ВЭ/ВТ/Леваль

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Леваль
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Круковский — Линта. Источник: т. 14: Круковский — Линта, с. 537—540 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕВЭ/ВТ/Леваль в дореформенной орфографии


Портрет к статье «Леваль». Военная энциклопедия Сытина (Санкт-Петербург, 1911-1915).jpg

ЛЕВАЛЬ (Leval, Jules-Louis), франц. генерал, бывш. воен. мин-р и крупный воен. писатель, род. в 1823 г. в Париже. Образование получил в Сен-Сирской воен. школе, к-рую окончил первым в 1843 г.) а затем в Аппликацион. школе ген. штаба. В 1848 г.) в чине кап-на, б. назн. в Алжир, где обнаружил исключит-ные организатор. способности при осуществлении колонизацион. плана марш. Бюжо. Участие в эксп-ции 1857 г. в Кабилию доставило Л. команд-ние эск-ном. В 1859 г. Л. принял участие в Итал. кампании в штабе марш. Канробера, по окончании к-рой опубликовал в 1860 г. свои путевые заметки: «Catulle à Sermione», «Annibal et Magenta», «Mantoue et Virgile». В 1861—67 гг. Л. состоял в штабе экспедиц. к-са, направленного в Мексику, и за сражение при Пуэбле б. произведен в подполк-ки; затем он служил в воен. мин-рстве до 1870 г.) когда б. назначен в Рейнскую армию Базена. В конце осады Меца выдающиеся способ-ти и познания Л. создали ему такое влияние, что он, несмотря на чин полк-ка, фактически выполнял обяз-ти нач-ка штаба Рейнск. армии. По возвращении из плена Л. усиленно занялся вопросом о реорг-зации франц. воен. сил. Еще до войны, в 1869 г.) Л. поместил в «Moniteur de l’armée», под псевдонимом Studens ряд статей, в к-рых доказывал необходимость еще в мирн. время придать армии деление на к-са и д-зии. В вышедших в 1872 г. «Lettres à l’armée» содержится более подробн. план реорг-зации армии. Дальнейшее развитие взглядов Л. содержитея в вышедшем в 1873 г. I томе «Études de guerre», произведшем большое впечатление в воен. мире. Дальнейшие труды Л. («Tacticue» — 1875—83 гг., «Stratégie de Marche» — 1893 г. и друг.) поставили его в ряды выдающихся воен. писателей. В 1874 г. Л. б. произв. в бригад. ген-лы, а в 1880 — в дивизионные, причем в 1878—83 гг. был нач-ком Аппликацион. школы ген. штаба и высш. воен. уч-ща, в 1883 г. назначен ком-ром XVII к-са, а в нач. 1885 г. — воен. мин-ром. Последнее назначение вызвало немало толков, т. к. все ожидали, что Л. проведет в жизнь свой план реорг-зации армии, тем более, что сам Л. заявил в парламенте, что не считает себя политич. деятелем и намерен заниматься лишь улучшением армии. Считая для неё лучшею школою войну, Л. высказался за энергич. ведение кампании в Китае и за отправку туда значит. подкр-ний. Но Л. не успел осуществить своих реформатор. намерений, т. к. через 4 мес. вынужден б. вместе с мин-ством Ж. Ферри покинуть свой пост. Затем Л. командовал X к-сом в Ренне и II — в Амьене, с 1884 по 1888 г. состоял чл. высш. воен. совета, а в 1888 г. — одним из трех ком-щих армиями, на к-рых возлагается команд-ние в случае войны. В виду достижения в 1888 г. предельн. возраста Л. б. зачислен в запас, а в 1889 г. уволен в отставку. Начав свою литератур. деят-сть исслед-нием тактич. вопросовь, Л. дал француз. воен. лит-ре целый ряд трудов по стратегии. К таковым относятся: 1) «Introduction à La partie positive de Stratégie»; 2) «La Stratégie de Marche»; 3) «La Stratégie de combat»; 4) «La veillée d’Iéna» (étude de Stratégie de combat); 5) «Le combat complet»; 6) «Le plan de combat»; 7) «Le rôle de Langres dans Les inventions passées et futures». Оригинал-сть мысли и талантл-сть изложения — отличит. черты всех его трудов. Он далеко ушел вперед от больш-ва франц. писателей в стремлении создать из стратегии не умозрительную, отвлечен. науку, а чисто практич. знание, соответ-но тем условиям, к-рые выдвинули успехи техники и ведение войны вооружен. народами. Он опередил по многим своим взглядам истолкователя соврем. войны, герм. писателя Шлихтинга, хотя в рус. лит-ре должн. внимания на себя не обратил. Он является не только воен. писателем, но в полной мере м. б. назван воен. философом, таким, как Клаузевиц у немцев, Леер у нас. Он ставит вопросы стратегии на реальную почву, освобождая иск-во ведения операций от всяких схоластич. наслоений и предостерегая от рабск. след-ния образцам воен. истории, без сопоставления тех или других фактов с вызвавшими их обстоят-вами. Сущность его стратегич. учения заключается в след. Когда война решена, слово принадлежит пушке; в течение борьбы существует только один способ её ведения: единство цели и применение наиболее энергич. средств с тем, чтобы потрясти прот-ка морально и физически и заставить его просить мира. Он резко расходится во взглядах на взаимоотношения политики и стратегии с Клаузевицем, к-рый отчасти признает законность и целесообразность вмешат-ва первой. Разбирая разл. определения понятия, что такое стратегия, Л. подчеркивает, что нек-рые исслед ли смешивают два разл. понятия: «стратагема» и «стратегия». Стратегия, по его определению, составляет специальную и самую высокую часть обяз-стей войсков. нач-ков, в каком бы чине они не состояли. Ошибочно полагают, — говорит Л., — что она заключает в себе только планы воен. действий; на самом деле она должна охватывать всю деят-сть армии, все отрасли её службы, её обычную жизнь, движения и вообще борьбу, при чём задача стратегии состоит в том, чтобы определять общее напр-ние деят-сти армии. Стратегия слагается из мысли и её применения, данных духовных и материальных, логики и расчета, умозрит-ной и положит. стороны, т. е. она соприкасается с иск-вом и с наукой. Соединение в стратегии иск-ва и науки приводит его к требованию отнюдь их не смешивать, т. к. действия их разнообразны и средства различны. Наука команд-ния не м. трактоваться, как исключ-но врожденная способность, как дар небес, т. к. она основана на знании. Разницу между способ-тями и качествами в деле команд-ния Л. выражает так: мочь и знать; одни могли бы, но не знают, другие знают, но не могут. Принципам он отводит условное место, останавливаясь на изменившихся условиях их применения. Так, на принцип «se diviser pour Vivre et réunir pour combattre» он смотрит совершенно иначе, чем рус. и франц. воен. школы, говоря, что рассредоточение при наличии ж. дорог для питания не нужно, а нужно ради свободы движения и маневр-ния. Он восстает против того, что в принципы иногда возводятся изречения, положения и правила, заимствованные у велик. полк-дцев и известных воен. писателей, к-рые сами им не придавали особого значения или же объясняли различно. Характерно, что особенно он предостерегает от возведения в правила изречений Наполеона, к-рый не особенно заботился о точности своих выражений, стремясь большею частью поразить сооеседника блестящей и короткой фразой. Возведение таких изречений в правила противоречит, по мнению Л., столь необходимой в воен. деле эволюции его. Он не признает отожествления сущности стратегии с действием исключ-но по здравому смыслу (Мольтке), т. к. считает, что такой взгляд приводит в сущности к отрицанию воен. иск-ва и сводит его на степень ремесла, требующего лишь решит-сти, деят-сти и темперамента. На неск-х примерах Л. выясняет, до какой степени недостаточно в воен. деле руководствоваться лишь здравым смыслом. Поклонение здравому смыслу в стратегии, по его мнению, могло возникнуть лишь вследствие шаткости и неопределенности основ. положений воен. иск-ва, и вытекающей отсюда необходимости значит. умствен. усилий для изучения воен. дела. Сведение воен. иск-ва на степень ремесла сводит всё изучение войны к практике, к-рая совершенно неосновательно отожествляется с опытностью. Прот-ки воен. образования забывают, что при помощи одной практики, без знания, приходится вести войну точно с завязанными глазами. Под опытностью Л. понимает приложение разума к исслед-нию событий с точки зрения вызвавших их причин. Практика без знания приводит к тому, что у многих свет ума не увеличивается вместе с достигнутым рангом, а этот свет и есть знание. Воен. вождь — не только дело, а в особ-сти ум и знание. Признавая все плюсы опыта, нельзя считать, что им исчерпывается всё дело, нередко бывает, что опыт служит лишь костылем для прихрамывающих умствен. качеств. Постоян. изучение дела в век быстро прогрессирующей техники служит единств. средством к тому, чтобы оставаться в курсе настоящего и на высоте будущего. Придавая громад. значение морал. элементу, Л. всё время подчеркивает важность материал. данных, при чём, в противоположность Клаузевицу, выдвигает значение расчета, к-рый распространяет и на морал. элемент. Успех зависит от приложения идеи, а последн. слово принадлежит исполнению; друг. словами: вдохновение д. спускаться со своей интеллектуал. высоты к реал. исполнению (формула замысла для войн будущего). Дело войны основывается, гл. обр., на расчете вероятностей, а в силу этого даже случайности и неожиданности д. б. взяты в расчет для принятия мер к устранению их гибел. влияния. Необходимость обдумывания и расчета нужна в равной мере, как в операциях армии, так и небол. войсков. части, и привычка к этому д. вырабатываться всё время, т. к., не приучив себя на малых частях, не сумеешь применить расчет к больш. массам. Предвидя возражения на то, что он стремится всё разрешить расчетом, Л. сравнивает воен. иск-во с механикой в отношении силы сопр-ления и трений. Он говорит, что ск-сть марша д-зии не одинакова с б-ном, движение без ранца более быстро, чем с ним; по дороге движение легче и быстрее, чем целиной и т. д. Такова сущность его взглядов изложенных в его труде «Introduction à La partie positive de Stratégie», непосред-ным продолжением к-раго является «Stratégie de Marche». Этот труд имел цель выяснить условия движения крупн. войсков. соединений в неск-х колоннах на протяжении многих переходов в условиях соврем. войны. И тут взгляды Л., высказанные полвека назад, совершенно аналогичны со взглядами соврем. герман. стратегов (Шлихтинг). Фронт движения отдел. колонн, по его мнению, д. б. обусловлен не одними соображениями использования местн. средств, а соответствовать фронту предподагаемого разверт-ния для боя. В связи с этим он рассматривает технику движения глуб. колоннами и стремится к созданию такого «ordre de Marche», в к-ром бы последний акт марша составлял первый период боя. Он является прот-ком предвар-наго перестроения колонн в резерв. порядки, считая их нелогичными и неудобными, т. к. они влекут за собой лишь потерю времени для вступления в бой. Нельзя не видеть в этом тождественность со взглядами герман. школы относ-но соср-чения сил на поле боя, а не до боя. Взгляды Л. на назначение ав-рда расходятся с франц. доктриной: «Полагают, — говорит Л., — что ав-рд м. остановить непр-ля, заставит его обнаружить свои силы и что под прикрытием ав-рда м. будет принять такое расположение, к-рое по обстоят-вам будет признано наиб. полезным; но всё это основано на том предположении, что непр ль будет оставаться в строго оборонит. положении и позволит задержать себя, пока глав. силы, прикрываемые ав-рдом, не подготовятся к атаке». Восстает он и против мнения, что артил. борьба м. являться прелюдией боя, предшест-щей разверт-нию: «Ничего хуже невозможно себе представит того, — восклицает Л., — что сначала д. происходить борьба кав-рий, потом арт-рий и, наконец, пехоты, ибо успех боя зависит единственно от совместн. усилий всех родов войск, а не отдельно каждого». Рассматривая возм-сть встречи с прот-ком на марше, Л. выдвигает современ. герман. тезис, т. е. атаку, не выжидая разъяснения обстановки и не отступая ни перед какими жертвами, что является полною противополож-тью основного и поныне тезиза франц. доктрины: «on s’engage partout, et puis on voit». Изучая все невыгоды движения глубок. колоннами, Л. считает, что пример немцев в 1870 г. — образец отрицат-ный. Являясь сторонниками марша небол. колоннами, он считает маршевой единицей бр-ду, основывая свое стремление к дроблению колонн на возможности охвата флангов — драгоценнейшего в соврем. войне маневра. Не отрицая возм-сти выдвижения одной из колонн уступом вперед, он предпочитает частные ав-рды общему, считая, что функции общего ав-рда м. выполнить арм. кав-рия (тезис герман. доктрины). Весьма подробно и рационально Л. выясняет глав. основания маршев. порядка не только к-сов, но и эволюции отдел. армии и неск-х армий. Не менее интересными с чисто научной и прикладной стороны являются его взгляды в «Stratégie de combat». И здесь Л. начинает с того, что характеризует общие условия ведения соврем. войны. Это альфа и омега всех его положений. Установить способы к достижению взаимодействия разн. родов войск при миллион. армиях — цель его труда. Увлекать за собой в бой — способность недостаточная для генерала в соврем. бою: необходим хорошо развитый дар упр-ния. Пушки, ружья, все средства борьбы совершенствуются, а потому д. совершенствоваться и способы упр-ния, след-но, и ген-л д. б. выше тех войсков. нач-ков прошлых времен, к-рые удивляли мир геройством. Он восстает против мнения Жомини, что в эпоху Наполеона стратегия установилась окончат-но и не способна к дальнейш. совершенст-нию. В век пара, электричества и пр. прежние приемы неприложимы. Приступая к исслед-нию боя, как важнейшего и конечн. акта войны, Л. отмечает разл. взгляды на сущность боя, к-рые обык-но находятся в зав-сти от склада ума того или другого исслед-ля; но каковы бы ни были эти взгляды, приводящие к извест. правилам, все они имеют преходящее значение. Условиями обязат-ными являются решит-сть и знание способов действий. Отсюда он подчеркивает важность наличия воли, но в то же время считает, что одной только воли в воен. деле недостаточно. Исключ-ное её проявление представляет акт безгранич. энергии, почти безумия, отнимающего способность рассчитать степень опасности. Необходимым дополнением воли и её поправкой д. служить знание. Воля д. занимать первое место, но, т. к. трудно действовать, не зная, то ясно, что знание столь же необходимо, как воля. Понимая под тактикой боя способы действий, присущие разл. родам войск в отдельности и совместно, он определяет стратегию боя, как деят-сть командного персонала, собственно упр-ние боем в шир. смысле слова, начиная с распределения войск на поле сражения и указания каждой части цели её действий до рук-ства в разл. периоды боя. Он восстает против взгляда, что в каждом дан. случае следует действовать, смотря по обстоят-вам, т. к. вся сущность войны заключается в преодолении сопр-ления непр-ля, мес-ти и обстоят-в. В пояснение его взгляда необходимо привести след. его слова: «Рекомендуют каждому нач-ку колонны по неск. раз в день спрашивать себя: „что я сделаю при появлении непр-ля?“, — и в то же время не допускают, чтобы тот же нач-к заранее обдумал способ исполнения какого бы то ни было маневра, а между тем вдохновение на поле сражения не выпадает обык-но на долю таких лиц, к-рые плохо знают свое дело». Если полезно учиться управлять ротами и б-нами, то тем более полезно и необходимо управлять к-сами и армиями, а потому отрицание известных, даже уставных положений для последних неправильно. Главн. условием при вступлении в бой Л. считает необходимость дать себе ясный отчет в собств. намерениях и в зав-сти от них установить общий план действий. Обстановка же м. потребовать лишь видоизменения частностей. При таких условиях только и м. захватить почин и атаковать первым. Думать о том, что сделает прот-к, значит подчиняться его действиям. «Если уместно придавать его действиям значение, то еще лучше, — повторяет он, — прежде всего наметить свой собствен. образ действий». И в стратегии боя Л. вновь возвращается к вопросу об ав-рдах. Изменившийся характер ведения войны, заключающийся с самого её начала в том, что обе стороны сразу оказываются в оч. близком расстоянии друг от друга, не дает более места прежнему маневр-нию ав-рдом. Колонны ныне д. прикрываться частными ав-рдами охранит. значения. После весьма подробн. разбора значения сильн. и слаб. ав-рдов Л. приходит к заключению, что ав-рд это — первое звено, вступающее в бой при встрече с непр-лем, обяз-сть к-раго создать и занять ту линию, на к-рой развернутся главн. силы. Как при обороне, так и при наст-нии, он признает подготовит. порядок, получивший в нашей лит-ре послед. времени термин «предбоев. положение». Под этим порядком Л. понимает первонач. идею, основание плана действий. Этот порядок — начало действий, а отнюдь не выжидат-ное или нерешит. расположение. «Возможен ли такой порядок, если мы не знаем, в каком виде произойдет самое столк-ние с непр-лем? — спрашивает Л. — Очевидно, да, — отвечает он, — т. к. в противн. случае пришлось бы выжидать резул-тов разведки, собирать сведения и предоставить свободное поле для действий непр-лю, т. е. усвоить оборонит. образ действий. Но, конечно, — замечаеть Л., — подготовит. порядок д. б. способен обратиться в окончат-ный боевой». Не отвергая необходимости нек-рых норм, он подчеркивает пользу их лишь с точки зрения правил. освещения дела, с точки зрения отправных данных. Определяя возможные протяжения боев. порядков к-са, д-зии, он подчеркивает необходимость руководствоваться в этом отношении числ-стью, а не одними организац. соображениями. В дальнейшем его взгляды на ведение и рук-ство боем носят вполне соврем. характер в отношении шир. применения охватов и самого тесн. и полн. взаимодействия разл. родов войск. Для окончат. характеристики Л. не следует упускать из вида, что он по справедлнвости м. б. назван писателем-синтетиком, рассматривающим вопрос о ведении воен. операций во всю его ширь, со всех сторон, хотя местами он подвергает нек-рые вопросы самому глубок. анализу. Он не является прот-ком истинной теории, но восстает во всех своих трудах против злоупотребления теорией, особенно против теории бессодержат-ной, покрытой лоском учености. Он ярый прот-к взглядов, что ведение воен. операций м. б. какой-то прирожденной человеку функцией; он требует самых шир. знаний, считая их базой развития воли и решит-сти. Не отвергая необходимости риска, он ставит суровый приговор тем (т. е. немцам), к-рые стараются доказать возможность достижения успехов одним риском. Он сторонник расчета, полагая, что и в риске д. б. благоразумие и расчет. Он не увлекается морал. стороной дела, но в то же время подчеркивает важность полного единения факторов материальных и моральных. Придавая должное опыту прошлого, он стремится к использ-нию в.-историч. данных с точки зрения применимости их к условиям соврем-сти. Всё это дает право считать Л. наиб. замечат. представителем иностран. воен. лит-ры, менее других способным слепо подчиняться господст-щим в данное время теориям и взглядам, ищущим нов. путей, обусловливающих поступател. движение воен. дела в его прикладной технич. части. Кроме назван. выше основных трудов Л., перу его принадлежит еще статья «Фельдм. Мольтке, как организатор и стратег». («Воен. Сб.» 1892 г.) № 1 — статья Л. о Мольтке, в извлечении; 1892 г.) № 12, и 1893 г. — кратк. обзор сочинений Л. по стратегии).