; некоторые восстания (в Берите и Антиохии) обясняются именно безжалостным фискализмом. Замечались только попытки несколько смягчить уголовное право и судопроизводство, под влиянием церкви, и регулировать в духе христианских понятий семейное право. Император много заботился о полиции безопасности и общественной гигиене; он украшал города (особенно Константинополь) роскошными и полезными зданиями, но не смягчил административного произвола и невыносимого крепостничества. Во внутреннем управлении Ф. важное и видное место занимала церковная политика. Будучи сам ревностным христианином и определенно придерживаясь правоверия, он окончательно порвал с религиозной системой, установленной Константином и выражавшейся в нейтралитете государства по отношению к многоразличным культам и исповеданиям. Он первый сурово поставил принцип государственной религии, как необходимого условия единства, и начал проводить его принудительным способом. В эдикте 380 г. была объявлена истинной и допустимой исключительно христианская вера в той ее форме, «которую проповедывал в Риме св. Петр, и которой следовали епископ Дамас и епископ Петр в Александрии, мужи апостольской святости». Это господствующее (православное) учение при нем впервые названо «католическим» (вселенским); его сторонникам одним разрешено именоваться «Церковью». Арианство и другие секты были безусловно запрещены. Константинопольский собор 381 г. подтвердил, дополнив его, никейский символ и повторил осуждение всех еретиков. Упорствующими грозили строжайшие наказания. Такому же безусловному преследованию подверглись и язычники. В 384 — 385 гг. рядом указов запрещены были жертвоприношения и предписано уничтожение храмов (префект Востока Кинегий, при помощи вооруженной силы и вместе с монахами, разрушил многие из оставшихся святилищ старой веры). Эдикт 391 г., еще более строгий, нанес последний удар язычеству, запретив поклонение богам не только публично, но и в частных домах. В Риме из залы сената окончательно и навсегда вынесена была знаменитая статуя «победы», признававшаяся палладиумом древней религии. Оппозиция старо-римской знати (с Симмахом и Претекстатом во главе) не сокрушила решений Ф.; священный огонь Весты был потушен (394), и в том же году в последний раз допущено празднование Олимпийских игр в Греции. Фактически практика язычества продолжалась в глухих углах империи; празднества натуральных культов многоразлично переплелись с христианскими обрядами и обычаями, открывая дорогу новому синкретизму. В своих мероприятиях в области религии Ф. находился под сильным влиянием знаменитого отца западной церкви Амвросия Медиоланского. Влияние это доводило часто государя до полной покорности епископу. Всем известен факт, как Ф. принял и публично выполнил епитимию, наложенную на него святителем за зверскую расправу с участниками бунта в Фессалониках. Хотя Ф. и старался законами сдерживать непомерно усилившиеся судебные и административные привилегии церкви, но таким подчинением авторитету духовного лица он как бы показал путь для развития идеи, что «Цезарь стоит не над церковью, а в ней». Эта теория сыграла первенствующую роль в развитии дальнейших отношений между светской и духовной властью на средневековом Западе (395 г.) Умирая, Ф., в последний раз восстановивший единство в греко-римском мире, разделил империю между двумя своими сыновьями: старшему Аркадию, не сложившемуся еще юноше, он дал Восток, младшему Гонорию, малообещавшему ребенку — Запад. С этих пор греческая и латинская половины империи больше не соединялись.См. Н. Schiller, «Geschichte der römischen Kaiserzeit» (Гота, 1887, т. 2-й); G. Boissier, «La fin du paganisme» (есть русский перев.).