| Анненский: |
|
Верлен: |
Томление
Сонет
Я — бледный римлянин эпохи Апостата.
Покуда портик мой от гула бойни тих,
Я стилем золотым слагаю акростих,
Где умирает блеск пурпурного заката.
Не медью тяжкою, а скукой грудь объята,
И пусть кровавый стяг там веет на других,
Я не люблю трубы, мне дики стоны их,
И нестерпим венок, лишённый аромата.
Но яд или ланцет мне дней не прекратят,
Хоть кубки допиты, и паразит печальный
Не прочь бы был почтить нас речью погребальной!
Пускай в огонь стихи банальные летят:
Я всё же не один: со мною раб нахальный
И скука жёлтая с усмешкой инфернальной.
|
|
|
|
Langueur
À Georges Courteline
Je suis l’Empire à la fin de la décadence,
Qui regarde passer les grands Barbares blancs
En composant des acrostiches indolents
D’un style d’or où la langueur du soleil danse.
L'âme seulette a mal au cœur d’un ennui dense,
Là-bas on dit qu’il est de longs combats sanglants.
Ô n’y pouvoir, étant si faible aux vœux si lents,
Ô n’y vouloir fleurir un peu cette existence !
Ô n’y vouloir, ô n’y pouvoir mourir un peu !
Ah ! tout est bu ! Bathylle, as-tu fini de rire ?
Ah ! tout est bu, tout est mangé ! Plus rien à dire !
Seul un poème un peu niais qu’on jette au feu,
Seul un esclave un peu coureur qui vous néglige,
Seul un ennui d’on ne sait quoi qui vous afflige !
|
|
|
Другие редакции и варианты
Варианты списков ЦГАЛИ
ст. 8—9
И тягостен венец, лишённый аромата,
И, право, умирать я не хочу… пока,
ст. 12—14
Когда сожжёт стихи последние рука,
Мне раб останется, не самый идеальный,
И беспредметная, но адская тоска.
Примечания
- ↑ Впервые — в книге Ник. T—о Тихие песни. С приложением сборника стихотворных переводов «Парнасцы и проклятые». — СПб.: Т-во художественной печати, 1904. — С. 109 в разделе «Парнасцы и проклятые». Два автографа, один под фр. и рус. загл., другой - под фр. загл., с вар., и два списка в ЦГАЛИ; автограф с вар. в ГПБ.
