ВЭ/ВТ/Ахал-текинские экспедиции

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ахал-текинские экспедиции
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Аральская флотилия — Афонское сражение. Источник: т. 3: Аральская флотилия — Афонское сражение, с. 283—291 ( скан )ВЭ/ВТ/Ахал-текинские экспедиции в дореформенной орфографии


АХАЛ-ТЕКИНСКИЯ ЭКСПЕДИЦИИ. Они предпринимались нами с целью привести к покорности воинственное племя текинцев, беспрестанно нападавших на аулы подвластных нам юмудов и грабивших русские караваны. Текинцы — одно из туркменских племен — занимали оазись Ахал-теке, представлявший собою небольшую полосу плодородной земли, длиною в 240 вер. и шир. не более 20 вер., у подножия хребта Копет-дага, от сел. Кизыл-арвата до сел. Гяурса. Число оседлых (чомур) текинцев Ахала до разгрома их в 1881 г. определялось в 18 тыс. кибиток. Число кибиток кочевых (чарва), согласно перечислению, сделанному после войны, равнялось 3.300. В общем, численность текинцев в 1880 г. не превышала 105 тыс. душ обоего пола. Кроме скотоводства и зачатков земледелия, текинцы промышляли, глав. обр., разбоем и грабежом в соседних провинциях Персии, Хивы и Бухары. Наши первые сношения с текинцами. Иллюстрация к статье «Ахал-текинские экспедиции» № 1. Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg Россия вступила в сношения с туркменами еще при Петре I. Во время экспедиции Бековича-Черкасского в Хиву нами были выстроены на вост. берегу Каспия два укрепления: у залива Тюб-Карачан и на Красноводской косе. После несчастного для России похода 1717 г. эти укрепления были покинуты. С тех пор до 1834 г., когда, по повелению Императора Николая I в заливе Кайдак было выстроено Ново-Александровское укрепление, переименованное позже в форт того же имени, русских оседлых поселений за Каспием не было, и все наши сношения с туркменами за этот период времени ограничивались лишь попытками оказать через них политическое воздействие на Персию (при заключении Гюлистанского договора в 1813 г.) и направлением через их земли торгового движения на Хиву и Бухару и далее в сев. Индию (посольство майора Пономарева и капитана Н. Н. Муравьева в 1819 г.). Только с 1834 г. Россия принимает более решительный образ действий: посылает для крейсерования у персидских берегов военное судно, а затем и целую эскадру. В 1841 г. нами занят остров Ашур-аде для якорной стоянки эскадры и для устройства на нём торговой фактории. С 1846 года положение наше на с.-в. берегу Каспия упрочилось перенесением Ново-Александровского укрепления из залива Кайдак на Тюб-Караганский мыс, благодаря чему мы могли ограждать нашу торговлю и рыболовство от морских разбоев. В 1859 г. было избрано место для устройства фактории в Красноводском заливе, но возведение там постоянного поста отложено было до более благоприятного времени. Между тем быстрые успехи наши в средн. Азии в период времени с 1864 по 1869 г. совершенно изменили положение дел в долинах р. р. Сыра и Аму и ускорили ход событий. Коканд был отрезан от Бухары, которая потеряла Самарканд; оставалось одно Хивинское ханство, еще нетронутое и гордое неудачными походами русских в 1717 и 1839 гг. Оно употребляло все усилия для привлечения на свою сторону не только туркмен, но и оренбургских киргиз, а в 1869 г. стало даже в открыто враждебное стношение к русскому правительству. Одновременно с этим, Шир-Али-хан, эмир Афганистана, решил образовать коалицию из средне-азиатских государств, направленную против России. Заволновалась Бухара; хивинский хан выслал на русскую границу войска; в Оренбурской степи начались беспорядки. Положение дел в Средн. Азии стало для нас угрожающим. Необходимо было парализовать образование союза мусульманских государств, отделить туркмен от Хивы и самим занять по отношению к последней угрожающее положение. В виду такого положения дел в окт. 1869 г. решено было занять Красноводский залив отрядом (1 бт., ½ сот., 6 ор.) — кавказских войск под нач. полк. Столетова. Этот отряд высадился 5—7 ноября в Красноводском зал., а в начале авг. 1870 г. занял Таш-арват-кала. Удержаться на занятой позиции Столетов, однако, не мог, за недостатком продовольствия, подвоз которого сопряжен был с величайшими затруднениями, вследствие пустынного характ. местности, безводия и обилия песков. По очищении отрядом Столетова Таш-арват-калы было признано необходимым изучить район будущих военных операций и привлечь большую часть туземцев на свою сторону. С этой целью сюда направлены были в 1871 и 72 гг. небольшие отряды. Собранные этими отрядами сведения использованы были в следующем же 1873 г. при движении и действиях отрядов, посланных из Красноводска и залива Киндерли на помощь нашим отрядам, действовавшим в Хиве. Результатом хивинского похода 1873 г. было образование Закаспийского военного отдела, в который вошли: всё Мангышлакское пространство и вся территория к югу до низовьев Атрека и к в. — до пределов Хивинского ханства. Разгром Хивы произвел на текинцев сильное впечатление. Уже в 1876 г. они заговорили о своем подчинении персидскому шаху. Это обстоятельство побудило наше правительство послать в 1877 г. экспедицию ген. Ломакина для временного занятия Кизыл-арвата впредь до выяснения вопроса о дальнейших мерах к удержанию в спокойствии и покорности ахал-текинского племени. Экспедиции 1877—1879 гг. Наступление произведено было успешно, но жители отступили вглубь страны, и отряд (9 рот, 2 сот. и 8 ор., 1820 чел.), за недостатком продовольствия, должен был вернуться. В следующем году для упрочения спокойствия в крае русские войска выступили из Чикишляра под нач. ген. Ломакина, заняли Чат (при слиянии Атрека и Сумбара), выстроили в нём крепостцу и оставили небольшой гарнизон. Обе последние экспедиции не достигли, однако же, своей цели: вооруженные толпы текинцев стали появляться не только под Красноводском и вокруг Чата, но даже на Мангышлакском полуострове, а затем даже напали на Чикишляр. Поэтому весною 1879 г. признано было необходимым сформировать в Чате отряд, достаточный для подчинения нашей власти ахал-текинцев. По занятии оазиса предполагалось приступить к занятию линии по Узбою (старому руслу Аму-Дарьи), устроив здесь укрепление в Игды или в каком-либо другом пункте, для обеспечения красноводско-хивинской караванной дороги. В экспедиц. отряды были назначены 16¼ батал. (мирного состава, по 450 чел., всего 7.310 чел.), 18 сот. и 2 эск. кавалерии (2.900 чел.) и 34 оруд. (400 чел.). Из этих войск собственно действующий отряд составили 4 тыс. пехоты 2 тыс. кавалерии и 16 орудий, остальные же предназначались для занятия сообщений действующего отряда с базою. Начальником экспедиции был назначен ген.-ад. Лазарев. Предварительные расчеты о сборе перевозочных средств не оправдались, а потому первоначальный состав отряда был сокращен, сообразно с грузом, который могли поднять 6.700 верблюдов, — до 8¼ бат., 10 эск. и сот. и 16 ор. с артил. парком (по 80 патрон. на винтовку и ½ комплекта снарядов на орудие). От вост. берега Каспийского моря в оазис вели два пути: от Чикишляра по Атреку и Сумбару и от Михайловского залива к Кизыл-арвату. Первый путь идет через Чат в Дуз-олум, здесь принимает горный характер и у Ходжакала раздваивается: одна дорога идет к Кизыл-арвату (330 вер.), а другая — через Бендесенский перевал в текинское сел. Бами (305 вер.); оба направления были одинаково богаты пресною водою, но требовали разработки. Второй путь весьма беден хорошей питьевой водой. Иллюстрация к статье «Ахал-текинские экспедиции» № 2. Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg Дорога на первых 30 вер. пролегает по песчаным барханам, далее пересекает отрог М. Балхан, но на остальном пространстве — ровная. Длина её — 220 вер. Для вторжения был выбран путь по Атреку и Сумбару, как более удобный, а также потому, что в то время Чат был уже занят нами. Авангард в составе 3 бат., ½ роты сапер, 4 сот. и 4 ор. (2.260 чел. и 840 лошадей), усиленный позже еще 1 бат. пех., 17-го июня занял Дуз-олум, а затем Каракала, дабы воспрепятствовать текинцам отвести воду из р. Сумбара. 5-го авг. авангард должен был сосредоточиться в Терсакане, а 7-го выступить для занятия Ходжа-кала, разработки спусков и для рытья на пути колодцев. Остальные войска экспедиц. отряда должны были собраться в Дуз-олуме к 10 авг. В дальнейшем предполагалось образовать в Бендесене и Ходжа-кала магазины с 7-ми недельным довольствием, вызвать в Бендесен текинских старшин, по возможности, с семействами, арестовать их и отправить в качестве заложников на Кавказ, а затем двинуться в оазис с 20-дн. запасом довольствия, оставив в Бендесене месячный запас. Пополнение последнего предположено было установить так. обр.: от Чикишляра до Чата — на 1.500 арбах, от Чата до Дуз-олума — 40 войсковыми фургонами и 500 верблюдами и от Дуз-олума до Бендесена — при посредстве 2.800 верблюдов. Лазарев предполагал занять оазис без выстрела. Текинцы, однако, решили сопротивляться до последней крайности и укрепиться около бугра Денгиль-тепе (Геок-Тепе), приступив к постройке крепости Янги-шаара (новый город) такого размера, чтобы она могла вместить всех собравшихся жителей. Несмотря на усиленные работы, крепость ко времени прихода нашего отряда (28 авг. 1879 г.) не была еще окончена: южн. часть совсем не была укреплена; вост. фас был сделан только на половину; с прочих сторон стены не были доведены до надлежащей высоты, так что все кибитки были видны. 14-го авг. Лазарев скончался, и место его занял ген. Ломакин. 21-го авг. войска, назначенные для движения к Геок-тепе (6¼ бат., 6 сот., 2 эск., 6 рак. станк. и 12 ор.), были сосредоточены в Бендесене и отсюда двинулись к Бами по дороге через бендесенский перевал, разработанный лишь отчасти войсками авангарда. Остальные войска (10 рот, 4 ор., 2 сот. и 2 рак. ст.) были оставлены у Ходжа-кала и Бендесена для устройства правильного сообщения между Дуз-олумом и Бендесеном. Действующий отряд был снабжен продовольствием на 15 дней, 120 патр. на винтовку и комплектом снарядов на орудие. При нём назначен был следовать артиллерийский запас в 120 тыс. патронов и летучий отряд Красного Креста из 20 одноколок. Весь обоз состоял из 2.350 верблюдов. 22-го авг. выступил авангард (3 бат., ½ р. сапер, 2 эск., 4 сот., 6 рак. ст. и 4 гор. ор.), а за ним, на следующий день, главные силы (3 бат., 2 сот., 8 ор.). Колонны следовали через Бами и Арчман к Дуруну. 27-го отряд занял сел. Яр-аджи (в 1-м переходе от Геок-тепе). Дальнейшие наступление к Геок-тепе было произведено 28-го авг. Авангард, следуя из Яр-аджи, наткнулся неожиданно на сильную позицию, вблизи с.-з. угла крепости, обстреляв передовые позиции текинцев, овладел ими, но затем попал под сильный огонь с главного вала и остановился в ожидании подхода главных сил. В 3½ ч. дня прибыли остальные войска и были двинуты на штурм укрепления. На сев. фас были направлены 2 бат. и 6 ор. и на зап. — 3¼ бат. и 3 ор. В ½ вер. от запад. фаса остановился вагенбург под прикрытием 6 сводных рот, 1 бат. Ширванского полка и 2-х ор. На асхабадской дороге стали 2 сот. с 2 ор. Перед началом штурма по внутренности укрепления открыт был из 8 ор. огонь, причинивший текинцам серьезные потери. Войска ок. 5 ч. бросились на штурм, но недостаточно согласно, почему, не добежав до стен, были отбиты. Последовавшее затем отступление наших войск было беспорядочно; текинцы, пытавщиеся преследовать русских, были однако отброшены в крепость. Из числа 3.024 чел., участвовавших в бою, мы потеряли 453. Потери неприятеля доходили до 2 тыс. чел. Утром 29-го авг. войска отступили к Кара-карызу, 30-го — в Беурму. 16-го сент., вследствие недостатка продовольствия, наш отряд перешел в Терсакан, а 23-го — частью в Дуз-олум и Чат, а частью в Чикишляр. Главной причиной нашей неудачи была прежде всего неорганизованность всего предприятия и особенно тыла, несогласованность удара при штурме разных колонн, желавших упредить одна другую, а также полная неосведомленность о размерах и свойствах предстоявшей нашему отряду задачи. Следующая экспедиция была предпринята в 1880—81 гг., во главе её был поставлен ген.-ад. Скобелев. Вполне сознавая всю важность возложенной на него задачи, Скобелев отнесся к её разработке и проведению в жизнь с полной энергией, понимая, что то или иное решение среднеазиатского вопроса отразится на политике всего государства. Не говоря уже о туземцах Средн. Азии, но и Персия, Афганистан, а особенно Англия, с напряженным вниманием и тревогой следили за нашим поступательным движением, готовясь каждую минуту стать нам поперек дороги явно или тайно. Лишь только состоялось назначение Скобелева начальником экспедиции, им были предъявлены следующие требования, касающиеся организации экспедиции: полная свобода действий при ведении военных операций и подготовке к походу, содействие Кавказского, Казанского, Оренбургского и Туркестанского округов в приобретении и доставке к отряду разного рода довольствия и содействие дипломатических представителей наших в Персии и Англии. "Успех, — писал Скобелев Обручеву, — может быть лишь результатом полного фактического доверия к избранному лицу. Нельзя ставить начальника в положение, затрудняющее развитие в нём всей его энергии, всех его способностей". Заявления Скобелева приняты были во внимание, и на основании их были составлены соответствующие инструкции. Скобелев был подчинен главнокомандующему Кавказской армией, но это подчинение являлось номинальным. План похода был выработан Скобелевым в Петербурге, при чём основанием для него послужил весь имевшийся к тому времени в главном штабе материал и опыт участников средне-азиатских походов. Основная идея плана заключалась в том, чтобы овладеть текинской крепостью Геок-тепе, с падением которой весь ахал-текинский оазис переходил в наши руки. Предполагалось занять возможно меньшими силами вершины треугольника Красноводск — Чикишляр — Кизыл-арват, с тем, чтобы, под прикрытием сильно укрепленного пункта, каковым впоследствии и был Бами, устроить коммуникационные линии (Красноводск — Айдин — Кизыл-арват и Чикишляр — Чат — Дуз-олум— Ходжакала — Кизыл-арват). Задача, заключавшаяся в том, чтобы в короткий промежуток времени перенести на 300 вер. вперед опорные пункты, находившиеся на берегу Каспийского моря, и передвинуть затем, при недостатке перевозочных средств, 800 тыс. пуд. груза через пустыню и Копетдагские горы, принадлежала к числу самых трудных военно-административных задач; тем более, что в тылу отряда находилось море с необорудованной линией сообщения, а на флангах — враждебное нам население. Назначение Скобелева состоялось 1-го марта, а 31-го он выехал на Кавказ для доклада главнокомандующему своих соображений. Иллюстрация к статье «Ахал-текинские экспедиции» № 3. Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg В состав действующих войск были предназначены: по три батальона от полков 1-бр. 19-й пех. дивизии, по одному батальону от полков Апшеронского, Дагестанского и Ширванского, 2 эск. 15-го др. Тверского п., две сотни Таманского кон. п., 3-я и 4-я батареи 19-й, 1-я и 6-я батареи 21-й артил. бр. и 45-й дивизионный летучий парк. 1-го мая Скобелев был уже на форту Александровском. Первыми словами его к войскам были слова ободрения и обещания за честную службу послать часть в первую боевую линию. С первых же шагов своей деятельности Скобелев словами и примером старался поднять упавший дух закаспийских войск. "Для отваги нет границ, — говорил он постоянно, — а особенно в Средн. Азии, где удар по воображению зачастую решает дело". Исходным пунктом всех наших экспедиций был Чикишляр, — пункт, в общем, крайне неудобный для устройства в нём базы, как по мелководью рейда, так и поблизости его к персидской границе, откуда заатрекские юмуды могли постоянно угрожать нам нападением на транспорты. Оставить свою коммуникационную линию в столь опасном положении Скобелев не решился. Его желанием было: оставить Чикишляр базой для войск Атрекской линии, а Красноводск, который оказался доступным для перевозки грузов на буксируемых баржах с осадкою весною и летом до 6 фт., а осенью до 4 фт., — базой для экспедиц. отряда. Вырешив этот вопрос, имевший для исхода всей экследиции важное значение, Скобелев сделал распоряжение о постройке пристаней, найме крючников и заказе опреснителей, т. к. ни в Красноводске, ни на Михайл. посту вовсе не было пресной воды. Однако, Скобелева озабочивал вопрос о дальнейшей доставке грузов, и он решил весь подвоз произвести исключительно верблюдами. Последних требовалось от 18 до 20 тыс. с соответствующим числом вожатых и вьючных принадлежностей. Собрать такое количество животных было делом в высшей степени трудным. Верблюды скупались везде: в Оренбургском крае, в Хиве, в Мангышлакском приставстве, между Атреком и Гюргеном и, наконец, возле Буджнурда. Сборными пунктами для верблюдов были назначены Красноводск и Чикишляр. Удалось собрать и доставить на сборные пункты в течение июня — сент. около 16.000 животных. Допуская возможность недобора верблюдов и опасаясь, что войска Атрекской линии уничтожат слишком много запасов продовольствия для собственного пропитания, Скобелев отозвал 3 батальона из 8-ми бывших на линии на западный берег Каспия, что оправдывалось особыми условиями, в которых находился вопрос о сборе перевозочных средств. Предполагая, с другой стороны, возможность уклонения текинцев от боя или ухода их вглубь страны, Скобелев опасался, как бы недостаток перевозочных средств в этом случае снова не привел нас к неудаче. Во избежание этого, им было решено, с согласия нашего посланника в Тегеране и персидских властей, командировать полк. Гродекова для формирования в сев. провинциях Персии небольшого колесного транспорта, запряженного лошадьми. Затем, решено было проложить дековилевскую жел. дор. от Красноводска до Кизыл-арвата, а если бы явилась возможность, то и паровую жел. дор. Скобелев был убежден в том, что положение наше в Ахал-текинском оазисе только тогда будет прочным, когда мы не будем нуждаться ни в Персии, ни в туркменах, когда мы будем в состоянии в короткое время появиться на низовьях р. Герируда (Теджена) с значительными силами, имея возможность доставить войскам всё необходимое. Всего этого можно было достигнуть, только имея жел. дорогу. Естественно поэтому, что еще в бытность свою в Спб. Скобелев затронул этот вопрос, но не настаивал на нём, опасаясь запугать правительство огромными расходами на экспедицию. Однако обстоятельства заставили впоследствии само правительство остановиться именно на таком решении тылового вопроса. Убедившись, что недостатка в перевозочных средствах не будет, Скобелев приступил к устройству этапных линий и к снабжению отряда всем необходимым. Обеспечение довольствия чинов отряда мясом возложено было на особых подрядчиков, но на всякий случай в окрестностях Петровска заготовлен был живой скот в количестве 12 тыс. пуд. и запас пищевых консервов. Зная по личному опыту, какое значение придают азиаты количеству артиллерии, Скобелев просил назначить в его отряд три легкие батареи, вооруженные дальнобойными орудиями, 10 мортир ½-пуд. калибра, морские картечницы, ручные мортирки и ручные гранаты. Кроме того, он просил о присылке ему старых орудий, находившихся в кавказских складах (4-фнт. и 9-фнт. калибра и картечниц). Этими мерами он довел число орудий до 10—12 на 1.000 чел. Патронов и снарядов определено было взять 5 комплектов. Для пользования больных и раненых решено было, в дополнение к Красноводскому лазарету (на 100 чел.), развить Чикишлярский и Чатский госпитали с 200 мест на 400 каждый, добавить один госпиталь в Красноводске на 200 мест и 2 госпиталя иметь в запасе. Для снабжения войск инженерным инструментом сформирован инженерный парк. Кроме того, войска получили на руки малый шанцевый инструмент. К приезду Скобелева в Чикишляр (7 мая) на Атрекской линии нами были заняты и оборудованы следующие этапы: Чикишляр, Кираджабатырь, Яглы-олум, Чат и Дуз-олум. Всего на линии находилось: 25 рот, 8 сотен, 8 запряженных и 10 незапряженных орудий и 1 команда, 4.570 чел. и 1.786 лошадей. В Дуз-олуме (складочном пункте для экспедиц. отряда) уже заготовлена была месячная пропорция муки на 8 тыс. чел., т. е. ⅙ часть требуемого. Желая поднять значение нашей силы, а с другой стороны, — не дать текинцам в руки инициативы, Скобелев решил продвинуться вперед, заняв для этого Ходжа-кала, узел двух дорог, расходящихся отсюда в оазис. Вытребовав с зап. берега Каспия батальон 82-го пех. Дагестанского полка и батарею 21-й арт. бр., Скобелев образовал из них и войск, бывших на линии, два отряда: передовой (7 р., 4 сот., 18 ор.), под нач. полк. Гродекова, и особый подвижной резерв (3 р., 1 сот., 4 ор.) — для содействия, в случае необходимости, передовому. Для сосредоточения этих войск и их тяжестей в Дуз-олум было нанято 3.000 верблюдов. 27-го мая полк. Гродеков, не дожидаясь прибытия всех частей, назначенных в его отряд, выступил с 6 р., 2 сот., 4 ор. и ракетн. командой из Дуз-олума и 30-го, несмотря на малочисленность своих сил, занял Ходжа-кала. В тот же день была произведена рекогносцировка путей в оазис, результатом которой было решение Скобелева — образовать склад продовольственных и боевых запасов не в Кизыл-Арвате, а в Бами. Последний пункт занят был войсками передового отряда. 10-го июня, по приходе в Ходжакала из Дуз-олума 6 р. и 16 ор. и с ними верблюжьего транспорта с 22 тыс. пуд. продовольствия. С занятием Бами, отстоявшего всего в 112 вер. от Геок-Тепе, наши войска получили возможность закончить Атрекскую линию, сделать изыскания ж. д. от Кизыл-Арвата до Мулла-Кари и начать оборудование второй коммуникационной линии — на Михайловский залив. Бами важно было еще в том отношении, что через него проходила дорога, удобная для артиллерии и обозов. Занимая Бами, мы разрезывали оазис на 2 части и не давали текинцам возможности собирать жатву. Наконец, Бами был ближе к Геок-Тепе, по сравнению с Кизыл-арватом, на 50 вер. Текинцы, понимавшие всё значение Бами, несколько раз пытались овладеть им, но неудачно. Дальнейшее движение наших войск представлялось возможным не ранее, как по сосредоточении в Бами 6-мес. продовольствия. Для обеспечения движения транспортов были оставлены: в Ходжа-кала — 3 р., 60 казак. и 2 ор. и в Терсакане — 3 р. и 6 взв. казаков. По занятии Бами немедленно было приступлено к постройке в нём укрепления и вооружению его артиллерией, прибывшей из Чикишляра, Чата и Дуз-олума. Тогда же нами собрана была пшеница в окрестностях вплоть до Беурмы, а кавалерия произвела набег на сел. Арчмон и уничтожила в нём хлебные запасы. Занятие этапов на Михайловской линии шло успешно. Та и другая этапная линия вверены были особым начальникам. Сами этапы представляли из себя небольшие крепостцы. Главную особенность их составляли: обширное помещение для складов, малый гарнизон, обеспечение водою. Будучи обеспечены всем необходимым для жизни и боя, гарнизоны этапов, при наличии гелиографной (а позже и телеграфной) связи между ними, имели всегда полную возможность оказать поддержку конвоям, сопровождавшим транспорты, и обеспечить безопасность их следования. Создание оборудованных этапных линий повело к тому, что Скобелев медленно, но верно подвигался к намеченной цели — сосредоточению запасов в Бами. "Каждый лишний пуд, продвинутый из тыла вперед, — говорил постоянно Скобелев, — способствует успеху похода". Войска прибывали с Кавказа постепенно, начиная с 20 мая по 26 нбр., и первоначально сменяли собою гарнизоны, бывшие на Атрекской и Михайловской линиях, а затем, по мере развития операции, они продвигались вперед или заменялись, в свою очередь, частями, нуждавшимися в отдыхе. Не желая упускать инициативы из своих рук и желая ознакомиться со свойствами местности и своим противником, Скобелев решил произвести движение вперед с небольшим отрядом по направлению к Геок-Тепе. Иллюстрация к статье «Ахал-текинские экспедиции» № 4. Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg В состав рекогносцировочного отряда вошли: взвод сапер, сводная рота Красноводского местн. бат-на, 2 роты Самурского п., хор музыки Дагестанского полка, полубатарея 4-й батареи 20-й артил. бр., 4-е морских картечницы, конно-горн. арт. взвод, 1-я и 2-я сот. Полтавского и 6-я сот. Таманского п. п. и ракетная сотня, а всего — 3¾ рот, 10 ор. и 4 сот., т. е. 344 штыка, 311 шашек, 128 артиллеристов, 494 лошади, 10 орудий и 8 ракетных станков под личным нач. ген.-ад. Скобелева. Обоз отряда состоял из 13 войсковых фургонов и 2 одноколок Красного Креста. Отряд выступил из Бами, где остались в виде резерва 2 р. и 15 ор., 1-го июля, взяв с собою продовольствия на 6 дн. и скота — на 12; 5-го июля отряд подошел к сел. Егян-батыр-кала, где и остановился. на ночлег, приведя селение в оборонительное состояние. На другой день, 6-го, несмотря на присутствие в Геок-Тепе до 25 тыс. чел. вооруженных текинцев, Скобелев обошел вокруг всей крепости и произвел её рекогносцировку. К вечеру отряд отошел к Егян-батыр-кала, т. к. дальнейшее пребывание его под Геок-Тепе представлялось и бесполезным и опасным вследствие его малочисленности. Меры предосторожности на ночлеге были усилены; тем не менее текинцы, окружив отряд с трех сторон, пытались напасть на него, но, наткнувшись на наше охранение, не решились на это. 10-го отряд вернулся в Бами, потеряв 3 н. ч. уб. и 16 ранен. и контуж. Ближайшими результатами рекогносцировки были: уничтожение всех найденных запасов, сильное впечатление, произведенное движением отряда на текинцев, а главное — заключение к которому пришел Скобелев, что против Геок-Тепе придется вести ускоренную осаду, т. к. обложить крепость — невозможно, а брать открытой силой, в виду её значительных размеров и большого числа защитников, рискованно. На основании этих соображений Скобелев потребовал присылки в отряд 10-ти ½-пд. мортир и усилил отряд 3 сот. Оренбург. полка и Красноводским местным бат., перевооруженным винтовками Бердана. В конце июля текинцы проявили некоторую инициативу; поняв всё значение занятия нами Бами, они решили отрезать этот пункт от сообщений, овладев Бендесенским перевалом, а затем захватить его и уничтожить свезенные уже в него запасы. С этою целью 30-го июля выступил отряд текинцев в 4 тыс. пех. и 600 всадников; встретившись с нашим отрядом полк. Вербицкого, двигавшимся с рекогносцировочной целью на Арчман, он, однако, повернул обратно. Неустанная работа транспортов привела к тому, что уже к концу ноября в Бами и укреплении "Опорном" (переименованном из Коджа) сосредоточено было к 1-му дек. 1880 г. 5-ти-месячный запас продовольствия на 8 тыс. чел. и 2-х-месячный запас на 4 тыс. лошадей. Кроме того: 1) тыл отряда был организован так. обр., что обеспечивал ежемесячный подвоз в Бами 30 тыс. пуд. людского довольствия; 2) в Персии, вблизи Геок-Тепе, собрано было 2½-мес. запасы на 8 тыс. чел. и 3½-мес. на 3 тыс. коней; 3) в Дуз-олуме — сосредоточено, в виде резерва передовых запасов, 3-мес. запас на 8 тыс. чел. и 4) на Атрекской линии сосредоточено для войск охраны и проходящих команд 7-ми-месячный запас. Обеспечив войска всем необходимым на срок значительно больший, чем это было сделано в 1879 г., Скобелев приступил к сосредоточению частей отряда. С 28-го окт. войска начали прибывать с Кавказа в Чикишляр и Михайловский залив. Движение к Геок-Тепе началось однако же, ранее сосредоточения в Бами всех частей, назначенных в состав отряда, т. к. Скобелев решил, продвинувшись вперед, устроить в одном переходе от Геок-Тепе укрепление, подвезти туда запасы и затем уже начать действия под крепостью. Само движение отряда произведено было по двум направлениям: от Бами на Егян-батыр-кала и от Терсакана и Дуз-олума по р. Чандыру с тем, чтобы выйти в оазис у сел. Келята, в одном переходе от Егян-батыр-кала. 28-го ноября Келята была нами занята, при чём кавалерия захватила значительное количество скота. По прибытии первого эшелона в Келята образовался отряд в 10 р., 7 эск. и сот. и 21 ор. С этими силами Скобелев двинулся далее и на рассвете 30-го занял Егян-батыр-кала (позже названное Самурским укреплением) без боя. По занятии Самурского укр., Скобелев оставил в нём, за недостатком продовольствия, лишь 10 р., 1 сот. и артиллерию, а остальные войска разместил частью гарнизонами на новых этапах в Келята (Крымское), Дуруне (Оренбургское) и Арчмане (Полтавское), частью назначил для конвоирования транспортов, приступивших к перевозке боевых и продовольственных запасов в Самурское. Будучи ограничен естественными условиями в количестве войск, Скобелев обратил особое внимание на их качественный состав, требуя, чтобы всё слабосильное и ненадежное оставалось в тылу. Между тем, текинцы бездействовали, поджидая подхода подкрепления из Мерва. Последнее, в числе 2 тыс. чел., но без артиллерии, прибыло под нач. Коджар-Топас-хана в ночь с 20-го на 21 дек., т. е. в то время, когда наш лагерь стоял уже в 800 сж. от Денгиль-Тепе. Число защитников Геок-Тепе простиралось до 30 тыс., из них конницы до 10 тыс. число же всех жителей в крепости доходило до 45 тыс. чел. Текинцы имели около 5 тыс. ружей, из них 600 скорострельных, одно медное орудие 6-фн. калибра и 2 чугунных на станках. Холодное оружие — шашки и пики — имелись в значит. количестве. Постройка крепости была закончена. Она представляла собой в то время неправильный 4-угольник, обнесенный стеною, со сторонами: сев. в 420, южн. — в 240, вост. — в 720 и западн. — в 675 сажен. Стена состояла из земляной насыпи, вышиною в 2, толщиною — в основании до 5, а вверху от 3 до 4 сажен. Площадка стены была окружена двумя парапетами вышиною до 2 арш., а толщиною: наружный — 1¼ и внутренний — 1 арш.; в наружном были проделаны бойницы для ружей. Наружный ров шел вокруг всей стены и имел от 6 до 9 фт. глубины, при верхней его ширине в 12—17 фт. Эскарп и контр-эскарп были почти отвесны. Бермы не было, а общая покатость стены и наружного рва имела только перегиб у горизонта. Ширина внутреннего рва — 7 саж., а глубина его — от 1 до 2 арш. Выходов имелось: в сев. фасе — 3, зап. — 9, южн. — 1 и вост. — 8. Мостов во рву не было, но против каждого выхода оставлена была перемычка, шириною от 1½ до 2 арш. Внутренность крепости представляла собою совершенно ровную площадь, изрытую без всякой системы ямами для укрытия людей от выстрелов. Лишь в с.-з. углу находился насыпной холм Денгиль-Тепе в 7 саж. вышины. Воду брали из канавы, проведенной от р. Секиз-яба, и из колодезя (больше 1 саж. в диаметре), вырытого в с.-з. углу. Число кибиток, расположенных в крепости, доходило до 15 тыс. Местность вокруг крепости была, в общем, открытая, довольно ровная, без резких видоизменений рельефа, кроме частых рытвин и канав. Запасы хлеба имелись в крепости на весьма непродолжительное время и были распределены весьма неравномерно. Фуража и топлива не имелось вовсе. 4-го дек. Скобелев произвел рекогносцирову отрядом из 9 р. с 2-мя хорами музыки, 3 сот. и 16 ор. (1.040 штык., 337 шаш., 120 арт.), подтвердившую первоначальные предположения Скобелева о том, что крепость может быть взята лишь ускоренной осадой и притом "при сосредоточении достаточных средств, осмотрительности и счастье"... С 5-го по 11-е дек. войска занимались работами по укреплению Самурского, ученьями, конвоированием транспортов, подвозивших довольствие из Бами, и упражнениями в эскаладе стен с помощью штурмовых лестниц и штурме бреши на стенах калы, находившейся в тылу лагеря, по дороге в Келята. 11-го дек., в виду замеченного у неприятеля движения из песков в крепость и обратно, произведена рекогносцировка, но так как за поздним временем она не дала положительных результатов, то 12-го была повторена. Рекогносцировка выяснила прибытие в крепость подкреплений. К 20-му дек. большая часть действующего отряда была собрана в Самурском. Здесь уже находились 38 р., 11 эск. и сот., 72 ор. и 11 рак. станк. (4.880 шт., 1.175 шаш., 965 арт.), в том числе 3 р., 2 сот., 2 ор. и 2 рак. ст. (849 чел., 372 лош.) туркестанского отряда полк. Куропаткина, выступившего 21-го ноября из Петро-Александровска на колодцы Чагыл через колодцы Орта-кую на Игды и прибывшего 8 дек. в Бами, а 15-го в Самурское. Отряд прошел в 18 дней более 500 вер. по пустыне. Кроме усиления экспедиц. отряда, целью движения этого отряда являлось исследование пути из Хивинского оазиса в Ахал-Теке. Одновременно с войсками, в Самурское прибывали боевые и продовольственные запасы. Последние обеспечивали отряд по 1 марта 1881 г. Не ожидая подхода остальных войск, находившихся в Бами, Скобелев решил овладеть с наличными силами сел. Янги-кала, что могло облегчить штурм крепости и отдавало в наши руки верховья вод, питавших Геок-Тепе. 20-го дек. сел. Янги-кала было занято. Неприятель нигде не оказал упорного сопротивления и отступил до атаки в штыки. Наши потери составляли 1 уб., 10 ран. и 5 контуж. ниж. чин. По занятии Янги-кала (800 саж. от крепости), в ней немедленно был устроен укрепленный лагерь. Тяжести и орудия были перевезены из Самурского. В течение двух следующих дней, 21-го и 22-го, произведены новые рекогносцировки крепости: ген. Петрусевичем (6 эск. и сот. и 2 ор.) — восточного и северного фронтов и лично Скобелевым (1 бтл., 1 сот., 1 бтр.) — западного и южного (22-го дек.). С колонной ген. Петрусевича следовал заведов. инженерной частью отряда подполк. Рутковский и 2 офицера-топографа — для съемки крепостй и её осмотра. Того же 22-го дек. полк. Куропаткиным занята была (2½ р., 4 ор. и 1 сот.) правофланговая кала, важная в том отношении, что она обеспечивала правый, наиболее удаленный от лагеря фланг осады. Последние рекогносцировки окончательно выяснили, что выгоднее всего повести атаку на капитель ю.-в. угла Геок-Тепе, т. к.: 1) этот угол был острее других и позволял взять направление южного и восточного фасов для поражения их тыльно-анфиладным огнем; 2) местность против южного фронта имела командование над крепостью, чего не было перед фронтом восточным; 3) направление сухих и водяных арыков давало возможность воспользоваться ими для устройства крытых сообщений из лагеря к осадным работам; 4) восточн. фронт имел слабые части стены, в которой замечено было много трещин и дыр. На совещании у Скобелева, 22-го дек., по обсуждении всех данных, было окончательно решено: оставив лагерь на прежнем месте, 23-го дек. открыть осадные работы заложением 1-й параллели и 2-х батарей для анфилирования южн. и вост. фронтов, 24-го устроить 2-ю параллель, 25-го и 26-го осмотреться и устроить мортирные батареи для действия против Великокняжеской позиции, 27-го овладеть этой позицией открытою силой, 28—29 — прочно утвердиться в Великокняжеских калах. При наступлении — постепенно подвигаться левым флангом вперед. Приступая к осаде, Скобелев опасался, как бы текинцы не ушли из крепости в пески или к Асхабаду. Уход текинцев мог разрушить все планы начальника экспедиции, который хотел нанести им решительный удар. Желая воспрепятствовать отступлению текинцев на Асхабад, Скобелев приказал кавалерии (дивизион драг. и по 1 сот. Таманского, Полтавского и Лабинского полков) с конно-горным взводом, отправиться, под нач. ген. Петрусевича, вдоль вост. фронта Геок-Тепе и устроить свой лагерь между правофланговой калой и садами Джулы-кала. На рассвете 23-го колонна атаковала сады, но, несмотря на прибытие 1½ рот майора Богаевского, занимавших правофланг. калу, взять их не удалось. Атака стоила нам: убитыми: ген. Петрусевича, 2 шт. и об.-оф. и 12 н. ч. и ранеными: 1 об. оф. и 37 н. ч. Мысль о необходимости обложить крепость со всех сторон высказывалась неоднократно, но, по малочисленности отряда, она не могла быть осуществлена. Благодаря этому, неприятель имел свободное сообщение с песками, где у него находились запасы, и с нетронутою частью оазиса, находившейся к в. от Геок-тепе. Дело 23-го дек. было для нас неудачным, но, тем не менее, оно позволило нам приступить к закладке 1-й параллели уже днем. В ночь с 27-го на 28-е открыта была 2-я параллель и окончены к ней ходы сообщения. Неприятель тревожил нас мало (с 24-го по 28-е дек. уб. 2 ниж. чин. и ран. 1 шт.-оф. и 2 ниж. чин.), но зато сам занялся усилением южного фронта — постройкой траншеи впереди стены и ведением контр-апрошей: хода из ю.-в. угла крепости, на конце которого было возведено полукруглое укрепление, и другого хода, окончившегося редутом из середины южного фронта. Вечером 28-го текинцы в числе до 4.000 чел., под нач. Тыкма-сердара, произвели нечаянное и притом стремительное нападение без выстрела, с одним холодным оружием на правый фланг осадных работ и в охват его. В траншеях находились только 5 рот и команда охотников 81-пех. Апшеронск. полка; общий резерв, состоявший из 7 рот того же полка, находился у калы Ольгинской. Текинцы, сбив 2 передовые роты, овладели всем пространством между 1-ю и 2-ю параллелями, за исключением лишь редута № 1, в то время как другая их толпа шла в обход к лагерю. 8 орудий попали в руки неприятеля. Вскоре, однако же, подоспела 3-я рота Закаспийского бат-на и Куропаткин с общим резервом. В 7—10 минут всё было окончено: мы вернули назад все наши позиции. Неприятель поспешно отступил в крепость, но успел всё же увезти орудие с 2 ящиками и знамя Апшеронского полка. Во время нападения убиты 5 оф. и 91 ниж. чин. и ранены 1 оф. и 30 ниж. чин. Одновременно с нападением на правый фланг осадных работ, неприятель пытался сделать нападение на правофланговую калу, гарнизон которой состоял из 9-й роты 83-пех. Самурского полка, команды казаков, двух 4-фнт. орудий и двух морских картечниц, но безуспешно. Дело 28-го дек. произвело на наши войска тяжелое впечатление, противник, наоборот, ободрился. Осадные работы подвигались тем не менее быстро. Чтобы изгладить впечатление неудачи 28-го дек., Скобелев приказал взять штурмом 3 Великокняжеских калы. Приказание исполнено 9-ю ротами и спешенной сотней с потерей 5 оф. и 56 ниж. чин. Текинцы, в свою очередь, произвели на наши войска еще 2 нападения: 30-го дек. вечером на левый фланг осадных работ (главн. обр., на лево-фланговый редут № 3 и в тыл 1-й параллели), столь же успешное, как и 28-го дек. (у нас уб. и ран. 150 чл. и отнято 1 ор.), и 4-го янв.; это б. последняя вылазка, произведенная текинцами на наш лев. фланг, на находившуюся там мортирн. батарею и на позицию впереди Великокняжеских кал, отраженная со столь значительным уроном для противника (большим, чем за всё время осады), что в дальнейшем они уже более не повторялись. Наши потери 4-го янв.: уб. 1 оф., 10 ниж. чин.; ран. 3 об.-оф., 54 ниж. чин. и конт. 11 ниж. чин. К 1-му янв. 1881 г. правый фланг атаки отстоял от крепостной стены в 40, а левый — в 75 саж. Затем по 3-е янв. были произведены работы, имевшие целью: укрепить фланги и устроить удобные сообщения для резерва. Работы имели слишком поспешный характер и, в общем, не представляли крепкой позиции. Скобелев сознавал это, но, опасаясь, что слух об отбитии знамени и 2 оруд. может неблагоприятно отозваться в тылу, приказал вести работы еще с большей энергией, подвигаясь вперед уже не левым флангом, а правым. По окончании 3-й параллели, дальнейшее наступление производилось из Охотничьей калы, откуда, выдвигаясь подступами, строили Ширванский и Саперный редуты, чтобы крепко держаться против вылазок. 6-го вечером из Саперного редута начали вести минную галерею. Грунт оказался очень удобным, и галерея держалась хорошо без обшивки. Иллюстрация к статье «Ахал-текинские экспедиции» № 5. Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg Одновременно установили мортирную и брешь-батареи. Результат действия мортир сказался тотчас же: они заставили неприятеля убрать около 500 кибиток с середины крепости. Вследствие первоначального предположения о том, что минные работы будут окончены 9-го янв. в полдень, Скобелев приказал начать пробивание бреши на южн. фронте, у ю.-в. угла крепости, 8-го янв. в 8 ч. у. и делать все приготовления к штурму крепости на 10-е янв. к 7 ч. у. По точному измерению расстояния до рва, однако же, оказалось, что взрыв можно было произвести только 12-го, до какового дня отложен и штурм. Согласно диспозиции, для штурма были назначены три колоны: 1) колонна полк. Куропаткина (11½ р., 9 ор., 2 рак. ст. и гелиогр. ст.), которая должна была овладеть обвалом, утвердиться на нём, укрепиться в ю.-в. углу крепости и войти в связь с колонною полк. Козелкова; 2) колонна полк. Козелкова (8¼ р., 2 ком., 3 ор., 2 рак. и 1 гелиогр. ст.) — овладеть артиллерийской брешью, утвердиться и укрепиться на ней и войти в связь с 1-й колонной, и 3) колонна подполк. Гайдарова (4¼ р., 2 ком., 1½ сот., 5 ор., 5 рак. и гелиогр. ст.) — овладеть Мельничною калою и ближайшими к ней ретраншаментами с целью подготовки и обеспечения успеха 2-й колонны, затем усиленным ружейным и артиллерийским огнем действовать по внутренности крепости, обстреливая ее продольно и в тыл неприятеля, если бы он сосредоточился против главной атаки; наступать на главный вал только при успехе главной атаки. Общий резерв (21 р., 24 ор. и гелиогр. ст.) оставался в распоряжении Скобелева. 12-го января атаку начала колонна подполк. Гайдарова, двинувшаяся по направлению к Мельничной кале в 7 ч. у. Обстреляв Мельничную калу гранатами и разбив ее лицевую стенку, колонна продвинулась на ½ вер. вперед, снова подготовила атаку огнем и затем бросилась на штурм. В 8½ ч. у. плотина и кала были уже взяты, при чём кала немедленно приведена в оборонительное состояние. Движение колонны Гайдарова приковало к ней внимание текинцев; все их начальствующие лица собрались на углу против Мельничной калы, но противник не ослаблял в то же время бдительности и на других пунктах обороны. В 11 ч. 20 мн. была взорвана мина. Впечатление, произведенное взрывом на защитников крепости, оказалось ужасным. После взрыва артиллеристы немедленно переменили цели и стали обстреливать с.-в. угол и сев. часть крепости, а колонна полк. Куропаткина, разделенная на 3 части, бросилась на штурм обвала. После короткого, но упорного, рукопашного боя текинцы были сбиты с обвала, а затем, когда наши войска ворвались внутрь крепости и овладели участками стены по обе стороны обвала, текинцы начали медленно отступать к с.-з. углу крепости и холму Денгиль-тепе. По диспозиции предполагалось в этот день овладеть лишь ю.-в. углом крепости и прочно здесь укрепиться, но Куропаткин, видя возможность полного успеха, двинулся вперед и уже сравнительно без большого труда овладел холмом Денгиль-тепе. Колонна полк. Козелкова после взрыва мины, оставив в резерве 3 роты, бросилась к бреши, сделанной артиллерией, но вследствие жестокого неприятельского огня залегла, у вершины обвала, завязав с неприятелем перестрелку в упор. Прибытие поддержки — 3-х рот Ставропольского полка и взвода 6-й батареи 21-й артиллер. бригады — не изменило положения дела. Заметив нерешительность наших войск на обвале, Скобелев находившийся в момент взрыва в 3-й параллели у колонны полк. Козелкова, двинул из резерва батальон Апшеронского полка. Брешь была взята тотчас же. Между тем, подполк. Гайдаров после взрыва мины бросился в свою очередь к крепости и штурмовал ее помощью лестниц, после чего направил 2 роты вдоль западного фаса, а 2 другие — внутрь крепости. В это время текинцы массами уже покидали крепость. Преследование неприятеля продолжались верст на 15, при чём семейства текинцев были возвращены нами в Геок-Тепе — для того, чтобы способствовать возвращению жителей в свои жилища и умиротворению края. У неприятеля отбито: 2 горн. орудия и знамя 4-го батал. 81-пех. Апшеронск. полка, захваченные текинцами во время вылазок. Наши потери 12-го янв. составляли: уб. 4 оф., 55 нижн. чин., ран. — 18 оф., 236 ниж. чин., контуж. — 12 оф., 73 ниж. чин. Потери неприятеля простирались до 6—8 тыс. чел. Дальнейшего сопротивления текинцы нигде уже не оказали. Наши войска дошли до Люфтабада без выстрела. Несломленным остался только Мерв, присоединенный к нам впоследствии мирным путем. Для преследования текинцев, ушедших в пески и расположившихся у колодцев, отправлен был отряд, сделавший, в общем, до 500 вер. по пустыне. Текинцы, впрочем, начали вскоре сами возвращаться, отчасти благодаря ласковому с ними обращению наших властей, а отчасти потому, что семьи многих из них оставались в крепости. Большое содействие в деле умиротворения края оказал ж.-д. путь, постройка которого шла следующим образом: к 4 окт. 1880 г. путь был уложен от Красноводска до Мулла-кары, на протяжении 22½ вер., а к началу янв. 1881 г. уже до 115-й версты. До этого места производилось уже и движение, полотно же к тому времени было окончено до Казанджика; параллельно с этим полотном, до 146-й версты, была проложена дековилевская ж. д., которая могла ежедневно доставлять в Бала-Ишем до 2.000 пуд. груза. Таким образом, экспедиция 1880—81 гг. окончилась полной победой. Россия обязана этим успехом нашим славным войскам и больше всего — самому Скобелеву, который с таким терпением и энергией устроил тыл, обеспечил отряд продовольствием для операций в пустыне и искусными действиями против неприятеля, представлявшими редкое сочетание порыва с осторожностью, безумной отваги с холодным расчетом, привел к покорности одно из самых неукротимых и воинственных племен Средн. Азии. (Н. И. Гродеков, Война в Туркмении, Спб., 1883 г.; А. Маслов, Завоевание Ахал-Теке, Спб., 1882 г.; К. Гейнс, Очерк боевой жизни ахал-текинского отряда, Спб., 1882 г.; Туган-Мирза-Барановский, Русские в Ахал-Теке в 1879 г. Приказы ген. Скобелева, Спб., 1882 г.).