Бородино (Лермонтов)/Современник 1837 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Бородино («Скажи-ка, дядя, вѣдь недаромъ...»)
авторъ Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ (1814—1841)
См. Стихотворенія 1837—1841. Дата созданія: 1837, опубл.: 1837[1]. Источникъ: «Современникъ», 1837, томъ 6, с. 207—211. • Написано въ связи съ 25-летиемъ со времени Отечественной войны 1812 года

Редакціи


БОРОДИНО.


       «Скажи-ка, дядя, вѣдь недаромъ
Москва, спаленная пожаромъ,
       Французу отдана.
Вѣдь были жь схватки боевыя,
Да, говорятъ, еще какія!
Недаромъ помнитъ вся Россія
       Про день Бородина!»

___

— Да, были люди въ наше время,
Не то, что нынѣшнее племя:
       Богатыри — не вы!
Плохая имъ досталась доля:
Немногіе вернулись съ поля...
Не будь на то Господня воля
       Не отдали бъ Москвы!

___

Мы долго молча отступали.
Досадно было, боя ждали,
       Ворчали старики:
«Чтожь мы? на зимнія квартиры?
Не смѣютъ что-ли командиры
Чужіе изорвать мундиры
       О Русскіе штыки?»

___

И вотъ нашли большое поле:
Есть разгуляться гдѣ на волѣ!
       Построили редутъ.
У нашихъ ушки на макушкѣ!
       Чуть утро освѣтило пушки
И лѣса синія верхушки —
       Французы тутъ-какъ-тутъ.

___

Забилъ зарядъ я въ пушку туго
И думалъ: угощу я друга!
       Постой-ка, братъ, мусью:
Что тутъ хитрить, пожалуй къ бою;
Ужь мы пойдемъ ломить стѣною,
Ужь постоимъ мы головою
       За родину свою!»

___

Два дня мы были въ перестрѣлкѣ.
Чтó толку въ этакой бездѣлкѣ?
       Мы ждали третій день.
Повсюду стали слышны рѣчи:
«Пора добраться до картечи!»
И вотъ на полѣ грозной сѣчи
       Ночная пала тѣнь.

___

Прилегъ вздремнуть я у лафета,
И слышно было до разсвѣта,
       Какъ ликовалъ Французъ.
Но тихъ былъ нашъ бивакъ открытый:
Кто киверъ чистилъ весь избитый,
Кто штыкъ точилъ, ворча сердито,
       Кусая длинный усъ.

___

И только небо засвѣтилось,
Все шумно вдругъ зашевелилось,
       Сверкнулъ за строемъ строй.
Полковникъ нашъ рожденъ былъ хватомъ:
Слуга царю, отецъ солдатамъ...
Да, жаль его: сраженъ булатомъ,
       Онъ спитъ въ землѣ сырой.

___

И молвилъ онъ, сверкнувъ очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
       «Умремте жь подъ Москвой,
Какъ наши братья умирали!»
— И умереть мы обѣщали,
И клятву вѣрности сдержали
       Мы въ Бородинскій бой.

___

Ну-жь былъ денёкъ! Сквозь дымъ летучій,
Французы двинулись, какъ тучи,
       И все на нашъ редутъ.
Уланы съ пестрыми значками,
Драгуны съ конскими хвостами,
Всѣ промелькнули передъ нами,
       Всѣ побывали тутъ.

___

Вамъ не видать такихъ сраженій!..
Носились знамена какъ тѣни,
       Въ дыму огонь блестѣлъ;
Звучалъ булатъ, картечь визжала,
Рука бойцовъ колоть устала,
И ядрамъ пролетать мѣшала
       Гора кровавыхъ тѣлъ.

___

Извѣдалъ врагъ въ тотъ день немало,
Чтó значитъ Русскій бой удалый,
       Нашъ рукопашный бой!..
Земля тряслась — какъ наши груди,
Смѣшались въ кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудій
       Слились въ протяжный вой...

___

Вотъ смерклось. Были всѣ готовы
Заутра бой затѣять новый
       И до конца стоять...
Вотъ затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
       Товарищей считать.

___

Да, были люди въ наше время,
Могучее, лихое племя,
       Богатыри — не вы.
Плохая имъ досталась доля:
Немногіе вернулись съ поля.
Когда бъ на то не Божья воля,
       Не отдали бъ Москвы.

М. ЛЕРМАНТОВЪ

______


Бородино («Скажи-ка, дядя, вѣдь недаромъ...»)
«Современникъ», 1837, томъ 6, с. 207—211.


Примѣчанія


PD-icon.svg Это произведеніе перешло въ общественное достояніе.
Произведеніе написано авторомъ, умершимъ болѣе семидесяти лѣтъ назадъ, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но съ момента публикаціи также прошло болѣе семидесяти лѣтъ.