ВЭ/ВТ/Абдул-Гамид II

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Абдул-Гамид II
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: А — Алжирские пираты. Источник: т. 1: А — Алжирские пираты, с. 5—10 ( РГБ · commons · индекс ) • Другие источники: ЕЭБЕ : МЭСБЕ : ЭСБЕВЭ/ВТ/Абдул-Гамид II в дореформенной орфографии


Иллюстрация к статье «Абдул-Гамид II». Военная энциклопедия Сытина. Том 1 (СПб., 1911—1915).jpg

АБДУЛ-ГАМИД II, султан Турции, 2-ой сын султ. Абдул-Меджида, род. в 1842 г. Занял престол и лишился его, благодаря дворцовым переворотам и революции. Когда в 1876 г., вследствие непрекращавшихся восстаний на Балканск. полуос., Турции грозило вмешательство европ. держав, младотурецкая партия произвела государственный переворот: султ. Абдул-Азис б. низложен и его место занял наслед. принц Мурад. Однако через 3 мес. и Мурад V, признанный слабоумным, б. свергнут с престола и заточен в крепость. Тогда, по предложению главы младотурок Митхад-паши, султаном б. провозглашен Абдул-Гамид II. Этот принц, никогда не рассчитывавший на трон, получил хорошее образование, в особенности военное, и много путешествовал по Европе. Небольшого роста, худощавый, с болезненным лицом, А.-Г. живо интересовался событиями внутренней жизни Турции и, казалось, искренно сочувствовал освободительным идеям младотурок. Вступая на престол, он дал торжественное обещание ввести в империи конституцию, проект которой б. уже изготовлен Митхадом. В первые дни своего царствования А.-Г. приобрел себе общую любовь и большую популярность: он часто посещал казармы, участвовал в товарищеских обедах офицеров, чего никогда прежде не бывало, был всем доступен и прост в обхождении. Но царствование его началось при тяжелых условиях. По всей стране происходили волнения и бунты, переходившие нередко в страшную резню между мусульманами и христианами; с Сербией и Черногорией велась война; финансы были в полном расстройстве; грозило иностранное вмешательство с целью побудить Турцию ввести реформы и заключить мир. Сознавая при таких условиях полную невозможность противиться настойчивым требованиям великих держав, но вместе с тем и не желая подчиниться поставленным ему условиям, А.-Г. решил бороться с державами «политикою обещаний», охотно даваемых, постоянно изменяемых и никогда не исполняемых. Эта политика, сделавшаяся характерною чертою всего царствования А.-Г., вела к бесконечной дипломатической переписке и затягивала решение вопросов на неопределенное время. Подобная же политика стала применяться султаном затем и к делам внутрен. управл.: обещанная конституция всё еще не вводилась, и проект её, найденный А.-Г. недостаточно полным, был передан им в особый «совет реформ», составленный по преимуществу из реакционеров. Когда, наконец, в дек. 1876 г. конференция посланников открыла свои заседания в Константинополе, и А.-Г. увидел, что дальнейшее затягивание может привести к новому дворцовому перевороту, он сдался на убеждения Митхад-паши, и 23 дек. 1876 г. конституция была подписана и обнародована. Сам А.-Г. с большим торжеством принес публичную присягу на верность конституции. Этим актом он парализовал работы конференции и вновь приобрел доверие стоявшей у власти партии младотурок. Но как только миновала непосредственная опасность, грозившая Турции извне и внутри, А.-Г. начал глухую борьбу за власть абсолютного монарха. Большую роль в этой борьбе сыграла война с Россией. 12 апр. 1877 г., в виду категорического отказа султана исполнить требования держав о прекращении насилий над славянами (Лондонский протокол), Россия объявила Турции войну. Несмотря на значительную помощь Англии, снабжавшей А.-Г. деньгами и припасами; несмотря на то, что турец. армия была вооружена прекрасн. магазинн. ружьями и отлично ими пользовалась; несмотря на искусство турок пользоваться полев. укреплениями; несмотря, наконец, на редкое мужество турец. солдат и их выносливость и на то, что во главе их были такие талантливые генералы, как Осман, Фуад, Сулейман и др., — тем не менее война эта окончилась полным поражением Турции. В конце 1877 г. русск. армия перешла через Балканы и, подойдя к Адрианополю, могла без особого труда занять Константинополь. Падение Плевны и Шипки, сдача армии Османа-паши, разгром армий Сулеймана и Мухтара и приближение русских к столице, произвели страшный переполох в Константинополе. Парламент потребовал смены правит-ва и немедленного прекращения войны с Россией; султан приготовился бежать в Азию, остатки армии были деморализованы, начались повсюду грабежи. 6 янв. А.-Г. послал в главн. квартиру рус. армии уполномоченных просить о перемирии. Гл-щий рус. армией ответил, что допустит перемирие лишь в том случае, если будут определены общие условия мира. После долгих колебаний и неоднократных перемен своих решений, султан согласился и 19 февр. 1878 г. в Сан-Стефано был заключен прелиминарный мирн. договор, в силу коего Турция теряла значительную часть своих европ. провинций, несколько портов на мало-азиат. берегу Черного моря и уплачивала России воен. издержки. Условия этого мира встретили энергичный протест со стороны Англии, Австрии и др. велик. держав. В июне 1878 г. в Берлине состоялся конгресс, на котором и были окончательно формулированы условия мира. Сербия, Румыния и Черногория объявлены независимыми, Болгария к северу от Балкан сделана вассал. княжеством, Восточ. Румелия получила автономию, Босния и Герцеговина поступили под протекторат Австрии, о. Кипр отдан Англии, России уступлены Карсская область, Батум, Ардаган и Бессарабия, и, кроме того, Турция обязалась уплатить России контрибуцию в 800 м фр., в обеспечение каковой рус. войска могли временно занимать турецк. територию в Болгарии. Вскоре после заключения в С.-Стефано договора в турецких газетах было напечатано следующее характерное для личности А.-Г. официозное разъяснение народу происшедших событий: «Нет Бога, кроме Бога, и Магомет пророк Его. Тени Бога благоугодно было даровать русским мир. Правоверным известно, что проклятые иконопоклонники возмутились, отказались платить дань, взялись за оружие и выступили против повелителя правоверных, вооружившись дьявольскими ухищрениями новейшего времени. Хвала Богу. Правда восторжествовала. Наш милостивый и победоносный государь на этот раз совершенно один вышел из борьбы победителем неверных собак. В своей неимоверной благости и милосердии он согласился даровать нечистым собакам мир, о котором они униженно просили его. Ныне, правоверные, вселенная опять будет управляться из Стамбула. Брат повелителя русских имеет немедленно явиться с большою свитою в Стамбул и в прахе и в пепле, в лице всего мира, просить прощения и принести раскаяние. При этом имеет быть уплачена обычная числящаяся за ними дань, после чего повелитель правоверных в своей неистощимой милости и долготерпении вновь утвердит повелителя русских в его должности вассального наместника его страны. Но дабы отвратить возможность нового возмущения и сопротивления, султан, в качестве верховного повелителя земли, повелел, чтобы 50.000 русских остались в виде заложников в его провинции Болгарии. Остальные неверные собаки могут возвратиться в свое отечество, но лишь после того, как они пройдут в глубочайшем благоговении через Стамбул или близ него». (См. «Газета Гатцука», 1878 г. № 12, из смирнской газ. «Ахбар»). В июле 1878 г. последовал процес Сулеймана-паши. Назначенный командовать всеми сухопутными силами на Болгарском театре за месяц до падения Плевны, Сулейман-паша, стесненный вмешательством верховн. воен. совета (дари-хура), должен был сделаться виновником всех военных неудач. Горячо защищаясь на суде, он в своих ответах иной раз не щадил и А.-Г. В результате, несмотря на шаткость обвинений, 15 ноября 1878 г. состоялось осуждение Сулеймана-паши на вечное изгнание с лишением прав, чинов и орденов. А.-Г., однако, смягчил этот приговор, заменивши его ссылкой на 6 лет в Багдад. Летом того же года был опубликован, искусственно подобранный, сборник официальн. документов о минувшей войне (Зубдетул-Хакаин), из которого должно было составиться убеждение, что все лучшие ходы турецкой стратегии (как, напр., Плевна) зародились и получили развитие по инициативе А.-Г. Пока происходили заседания Берлинского конгресса, А.-Г. воспользовавшись тем, что внимание народа отвлечено от вопросов внутрен. политики, распустил парламент. сессию. С тех пор, до революции 1908 г., турец. парламент более не созывался. Не отмененная формально, конституция в Турции фактически перестала существовать. Мало-помалу султан взял в свои руки всё управление, и страна вернулась к прежнему деспотическому строю. Этому возврату много помогло одно обстоятельство: против султана был обнаружен заговор, во главе которого стоял, будто бы, всё тот же Сулейман-паша. Хорошо зная по личному опыту, как легко совершаются в Турции дворцовые перевороты, А.-Г. стал проявлять сильнейшее опасение за свой престол и за свою жизнь. Ему всюду начали мерещиться заговоры и измена. Не доверяя никому, окружив себя бесчисленною стражею и наводнив всю страну шпионами и тайной полицией, А.-Г. стал безвыходно жить в своем дворце, показываясь народу только раз в год на традиционном селямлике. Никаких средств не жалел А.-Г. на развитие политического сыска и турец. тайная полиция эпохи А.-Г. получила всемирную известность. Ни одна из обещанных султаном реформ не была осуществлена. В стране воцарилась реакция, жертвою которой пал и «отец турецкой конституции», Митхад-паша, благодаря кот. А.-Г. получил престол. Обвиненный в участии в заговоре против султана Мурада V, Митхад б. присужден к смерти; помилованный по настоянию держав, он был сослан в Аравию и там тайно умерщвлен по распоряжению А.-Г. Полицейский терор был так силен, что никто не б. гарантирован от неожиданного ареста и тайной насильственной смерти, а в лучшем случае — от безвестной ссылки или заточения. Все сторонники реформ принуждены были или бездействовать, или эмигрировать за границу. Печать была почти уничтожена, т. к. цензура дошла до невероятных размеров. Газеты б. обложены особым налогом, что сильно удорожало издание и сокращало круг читателей. Админист. кары за преступления печати доходили до смертн. казни. Граждан. управление страны находилось в руках невежествен. чиновников, характерною чертою которых были безграничный произвол и продажность. Торговля и промышленность пришли в упадок, пути сообщения были крайне неудовлетворительны, земледелие находилось в жалком виде. Финансовая система была в хаотическом состоянии: взимание налогов отдавалось на откуп, вследствие чего в казну поступала лишь половина того, что платило население. Поступавшие в казну деньги расходовались без всякого контроля, по усмотрению султана, главным образом, на содержание двора и полиции. Самые насущные потребности оставались без удовлетворения за недостатком денег в казне. Дошло до того, что офицеры и чиновники не получали своего жалования по полугоду. Кроме того, жалование выдавалось в половин. размере, так как расчет производился на ассигнации вместо золота. Взяточничество б. так распространено между турецкими чиновниками, что за взятку можно было обойти любой закон; без уплаты известного процента нельзя было получить никакой крупной казенной поставки; брали не только министры, но и сам А.-Г. Такое положение вещей привело к тому, что в 1882 г. Турция объявила себя банкротом и прекратила платить %% по госуд. займам. Тогда заинтересованные державы учредили над финансами Турции опеку: образована б. «комиссия кредиторов», которая и получила право контроля и заведования поступлением и расходованием казен. денежн. средств. Народ. просвещение, на которое отпускалось меньше одного % всего бюджета, было настолько неудовлетворительно, что, несмотря на существование закона о всеобщ. и обязат. обучении, турец. народ оставался по-прежнему невежественным и некультурным. Общие начальн. школы, находясь в ведении мусульм. духовен., были сделаны орудием политической борьбы за старый порядок. Система обучения и воспитания в них была построена на сыске и шпионстве. Если плохо б. положение самих турок, то положение христиан, населявших Турец. империю, было так тяжело, что восстания, бунты и мятежи не прекращались во всё царствование А.-Г. Волнения среди христиан подавлялись султаном со страшною жестокостью. «Турецкия зверства» над армянами, болгарами и другими народностями неоднократно вызывали вмешательство европ. держав. Особенною жестокостью отличались погромы армян в 1894 г., когда было сожжено и разграблено около 50 т. домов и свыше 100 тыс. армян — мужчин, женщин и детей — было замучено, изувечено и разорено. Такой же характер носили погромы болгар и македонцев в 1902 г. Издавна существовавшая в Турции национ. и религ. вражда между мусульманами и христианами при А.-Г. достигла высшего напряжения. Сам мусульманин с головы до ног, он не только не скрывал своего сочувствия этой вражде, но и явно поощрял её проявления. На все представления держав о прекращении погромов султан обыкновенно отвечал заявлением, что то были не погромы, а усмирения мятежей, и в то же время давал обещания немедленно приступить к реорганизации внутрен. управл. провинций с христиан. населением. Но издававшиеся затем фирманы оставались на бумаге, а восстания и погромы продолжались по-прежнему. На эти восстания А.-Г. смотрел всегда, как на средство отвлечь внимание мусульм. населения от истинных причин его угнетенного и тяжелого эконом. положения. Среди такого всеобщего в империи расстройства и разложения резко выделялась внутренняя жизнь турец. армии. Видя в ней верную и твердую опору своему режиму, А.-Г. принимал все меры к тому, чтобы поставить армию в уровень с западно-европейскими. В ней б. произведен ряд крупн. реформ по организации, комплектованию, управлению войск и по усовершенствованию технич. подготовки солдат и офицеров. Преобразование армии при А.-Г. было поручено герман. офицеру генер. штаба, ген. Гольц-паше, который официально занимал посты начальника оттоманского глав. шт. и генер. инспектора воен. школ. Этот энергичный и талантливый генерал начал реформы с введения всеоб. воинск. повинности (для мусульман) и всё свое внимание обратил на поднятие общего и специальн. образования командного состава. Для подготовки офицеров были образованы 4-классные воен. школы, программа преподавания в которых вполне соответствовала современным требованиям воен. дела. Кроме широко поставленных общеобразоват. предметов, обучающиеся в воен. школах обязаны были изучать иностр. языки (англ., франц., нем. и италиан. или русский). Портрет к статье «Абдул-Гамид II». Военная энциклопедия Ивана Сытина. Том № 18. (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg Преподавателями в этих школах были иностранцы, по преимуществу — немцы. В систему обучения было положено устройство внешкольных научн. и литерат. чтений и бесед на обществен. темы, организация всевозможных общеобразов. кружков. Строев. и воен. обучением в частях войск руководили иностранные инструкторы — германские офицеры. Результатом такой постановки образования явилось то, что офицеры, прошедшие через воен. школу, были самыми просвещенными и европейски образованными людьми в Турции. Относясь сознательно к тому, что совершается вокруг них, эти офицеры не могли не переживать тяжелого чувства оскорбленного национального самолюбия, при виде хищений и произвола администрации, совершенного разорения народа, грабежей и погромов. На их глазах совершались, хронически повторявшиеся, вмешательства европ. держав во внутреннюю жизнь Турции; при них она лишилась лучших своих провинций. Кроме потерянных по Берлин. трактату земель, Турция потеряла еще в 1885—86 гг. Вост. Румелию и утратила фактически власть над Критом. Даже удачная греко-турец. война (1897), в которой турец. армия доказала свое уменье воевать, не принесла Турции ничего, кроме сознания одержанных побед. Образовалось несколько революционных партий, поставивших себе целью свержение абсолютизма и низложение А.-Г. Самой крупной и сильной из них была младотурецкая партия «единение и прогресс», состоявшая почти исключительно из офицеров. Централ. комит. её до конца 90-х годов находился в Париже, откуда, по всем частям турец. войск, рассылалась революционная литература. С 1900 г. пропаганда среди турец. войск (в особенности македонских) заметно усилилась: во многих полках и гарнизонах начали возникать «комит. турец. либералов». В 1907 г. в Париже состоялся съезд представителей всех турец. революц. обществ, на котором было решено объединиться всем партиям и общими усилиями добиться низложения А.-Г., чтобы установить в Турции конституц. образ правления. К серед. 1908 г., когда восстание в Македонии приняло такие размеры, что вновь стал на очередь вопрос об иностранном вмешательстве, турец. армия была уже достаточно подготовлена, чтобы выполнить тщательно разработанный младотурец. комит. план государ. переворота. К этому времени центр. комит., в составе которого было и несколько высших чинов армии, перенес свою глав. квартиру в Македонию. Первое известие о начале бунта в войсках относится к июню 1908 г., когда македонские войска открыто заявили себя сторонниками младотурок и посланный султаном в Салоники Осман-паша с чрезвычайными полномочиями для усмирения воен. мятежа б. арестован младотурками. Когда А.-Г. убедился, что единственная опора его трона, армия, открыто стала против него, что по распоряжению револ. комитета из Константинополя удалена его гвардия, он понял, что дальнейшее сопротивление невозможно. Тогда, 10 июля 1908 г., оттоманское правит. опубликовало, что «Е. В. султан припомнил, что конституция 1876 г. представляет собою одно из славнейших его созданий и приказал вновь ввести ее в действие». На 4 дек. б. назначено открытие нового турец. парламента. В этот день А.-Г. впервые с 1878 г. выехал из своего дворца и в открытом экипаже проследовал по всему городу в здание парламента, где еще раз торжественно обещал свято хранить основные законы империи. Хотя А.-Г. в первое время исполнял все требования младотурок, однако центр. комит. не прекратил своей деятельности, и в Турции явилось два правительства: министерство — в столице и комитет — в Салониках. Время показало, что такая осторожность комитета была нелишняя. Пока в парламенте шли горячие дебаты о реформах в стране, во дворце А.-Г. готовился заговор против конституции. Любимый сын А.-Г. Бурхан-Эддин при помощи фанатиков из духовенства, щедро рассыпая золото, сумел организовать среди столичных полков отряд приверженцев султана. В одну из апрельских ночей 1909 г. все младотурецкие офицеры этих полков были внезапно схвачены и частью перебиты. Под командою простого фельдфебеля заговорщики двинулись к зданию парламента и вынудили у него свержение министерства, составленного из младотурок. Парламент, застигнутый врасплох, составил новое правительство из лиц, указанных ему мятежниками. Хотя это был настоящий солдатский мятеж, при котором было убито несколько офицеров, тем не менее А.-Г. поспешил обнародовать полную амнистию всем заговорщикам. Несмотря на категорические уверения, что к мятежу этому султан не причастен, тем не менее на другой день, при погребении 83 солдат и офицеров, убитых заговорщиками, на улицах Константинополя произошла враждебная А.-Г. демонстрация, окончившаяся кровавым усмирением демонстрантов. Впечатление от этих событий было огромное. Комитет «единения и прогресса» быстро отозвался на контр-революцию: «всем частям армии, стоявшим в Европ. Турции, было приказано безотлагательно двинуться на Константинополь». Судьба страны зависела от вопроса: исполнят ли войска этот приказ. Под командою Шефкет-паши, назначенного генералиссимусом, войска двинулись к столице и в несколько дней заняли город. Воодушевление народа, всецело стоявшего на стороне младотурок, было огромное. Паши отдавали всё свое имущество на нужды войск, поставщики армии отпускали всё необходимое для солдат без денег, в кредит, македонские банды Санданского, поднявшие знамя восстания против турец. правит., заявили, что поступают в распоряжение младотурок, т. к. боролись против султана, а не против народа. По занятии Константинополя, Шефкет-паша окружил своими войсками Ильдиз-Киоск, где жил А.-Г., и прекратил всякое его сношение с внешним миром. Лишенный пищи, воды и освещения, окруженный своими телохранителями и фаворитами, осыпавшими теперь его упреками, видя себя совершенно покинутым, А.-Г. через 2 дня выразил желание вступить в переговоры. В то же время в Константинополе заседало национальное собрание, на котором решалась судьба А.-Г. После долгих споров было постановлено: «Низложить султана А.-Г. II и призвать на трон султана и калифа наследного принца Мехмед-Решад-Эффенди (брата А.-Г.) под именем Магомета V». На другой же день А.-Г., в сопровождении 7 своих жен и с ребенком, на блиндированном автомобиле, под конвоем, был отвезен в окрестности Салоник, на виллу Аллатини. Так кончилось 33-летнее царствование «кровавого султана», который, будучи убежден, что, как наместник Пророка, он является единственным и верховным повелителем правоверных мусульман во всей вселенной, упорно не хотел считаться с требованиями современной жизни. В этой неравной борьбе победа осталась не за А.-Г., но надо было обладать большим умом, огромною силою воли и незаурядными дарованиями, чтобы выдерживать ее в течение трех десятков лет. Непосредственно вслед за восстановлением в Турции конституц. образа правления, начались широкие преобразования в управлении страною. Намечен ряд коренных реформ в области бюджета, гражд. управл., народ. просвещения, армии (распространение воин. повинности на христиан), уравнение прав всех подданных империи и т. п. Вскоре после бескровного переворота 1908 г., но еще до низложения А.-Г., болгарское княжество, считавшееся номинально вассальным Турции, объявило себя независимым государством, и князь болгарский принял титул «царя». В то же время две другие турец. провинции, Босния и Герцеговина, находившиеся, согласно условиям Берлин. трактата, под протекторатом Австро-Венгрии, были присоединены последней. Новое турец. правительство, озабоченное обновлением страны и сохранением мира, примирилось с потерею этих територий. (Frémont. Abdul et son règne. Par. 1895. Hécquard. La Turquie sous Abdoul. Brux. 1900. Midhat-Beg (сын Мидхада-паши). The life of Midhad-Pascha. Lond. 1903. P. Goulmy. De ex-souveraine Abdul-Hamid, 1909. Berard. La politique du sultan. Revue Des Revues. 1897. И. Голобородько. Старая и новая Турция. 1908).