ЭСБЕ/Фригийский язык

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Фригийский язык
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Словник: Франконская династия — Хаки. Источник: т. XXXVIa (1902): Франконская династия — Хаки, с. 742—744 ( скан ) • Даты российских событий указаны по юлианскому календарю.

Фригийский язык — Ф. язык, на котором говорили обитатели древней Фригии (см.), несомненно принадлежит к индоевропейской семье языков. Положение это, несмотря на скудость остатков Ф. языка, может считаться вполне доказанным; но вопрос о принадлежности Ф. языка к той или другой из восьми групп индоевропейского языкового семейства, не может еще считаться окончательно решенным. Есть довольно веские основания думать, что Ф. язык не принадлежит ни к одной из сохранившихся групп индоевропейской семьи; скорее ему должно быть отведено самостоятельное место. Остатками Ф. языка являются глоссы, собственные имена, цитируемые разными древними писателями, и несколько надписей. Ф. глоссы были собраны Бошаром (Bochart, 1599—1667), затем Яблонским («Opuscula», т. III, 63), де Лагардом, («Gesammelte Abhandlungen», 1866, стр. 283), наконец, Фиком, «Die ehemalige Spracheinheit der Indogermanen Europas» (1873, стр. 411—416). Φ. имена, среди которых нужно различать природные Φ. и дофригийские или «малоазиатские», не индоевропейского происхождения, еще никем не были собраны. Ф. надписи распадаются на два класса, отделенные друг от друга хронологически промежутком около 1000 лет. Древнейшие найдены на так называемой гробнице Мидаса, открытой Ликом (Leake) в долине Доганлу, и на некоторых других памятниках, высеченных в скалах; они изображены архаическими письменами, схожими с ионийско-эолическим алфавитом. Ф. надписи собирали Мордтманн («Sitzungsberichte» баварской академии наук, 1862, стр. 35) и Рамзай («Journal of the Royal Asiatic Society», новая серия XV, 1883). Кроме того, о них писали Лассен («Ueber die lykischen Inschriften und d. alten Sprachen Kleinasiens» в «Zeitschr. d. Deutsch. Morgenland. Gesellschaft», X, 371), Гоше («Verhandlungen der 22-ten Philologen-Versammlung in Meissen», 1863, стр. 82); Мориц Шмидт («Neue lykische Studien», Йена, 1869). О надписях на скалах см. Stewart, «Ancient Monuments of Lydia and Phrygia», Texier, «Description de l’Asie Mineure», Perrot & Guillaume, «Exploration archéologique», Рамзай в «Journal of the Hellen. Studies» (1882, стр. 256, и 1884, стр. 241). Поздние Ф. надписи относятся уже к христианской эпохе и представляют собой большей частью заклятия, в которых с небольшими вариациями повторяются одни и те же формулы. Они стоят обыкновенно в конце греческих надгробных надписей и направлены против тех, кто вздумал бы осквернить могилу. Только в двух случаях надгробные надписи написаны вполне по-фригийски. Очевидно, в то время образованные классы во Фригии говорили по-гречески (очень плохо), а низший класс, со стороны которого скорее можно было опасаться нарушения неприкосновенности могил, — только по-фригийски. В западной Ф. подобные надписи не найдены. Первая надпись этого рода была открыта Зеценом (Seetzen), дальнейшие — Гамильтоном. Собрание поздних Ф. надписей издал Рамзай («Zeitschrift für vergl. Sprachforschung», XXVIII, 1887, стр. 881 и сл.: «Phrygian Inscriptions of the Roman period»); дополнения к этому собранию дал Hogarth в «Journ. of the Hellen. Studies» (XI, 1890, стр. 158 и сл.). Толкования их давали Фик ( «Beiträge zur Kunde der indogerm. Sprachen» Бецценбергера, XIV, 50), Рамзай (там же, стр. 308), Кречмер («Aus der Anomia», стр. 17 и сл.), Торп («Zu den phrygischen Inschriften aus römischen Zeit» в «Skrifter der Videnskabsselskab zu Kristiania. Hist. filol. Kl.», 1894, № 2). Взгляды ученых на принадлежность Ф. языка к той или другой группе индоевропейских языков сильно расходятся. П. де Лагард («Gesammelte Abhandlungen», стр. 243 и сл., особенно 291) и Гоше (указанный выше труд, стр. 120) и Pauli («Altitalische forschungen», II, 2, 56 и сл.) относили фригийцев к иранцам. Взгляды де Лагарда разобраны и отвергнуты Фиком («Spracheinheit etc.», 408—432), указавшим, что у древних сохранилось очень распространенное предание о приходе фригийцев из Европы в Азию и о родстве их с фракийцами. Македоняне также сохранили воспоминание о былом своем соседстве с фригийцами или «бригами». По Страбону, Ф. царь Мидас господствовал и в Македонии. Историки Ксанф и Арриан тоже ведут фригийцев из Европы. На основании этих исторических свидетельств и рассмотрения образчиков Ф. языка, сохранившихся в глоссах, Фик решительно высказался против принадлежности фригийцев к иранцам, несмотря на близкое географическое соседство, и относил их к европейским представителям индоевропейской семьи народов и языков. Отнести их к северным или южным европейским народам он не решался, ввиду недостаточности лингвистического материала, но указывал на сходство Ф. языка с литво-славянскими. Отрицательно отнесся Фик и к теории о посредствующем положении фригийцев между европейцами и арийцами. Фон Брадке («Ueber Methode und Ergebnisse der arischen (indogermanischen) Alterthumswissenschaft», Гиссен, 1890, стр. 68 и сл.) относит Ф. язык к «иллирио-армянским» языкам, т. е. к восточным индоевропейским языкам, имеющим на месте первого (палатального) ряда заднеязычных согласных (k1 g1) — спиранты (так называемая satem-группа). Напротив, Гирт («Gehören die Phryger und Thraker zu den satem-oder centum-Stämmen?» в «Indogerm. Forschungen», т. II, 1893, 143—149) относил Ф. к языкам «centum-группы», т. е. сохранившим k1 g1 в виде k и g, как это наблюдается в греческом и латинском. Против этого взгляда выступили Шрадер (Heln, «Culturpflanzen und Haustiere in ihrem Uebergange aus Asien etc.», 6 изд., 1894, стр. 534), Густав Майер («Bezzenberger’s Beiträge zur Kunde der indogerm. Sprachen», т. XX, 123) и Сольмсен («Zum Phrygischen» в «Zeitschrift für vergl. Sprachforschung» Куна, т. XXXIV, 36—37). Шрадер сближал Ф. язык с албанским, но Сольмсен находил, что Ф. нельзя роднить ближайшим образом ни с албанским, ни с литво-славянскими языками, ни с греческим. Немногие совпадения с последним (рядом с массой несходного) объясняются заимствованиями. Наиболее полную характеристику Ф. языка и пересмотр вопроса о его родственных связях с другими индоевропейскими языками дал Кречмер в «Einleitung in die Geschichter de Griechischen Sprache» (Геттинген, 1896). В ближайшую связь с Ф. он ставит армянский язык, как на основании исторических свидетельств, так и по сходным грамматическим чертам. Он отмечает также некоторые сходства с иранскими языками, как результат заимствования от иранцев, и указывает довольно много черт, схожих с греческим языком (вопреки мнению Сольмсена). В ближайшее родство с греческим ставил Ф. язык и Рамзай («Zeitschrift für vergleich. Sprachforschung» Куна, XXVIII). С греческим Ф. язык разделяет сохранение трех индоевропейских основных гласных a, e, o (в иранском все совпали с a, a в иллирийском, литво-славянском и германском o совпало с a); напротив, гласный ō дает u, как в армянском; консонантизм обнаруживает ряд черт, далеких от особенностей греческого языка. Все особенности Ф. языка заставляют Кречмера отвести ему самостоятельное место среди уцелевших представителей индоевропейской семьи языков и роднить с ним только армянский язык.