Японцы и их страна (Лухманова)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Японцы и ихъ страна
авторъ Надежда Александровна Лухманова
Дата созданія: 1904, опубл.: 1904. Источникъ: Лухманова Н. А. Японцы и ихъ страна. — СПб.: Постоянная Коммиссія народныхъ чтеній, 1904. Японцы и их страна (Лухманова)/ДО въ новой орѳографіи

Въ настоящее время на далекой окраинѣ нашего необъятнаго государства льется русская кровь. Японцы, которые всего какихъ-нибудь 50 лѣтъ тому назадъ были отсталымъ, чуждавшимся всего иностраннаго народомъ, находившимся въ презрѣніи даже у китайцевъ, почувствовали себя настолько крѣпкими, что рѣшились помѣриться силами съ нашимъ могущественнымъ отечествомъ, коварно, безъ объявленія войны, напавъ на нашъ флотъ, мирно стоявшій въ гавани въ Портъ-Артурѣ.

Не смотря на все миролюбіе нашего Государя Императора, этотъ дерзкій поступокъ заставилъ его призвать свой народъ къ оружію. Святая Русь поднялась и тысячи людей, не только обязанныхъ по своей должности идти сражаться съ врагомъ, но и совершенно свободныхъ отъ службы, осаждаютъ Главный Штабъ просьбами послать ихъ на войну. Тысячные капиталы богачей и мѣдные пятаки бѣдняковъ добровольно полились широкой рѣкой въ казну на усиленіе нашего флота и на помощь раненымъ и семьямъ убитыхъ. Русскія женщины всѣхъ сословій поступаютъ въ сестры милосердія и спѣшатъ на войну, чтобы ухаживать за ранеными. Не разъ боролась Россія и съ болѣе могущественными врагами, но никогда еще ни одна пядь русской земли не дѣлалась ихъ достояніемъ. Мы твердо вѣримъ, что и на этотъ разъ дерзкій врагъ будетъ далеко отброшенъ могучей рукою Россіи.

Но какими жертвами это достигнется, сколько потребуется времени, денегъ и крови для побѣды надъ такимъ сильнымъ и ненавидящимъ насъ теперь врагомъ? Этого никто не можетъ предвидѣть и каждый долженъ быть готовъ къ тому, что или ему лично, или его близкимъ придется пролить кровь за дорогую родину.

Война эта тяжела тѣмъ, что мѣсто ея дѣйствія такъ далеко, что мы мало знакомы съ климатомъ, характеромъ японскаго народа, и съ тѣми препятствіями, которыя помимо войны придется встрѣтить каждому на пути отъ Россіи до Японіи.

Врагъ нашъ силенъ еще и тѣмъ, что онъ сосѣдъ такой же языческой густо населенной страны Китая. Хотя китайцы не любятъ японцевъ и не могутъ простить имъ еще недавней войны и побѣдъ надъ Китаемъ, тѣмъ не менѣе въ своей враждѣ къ такому могучему сосѣду, какъ Россія, они конечно способны, если не на открытую войну, то все же на непріязненныя отношенія къ Россіи. А такъ какъ граница наша съ Китаемъ тянется на нѣсколько тысячъ верстъ и всегда можетъ служить для набѣговъ на насъ разныхъ китайскихъ шаекъ — Большихъ Кулаковъ и хунхузовъ, какъ мы называемъ ихъ, то ради этого придется, конечно, держать всегда на этой границѣ войско, которое не можетъ такимъ образомъ принимать участіе въ войнѣ съ Японіей. Недружелюбная страна по сосѣдству иногда хуже открытаго врага.

Россія на Дальнемъ Востокѣ граничитъ съ китайской провинціей Манчжуріей, которая въ свою очередь соприкасается по теченіямъ рѣкъ Ялу и Туменъ съ Кореей. Вслѣдствіе договора съ Китаемъ, Россія получила право провести свою желѣзную дорогу по Манчжуріи до не замерзающаго Портъ-Артура. Портъ-Артуръ лежитъ на Квантунскомъ полуостровѣ, побережьѣ Желтаго моря, откуда выходъ черезъ Восточно-китайское море въ Тихій Океанъ. Восточно-китайская желѣзная дорога проходитъ не по завоеванной землѣ, но полученной нами отъ Китая по договору на продолжительное время. Она составляетъ часть того самаго Великаго Сибирскаго желѣзнодорожнаго пути, который открылъ намъ на Дальнемъ Востокѣ громадный новый рынокъ для сбыта нашихъ товаровъ и для провоза иностранныхъ издѣлій. Крѣпость Портъ-Артуръ была укрѣплена русскими, на него Россія положила много и денегъ и труда.

Ясно, что съ проведеніемъ этой дороги и полученіемъ нами Портъ-Артура, ставшаго русской крѣпостью, сосѣдняя независимая страна Корея получаетъ для насъ громадное значеніе и мирныя отношенія съ этой страной имѣютъ для насъ большое значеніе. Японія ближайшая сосѣдка Россіи не желаетъ, чтобы Корея приняла покровительство Россіи и вообще, чтобы Россія такое богатое и могущественное государство было въ такой непосредственной близости къ Японіи, почему и старается всѣми силами вытѣснить насъ изъ Квантунскаго полуострова и ослабить наши морскія силы въ Тихомъ Океанѣ.

Съ этимъ дерзкимъ планомъ Японіи не можетъ согласиться наша родина. Никто еще никогда не предписывалъ законовъ нашей странѣ, и она всегда поступала, какъ того требовали ея честь, достоинство и необходимыя государственныя условія.

Итакъ Японія нашъ врагъ и съ ней идетъ въ настоящее время страшная борьба.

Но кто же такой нашъ врагъ, гдѣ и какъ онъ живетъ, во что вѣруетъ, кѣмъ управляется, и какъ могъ онъ въ такое короткое время настолько окрѣпнуть, чтобы дерзнуть напасть на Россію? Все это необходимо знать каждому русскому человѣку, чтобы видѣть съ кѣмъ приходится бороться нашему отечеству.

Японія — небольшое государство, занимающее пространство примѣрно не болѣе нашихъ шести центральныхъ губерній (напримѣръ: Тамбовская, Тверская, Калужская, Орловская, Воронежская и Курская). Эта страна расположена на 3.000 островахъ, тянущихся съ сѣвера на югъ, вдоль самаго восточнаго берега Азіи; сосѣдями ея являются Россія, Китай и Корея. Только 4 острова Японіи значительны по своему пространству. Самый сѣверный Іессо или «земля варваровъ», средній — Гондо или Нипонъ, и на югѣ отъ него Сикокъ или «4 провинціи» и Кіу-Сіу или «9 странъ». Другіе острова мелки и составляютъ цѣлыя группы, носящія у японцевъ различныя названія: «мирный берегъ»[1], «земля храбрости»[2], «земля чести и вѣжливости»[3], «отвердѣвшая капля воды»[4], «страна между небомъ и землею»[5] и т. п. Между островами и материкомъ Азіи лежитъ Японское море, а съ востока Японія омывается водами Великаго Океана.

На островѣ Нипонъ расположены обѣ столицы Японіи, древняя столица Кіото (какъ у насъ Москва) и новая Токіо и лежитъ главный торговый портъ Іокогама. На островѣ Кіу-Сіу военная и торговая гавань Нагасаки и портъ Сасебо, куда японцы водятъ починять свои суда, потерпѣвшія поврежденія отъ нашихъ лихихъ моряковъ. На островѣ Иессо находится торговый портъ Хакодате. Дальше къ югу отъ японскихъ острововъ лежитъ большой островъ Формоза, полученный Японіей отъ китайцевъ послѣ войны 1894 г. Японцы неохотно переселяются на этотъ островъ, потому что мѣстное населеніе относится къ нимъ крайне недружелюбно.

Счастливое по климату положеніе Японіи или «Страны восходящаго солнца», какъ японцы сами называютъ свою страну, а также большое число мѣстъ для стоянокъ судовъ способствовало быстрому развитію японскаго земледѣлія, промышленности и торговли. Въ настоящее время въ Японіи около 45 милліоновъ жителей, съ замѣчательнымъ трудолюбіемъ и искусствомъ воздѣлывающихъ свою небольшую страну. Большинство японскихъ острововъ очень гористы. Они всѣ вулканическаго происхожденія. Это доказываетъ масса потухшихъ и еще дѣйствующихъ огнедышащихъ горъ-вулкановъ, изъ которыхъ самый высокій Фузіяма. Эта гора находится на островѣ Нипонѣ и имѣетъ высоту около 3½ верстъ. Вершина лишена растительности и образуетъ кратеръ (жерло) обставленный скалами. Гора въ настоящее время считается потухшей, такъ какъ съ 1708 года послѣ двухъ мѣсячнаго изверженія, причинившаго много несчастія окрестному населенію, вулканъ бездѣйствуетъ.

Фузіяма значитъ «несравненная гора». Склоны горы и подошва ея покрыты прекрасно обработанными пажитями и полями. Затѣмъ идетъ выше поясъ лѣсныхъ деревьевъ и кустарниковъ; тутъ когда-то водились во множествѣ обезьяны, которыхъ считали священными. Обезьяны эти, какъ думали японцы, охраняли гору, но теперь обезьяны исчезли, вѣроятно погибли послѣ страшнаго землетрясенія въ 1891 году, когда гора дала на своей вершинѣ глубокую и широкую трещину. Теперь эта трещина уже покрылась растительностью, изъ нея образовалось простое ущелье, которое даже облегчаетъ для путешественниковъ доступъ къ самому краю кратера. Японскіе писатели и поэты, чтобы ни писали, чтобы ни говорили, чтобы ни изображали, всегда воспѣваютъ и изображаютъ Фузіяму, которая по преданію выросла въ 285 году послѣ Рождества Христова въ теченіи одной ночи.

Фузіяма считается въ Японіи священною горою, на нее лѣтомъ сходится масса паломниковъ, которые надѣваютъ бѣлую одежду. Въ этой одеждѣ японцы идутъ потомъ въ ближайшій храмъ къ своему бонзѣ, какъ они называютъ священника, и просятъ его положить на эту бѣлую одежду клеймо, въ доказательство того, что они были на поклоненіи на самой вершинѣ святой горы.

Одежду эту потомъ сохраняютъ въ домѣ, и ею гордится вся семья. Также тщательно сохраняютъ японцы и тѣ маленькіе колокольчики, которые они берутъ съ собою при восхожденіи на гору, чтобы звонить ими въ честь восхода солнца. Восхожденіе на Фузіяму чрезвычайно трудно, во многихъ мѣстахъ опасно, такъ какъ вершина ея покрыта снѣгомъ и есть даже трудно проходимые ледники или глетчеры.

Японцы очень любятъ эту красивую гору и постоянно изображаютъ ее на своихъ картинахъ и на разныхъ предметахъ домашняго обихода.

Вслѣдствіе гористости острововъ воздѣлываніе земли въ Японіи сопряжено съ большими трудностями. Уступы горъ раздѣлываются ступенями, по которымъ проводится вода изъ горныхъ ручьевъ, для чего существуютъ цѣлые ряды трубъ изъ бамбука. Часто на эти каменистые уступы укладывается земля, привозимая изъ долинъ и низменностей. Нерѣдко воздѣлываются такія высокія мѣста, на которыя можно попасть только пѣшкомъ по узкимъ тропинкамъ. Удобреніе здѣсь конечно имѣетъ громадное значеніе; его приходится доставлять быками на вьюкахъ въ болѣе доступныя мѣста, а въ менѣе доступныя приносить на рукахъ и подымать въ корзинахъ на веревкахъ. Такія поля не могутъ воздѣлываться сохами и плугами, а обрабатываются лопатами, кирками и мотыгами, какъ огороды. Такъ какъ скота въ Японіи очень мало, потому что за отсутствіемъ свободной земли тамъ нѣтъ луговъ и выгоновъ, то употребляется человѣческое удобреніе, распространяющее весной весьма тяжелый запахъ. Для рисовыхъ полей самымъ лучшимъ удобреніемъ являются отбросы отъ сельдей, которыхъ японцы въ огромномъ количествѣ ловятъ у острова Іессо и нашего Сахалина. Когда уловъ не удается, то удобренія не хватаетъ и урожай того года бываетъ меньше обыкновеннаго. Кромѣ рыбнаго удобренія для рисовыхъ полей употребляются еще жмыхи бобовъ, которые японцы вывозятъ изъ Манчжуріи.

Климатъ Японіи очень мягокъ, такъ какъ страна омывается теплымъ теченіемъ моря, и здѣсь обыкновенно дуетъ теплый вѣтеръ. Въ виду того, что японскіе острова тянутся съ сѣвера на югъ, совсѣмъ не распространяясь къ западу и востоку, растительность Японіи чрезвычайно разнообразна. На сѣверѣ растутъ, какъ и въ Россіи, ели, сосны и пихты; на югѣ же Японіи свободно произростаютъ чай, шелковичное дерево, пальмы, апельсиновыя, лимонныя и другія плодовыя деревья, бамбукъ и рисъ. Японскій чай, хотя и цѣнится ниже китайскаго, но все же его употребляетъ не только сама Японія, но и близь лежащіе острова Тихаго Океана. Шелководство очень развито въ Японіи. Японцы большіе искусники по выдѣлкѣ различныхъ шелковыхъ тканей; японскій шелкъ отличается особой мягкостью и окрашивается въ нѣжные и скромные цвѣта, особенно серебристо сѣрый и коричневый. Фруктовыя деревья приносятъ вкусные и сочные, питательные плоды, изъ которыхъ особенно славятся японскіе какисы[6], напоминающіе своимъ видомъ наши помидоры, а вкусомъ отчасти яблоки и особый сортъ мелкихъ и ароматныхъ апельсинъ, извѣстныхъ подъ именемъ миканы[7]. Бамбукъ родъ тростника, пустой внутри, онъ настолько твердъ, что его не беретъ обыкновенный топоръ. Это очень полезное растеніе. Его употребляютъ при постройкѣ домовъ, плетутъ корзины, шляпы, дѣлаютъ заборы, трубы для орошенія полей, посуду, мебель, трости, фонари и пр., а молодые побѣги даже ѣдятъ. Эти же гибкія палки служатъ орудіемъ наказанія. Преступниковъ бьютъ по пятамъ бамбуковыми палками. Рисъ, служащій главною пищею японцевъ, воздѣлывается на такихъ болотистыхъ низинахъ, которыя очень трудно обрабатываются. Почти все время произростанія риса поля остаются затопленными водою, распространяющей вредныя для здоровья испаренія; однако — это не останавливаетъ земледѣльцевъ, страшно нуждающихся въ годной для посѣвовъ землѣ и поэтому работающихъ по щиколку въ гніющихъ зловонныхъ болотахъ. Въ Японіи водится сортъ очень красивыхъ птичекъ бѣлыхъ съ розовымъ носикомъ, онѣ питаются рисомъ, почему и называются «рисовками». Онѣ часто встрѣчаются въ продажѣ въ Петербургѣ. Птички эти разоряютъ рисовыя поля, выклевывая зерна. Японцы не убиваютъ ихъ, но ловятъ сѣтями и продаютъ въ Европу, а поля охраняютъ разными вертящимися, остроумно устроенными пугалами.

Японскія лошади малорослы, некрасивы и очень злы, но сильны и выносливы. Онѣ употребляются только для перевозки грузовъ вьюкомъ, да для нуждъ арміи. Большею же частью грузы перевозятся на быкахъ, запряженныхъ въ телѣги, а нашихъ извозчиковъ замѣняютъ дженерикши, т. е. люди, везущіе небольшія, очень легкія на ходу колясочки, вѣсомъ до 50 фунтовъ или носилки, вродѣ качель, подвѣшенныхъ подъ деревянную доску, на которую кладется легкій багажъ. Такія носилки, называются «канго»[8] — несутъ ихъ двое. Дженерикши занимаются своимъ далеко не легкимъ ремесломъ изъ поколѣнія въ поколѣніе, наслѣдуя отъ своихъ отцовъ сильныя ноги и здоровыя легкія. Дженерикши рѣдко выдерживаютъ такую жизнь человѣка-лошади больше 5—10-ти лѣтъ. Большею частью они простуживаются, получаютъ страшный ревматизмъ и умираютъ. Колясочки съ человѣкомъ- лошадью стали употребляться съ 1870 года, когда одинъ американецъ воспользовавшись бѣдностью населенія нанялъ себѣ такихъ двуногихъ лошадей. Примѣръ его нашелъ много послѣдователей. Теперь въ одномъ Токіо имѣется до 20.000 людей, занимающихся этимъ ремесломъ, а во всей странѣ насчитывается до 400.000 человѣкъ. Дженерикша выручаетъ не болѣе какъ 75 коп. въ день, дѣлая при этомъ до 50 верстъ въ сутки. Скорость его равняется нашей извозчичьей. Онъ дѣлаетъ до 10 верстъ въ часъ.

При этомъ способѣ передвиженія пассажировъ нужны, конечно, хорошія дороги, въ чемъ нужно отдать полную справедливость японцамъ: ихъ дороги, шоссированныя мелкимъ крѣпкимъ камнемъ, ровны и гладки, какъ наши торцовыя мостовыя. Японцы очень заботятся объ ихъ исправности, но такъ какъ катковъ у нихъ не употребляется, то утаптываются дороги людьми и животными. Хозяева быковъ и лошадей надѣваютъ на ноги животныхъ особые башмаки изъ толстой соломы, чтобы они не ранили себѣ ногъ. Но это касается дорогъ между городами, а не сельскихъ. Горныя тропинки, идущія по холмамъ и косогорамъ очень красивы, поэтичны, но ходить по нимъ трудно.

Японія представляетъ изъ себя какъ бы роскошный паркъ, мѣстами дикій, съ непроходимыми чащами, съ потоками, ключами, утесами горъ самаго разнообразнаго вида и съ красивыми долинами, покрытыми, какъ ковромъ, цвѣтами азалій и рододендроновъ.

Японцы страстно любятъ путешествовать; для этой цѣли они собираются партіями человѣкъ въ тридцать. Привлекательная сторона такихъ прогулокъ — это возможность найти пріятный отдыхъ; во многихъ мѣстахъ, особенно гдѣ открывается красивый видъ, японецъ находитъ чайный домъ, гдѣ онъ можетъ закусить и посмотрѣть на танцовщицъ, послушать мѣстныхъ пѣвицъ.

Домашнія животныя въ Японіи тѣ же что и у насъ.

Коровъ и быковъ, однако, очень мало и потому тамъ почти совсѣмъ не питаются ни молокомъ, ни мясомъ. Собакъ тоже мало, и какъ говорятъ, ихъ даже употребляютъ въ пищу. Кошекъ японцы очень любятъ и держатъ охотно въ домахъ, онѣ имѣютъ хвосты не болѣе вершка.

Мало въ Японіи и дикихъ животныхъ. Попадаются здѣсь медвѣди довольно мелкіе, съ длинными отвислыми губами и волки, болѣе мелкіе, чѣмъ наши. Довольно много лисицъ такихъ же, какъ и у насъ, вороватыхъ и хитрыхъ. Этому животному въ Токіо, главномъ городѣ Японіи, построенъ даже, какъ увидимъ далѣе, особый храмъ. Водится красный олень и одна порода обезьянъ, очень похожихъ на мартышекъ. Изъ гадовъ здѣсь попадаются змѣи, иногда ядовитыя, на которыхъ японцы охотятся и приготовляютъ изъ нихъ лѣкарство. Разнообразіемъ птицъ Японія также не блещетъ; онѣ ничѣмъ не отличаются отъ нашихъ только одинъ видъ изъ рода кукушекъ называемыхъ ототочису[9] принадлежитъ исключительно Японіи. Эта птица очень любима японцами и цѣнится за свой голосъ весьма дорого.

Японцы охотно ѣдятъ рыбу и разныхъ морскихъ животныхъ. Море, омывающее Японію, очень богато многочисленными породами рыбъ, раками, устрицами, трепангами[10] и другими морскими животными. Всѣ прибрежные жители занимаются рыболовствомъ, для чего существуетъ много различныхъ приспособленій и орудій.

Самой вкусной рыбой считается тай[11] и унаги[12]; первая напоминаетъ нашего карпа (сазана), но гораздо нѣжнѣе, а вторая есть разновидность угря. Впрочемъ японцы не брезгуютъ никакой рыбой и бѣдный людъ ѣстъ охотно плавники акулы и китовое мясо. Не только свѣжіе, но и дохлые киты, морскіе львы, свинки, всякаго рода водоросли, піявки, — все съѣдается бѣднымъ людомъ въ соленомъ или вяленомъ видѣ безъ всякаго отвращенія. Близь береговъ Японіи водится сортъ красной рыбки, которую разрѣзаютъ на тонкіе ломтики и ѣдятъ сырою.

Японцы малы ростомъ, желты, косоглазы съ плоскимъ лицомъ, они родственнаго китайцамъ племени. Это довольно хитрый и коварный народъ, довѣрять которому много не слѣдуетъ. Подъ личиной вѣжливости и угодливости у японца часто скрывается мысль обмануть человѣка, съ которымъ онъ имѣетъ дѣло. Японцы ненавидятъ иноземцевъ-христіанъ, но скрываютъ это. Въ настоящее время позволяютъ даже проповѣдывать христіанство. Въ прежнее время гоненія на христіанъ были очень сильны. Всѣ они были изгнаны изъ Японіи; осталось только нѣсколько голландцевъ, которые для того только, чтобы сохранить выгодныя торговыя отношенія съ Японіей, согласились отнестись кощунственно къ христіанскимъ святынямъ. Католическіе же патеры и другіе христіанскіе миссіонеры, отказавшіеся отъ поруганія святыни, сбрасывались въ море; до сихъ поръ показываютъ скалу, гдѣ погибали эти мученики за вѣру.

Крестьяне носятъ въ дурную погоду особые плащи изъ древесныхъ волоконъ или соломы; плащи эти напоминаютъ нашу соломенную кровлю, но они очень хорошо защищаютъ отъ вѣтра и не промокаютъ подъ дождемъ, вода съ нихъ скатывается. Головной уборъ представляетъ видъ гриба безъ ножки, форма удобная тоже для того, чтобы защищать голову отъ палящей жары лѣтомъ и отъ сильныхъ дождей зимою. Ноги почти всегда остаются голыми. Лѣтомъ крестьяне и дженерикши носятъ только шляпу и широкій поясъ кругомъ бедеръ, а женщины только спереди короткій передникъ. Среди простонародья очень распространенъ обычай татуировки. Всевозможные рисунки цвѣтовъ, животныхъ, иногда цѣлыя сцены накалываются на груди, спинѣ или на всемъ тѣлѣ человѣка, потомъ натираются спеціальнымъ порошкомъ и остаются уже на всю жизнь. Татуировка бываетъ въ два цвѣта: синяя и красная. Человѣкъ, такъ разрисованный, получаетъ на вѣкъ какъ бы естественную одежду и уже не нуждается въ другой. Накалываніе вызываетъ часто сильную лихорадку, но, къ благополучію больного, непродолжительную.

Японскій крестьянинъ очень трудолюбивъ. Передъ своимъ домомъ онъ каждый маленькій клочекъ земли обрабатываетъ такъ тщательно, какъ у насъ не обрабатываютъ даже гряды на огородѣ. Всюду, гдѣ можно, онъ разводитъ рисъ, бобы или горохъ, садитъ, если подходитъ почва, одинъ или нѣсколько чайныхъ кустовъ. Среднія вѣтви въ этомъ кустѣ выламываются, отъ чего онъ растетъ шире и даетъ массу побѣговъ. Клейкіе, кожистые чайные листочки собираются два раза въ годъ, сушатся и составляютъ достаточный запасъ чая на годъ. Жатва въ Японіи снимается два раза въ годъ.

Японская деревня имѣетъ очень пріятный, красивый видъ, въ тщательно содержимомъ крошечномъ садикѣ, куда съ громадной затратой труда всегда проведена въ бамбуковыхъ трубахъ вода, все цвѣтетъ и зрѣетъ.

Дома японцевъ имѣютъ оригинальный видъ. Дома богатыхъ отличаются только величиной и красивой наружной отдѣлкой, живописью или рѣзьбой, въ остальномъ не отличаются отъ жилищъ бѣдняковъ.

Въ Японіи всюду есть камень и глина, но не смотря на этотъ превосходный строительный матеріалъ, всѣ постройки возводятся изъ дерева и притомъ рѣдко выше одного этажа. Дѣлается это изъ страха отъ часто повторяющихся землетрясеній. Такъ въ городѣ Іокогама не проходитъ почти дня, чтобы не было легкаго дрожанія земли. Въ 1870 году въ одинъ мѣсяцъ май отъ 1-го числа по 20-ое было мелкихъ повторныхъ колебаній земли 132, въ одно 13-ое число было 23 толчка. Иногда землетрясеніе, особенно когда оно сопровождается изверженіями изъ огнедышащихъ горъ, является страшнымъ бѣдствіемъ, такъ, напр., въ 1793 г. на островѣ Кіу-Сіу погибло отъ землетрясенія болѣе пятидесяти тысячъ человѣкъ: одни провалились въ образовавшіяся трещины, другіе были настигнуты и залиты горячей лавой и кипящей водою, многіе утонули отъ разлива рѣкъ. Въ 1854 году въ городѣ Симода нѣсколько тысячъ жителей были въ одну минуту смыты и унесены въ море страшными волнами, хлынувшими на землю съ потрясеннаго морского дна. Тогда же погибъ стоявшій въ гавани и нашъ корабль «Діана», на которомъ пріѣхало посольство подъ начальствомъ адмирала Путятина.

Въ 1889 году было землетрясеніе въ теченіе двухъ недѣль: болѣе 1.000 домовъ разрушено и до трехъ тысячъ людей погибло. Немудрено, что японцы и выработали себѣ особый видъ построекъ. Главная тяжесть ихъ домовъ — это крыша соломенная или черепичная. Она ставится на деревянные столбы, а тѣ укрѣпляются въ фундаментѣ изъ необдѣланнаго камня. Самый домъ строится изъ тонкихъ деревянныхъ стѣнъ. Двѣ стѣны дѣлаются неподвижными и притомъ двойными, что позволяетъ устраивать въ нихъ шкапы съ полками, на которыя укладывается все, что составляетъ домашній обиходъ японца, его платье, разныя вещи, посуда. Другія двѣ стѣны могутъ совершенно раздвигаться, давая доступъ солнцу и воздуху. Такіе дома очень опрятны, такъ какъ легко всегда провѣтриваются и не служатъ скопищемъ пыли, потому что совершенно пусты; какъ ни старались англичане пріучить японцевъ къ европейской мебели, она не вошла у нихъ въ употребленіе. Японцы сидятъ на корточкахъ или поджавъ подъ себя ноги. Единственная ихъ мебель — маленькіе низенькіе столики, служащіе для ѣды и для писанія.

Во время землетрясенія такой домъ качается какъ клѣтка, но не разрушается. Въ домахъ чаще всего бываетъ четыре маленькія комнаты, даже въ тѣхъ, которые имѣютъ два этажа. Этажи соединяются внутренней деревянной лѣстницей безъ перилъ. Конечно, такіе дома часто горятъ, тѣмъ болѣе, что для освѣщенія японцы употребляютъ всюду фонари изъ промасленной бумаги.

Пожаръ является страшнымъ бѣдствіемъ, потому что такіе легкіе, почти сквозные дома горятъ какъ спичечныя коробки. Въ главномъ городѣ Токіо былъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ пожаръ, истребившій сразу нѣсколько тысячъ домовъ, не смотря на то, что въ этомъ городѣ находится около 48.000 пожарныхъ, раздѣленныхъ на сорокъ восемь бригадъ. Японскіе пожарные состоятъ большей частью изъ подонковъ населенія, но храбры настолько, что сами смотрятъ на гибель въ огнѣ, какъ на естественный конецъ своего существованія. Теперь японское правительство старается ввести въ Японіи пожарные обозы по общеевропейскимъ образцамъ, но это туго примѣняется потому, что обозы съ нашими пожарными инструментами тяжелы, а такъ какъ тамъ мало лошадей, то и пришлось бы замѣнять ихъ тѣми же дженерикшами, что не по силамъ человѣку.

Городъ Токіо, столица Японіи, также какъ и другіе большіе города, имѣетъ свой европейскій кварталъ, гдѣ, ради того, чтобы все было на европейскій ладъ, выстроены большіе каменные дома, магазины, лавки, галлереи. При первомъ серьезномъ землетрясеніи всѣмъ приходится бѣжать въ туземныя части города, гдѣ стоятъ только маленькіе деревянные домики, такъ какъ большіе каменные колеблются, даютъ трещины и легко могутъ быть разрушены. Комнаты въ деревянныхъ домахъ раздѣляются переборками изъ тонкихъ деревянныхъ рамъ, оклеенныхъ съ обѣихъ сторонъ толстой бумагой или обоями. Въ случаѣ надобности эти переборки, какъ ширмы, легко убираются и складываются въ какой-нибудь шкапъ, такъ что весь домъ можно превратить въ одну комнату. Наружныя двери и окна оклеены бумагой и пропускаютъ свѣтъ, такъ что по вечерамъ, пока еще не задвинуты вторыя деревянныя стѣнки, весь домъ кажется большимъ фонаремъ, потому что вставленная въ дверяхъ и окнахъ бумага промаслена и разрисована, а внутри дома зажигается масса цвѣтныхъ фонарей. Спятъ японцы на матахъ, то есть подстилкахъ, сдѣланныхъ изъ тонкихъ бѣлыхъ циновокъ, туго набитыхъ соломою и имѣющихъ видъ матрасиковъ, положенныхъ одинъ на другой, каждый не толще двухъ-трехъ пальцевъ. Эти маты содержатся чрезвычайно чисто, каждый день провѣтриваются, выколачиваются; днемъ японцы на нихъ сидятъ, при чемъ всегда снимаютъ обувь, оставаясь въ однихъ чулкахъ, похожихъ на наши варежки, такъ какъ имѣютъ для большого пальца отдѣльное мѣсто.

Тѣ японскія деревни, которыя расположены на берегахъ, почти всѣ населены рыбаками.

Рыбацкая лодка «джонка» построена крѣпко и быстро ходитъ подъ парусами. Рыбаки японцы смѣлые, прекрасные моряки. Правительство хорошо поняло какую можетъ извлечь изъ нихъ пользу, поэтому почти всѣ рыбаки обучаются мореходному искусству, но вмѣстѣ съ тѣмъ еще и умѣнію обращаться съ минами, для чего имъ производится даже извѣстный экзаменъ: назначенная для этого миноноска выпускаетъ мины, которыя должны выловить рыбаки. Мина, опущенная въ море, вызываетъ въ водѣ извѣстное волненіе, и потому въ первыя минуты послѣ ея выпуска легко съ лодки указать куда она опустилась; но задача въ томъ, чтобы выловить ее послѣ трехъ дней, когда она уже могла отъ разныхъ условій морского дна и собственнаго движенія значительно перемѣститься. Хитрые рыбаки часто вылавливаютъ мину немедленно, и взявъ ее на длинный крючекъ, прикрѣпленный къ крѣпкой веревкѣ, подтаскиваютъ въ укромный заливчикъ, и только на третій день представляютъ ее начальству и получаютъ за это награду.

Рыбаки всегда готовы пополнить собою японскій флотъ. Обучить ихъ, какъ военныхъ матросовъ, уже не представляетъ сложной и трудной задачи.

Нищихъ въ Японіи почти совсѣмъ нѣтъ. Это происходитъ оттого, что японцы необыкновенно умѣренны и въ пищѣ, и въ одеждѣ, и образѣ жизни. У нихъ нѣтъ почти золотыхъ дѣлъ мастеровъ и ювелирныхъ магазиновъ, послѣдніе находятся только въ европейскихъ кварталахъ. Сами японцы цѣнятъ вещи по ихъ прочности и изяществу отдѣлки. Японецъ все старается сдѣлать вполнѣ тщательно; какъ для себя, такъ и на продажу, японцы работаютъ необыкновенно добросовѣстно.

Средній заработокъ японскаго рабочаго не превышаетъ въ годъ 130—140 руб., а женщины — 75—80 р.: на эти деньги семья, состоящая изъ мужа, жены и двоихъ дѣтей, еще не работающихъ, можетъ жить весьма прилично, гораздо приличнѣе, чѣмъ нашъ рабочій, получающій 25 р. въ мѣсяцъ, т. е. 300 р. въ годъ. За 15 или 20 р. въ годъ японецъ можетъ нанять себѣ небольшой домикъ въ 3 или 4 комнаты; даже въ собственной постройкѣ такой домъ будетъ стоить не болѣе 75—80 р. Разной утвари, матовъ для спанья, ширмъ, ставней, посуды еще придется купить рублей на 75, но если онъ возьметъ все это подержанное, то обойдется какими-нибудь 25-ю рублями. Итакъ, за уплатой 20 рублей въ годъ на наемъ квартиры со всей обстановкой, у рабочаго останется еще около 190 рубл., которыхъ хватаетъ его семьѣ не только на пищу и одежду, но и на увеселенія.

Благодаря чрезвычайно простой и умѣренной пищѣ всѣхъ классовъ японцевъ, необыкновенной простотѣ ихъ жилищъ, домашній бытъ японцевъ складывается просто и для неимущихъ не требуетъ непосильныхъ тратъ. Такъ, костюмъ богатой японской женщины отличается отъ самого простого только качествомъ и красотой шелковой матеріи, вѣеромъ и драгоцѣнностью тѣхъ булавокъ, которыя вкалываются въ прическу; живетъ она въ такомъ же маленькомъ домикѣ безъ мебели, спитъ иногда даже вдвоемъ со своей сестрой, ради сохраненія мѣста, такъ же просто на постланномъ на циновкахъ ватномъ тюфячкѣ, покрывается стеганнымъ одѣяломъ и держитъ голову на «макурѣ»[13], деревянной подставкѣ съ выемкой. Такую неудобную опору для головы придумали онѣ для того, чтобы не портить своей очень запутанной, сложной и дорого стоющей прически, надъ которой приходится трудиться часа 3—4 и чаще, какъ разъ въ недѣлю, бѣднымъ женщинамъ ее нельзя возобновлять. Только возлѣ этой первобытной постели стоитъ у богатой не простой ящичекъ съ табакомъ и очень маленькой трубкой, а серебряный, филигранной работы, черепаховый или слоновой кости съ рисунками; какъ то, такъ и другое бываетъ иногда чудомъ искусства.

Всѣ японки курятъ особый очень свѣтлый волокнистый табакъ; ночью, просыпаясь, японка первымъ дѣломъ хватаетъ свой ящичекъ, набиваетъ въ трубку буквально одну щепоточку и, закуривъ, затягивается раза два-три. Затѣмъ тотчасъ же выколачиваетъ трубку о крышку коробки. Этотъ сухой характерный стукъ слышенъ день и ночь во всемъ городѣ и всѣ японки при куреніи употребляютъ одинаковый пріемъ.

Вмѣсто башмаковъ японки носятъ сандаліи, а для улицы еще деревянные башмаки, похожіе на коротенькія скамеечки съ двумя одинаковой высоты подставочками спереди и сзади.

Мужчины до послѣдняго времени носили также особую прическу, теперь большинство коротко стрижетъ волосы, но они очень жестки и потому не ложатся, а торчатъ въ разныя стороны.

И женщины и мужчины носили прежде пестрые халаты-керимоны[14] изъ бумажной или шелковой матеріи. Теперь мужчины изъ богатаго класса начали одѣваться по-европейски, но женщины по прежнему надѣваютъ красивые, затканные цвѣтами керимоны, подвязывая ихъ широкими двухцвѣтными поясами, которые на спинѣ завязываются большимъ узломъ. Умѣньемъ завязывать свой поясъ щеголяютъ японки.

Вѣеръ и большой плоскій зонтикъ служатъ обыкновеннымъ дополненіемъ туалета какъ женскаго, такъ и мужского. Зонтики у бѣдныхъ дѣлаются изъ тонкаго тростника, обтянутаго промасленной бумагой.

Домашній бытъ японцевъ опредѣляетъ строго и ясно семейныя отношенія, — господство мужа внѣ дома, господство жены въ домѣ. Дѣти принадлежатъ родителямъ и ихъ прямая обязанность съ самыхъ юныхъ лѣтъ приносить посильную пользу и помощь.

Въ силу этого семейная жизнь японки дѣлаетъ ее въ предѣлахъ дома и хозяйства полноправной госпожей. Въ распоряженіяхъ ея по хозяйству мужъ оставляетъ ее совершенно свободной, но она, тѣмъ не менѣе, дѣлается вполнѣ его рабою, потому что разводъ у японцевъ совершенно простъ и ограничивается лишь личной волей мужа. Достаточно ему взять ее за руку, вывесть изъ дома и сказать: «ты мнѣ болѣе не жена», и всякая связь между ними порвана.

При рожденіи дѣтей дѣлаютъ между ними громадную разницу. Рожденіе сына считается счастіемъ, рожденіе дочери разочарованіемъ. Если вы спросите японца сколько у него дѣтей, онъ непремѣнно отвѣтитъ вамъ: столько-то сыновей и столько-то разочарованій. Японки долго кормятъ своихъ дѣтей, иногда до трехъ лѣтъ, носятъ онѣ ихъ за спиной, причемъ обыкновенно широкій поясъ называемый «оби»[15] свертывается такъ что составляетъ сзади мѣшокъ, удобный для вкладыванія ребенка; даже на фабрикахъ и въ поляхъ за работой японка не разстается съ такою ношей, хотя едва ли ребенку всегда бываетъ удобно такое положеніе. На крикъ ребенка никто не обращаетъ вниманія, потому что мать можетъ кормить его только время отъ времени, но отнюдь не возиться съ нимъ. Дѣти скоро до того привыкаютъ къ такому положенію, что большинство ихъ безмолвны, какъ куклы.

Въ бѣдной семьѣ дѣвочка лѣтъ семи уже становится нянькой младшихъ дѣтей и если у матери есть подростки, то нерѣдко и она получаетъ одного изъ малышей за спину; съ нимъ она прыгаетъ, бѣгаетъ, играетъ въ мячъ. Игрушки японскихъ дѣтей очень остроумны и оригинальны. Японцы очень любятъ дѣлать разныя, такъ называемыя головоломки, то есть такія игрушки, надъ разборомъ которыхъ надо много думать.

Въ праздникъ дѣти очень нарядны. Въ своихъ пестрыхъ, затканныхъ шелками халатикахъ, съ большими бантами за спиной, онѣ похожи на какихъ-то оригинальныхъ большихъ стрекозъ. Дѣти рано въ бѣдной семьѣ отдаются на фабрики и, хотя законъ требуетъ, чтобы ихъ тамъ учили читать и писать, но бѣдныя дѣти, намучившись цѣлый день на тяжелой работѣ, сидя на полу въ школѣ, невольно засыпаютъ крѣпкимъ сномъ. Даже состоятельные люди не стѣсняются дочерей своихъ продавать въ такъ называемые «чайные дома». Правда, что нравственность у японцевъ совершенно особая, и очень многіе изъ людей богатыхъ и титулованныхъ не считаютъ для себя стыдомъ жениться на гейшѣ[16], то есть танцовщицѣ изъ такого дома. Отецъ даже гордится, что дочь его настолько красива, граціозна и талантлива въ музыкѣ и танцахъ, что за нее содержатель чайнаго дола платитъ ему хорошую цѣну, хотя на всѣ года ея закрѣпощенія у хозяина она дѣлается его рабою и вещью. Японцы очень любятъ музыку и дѣвушка, играющая на «самсинѣ»[17], особый струнный инструментъ, флейтѣ или арфѣ, уже однимъ этимъ получаетъ большую цѣнность въ ихъ глазахъ.

Вообще стыда въ томъ смыслѣ, какъ мы понимаемъ у японцевъ нѣтъ. Быть жаднымъ, жестокимъ къ старымъ и дѣтямъ — это грѣхъ и стыдъ, но ходить голымъ при своей семьѣ и чужихъ, купаться всѣмъ вмѣстѣ, отдавать своихъ дочерей иностранцамъ въ жены по контракту за извѣстное вознагражденіе на годъ, на нѣсколько мѣсяцевъ и даже недѣль, — это не считается нисколько предосудительнымъ. За короткое время берется дороже, за продолжительное дешевле, причемъ пишется контрактъ въ присутствіи всего семейства, обсуждаются всѣ выгоды и условія.

Не считается недостаткомъ у японцевъ и лицемѣріе; постоянная улыбка и вѣжливость скрываетъ ихъ враждебныя и злыя чувства. Вѣроломство и коварность по отношенію къ врагу считаются даже заслуживающими похвалы. Недаромъ одинъ путешественникъ, вернувшись изъ Японіи, говорилъ, что это страна «гдѣ птицы не поютъ, цвѣты не имѣютъ запаха, мужчины — чести, а женщины — добродѣтели»[18].

Японцы считаютъ себя чрезвычайно чистоплотнымъ народомъ, потому что каждый день берутъ ванну, но выйдя изъ воды, такъ какъ они не носятъ бѣлья, надѣваютъ тѣ-же грязные нижніе халаты. Самая ванна представляетъ изъ себя большую кадку. Вода въ ней нагрѣвается сбоку трубою, вродѣ какъ въ нашемъ самоварѣ, и должна доходить до 40°. Многіе приписываютъ причину вялости кожи и преждевременной старости японцевъ — именно этому пристрастію къ слишкомъ горячимъ ваннамъ. Такъ какъ часто отъ такихъ ваннъ дѣлаются удары, то правительство даже сочло себя обязаннымъ вмѣшаться въ эту мелочь частной жизни и было издано приказаніе не брать такихъ горячихъ ваннъ, но это ни къ чему не послужило и одинъ изъ иностранныхъ консуловъ разсказываетъ, что когда онъ только что пріѣхалъ въ Нагасаки и поселился въ квартирѣ одного богатаго домовладѣльца, то на другое-же утро хозяинъ просилъ его придти взять ванну. Ему объяснили, что отказомъ онъ не только-бы огорчилъ, но и оскорбилъ семейство, поэтому консулъ пришелъ со своимъ слугою. Каково же было его удивленіе, когда онъ увидѣлъ хозяина, жену его, сына, двухъ дочерей, очень миловидныхъ японочекъ, и прислугу — всѣхъ уже безъ всякаго костюма, готовыми идти въ воду. Ему пришлось раздѣться при нихъ, такъ какъ опять-таки невѣжливо было заставлять ихъ ждать, а ванну вся японская семья беретъ одну и ту же, влѣзая въ воду безъ перемѣны ея, одинъ послѣ другого. Несчастный иностранецъ, спѣша покончить съ этой церемоніей, сунулъ ногу въ кадку, но сейчасъ же выдернулъ ее съ проклятіемъ, такъ какъ ему показалось, что онъ обжегся. По его требованію удивленные и встревоженные японцы стали разбавлять ванну холодной водой, но такъ какъ законъ вѣжливости все-таки заставилъ ихъ лѣзть потомъ въ ту же воду, то они выскакивали изъ кадки синіе, щелкая зубами отъ холода.

Что составляетъ смѣшную сторону японскихъ отношеній — это тысячи ненужныхъ и глупыхъ церемоній, сопровождающихъ самые простые случаи жизни. Женщины, приходя въ гости, становятся другъ передъ другомъ на четвереньки, и чѣмъ больше хотятъ выразить уваженія, тѣмъ дольше ползаютъ по полу. Мужчины безпрестанно присѣдаютъ, кладя ладони рукъ на колѣни, и даже потомъ разговариваютъ въ такой обезьяньей позѣ. Улыбку японецъ считаетъ обязательной, съ улыбкой обманетъ васъ при покупкѣ въ его магазинѣ, съ улыбкой вырѣзалъ бы ремни кожи изъ спины своего врага.

Передъ мужчиной женщина чрезвычайно раболѣпствуетъ. Когда онъ одѣвается куда-нибудь, въ особенности для параднаго посѣщенія, жена, дочь или прислуга всѣ на колѣняхъ передъ нимъ съ подобострастнымъ выраженіемъ лица подаютъ ему всѣ принадлежности туалета.

Японцы обращаютъ очень большое вниманіе на распространеніе грамотности. До послѣдняго времени вся наука состояла въ изученіи китайской азбуки въ 10.000 буквъ, изъ которыхъ каждая обозначаетъ не звукъ, какъ у насъ, а цѣлое слово. Для полнаго изученія такой грамоты не хватило-бы полъ-жизни, и потому читать любую книгу могли только ученые, а простому человѣку не было времени одолѣвать такую премудрость. Теперь болѣе въ ходу сокращенная азбука изъ 48 знаковъ, по ней не трудно выучиться читать и писать.

Японское правительство издало въ послѣднее время нѣсколько законовъ, которые должны привести къ тому, что всѣ японцы станутъ грамотными. Каждый городъ и селеніе должны открывать у себя школы и стараться, чтобы въ нихъ хватало мѣста всѣмъ дѣтямъ, живущимъ въ данной мѣстности. Родителей принуждаютъ посылать дѣтей въ школы, если нѣтъ уважительныхъ причинъ, чтобы ихъ оставлять дома.

Благодаря этому три четверти числа всѣхъ мальчиковъ и половина дѣвочекъ въ Японіи, по японскимъ свѣдѣніямъ ходятъ въ школы казенныя или частныя, а изъ новобранцевъ-солдатъ 85 человѣкъ на сто умѣютъ читать. Путешественники, пріѣхавшіе изъ Японіи, утверждаютъ, однако, что эти числа преувеличены и въ дѣйствительности гораздо меньше; это происходитъ отъ того, что сознаніе необходимости образованія не проникло еще достаточно глубоко въ простой народъ. Обученіе въ начальныхъ школахъ въ Японіи не безплатное какъ у насъ, а платное.

Обученіе въ школѣ затруднено и тѣмъ, что изученіе китайской азбуки, обязательное до сихъ поръ, беретъ много времени, которое можно было-бы употребить съ большею пользою для дѣтей.

Всѣ свѣдѣнія по географіи, математикѣ, естествознанію, сообщаемыя въ школахъ, имѣютъ самый отрывочный, элементарный характеръ. Изъ прикладныхъ наукъ болѣе всего любятъ медицину, но такъ какъ докторъ считался у японцевъ такимъ-же ремесленникомъ, какъ сапожникъ, то каждый могъ сдѣлаться имъ по желанію. Врачи долго учились какъ попало, кто черпалъ знанія изъ китайской премудрости, кто изъ народной медицины, кто изъ европейскихъ книгъ. Только въ 1859 году одному голландскому врачу удалось получить разрѣшеніе прочесть въ присутствіи 45 врачей и 1 акушерки на одномъ изъ уединенныхъ мысовъ Нагасакской бухты лекцію надъ трупомъ преступника. Онъ поучалъ ихъ съ 7 часовъ утра до заката солнца: сперва это вызвало народное волненіе, но затѣмъ, когда народу было объяснено, что тѣло преступника послужило наукѣ и за это удостоится торжественнаго погребенія, то всѣ успокоились. По настоянію того же врача въ Нагасаки устроенъ былъ первый европейскій госпиталь на 124 кровати. Вотъ оттуда-то и стали уже выходить цѣлыя поколѣнія японскихъ врачей, усвоившихъ себѣ какъ опредѣленіе болѣзни, такъ и способы лѣченія, употребляемыя въ Европѣ.

Японскіе законы говорятъ, что каждый японецъ для того, чтобы считаться образованнымъ, долженъ знать исторію своей страны и жизнеописаніе своихъ великихъ людей. «Не зная древности, нельзя удержать страну въ спокойствіи», — говоритъ знаменитая японская книга «Дзіо-канъ-сей»[19], полная разныхъ изреченій.

Кромѣ народныхъ школъ въ Японіи, по желанію нынѣшняго императора, открыто много среднихъ и нѣсколько военныхъ учебныхъ заведеній; устроены школы для подготовки техниковъ и мастеровъ и даже два университета. Но сразу хорошо поставить школьное дѣло и открыть много новыхъ заведеній не особенно легко, и потому молодыхъ японцевъ часто посылаютъ въ европейскія страны кончать образованіе. Такъ напримѣръ, многіе офицеры и моряки, которые теперь командуютъ войсками, учились во Франціи и Англіи; было нѣсколько японцевъ и въ Петербургскомъ университетѣ.

Въ Японіи сильно развито газетное дѣло, такъ какъ населеніе любитъ печатное слово. Газетъ въ одномъ Токіо около 400. Печатать ихъ нелегко; для этой цѣли до сихъ моръ употребляютъ не простую азбуку, а китайскую и потому для каждаго слова нужно искать значекъ среди нѣсколькихъ тысячъ другихъ. Читаютъ газеты и книги сверху внизъ. Черезъ газеты враги Россіи старались вызвать въ народѣ желаніе войны и ненависть къ намъ.

Для возбужденія особой острой ненависти японцевъ къ русскимъ въ настоящее время въ Токіо образовалось противо-русское общество. Вожди его для того, чтобы польстить народу, носятъ такіе же соломенные плащи, какъ и простые поселяне, и стараются угодить его вкусамъ. Они имѣютъ большое вліяніе на японскую печать, держатъ на свой счетъ шпіоновъ и разсылаютъ по японскимъ газетамъ неимовѣрно хвастливыя объявленія о мнимыхъ блестящихъ побѣдахъ надъ русскими. Про малѣйшую стычку пишутъ: трое японцевъ, отставшихъ отъ своего полка наткнулись на казачью сотню и обратили ее въ бѣгство! И чѣмъ сказочнѣе, чѣмъ невѣроятнѣе приключеніе, тѣмъ болѣе оно возбуждаетъ восторга въ хвастливомъ народѣ.

Хвастливость и самоувѣренность составляютъ главную черту японскаго характера, несмотря на ихъ необыкновенное трудолюбіе и работоспособность. Такъ, напримѣръ, изъ достовѣрныхъ источниковъ разсказываютъ, что когда англичане первый разъ привели судно, заказанное японцами, то едва японскіе механики взглянули на него, какъ заявили, что отлично сумѣютъ сами управиться и просили англичанъ сойти съ корабля. Англичане подивились ихъ понятливости и ушли. Разведя пары, двинулись японцы, но оказалось, что они не умѣли ни остановить, ни замедлить хода судна и, боясь попасть на скалы, они кружились на одномъ мѣстѣ, пока не вышли всѣ пары и судно не стало само.

Нельзя сказать, чтобы японцы были религіозны, такъ какъ у нихъ въ сущности нѣтъ общей опредѣленной религіи. Они послѣдователи одного изъ трехъ ученій: 1) синтоизмъ или обоготвореніе своего народа, почитаніе памяти предковъ, 2) конфуціонизмъ (отъ имени Конфуцій) — представляющій собой сводъ правилъ нравственности и 3) буддизмъ — поклоненіе Буддѣ — исканіе непоколебимаго душевнаго спокойствія, какъ цѣли жизни. Сверхъ того, въ простомъ народѣ распространена вѣра въ духовъ добрыхъ и злыхъ и поклоненіе силамъ природы, т. е. солнцу, лунѣ, звѣздамъ, вѣтру и т. п.

Синтоизмъ — самая древняя религія. Она требуетъ отъ своихъ послѣдователей чистоты ума и сердца, любви къ отечеству и сохраненія всего своего родного. Религіозные обряды — т. е. поклоненіе геніямъ — душамъ, прославившихъ себя при жизни предковъ, совершаются среди самыхъ величественныхъ и красивыхъ картинъ природы: въ ущельяхъ или на вершинахъ горъ, въ лѣсахъ и на поляхъ. Тамъ воздвигаются храмы, гдѣ всегда хранится металлическое зеркало — какъ знакъ чистоты и предвидѣнія будущаго.

Жертвы изъ плодовъ, цвѣтовъ и зелени можетъ приносить не только жрецъ (священникъ), но и старшій въ родѣ или семьѣ. Религію синтоизмъ исповѣдуютъ только знатные японцы; до 1834 г. послѣдователи этой религіи допускали и человѣческія жертвы. Слуги и приближенные дайміосовъ[20] (какъ прежде назывались высшіе дворяне) закалывали себя или распарывали себѣ животъ по смерти своего господина. Теперь въ память этого обычая въ гробницу, гдѣ покоится прахъ умершаго, кладутся каменныя или глиняныя изображенія лицъ, желавшихъ послѣдовать за нимъ въ могилу.

Нравственное ученіе Конфуція отнюдь не можетъ назваться религіей, такъ какъ храмы конфуціанцевъ «Сеидо»[21], или какъ ихъ называютъ, «залы святости», есть просто мѣста собранія для людей ученыхъ и книжниковъ. Главный храмъ послѣдователей Конфуція — Суруга-дай въ Токіо есть ничто иное, какъ громадная библіотека, гдѣ собраны сочиненія европейскихъ, китайскихъ и японскихъ писателей.

Буддизмъ сохранилъ свою религіозную власть надъ большею частью населенія, несмотря на то, что онъ долгое время подвергался гоненію. Имущества буддійскихъ монастырей отбирались въ казну, колокола передѣлывались въ мѣдную монету, а самые храмы то посвящались синтоистическому богослуженію, то обращались въ залы для собраній конфунціанцевъ. Вѣроученіе Будды прельщало его послѣдователей тѣмъ, что приносило съ собою черезъ образованныхъ жрецовъ письменность, науки и искусства, поражало пышностью и торжественностью своихъ обрядовъ и утѣшало вѣрой въ послѣдовательное переселеніе душъ, которыя должны постепенно совершенствоваться до конечнаго искупленія своихъ грѣховъ.

Въ буддизмѣ безконечное разнообразіе святыхъ и боговъ, въ числѣ которыхъ находятся и тѣни великихъ людей, почитаемыхъ народомъ. Главное божество буддистовъ это богиня или богъ милосердія съ тысячью рукъ, подающихъ помощь.[22] Будда представляется съ закрытыми глазами, въ неподвижной позѣ, какъ бы забывшій весь міръ и весь ушедшій въ умственное созерцаніе.

Собственно народъ такъ вѣротерпимъ, что часто одинъ храмъ раздѣляется пополамъ только циновкою: въ одной половинѣ стоитъ алтарь Будды, а въ другой Конфуція. Японскіе ханжи желая безпрестанно повторять имя того или другого божества, въ особенности Будды, пишутъ на клочкѣ бумаги фразу: «100.000 молитвъ къ божественному Буддѣ», затѣмъ кладутъ этотъ клочекъ въ ручную мельницу и гуляя и даже разговаривая съ кѣмъ-нибудь — усиленно вертятъ ее, убѣжденные, что сколько разъ обернется бумажка, столько сотъ тысячъ разъ произнесли они свою молитву.

Большинство японскихъ храмовъ отличаются чрезвычайнымъ изяществомъ снаружи. Трудно передать прелесть филигранной отдѣлки зданій, чудныхъ лѣстницъ и длинныхъ рядовъ рѣзныхъ колоннъ, которыя ведутъ къ нѣкоторымъ храмамъ. Всѣ лѣстницы и подъемы выложены огромными плитами натуральнаго камня, который, какъ и колонны, отъ сырости климата, покрывается густымъ зеленымъ мхомъ, что придаетъ впечатлѣніе необыкновенной старины этимъ постройкамъ, а изъ малѣйшихъ расщелинъ выбѣгаютъ зеленыя вѣтки и побѣги. Ворота, ведущія въ храмъ, чаще всего или покрываются блестящимъ чернымъ лакомъ, или, напротивъ, окрашиваются въ бѣлую краску, покрытую золочеными пластинками или наложенной сверху красной рѣшеткой.

Въ нѣкоторыхъ храмахъ сохранились еще танцовщицы. Это нѣчто въ родѣ весталокъ, то есть дѣвъ, посвятившихъ себя божеству. За очень небольшія деньги, копѣекъ 20—30, путешественникъ можетъ видѣть ихъ священные танцы. Даже эти отказавшіяся отъ семейной любви и жизни женщины считаютъ долгомъ придавать яркость своей красотѣ обиліемъ бѣлилъ и румянъ.

Входъ въ храмы, безразлично для молитвы, или осмотра оплачивается довольно дорого, около рубля. Эти деньги идутъ на починку и украшенія храмовъ. Въ общемъ же подаянія на храмы чрезвычайно скудны и рѣдки. Внутри храмы отличаются большой простотой, никакой мебели и никакихъ украшеній. Полъ застланъ циновками и на нихъ подогнувъ подъ себя ноги или распростершись на полу, сидятъ и лежатъ молящіеся.

Въ Токіо существуютъ христіанскіе храмы и между нимъ есть также православный соборъ. Въ немъ молятся не только проживающіе въ этомъ городѣ православные, но и масса обращенныхъ въ христіанство японцевъ, которыхъ теперь за 20.000; для нихъ открыто нѣсколько школъ. Не смотря на это, найти дѣйствительнаго христіанина среди японцевъ чрезвычайно трудно, потому что большинство изъ нихъ переходитъ въ любую изъ христіанскихъ религій отнюдь не по убѣжденію, а изъ за выгоды. Выгода же главная та, что, изучая ту или другую религію, японецъ даромъ имѣетъ учителя иностраннаго языка, и считаетъ своимъ долгомъ отблагодарить его хотя бы тѣмъ, чтобы исполнять всѣ предписываемые его религіей обряды. Разные повара, лакеи и т. д. принимаютъ ту или другую религію потому, что это даетъ имъ выгодныя мѣста у иностранцевъ, и только маленькія сироты, которыхъ берутъ къ себѣ на воспитаніе христіанскіе священники, выростаютъ съ настоящими понятіями о Богѣ.

Японцы часто обоготворяютъ силу, ловкость, свирѣпость или, напротивъ, какую-нибудь добродѣтель и создаютъ изъ нея божество, строятъ храмъ и ставятъ туда соотвѣтствующую статую.

Вотъ, напримѣръ, богъ счастья, передъ которымъ больше всего молятся женщины; это — громадная сидячая статуя, выкрашенная въ грубый синій цвѣтъ. Круглая громадная голова, къ которой съ двухъ сторонъ прижались еще двѣ толстощекія головы меньшаго размѣра. Грудь состоитъ изъ ряда раздутыхъ сосковъ, какъ бы наполненныхъ молокомъ. Громадный круглый животъ и скрещенныя ноги вдавливаются въ два мѣшка полные рису. Трудно въ болѣе смѣшномъ и грубомъ видѣ представить себѣ человѣческое счастье.

Вотъ богъ путешественниковъ (вѣрнѣе пѣшеходовъ). На вершинѣ горы стоитъ какъ бы маленькій сарайчикъ изъ почернѣвшаго дерева. Буквально весь его полъ покрытъ старыми заржавленными сандаліями изъ бѣлой жести, какъ ихъ носятъ крестьяне въ горахъ. Стѣны тоже всѣ покрыты такими сандаліями. Между ними есть гигантскія. Это все благочестивыя приношенія. Самъ богъ пѣшеходовъ обутъ въ громадныя вараджи[23] (названіе жестяныхъ башмаковъ). Онъ одѣтъ въ прекрасное платье коричневаго шелка, на плечахъ его мантія, лицо его выкрашено бѣлымъ, большіе стеклянные глаза блестятъ. По обѣ стороны его два чертенка, одинъ красный, другой зеленый. У краснаго ноги копытами и онъ держитъ золоченый чайникъ, у зеленаго странная прическа и совершенно остроконечныя уши. На полу масса завядшихъ цвѣтовъ и травъ. Въ извѣстные дни туда приходятъ путники молиться и оставлять еще новыя сандаліи.

Въ селеніи Фушимѣ близь Кіото стоитъ храмъ лисицы. Грубо выкрашенный въ цвѣтъ крови, весь обвѣшанный жестяными фонарями, онъ издали похожъ на какой-то сомнительный трактирчикъ. На этихъ свободно повѣшенныхъ фонаряхъ сидятъ и качаются священные голуби, а приходящіе молиться, чтобы разбудить и привлечь къ себѣ вниманіе бога, дергаютъ старыя веревки, на которыхъ цѣлыми гроздями висятъ бубенцы и колокольчики. Внутри лисицѣ поклоняются деревянные драконы голубые, синіе и зеленые, жабы съ громадными животами, сама же лисица сдѣлана изъ бронзы, камня, дерева и глины. Есть лисицы гиганты и карлики, во всевозможныхъ позахъ, на алтаряхъ, на стѣнахъ, въ рисовкѣ, рѣзьбѣ, мозаикѣ. Въ самомъ храмѣ и при входѣ въ него масса колоннъ и столбиковъ, на которыхъ приколоты тысячи пожелтѣлыхъ грязныхъ бумажекъ; на нихъ написаны молитвы и просьбы къ этому хитрому, проворному и жестокому животному, которое они обоготворяютъ. Есть также и храмъ бронзоваго коня. Это — воплощеніе проворства, силы, полезности.

Японскіе священники или жрецы называются бонзами. Бонзы играютъ роль при всѣхъ церемоніяхъ въ честь какого-нибудь божества и живутъ при храмахъ.

Близь Токіо, въ лѣсистой мѣстности на полусклонѣ горы, стоитъ таинственный храмъ. Двери его всегда заперты, люди обходятъ его со страхомъ, близь него не живутъ даже бонзы, потому что не заходятъ туда паломники, и не приносятъ имъ никакой дани. Въ этомъ храмѣ живетъ богъ войны и только тогда, когда Японіи угрожаетъ какая-либо опасность или сама она объявляетъ кому-нибудь войну — сюда стекаются бонзы, широко отворяются двери храма, тысячи паломниковъ несутъ свою дань бонзамъ и плату за входъ въ храмъ. Съ колокольчиками, трещетками, маленькими мельницами, особенно шумящими при каждомъ оборотѣ, японцы идутъ и всѣмъ этимъ шумомъ и крикомъ стараются разбудить давно спавшаго бога и привлечь его вниманіе. Самый богъ — это идолъ устрашающаго вида, громадная разинутая пасть съ оскаленными зубами, круглые, стеклянные, выпученные глаза, руки въ видѣ могучихъ клещей, преувеличено мускулистая, громадная фигура сидитъ на рѣзной подставкѣ. Сцены, вырѣзанныя на этомъ сидѣньѣ, всѣ относятся къ войнѣ, смерти, гибели и прославленію древнихъ японскихъ воиновъ.

Описывая обычаи и нравы японцевъ, необходимо упомянуть, что все это касается простого народа, который неохотно перенимаетъ чужеземные порядки и держится старины. Нельзя того же сказать о высшихъ классахъ и о правительствѣ японскомъ. Напротивъ, за послѣдніе 40 лѣтъ въ управленіи Японіи, государственномъ устройствѣ, жизни и внѣшности городского населенія — произошли поразительныя перемѣны. Оказалось, что японцы обладаютъ способностью необычайно легко и быстро перенимать и заимствовать. Въ эти годы они изо-всѣхъ силъ старались догнать европейцевъ, съ которыми познакомились въ серединѣ XIX вѣка. Самыя крупныя и удивительныя перемѣны были произведены нынѣшнимъ императоромъ или, какъ его называютъ японцы, микадо[24] Мутсухито, которому Японія обязана всѣмъ, что теперь имѣетъ хорошаго, равняющаго ее съ европейцами.

Дѣло въ томъ, что Японія очень долго была страною, словно отрѣзанной отъ всего остального міра. Ни сами японцы никогда не оставляли своей родины, ни иностранцевъ къ себѣ не допускали. До XVI вѣка никто не зналъ о томъ, что существуетъ Японія. Наткнулись на эти острова случайно португальцы мореплаватели и тотчасъ же постарались вступить съ невѣдомымъ народомъ въ торговлю. Когда это стало извѣстно въ Европѣ, туда потянулись и голландцы и испанцы и многіе другіе, соблазнившись разсказами о выгодахъ, которыя можно получить, обмѣниваясь товарами съ японцами. Тѣ сначала охотно допускали иноземцевъ и даже нѣкоторые изъ нихъ приняли христіанство подъ вліяніемъ миссіонеровъ католиковъ.

Но жадностью своей и желаніемъ вмѣшаться въ жизнь народа, иноземцы скоро раздражили японцевъ, и они сразу, съ жестокостью, которая отличаетъ желтолицыхъ, рѣшились истребить всѣхъ европейцевъ, поселившихся въ Японіи. Тогда-то и подверглись страшнымъ гоненіямъ христіане, о чемъ уже упоминалось.

Съ тѣхъ поръ ни одинъ иностранецъ не принимался въ Японіи и даже посланники вѣроломно убивались. Такъ напримѣръ, въ 1640 году четверо португальскихъ пословъ, прибывшихъ на островъ Нипонъ, были преданы смерти съ большею частью своихъ людей. Только 13 матросовъ съ ихъ корабля были отосланы обратно на родину съ тѣмъ, чтобы передать туда отвѣтъ: «Пока солнце освѣщаетъ землю, пусть ни одинъ христіанинъ не дерзаетъ являться на Нипонъ. Да будетъ вѣдомо о томъ всѣмъ и каждому, что если самъ испанскій король вздумаетъ нарушить этотъ запретъ, то мы велимъ ему снести голову». Одни голландцы, цѣной большихъ униженій, какъ-то удержались: но имъ дозволено было жить въ одномъ только мѣстѣ, отгороженномъ отъ города, и подозрительные японцы постоянно шпіонили (а на это они большіе мастера), за тѣмъ что дѣлается въ голландскихъ домахъ.

Двѣсти лѣтъ прошло съ того времени, какъ японцы закрыли къ себѣ доступъ. Втеченіе этого времени они нѣсколько разъ пытались захватить близь лежащій полуостровъ Корею и воевали за него съ китайцами, но безъ успѣха. Внутри государства у нихъ происходили постоянныя смуты, которыми воспользовались полководцы микадо[24], такъ называемые сіогуны[25], и забрали всю власть въ свои руки, а за микадо[24] остался одинъ только почетъ. По японскимъ преданіямъ микадо[24] происходятъ отъ богини солнца. Отсюда понятны необыкновенныя почести, которыми ихъ окружали и окружаютъ до сихъ поръ.

Микадо[24] жилъ въ древнемъ городѣ Кіото, во дворцѣ, обнесенномъ высокой стѣной, куда имѣли доступъ только люди княжескаго происхожденія. Народу онъ никогда не показывался и отъ дѣлъ управленія стоялъ далеко. Его считали какъ-бы божествомъ, живущимъ на землѣ. Сіогуны-же[25] имѣли въ своемъ распоряженіи войска — значитъ и силу — и потому считались самымъ вліятельнымъ лицомъ въ государствѣ. Но въ 1853 г. на престолъ вступилъ 15-лѣтній Мутсухито и сразу все перемѣнилъ.

Онъ упразднилъ сіогуна[25] и объявилъ, что самъ будетъ править. Къ ужасу близкихъ онъ выѣхалъ изъ дворца, показался народу и покинулъ городъ Кіото, перемѣнивши его на бывшую столицу сіогуна[25] Токіо или Іеддо. Японцы ждали, что міръ разрушится отъ такого нарушенія ихъ порядковъ. Вслѣдъ за тѣмъ микадо[24] объявилъ, что нѣкоторыя гавани могутъ быть открыты для иностранцевъ, а желающіе японцы могутъ ѣхать учиться заграницу. Онъ самъ надѣлъ европейскую одежду, ввелъ ее при дворѣ и въ войскѣ, и ему стали подражать многіе японцы. Съ этого времени переимчивые и смышленные японцы набросились на все европейское какъ полезное, такъ и ненужное. Подражательность японцевъ сказалась и на одеждѣ ихъ войска. У солдатъ сапоги сдѣланы по образцу австрійскихъ, мундиры похожи на французскіе, а фуражки на нѣмецкія.

Первое, что сдѣлалъ императоръ — было переустройство войска на европейскій ладъ, введеніе всякихъ машинъ и постройка кораблей. Потомъ и въ управленіи страной были сдѣланы измѣненія. Въ помощь микадо[24] устроенъ совѣтъ, въ который выбираются лица отъ разныхъ областей и сословій. Съ ними совѣщается микадо[24] въ затруднительныхъ случаяхъ, хотя постановленія этого собранія для него необязательны. Изъ подражанія англичанамъ, японцы назвали это собраніе парламентомъ.

Императора окружаютъ министры, вѣдающіе каждый свою часть государственныхъ дѣлъ. Почти всѣ они учились заграницею и знакомы съ тамошнею жизнью; въ противность прежнимъ порядкамъ, когда высшихъ должностей добивались одни князья и знатнѣйшіе дворяне, теперь, какъ и у насъ, путемъ образованія каждый простолюдинъ можетъ высоко подняться, и чины даются за заслуги.

Мутсухито женатъ, но отъ императрицы дѣтей не имѣетъ. По обычаю, кромѣ главной жены, онъ имѣлъ еще шесть женъ второстепенныхъ. Сынъ одной изъ нихъ — Іошихито объявленъ наслѣдникомъ: онъ родился въ 1879 году, а въ 1900 его женили на принцессѣ Сада. Хотя принцъ слабаго здоровья, но у него уже въ свою очередь родился сынъ, внукъ микадо[24], и престолонаслѣдіе обезпечено.

При Мутсухито впервые проведена была желѣзная дорога и устроенъ телеграфъ и телефонъ. Теперь желѣзныя дороги, идущія по всѣмъ направленіямъ японскихъ острововъ, составляютъ нѣсколько тысячъ верстъ рельсоваго пути.

Не хорошо только то, что большіе расходы на всѣ эти новшества легли бременемъ на народъ, такъ какъ сильно увеличили подати и налоги, которые въ Японіи значительно превышаютъ наши, а земельный надѣлъ у крестьянъ очень мелкій.

Въ настоящее время для насъ конечно интереснѣе всего было-бы знать, какъ устроили японцы свое войско и какъ воспользовались уроками европейцевъ для постройки военныхъ судовъ.

Имъ сильно помогла въ этомъ отношеніи ихъ послѣдняя война съ китайцами въ 1894—95 годахъ. Разбивши китайцевъ, они потребовали съ нихъ очень большой военный штрафъ въ 700 милліоновъ рублей и весь почти его употребили на корабли и войско. Но, конечно, вступая въ борьбу съ такимъ великаномъ, какъ Россія, надо было особенно собраться съ силами. Своихъ денегъ не хватало, пришлось занять у англичанъ и американцевъ большія суммы, а теперь опять возобновить заемъ. Немудрено, что при такой помощи у японцевъ образовался очень хорошій флотъ, а моряки они всѣ не дурные, такъ какъ страна ихъ окружена морями.

Крупныхъ военныхъ кораблей, называемыхъ броненосцами, у японцевъ 6, столько же быстроходныхъ бронированныхъ крейсеровъ. Кромѣ того есть 17 крейсеровъ — безъ брони. Болѣе мелкихъ судовъ, такъ называемыхъ миноносцевъ, служащихъ для охраны береговъ и пусканія минъ (взрывающихъ снарядовъ) больше сотни. Морской военной команды на нихъ около 30 тысячъ человѣкъ.

Такія большія силы, стоившія огромныхъ денегъ, поселили въ японцахъ увѣренность, что они непобѣдимы на морѣ и стоитъ имъ подойти къ нашему Портъ-Артуру, какъ онъ будетъ взятъ. Къ счастью они ошиблись. У насъ тамъ меньше кораблей и орудій, но есть нѣчто гораздо болѣе важное на войнѣ, — беззавѣтная преданность своей родинѣ и великая отвага.

Сухопутное войско, какъ и у насъ, пополняется всеобщей повинностью, но солдаты служатъ только три года и не успѣваютъ такъ хорошо свыкнуться со службой, какъ наши. Всего на всего солдатъ въ Японіи въ мирное время около 180 тысячъ, въ военное можетъ быть доведено до 350 тысячъ — у насъ же на Востокѣ можетъ быть сосредоточено больше того.

Японскіе солдаты малы ростомъ, слабосильны и хотя очень задорны и храбры, но невыносливы. Они привыкли ѣсть хотя по немногу, но часто, разъ пять въ день. Не покорми японца втеченіе дня, онъ и ослабнетъ совсѣмъ.

Что у японцевъ очень плохо — это кавалерія; лошадей въ Японіи мало, да и тѣ, которыя есть, очень мелки и неказисты. У насъ лучшая въ мірѣ кавалерія — казаки.

Вотъ въ общихъ чертахъ жизнь, характеръ и особенности народа, объявившаго войну Россіи. Есть въ немъ хорошія черты, есть смѣшныя, много непонятнаго для насъ и дурного съ нашей точки зрѣнія; но во всякомъ случаѣ съ японцами теперь нельзя не считаться. Они враги серьезные, такъ какъ несмотря на свое подражаніе европейцамъ, какъ истинные желтокожіе азіаты и язычники, ненавидятъ христіанъ. Кромѣ того они враждебно относятся къ нашему сильному, могущественному государству, съ которымъ имъ, конечно, трудно бороться. Особенно тревожитъ японцевъ близкое сосѣдство Манчжуріи, занятой русскими войсками, съ Кореей, которой они уже давно стремятся завладѣть. Эти чувства побудили японцевъ, несмотря на стремленіе Россіи уладить всѣ недоразумѣнія мирнымъ путемъ, при первой возможности начать войну. Но, какъ сказалъ въ своей рѣчи къ войскамъ и флоту русскій Намѣстникъ на Дальнемъ Востокѣ генералъ-адъютантъ Алексѣевъ: «если нашъ врагъ силенъ, то это должно дать намъ только новыя силы и мощь на борьбу съ нимъ. Великъ духъ русскаго матроса и солдата. Не мало славныхъ именъ знаютъ наша армія и флотъ, именъ, которыя должны послужить намъ примѣромъ въ настоящую минуту. До сихъ поръ русскій солдатъ не зналъ пораженія и шелъ всегда смѣло на врага, защищая свою вѣру, Царя и отечество!»[26]

Примѣчанія[править]

  1. яп.
  2. яп.
  3. яп.
  4. яп.
  5. яп.
  6. яп.
  7. яп.
  8. яп.
  9. яп.
  10. Называемыми также морскими огурцами, червеобразное морское животное.
  11. яп.
  12. яп.
  13. яп.
  14. яп.
  15. яп. . Прим. ред.
  16. яп. 芸者. Прим. ред.
  17. яп.
  18. Необходим источник цитаты
  19. яп.
  20. яп. 大名. Прим. ред.
  21. яп.
  22. Въ одномъ храмѣ собрано 1.000 изображеній богини милосердія.
  23. яп.
  24. а б в г д е ё ж з яп. 帝(御門). Прим. ред.
  25. а б в г яп. 将軍. Прим. ред.
  26. Необходим источник цитаты