в) Появленіе земного образа отшедшаго путемъ матеріализаціи, подтвержденное умственными доказательствами.
На основаніи всего предшествующаго намъ приходится допустить матеріализацію троякаго рода: 1) матеріализацію двойника медіума[1]) подъ различными заимствованными именами; 2) матеріализацію искусственную человѣческихъ органовъ или фигуръ, не походящихъ на медіума, сформированныхъ съ большимъ или меньшимъ искусствомъ, съ большей или меньшей жизненностью, и 3) матеріализацію самостоятельную или самобытную — появленія матеріализованной фигуры со всѣми атрибутами самоличности, совершенно особливой отъ медіума и одаренной рѣзко выраженной, вполнѣ самостоятельной жизненностью.
Матеріализаціи подъ № 2 имѣли иногда служить доказательствами самоличности: то это рука съ двумя недостающими пальцами („Spiritual Magazine“ 1873 г., стр. 122); то это рука съ двумя пальцами, пригнутыми къ ладони вслѣдствіе обжога („Light“ 1884 г., стр. 71), или съ согнутымъ указательнымъ пальцемъ (см. тамъ же) и т. п. Мы имѣемъ отливки съ матеріализованныхъ рукъ, признанныхъ по ихъ уродствамъ, о чемъ я говорилъ выше (стр. 176); мы имѣемъ въ случаѣ, описанномъ проф. Вагнеромъ (о которомъ также упомянуто выше, стр. 129), отпечатокъ между двухъ досокъ узнанной руки: „Она была для женской руки необыкновенно велика, длинна, съ искривленнымъ мизинцемъ“ (фототипія этого оттиска находится въ „Ps. Studien“ 1879 г.). Этотъ случай содержитъ также умственныя особенности, которыя придаютъ ему исключительную цѣну.
Матеріализаціи подъ № 3, фигуръ вполнѣ узнанныхъ, очень рѣдки, хотя въ настоящее время этотъ фактъ встрѣчается гораздо чаще, чѣмъ то было десять лѣтъ тому назадъ.
Съ точки зрѣнія критическаго анализа можно возразить, что во всѣхъ этихъ случаяхъ матеріализаціи, гдѣ мы можемъ констатировать сходство внѣшняго образа — это сходство не есть сходство самоличности. Ибо обыкновенно сходство это удостовѣряется однимъ изъ присуствующихъ лицъ; слѣдовательно, это лицо и есть носитель того образа, того типа, по которому безсознательная дѣятельность медіума созидаетъ матеріализующуюся фигуру, съ точки зрѣнія анимизма матеріализація двойника-медіума — фактъ безспорный; если это такъ, то измѣненія въ полнотѣ сходства логически допустимы, и опытъ свидѣтельствуетъ, что такъ и бываетъ, напр. въ случаѣ Кэти Кингъ, сходство которой съ медіумомъ было поразительно, наблюдались однако и несходства, относившіяся до роста, волосъ, ушей, ногтей и т. д. Мы знаемъ также, что эта самая Кети могла въ одно мгновеніе измѣнять цвѣтъ своего лица и рукъ: изъ бѣлаго въ черный, и наоборотъ (см. „Спиритуалистъ“ 1873 г., стр. 87, 120); иногда она „походила на манекена съ подвижными членами“… „или на гутаперчевую куклу“… „безъ костей въ рукахъ“ и въ одно мгновеніе показывалась опять съ вполнѣ образовавшимися костями» (см. Спиритуалистъ» 1876 г., томъ II, стр. 257); или появлялась «съ костлявой, трупообразной головой, вдвое меньшей противъ головы медіума хотя и сохранявшей нѣкоторое съ нимъ сходство» (см. Спиритуалистъ» 1874 г., т. I, стр. 207); при этомъ она часто, вмѣсто всякаго объясненія, давала слѣдующій многозначущій отвѣтъ: «я соорудила себя, какъ могла» (см. «Спиритуалистъ» 1876 г., томъ II, стр. 257). Итакъ, та же дѣйствующая причина можетъ довести это различіе до такой степени, что сходство съ медіумомъ совершенно исчезнетъ. Такимъ образомъ матеріализованная фигура, походящая на отшедшаго, была бы, по Гартману, ничѣмъ инымъ, какъ дѣломъ сомнамбулическаго сознанія медіума, распоряжающагося эманаціями своего тѣла.
Съ точки зрѣнія спиритической затрудненіе представляется еще большимъ: ибо, если мы допустимъ, что духъ медіума можетъ быть безсознательной производящей причиной матеріализаціи узнанной фигуры, то тѣмъ болѣе, духъ, отрѣшенный отъ тѣла, можетъ быть причиной, производящей эту фигуру, и такимъ образомъ матеріализованная форма никакъ не будетъ тождественна съ духомъ, котораго она изображаетъ. Ибо очевидно, что если духъ медіума одаренъ способностью видѣть представленія и созидать какой-либо пластическій образъ, этимъ представленіямъ соотвѣтствующій — то тѣмъ болѣе духъ, отрѣшенный отъ тѣла, обладаетъ этою способностью въ размѣрѣ, о которомъ мы не можемъ составить себѣ надлежащаго понятія, и слѣдовательно можетъ путемъ матеріализаціи персонифицировать любую фигуру. Вотъ почему сходство не есть доказательство самоличности. Таковъ смыслъ заключеній, къ которому я пришелъ въ 1878 году и которое было цитировано мною выше.
Я очень радъ, что могу сослаться здѣсь на слѣдующія слова Браккета, котораго можно считать за эксперта въ вопросѣ о матеріализаціи: «Зная, что есть призраки, которые могутъ облекаться въ какіе угодно образы, внѣшнее сходство этихъ существъ не имѣетъ для меня никакого значенія при отсутствіи умственныхъ характерныхъ чертъ» («Brackett Materialised apparitions». Boston 1886 г., стр. 76; см. русскій переводъ г. Петрова «Медіумическія матеріализаціи». С.-Петербургъ 1891 года).
И такъ, чтобъ матеріализованная фигура могла быть признана за явленіе самобытное, — причемъ ея сходство съ отшедшимъ принималось бы не какъ доказательство тождества, но только какъ добавочная принадлежность, служащая для полнѣйшаго заключенія о самоличности — необходимо, чтобъ эта фигура отличалась умственнымъ содержаніемъ, которое отвѣчало-бы выше формулированнымъ нами требованіямъ для умственныхъ доказательствъ самоличности, — доказательствъ, которыя, кромѣ того, не могли объясниться передачею мыслей или ясновидѣніемъ. Дѣло весьма трудное, ибо нужно же, чтобы какое-либо присутствующее лицо могло судить о сходствѣ и объ этомъ умственномъ содержаніи — условіе, тѣмъ самымъ ослабляющее цѣнность явленія. Но къ счастью, есть нѣкоторые атрибуты личности, которые не подпадаютъ вліянію этого присутствія, — которыхъ ни передача мыслей, ни ясновидѣніе не могутъ предоставить въ распоряженіе иной дѣйствующей силѣ, кромѣ силы той личности, которой они принадлежатъ. Эти атрибуты суть: почеркъ, тождественный съ почеркомъ проявляющейся личности; рѣчь на языкѣ, медіуму незнакомомъ, хотя бы и извѣстномъ присутствующимъ; подробности о жизни, присутствующимъ неизвѣстныя, и т. п.
Случаи этого рода существуютъ. Я приведу здѣсь одинъ весьма замѣчательный, представляющій особенности, рѣдко встрѣчающіяся на матеріализаціонныхъ сеансахъ; онъ былъ сообщенъ журналу «Facts» г. Шерманомъ и перепечатанъ оттуда въ журналѣ «Light», 1885 г., стр. 235, изъ котораго я его въ сокращеніи и заимствую:
«Въ дни моей молодости, между 1835 и 1839 годами занятія мои привели меня на острова Тихаго океана. Въ числѣ экипажа на нашемъ кораблѣ были туземные жители — островитяне, отъ которыхъ я нѣсколько научился говорить на ихъ языкѣ. Затѣмъ сорокъ лѣтъ я прожилъ дома, состоя членомъ одной церкви; теперь мнѣ шестьдесятъ восемь лѣтъ, Изъ желанія знать истину я присутствовалъ на многихъ спиритическихъ сеансахъ и послѣдніе два года велъ имъ запись.
«Февраля 23-го, 1883 года. Я былъ на сеансѣ въ Родъ Айландѣ у миссисъ Алленъ, изъ Провиденса, когда матеріализовался духъ островитянина съ Тихаго океана; я узналъ его изъ его разсказа о паденіи его съ мачты: онъ этимъ повредилъ себѣ колѣно, на которомъ и осталось постоянное затвердѣніе; на этомъ сеансѣ онъ положилъ мою руку на свое колѣно, матеріализованное съ этимъ самымъ затвердѣніемъ. На кораблѣ его звали Билли Марръ.
«Апрѣля 6-го. Въ этотъ разъ я принесъ съ собою кусокъ ткани, вырабатываемой туземцами изъ коры одного дерева, растущаго на ихъ островѣ (Tapper tree), и находившейся у меня впродолженіе сорока пяти лѣтъ. Онъ подержалъ ткань въ рукѣ и сказалъ ея туземное названіе.
«Сентября 1-го: Меня и жену мою потребовали къ кабинету медіума; пока мы стояли передъ нимъ, на полу появилось бѣлое пятно, изъ котораго постепенно образовалась матеріализованная фигура, признанная мною за мою сестру. Затѣмъ появилась фигура моей первой жены; потомъ занавѣски раздвинулись и между ими мы увидали стоящую женщину въ одеждѣ островитянки Тихаго океана, какую носили, сколько мнѣ помнится, сорокъ пять лѣтъ тому назадъ. Женщина говорила со мной на родномъ языкѣ.
«Сентября 18-го. Женщина эта матеріализовалась опять; она пожала мнѣ руку и сказала, что она съ Нью-Хивера, одного изъ Маркизскихъ острововъ. Она напомнила мнѣ, какъ она была поражена, услыхавъ пушечный выстрѣлъ, когда она была у насъ на кораблѣ съ своей — матерью королевой острова.
«Сентября 29-го. Она явилась опять. Въ этотъ разъ матеріализовался и Билли Марръ и сказалъ, что это онъ уговорилъ ее придти. Называлъ онъ ее Іеней.
«Октября 17-го. На сеансъ миссисъ Алленъ пришла королева и сказала, что ея имя Перфеней. Она прохаживалась по комнатѣ со мною и позволила мнѣ вырѣзать кусочекъ изъ своей одежды, совершенно изъ такой-же туземной ткани, кусокъ которой я привезъ домой сорокъ пять лѣтъ тому назадъ.
„Ноября 5-го. У того-же медіума Перфеней дозволила мнѣ вырѣзатъ для образца четыре кусочка изъ своей одежды, которую для этого держала въ рукахъ. Ткань оказалась точно такою-же, какъ и кусокъ, отрѣзанный мною раньше. Тогда она напомнила мнѣ о туземной пищѣ, называющейся „поуэй“ (powey), сѣла на полъ и стала показывать, какъ берутъ ее изъ блюда пальцами“.
Можно было-бы привести еще нѣсколько случаевъ этого рода, но я думаю, что нельзя найти лучшаго, болѣе убѣдительнаго въ смыслѣ доказательства сомоличности матеріализованной фигуры, какъ случай явленія Эстеллы (умершей въ 1860 году) своему мужу г. Ливермору — весьма извѣстному въ свое время банкиру въ Нью-Іоркѣ. Этотъ случай соединяетъ въ себѣ все необходимое, чтобъ считать его классическимъ отвѣчающимъ всѣмъ требованіямъ безспорнаго доказательства. Подробности можно найти въ „Spiritual Magazine“, 1861 года, въ статьѣ г. Кольмана, получавшаго эти свѣдѣнія прямо отъ г. Ливермора, отпечатанныхъ потомъ въ отдѣльной брошюрѣ: „Spiritualism in America“, by Benjamin Coleman, London, 1861 г., а также въ сочиненіи Гэль Оуэна „Спорная Область“ (см. русское изданіе), который позаимствовалъ всѣ подробности изъ рукописи самаго Ливермора[2]). Я укажу здѣсь только на главныя черты: матеріализація одной и той-же фигуры продолжалась въ теченіе 5 лѣтъ, съ 1861 по 1866 г., въ теченіе которыхъ г. Ливерморъ имѣлъ 388 сеансовъ съ медіумомъ Кэтъ Фоксъ, подробности которыхъ были немедленно записываемы въ дневникѣ. Сеансы происходили въ совершенной темнотѣ; г. Ливерморъ большей частью былъ одинъ съ медіумомъ, котораго все время держалъ за обѣ руки; медіумъ постоянно находился въ состояніи нормальномъ и былъ сознательнымъ свидѣтелемъ всего происходившаго. Фигура Эстеллы матеріализовалась постепенно; только на 43-мъ сеансѣ Ливерморъ могъ наконецъ узнать ее, благодаря сильному освѣщенію, производившемуся какой-то таинственной силой при появленіи Эстеллы. То и другое происходило подъ ближайшимъ руководствомъ второй фигуры, которая сопровождала Эстеллу и называла себя Франклиномъ[3]). Съ того времени матеріализація Эстеллы становилась все болѣе и болѣе совершенною и могла выдерживать свѣтъ фонаря, приносимаго Ливерморомъ. Къ счастью, для цѣнности этого факта, фигура не могла говорить, за исключеніемъ нѣсколькихъ словъ, и вся умственная сторона явленія должна была облекаться въ такую внѣшнюю форму которая оставила навсегда пребывающіе слѣды. Я говорю о письменныхъ сообщеніяхъ, полученныхъ Ливерморомъ отъ Эстеллы на карточкахъ, приносимыхъ имъ съ собою; они писались не рукою медіума, а непосредственно рукою самой Эстеллы и даже иногда на глазахъ Ливермора при свѣтѣ, нарочно для того производимомъ. Почеркъ этихъ сообщеній совершенный facsimile прижизненнаго почерка Эстеллы. Подробности я представилъ выше (см. стр. 583). Содержаніе слогъ, выраженіе — все въ этихъ сообщеніяхъ свидѣтельствовало о самоличности проявлявшейся. Помимо умственныхъ доказательствъ, многія изъ этихъ сообщеній были писаны на французскомъ языкѣ, которымъ Эстелла владѣла въ совершенствѣ, медіуму же онъ былъ вовсе неизвѣстенъ (подробности также смотри выше).
Прекращеніе появленій Эстеллы путемъ матеріализаціи представляетъ сходныя черты съ прекращеніемъ появленія Кэти Кингъ. Мы читаемъ у Оуэна: „Послѣдній разъ фигура Эстеллы явилась на 388-мъ сеансѣ 2-го апрѣля 1866 года. Съ этого дня хотя Ливерморъ и продолжаетъ получать даже до сего времени (я пишу въ 1871 году) самыя сердечныя сообщенія отъ Эстеллы, но хорошо знакомаго образа онъ болѣе не видалъ“ („Debatable Land“, стр. 398). Также и Кэти Кингъ послѣ нѣкотораго времени не могла болѣе проявляться чувственнымъ образомъ, т. ѳ. облекаться въ тѣлесную форму, но продолжала выражать свою симпатію болѣе утонченными способами (смотри выше стр. 280-1).
Подобно этому и Эстелла, не будучи въ состояніи долѣе проявляться путемъ видимой матеріализаціи, продолжаетъ, однако, являться путемъ матеріализаціи невидимой. Это единственное изъ болѣе утонченныхъ ея проявленій, ставшее гласнымъ и завершающее драгоцѣнные для насъ опыты Ливермора. Я говорю о трансцендентальныхъ фотографіяхъ Эстеллы, полученныхъ Ливерморомъ въ I860 году, о коихъ вкратцѣ было упомянуто выше (стр. 79). Въ то время еще не прибѣгали къ отпечаткамъ, парафиновымъ формамъ и фотографіямъ для констатированія объективности матеріализаціи; когда онъ услыхалъ о спиритическихъ фотографіяхъ Мумлера, онъ имъ не повѣрилъ и принялъ всевозможныя мѣры, чтобъ уличить обманъ; мы имѣемъ объ этомъ его собственныя показанія, данныя передъ судомъ во время процесса Мумлера, приведенныя въ „Spirit Magaz.“1869 г., стр. 252—254. У него было два сеанса съ Мумлеромъ; на первомъ негативѣ появилась возлѣ г. Ливермора фигура, которая въ послѣдствіи была признана докторомъ Греемъ за одного изъ его родственниковъ; на второмъ сеансѣ было пять выставокъ подъ рядъ и для каждой Ливерморъ принималъ другую позу; на первыхъ двухъ пластинкахъ получилось только что-то туманное; на трехъ послѣднихъ, въ трехъ различныхъ позахъ; появилась Эстелла, и съ каждьшъ разомъ сходство ея увеличивалось. „Сходство было полное, — говоритъ г. Ливерморъ — такимъ оно было признано не только мною самимъ, но и всѣми моими знакомыми“. На одинъ изъ вопросовъ судьи, онъ отвѣтилъ, что у него есть нѣсколько портретовъ жены, „но не въ такомъ видѣ“.
Дополнительное свидѣтельство объ этомъ фактѣ мы находимъ въ слѣдующихъ словахъ, сказанныхъ г. Кольманомъ на одной изъ конференцій лондонскихъ спиритуалистовъ, по вопросу о спиритическихъ фотографіяхъ: „Г. Ливерморъ прислалъ мнѣ портретъ своей жены. Онъ отправился къ Мумлеру съ цѣлью доказать, что спиритическая фотографія есть ничто иное какъ обманъ; передъ самымъ открытіемъ объектива онъ принялъ другую позу, чтобъ этимъ разстроить всякое возможное со стороны Мумлера приспособленіе для проявленія на пластинкѣ фигуры въ позѣ, соотвѣтствовавшей его первоначальной. Ливерморъ заявилъ объ этомъ гласно не изъ какого-либо энтузіазма къ предмету, а только по убѣдительной просьбѣ судьи Эдмондса явился на скамьѣ свидѣтелей, чтобъ засвидѣтельствовать о фактѣ“(„Spiritualist“. 1867, 1,стр. 77).
Мнѣ остается только формулировать послѣднее требованіе по части доказательствъ самоличности путемъ видимой матеріализаціи; оно состоитъ въ томъ, чтобы — какъ это требовалось нами для умственныхъ сообщеній и для трансцендентальной фотографіи — оно было дано въ отсутствіи лица, могущаго узнать матеріализованную фигуру. Я думаю, что можно было бы найти въ лѣтописяхъ матеріализаціи нѣсколько случаевъ и этого рода. Но существенный вопросъ въ томъ: допустимъ, что фактъ намъ данъ, будетъ ли онъ служить абсолютнымъ доказательствомъ? Очевидно, что нѣтъ. Ибо, допустивъ, что „духъ“ можетъ такимъ образомъ проявлятся, онъ, по этому самому, всегда можетъ воспользоватся всѣми атрибутами личности другаго духа и персонифировать его, даже въ отсутствіи лица, могущаго его узнать. Подобный маскарадъ былъ бы вполнѣ безсмысленнымъ, будучи совершенно лишеннымъ побуждающаго мотива, но, съ точки зрѣнія критики, его возможность не была бы иллогична.
Очевидно, что эта самая возможность подражанія или персонификаціи (подстановки личности) одинаково допустима и для явленій умственнаго порядка. Умственное содержаніе земнаго существованія какого-нибудь духа, скажемъ А, должно быть еще болѣе доступно для другаго, скажемъ Б, чѣмъ внѣшніе атрибуты этого существованія. Возмемъ даже случай рѣчи на языкѣ медіуму неизвѣстномъ, но знакомомъ отшедшему; вполнѣ возможно, что мистифицирующій духъ какъ разъ знаетъ и этотъ языкъ. Итакъ остается только доказательство, основанное на тождествѣ почерка, которое не могло бы быть поддѣлано; но для этого требовалось бы, чтобъ это доказательство было представлено съ особенною полнотою и совершенствомъ, какъ напр. въ случаѣ Ливермора, ибо иначе, мы знаемъ, что почеркъ и всего болѣе подписи также подлежатъ поддѣлкамъ и подражаніямъ. Такимъ образомъ, послѣ подстановки личности въ сферѣ земной — посредствомъ безсознательной дѣятельности медіума — намъ приходится имѣть дѣло съ подстановкою личности въ сферѣ сверхъ-земной, посредствомъ сознательной дѣятельности какого либо фактора, находящагося внѣ медіума и такая подстановка логически не имѣла конца. Qui pro quo было бы всегда возможнымъ и предполагаемымъ. То, что логика заставляетъ насъ допустить въ принципѣ, это спиритическая практика доказываетъ на дѣлѣ. Элементъ мистификаціи въ спиритизмѣ — фактъ безспорный. Онъ былъ признанъ съ первыхъ его шаговъ. Ясно, что далѣе нѣкоторыхъ границъ онъ не можетъ уже быть отнесенъ къ безсознательному и становится агрументомъ въ пользу дѣятеля внѣ-медіумическаго, сверхъ-земного. (Какъ на примѣръ мистификаціи столь же совершенной во всѣхъ подробностяхъ, сколь назидательной для гипотезы о духахъ, я укажу на разсказанный въ „Light“ 1882 г., стр. 216; см. также стр. 238, 275, 333).
Каково же будетъ заключеніе всей нашей работы надъ спиритической гипотезой? Мы должны формулировать его такъ: Хотя мы и пришли не легкимъ путемъ къ убѣжденію, что индивидуальный принципъ переживаетъ распаденіе тѣла и можетъ, при нѣкоторыхъ условіяхъ, снова проявляться чрезъ посредство человѣческаго организма, способнаго къ воспріятію подобныхъ вліяній, но, тѣмъ не менѣе, абсолютное (въ строжайшемъ смыслѣ слова) доказательство самолгічности проявляющейся индивидуальности — невозможно. Мы должны довольствоваться только доказательствомъ относительнымъ, только возможностью допустить фактъ. Вотъ истина, которую намъ надлежитъ хорошенько проникнуться.
Итакъ, неоспоримое доказательство самоличности „духовъ“, посредствомъ какихъ бы то ни было проявленій, невозможно именно по той причинѣ, что мы вынуждены допустить существованіе этихъ такъ называемыхъ „духовъ“; въ этомъ послѣднемъ фактѣ вся суть; его-то и требовалось доказать.
Примечания
[править]- ↑ Смотри для примѣра случай, описанный въ «Ребусѣ” 1888 года, стр. 212.
- ↑ Такъ какъ все относящееся до этого случая драгоцѣнно, то я укажу здѣсь на тѣ года „Spirityal Magazine“, гдѣ можно найти еще нѣкоторыя очень интересныя подробности: 1862, passim; 1864, стр. 328; 1865, стр. 456; 1866, стр. 34; 1867, стр. 54, и 1869, стр. 252; объ этихъ послѣднихъ мы поговоримъ ниже. — Интересующіеся найдутъ въ „Ребусѣ“ 1893 г. всю главу Д. Оуэна, относящуюся до явленій Эстеллы.
- ↑ Очень извѣстный въ концѣ прошлаго столѣтія американскій государственный дѣятель, подписавшій трактъ независимости Сѣверныхъ Американскихъ Штатовъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ ученый физикъ, особенно, занимавшійся электричествомъ, изобрѣтатель громоотвода — Беньяминъ Франклинъ; по спиритическимъ преданіямъ онъ былъ иниціаторомъ установленія правильнаго общенія между обоими мірами и принималъ дѣятельное участіе въ развитія различныхъ видовъ медіумизма въ первые годы этого движенія (см. напр. и выше, стр. 410).