Яблочный пир (Казанцев)/Последние жертвы

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Яблочный пир
автор Дмитрий Иванович Казанцев
Опубл.: 1935. Источник: Commons-logo.svg Яблочный пир — Свердловск: Сверлдгиз, 1935


[50]
Последние жертвы

В начале октября 1928 года крупными, густыми хлопьями повалил мокрый снег. Падал он и медленно таял. Он осе­дал на ветках тяжелым лип­ким грузом.

Чем дальше, тем тяжелее становился груз, и деревьям стало невмоготу: они стали сгибаться под снегом.

Пошли мы с дедуш кой в сад. Вооружились метелками и лопатками.

Трудно было шагать по глубокому сне­гу. Он почти до колен доходил нам.

Стали мы отряхивать с веток снег.

Яблони как бы радовались освобождению: только сбросишь снег, и сразу же сучья весело расправляют свои веточки.

Снегопад продолжался.

На другой день мы опять стряхивали снег. Снегу было больше, чем накануне.

Тревож но спали мы ночь. И недаром. Когда на утро вышли в сад, глазам нашим представилась страшная картина разрушения. Повсюду уныло торчали обломанные вер­шины яблонь.

Беспомощно висели сучья, едва держась за ствол на необорванной коре. [51]На стволе зияли свежие глубокие раны.

Особенно пострадали хрупкие кизерские красавицы. Они больше всех потеряли ветвей. Сильно пострадала вишня юбилейная Мичу­рина. Она росла широкой кроной в виде воронки.

Под тяжестью снега воронка разделилась на половины, и штамб разодрало почти до корневой шейки.

Везде стояли изувеченные, пораненные деревья.

Мы смотрели на них издали и сокру­шенно вздыхали.

Снегу было столько, что подойти к ним было невозможно.

Пришлось ждать, когда стает снег.

Таял он быстро: стояла теплая погода. Дня через три от снегу не осталось и следа.

Ранней весной начал я залечивать раны. Замазывал их глиной с „коровяком", подвя­зывал не совсем обломавшиеся сучья, привя­зывал к шестам верхние сучья вместо сло­манной вершины.

Но все напрасно: раны за зиму уже успели засохнуть.

Наступила опять тяжелая зима.

Рано начались сильные морозы, а снегу было мало. Когда затрещали сорокаградусные мо­розы, земля была покрыта легким слоем снега. [52]Местами ветром совсем выдуло снег, и зем­ля лежала голой.

И эта бесснежная зима погубила опять часть моих яблонь. Без теплого снежного одеяла они, израненные снеговалом, вымерзли. Погибли кизерские красавицы, мичурин­ские вишни, апорт, белый налив и еще не­ сколько яблонь.

Это были мои последние жертвы. После суровых зим мой сад, как после тяжелой болезни, начал медленно выздоравливать.