ВЭ/ВТ/Леер, Генрих Антонович

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Леер, Генрих Антонович
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Круковский — Линта. Источник: т. 14: Круковский — Линта, с. 555—560 ( скан ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕВЭ/ВТ/Леер, Генрих Антонович в дореформенной орфографии


ЛЕЕР, Генрих Антонович, ген. от инф., профессор воен. иск-ва, род. в 1829 г. в Н. Новгороде. Учился в Спб. в Ларинской г-зии и в 1844 г. поступил кондуктором в кондуктор. роту гл. инж. уч-ща; в 1848 г. б. произв. в прап-ки полев. инж-ров, с оставлением при уч-ще для прохождения курса офицер. классов. Хотя воен. история преподавалась в Инж. уч-ще неудовлетвор-но, но всё-таки Л. настолько увлекся ею, что даже стал переводить с франц. извест. сочинение Роконкура по истории воен. иск-ва. Однако, знаменитый Остроградский, преподававший математику в уч-ще и любивший беседовать с Л. о воен. истории, сказал ему по этому поводу: «Никогда не переводи, если можешь написать что-нибудь мало-мальски самост-ное». На действ. службу Л. б. выпущен в 1850 г. и в том же г. переведен в 3-й рез. сап. б-н (ныне 11-й сап.), с к-рым в 1851 г. принял участие в походах и делах с горцами на Кавказе. Genrich Leer.jpg В 1852 г. он поступил в Имп. воен. ак-мию. В те времена наука в ак-мии стояла не особенно высоко. В тактике преобладало «практическое» напр-ние, приводившее к госп-ву устава и характеризовавшееся торжеством «красносельских» боев. построений, составлявших анахронизм после Наполеонов. войн; преподавание теории воен. иск-ва сводилось: а) к обширн., чисто фактич., курсу воен. истории, обнимавшему описание всех войн, начиная с древн. мира; эти описания проф. А. П. Карцов (см. это) иронически называл «вензелями, к-рые армии выписывали ногами», оф-ры же — «наукою о том, кто куда пошел»; и б) к обзору выдающихся сочинений по стратегии, исключ-но в догматич. форме. Младший, «теоретич.» курс Л. прошел отлично; но в старшем, «практическом», работал недостаточно, гл. обр., вследствие домашн. обстоят-в (женитьба); кроме того, он не б. искусен в черчении. Вследствие всего этого в 1854 г. Л. кончил курс лишь успешно и б. назн. старш. ад-том в штаб командовавшего войсками в Эстляндии. По окончании Вост. войны Л. б. назн. состоять при деп-те ген. штаба. С этого времени и началась ученая и педагогич. деят-сть Л., — больше он уже не соприкасался на практике с войсками, и только огромная умозрит. сила и обширн. эрудиция позволили ему избежать значит. промахов в его в.-научн. трудах. Необык-ная способность к обобщениям и классификации сказалась у Л. уже во время кратковрем. его службы в деп-те ген. штаба. Однажды ему приказали сделать работу, весьма сложную и объемистую, к-рая в прежние годы требовала много труда и времени. К удивлению нач-ва Л. принес ее готовою уже через неск. дней; оказалось, что весь обшир. текст он изобразил в виде таблиц с примечаниями, благодаря чему содержание работы б. исчерпано полностью. В то же время Л. преподавал в в.-учебн. зав-ниях. После Вост. войны число сдушателей в ак-мии ген. шт. сильно уведичилось; под влиянием веяний времени в воен. общ-ве также развился дух строгой, даже беспощадной, критики; явились запросы на новое, жизненное. Преподавание тактики всею тяжестью лежало на одном проф-ре, подплк. Мезенцове, к-рый, при всей его добросовес-ти, не б. в состоянии справиться с непосил. задачей и пригласил к себе в пом-ки шт.-кап. Л., к-рый в 1858 г. б. назн. и. д. ад.-проф-ра. Диссертацией послужила ему превосход. работа «О боев. порядках пехоты», поставившая вопрос на совершенно новые основания. В то же время Л. б. приглашен в Инж. ак-мию читать курс воен. истории. Т. к. курс этот б. поставлен слабо и не заключал в себе ничего поучит-наго собственно в инж. отношении, то в 1860 г. Л. предложил новую программу, к-рая и б. утверждена конф-цией. Целью курса ставилось — уяснение путем критич. исслед-ния наиб. замечат. истор. фактов: значение укр-ний, кр-стей, укрепл. лагерей, оборонит. линий и пр. средств в.-инж. иск-ва, а равно связь и зав-сть их от проч. элементов воен. иск-ва. Широко намеченная программа исполнялась Л. по частям в течение неск. лет. В журналах («Воен. Сб.», «Инж. Журн.») начали появляться статьи Л., составлявшие этюды намеченных им крупн. работ: «Неск. слов о соврем. состоянии полев. форт-ции»; «Неск. слов о связи полев. форт-ции с тактикою и о более рационал. изучении тактич. отдела полев. форт-ции»; «Фортификац. боев. порядки. Предмет и объем полев. форт-ции»; «О значении укр-ний вообще и в особ-сти кр-стей, укрепл. лагерей, оборонит. линий, по отношению их к соврем. состоянию воен. иск-ва»; «Приготовление театра воен. действий в инж. отношении»; «Действия армии в сфере кр-стей». Все эти статьи своей новизной давали повод к спорам и обсуждениям даже в далеких уголках России. Сильное впечатление произвела большая статья Л.: «Влияние нарезного оружия на соврем. состояние тактики», — настоящая диссертация, уяснившая значение нового тогда могуч. средства в воен. деле. Заглавия нек-рых статей Л., выражавшие в неск. словах чуть ли не всю сущность вопроса, сделались ходячими афоризмами: «Кто обходит, тот сам обойден»; «Всякому маневру отвечает к.-маневр, если только минута не упущена». Статьи: «О боев. порядках», «О позициях», «Тактика и уставы», «Форма и дух линейной и перпенд-ной тактики, противопоставленные друг другу», «Основ. начала орг-зации в применении к высш. тактич. единицам» — явились целым откровением. В 1865 г. полк. Л. б. назн. инсп-ром классов во 2-м воен. Конст. уч-ще и со свойственным ему стремлением к творчеству ввел совершенно особую (позаимствованную за гр-цей) систему препод-ния, получившую по своей оригинал-сти название «Лееровской». Учебники б. отменены; по каждому предмету назначалось обык-но по 2 лекции подряд; первая из них посвящалась чтению, а вторая разъяснению и составлению кажд. юнкером конспекта в обработ. виде; конспект д. б. заменить учебник при подготовке к репетициям и к экзамену. Эта система, прекрасная по замыслу, требовала отличн. состава препод-лей и соотв-наго ведения всего учебн. дела. Однако, таких препод-лей было мало, а нек-рые даже не разделяли убеждения Л. в целесообраз-ти подобн. системы. Она существовала, пока Л. был инсп-ром, но в 1867 г. он б. командирован во Францию и Германию для осмотра в.-учебн. зав-ний, а затем в Сербию — во главе воен. к-сии для реорг-зации её вооруж. сил, и спустя нек-рое время от его системы отказались вовсе. Да и сам Л. в 1866 г. издал учебник: «Записки тактики для воен. уч-щ». Этот труд, составленный и напечатанный под давлением потребности, спешно (неск. месяцев), заключал т. наз. «2-ю» часть курса тактики. Чрезвычайно ясное изложение предмета на строго научн. основаниях сделало книгу Л. драгоценной для армии; она осталась таковою и до сих пор, но, к сожалению, составляет библиограф. редкость. 2-е издание этого труда под именем «Прикладная тактика», вернее, совершенно новый труд, появилось в виде обширн. академич. курса 2-мя книгами в 1877 и 1880 г. Академич. курс б. совершенно необходим, т. к. предшествовавшее академич. рук-ство проф. Горемыкина б. издано в 1848 г. и не только не годилось по своей устарелости, но и по самому методу изложения, описат-ному, т. е., по словам Л., «описывалось большею частью принятое в извест. время решение того или другого вопроса и затем теория призывалась на помощь для оправдания его и нередко для восхваления». Нарезн. оружие, нов. арт-рия, огром. армии, опыт войн 1870 г. и 1877 г. дали обширный новый материал для суждений и породили «сильное умств. брожение», выразившееся в необъят. лит-ре по тактике. Л. считал необходимым сделать для оф-ров всей армии прежде всего сводку, сопоставление и критич. разбор взглядов на рацион. решение того или друг. тактич. вопроса; особенно же это б. необходимо для слуш-лей ак-мии. При исслед-нии разл. вопросов курса Л. применил научный метод — для уяснения принципиал. стороны дела и сравнит-ный — для уяснения влияния обстановки на решение одного и того же вопроса, как в соврем. эпохе, так и во времена минувшие (исторический метод). Дабы такое философ. изложение не страдало излишней отвлеч-стью, он ввел целый ряд историч. примеров и разнообразн. задач, придавших изложению характер конкретности. Т. обр., курс получился одновр-но практический, «аппликационный». Однако, Л. удалось избежать недостатка его предшеств-ков, у к-рых устав вводился в тактику в шир. размерах и подчинял ее себе; он устранил устав, ограничившись разбором свойств разл. уставн. типов и оценкой приемов построений и движений. Он не увлекся, подобно другим, излиш-вом в историч. примерах и поставил себе правилом «не приводить факта ради факта, а лишь для уяснения идеи и притом, насколько то необходимо для её уяснения». Классификацию научн. материала он принял лишь естественную, вытекающую непосред-но из сущ-ти дела и чуждую всякой искусств-сти, усложнения и произвола. В деле класс-ции Л. был великий мастер. Весь курс он разделил на 4 отдела: бой, движение, покой, употребление войск в нек-рых частн. случаях (фуражировки, сопровождение транспортов, употребление войск при блокаде кр-стей, рейды). К сожалению, он успел окончат-но разработать только первый отдел, да и то без 2 последн. глав: о сражениях и об упр-нии войсками в бою. Правда, что он коснулся всех отделов курса в «Записках тактики для воен. уч-щ» и в журнальн. статьях и отдел. брошюрах, но это было только началом разработки упомянутых отделов. Выход в свет «Прикладной тактики» знаменовал собою важную стадию в развитии тактики, как науки; ничего подобного ни в нашей воен. лит-ре, ни в иностранной не было и нет до сих пор. Преемникам Л. по кафедре оставалось разрабатывать начатый им курс в указан. им напр-нии, по принятым им методам и по составленной им программе. Но этого не случилось, монументал. труд остановился в своем начале; впрочем, автор дал действ-но наиб. важную и наиб. трудную часть курса. Т. к. в тактике научн. материал для лучш. его изучения расчленяется, то для уяснения тактики в целом, для создания цельной картины всего сражения с его подготовкой и последствиями Л. считал необходимым дать подробн. описание с критич. разбором какого-либо поучит-наго, типичн. сражения из времен, наиболее к нам близких. С этою целью он напечатал «Сражение при Верте 6 авг. 1870 г.». Эта брошюра, составленная со свойств. Л. талантом, является существен. дополнением к курсу тактики. Если Л. сделал много в тактике, то всё-таки гл. его трудом является «Стратегия». Он начал ее читать в ак-мии ген. шт. в 1865 г., после того, как закончил свою профессор. деятельность М. И. Богданович; Л. предложил новую программу предмета, к-рая б. принята академией. В сущности курс уже б. намечен ранее, — это курс, к-рый читал Л. в Инж. ак-мии в форме крит.-историч. разборов; оставалось только отметить в них, сверх инж. стороны, тактическую, администр-вную и политическую. Мысли свои о разработке и постановке курса стратегии Л. выразил в журн. статьях: «О значении критич. воен. истории в изучении тактики и стратегии», «Теоретич. масштабы», «Положительная воен. наука». С тех пор он занимался разработкой стратегии до конца дней, издавая статьи и брошюры, как этюды, запечатлевшие ход его работы и распространявшие истин. понятия о стратегии в воен. среде. Таковы: «Стратегия-наука и стратегия-иск-во»; «Значение подготовки к войне вообще и подготовит. стратегических операций в особ-сти»; «Стратег. знанение ж. дорог»; «Значение принципа деят-сти на войне»; «Основные истины, дающие жизнь искусствам»; «Сущность горн. войны»; «Синтез тактики — бой и бойня, иск-во и ура»; «Сложн. операции и упр-ние массов. армиями». На первых же порах нужно б. дать слуш-лям ак-мии ген. шт. рук-ство; Л. оч. быстро составил «Записки стратегии» и в 1867 г. напечатал их в «Воен. Сб.», под заглавием «О современ. состоянии стратегии», с целью «воспользоваться замечаниями компетентных лиц» относ-но этого нового способа изложения науки. Замечаний, однако, не последовало никаких. Второе, переработ. изд. этого труда вышло в 1869 г. под заглавием «Опыт крит. истор. исслед-ния законов иск-ва ведения войны (Положит. стратегия)». Сочинение наделало шум; особенно смущало многих, что Л. смело возвел стратегию в число положит. наук. Европ. в.-ученый мир обратил внимание на автора, как на выдающегося мыслителя и писателя; его начали переводить на иностр. языки; вскоре королев. шведская ак-мия воен. наук избрала его своим членом. В последовавших изд-х (1-я часть выдержала 6 изд.) Л. расширял, дополнял, совершенствовал свой труд, к-рый окончат-но вышел в 1898 г. в 3 частях: 1) главн. операции (трактат об операцион. линиях); 2) подготовит. операции (база, сосредоточение к ней войск и запасов) и дополнительные (коммуникац. линии, подготовка театра воен. действий в инж. отношении, оборонит. линии, кр-сти, жел. дороги); 3) операции — типы частн. характера (горная и степная войны, смешанные — морские — операции, оборона берегов, действия на реках); приложения составили атласы карт и планов и целые книги отдельн. исслед-ний. Вполне выработанный и законченный труд целой жизни Л. построен на строго научн. основаниях и представляет, по его скромному мнению, «сборник неск. стратегич. аксиом и теорем, уясненных логич. и историч. путем и сведенных, по возм-сти, в одну стройную систему». Свои труды по тактике и стратегии Л. создал после глубок. изучения литературы, глав. обр., иностранной, притом не только предшествовавшей (Ллойд, Жомини, Клаузевиц — как основа), но и современной, за к-рой внимательно следил. Воен. историю он не только изучал как опору для тактики и стратегии, но разработал многое в ней и самост-но. Им напечатаны: «Воен. дело в XVII веке»; «Очерк военных действий в Турции (1877 г.)»; «Иенская операция 1806 г.»; «Война 1805 г.»; «Конспект кампании 1815 г.»; «Отеч. война 1812 г.»; «Война 1813 г.»; «Война 1814 г.». Все эти очерки составлены по источникам печатным, даже немногим, но ценность их заключается в превосх. критич. разборе событий с точки зрения тактики и стратегии, в чрезвыч. искусном расчленении событий, т. сказать, их анатомировании, и затем применении к ним научн. теоретич. масштабов. Такой же характер носит и статья «Петр В., как полк-дец», но здесь в особую заслугу Л. надо поставить, что он впервые ярко и доказат-но выставил великое значение гения и творч-ва Петра, как полк-дца. Сочинения же: «Публичные лекции о войне 1870—71 гг. между Францией и Германией», ч. I (до Седана) и ч. II (до конца войны), «Приговор над Базеном» — имеют значение работы по первоисточникам. Дело в том, что в 1870 г., когда началась столь важная для воен. дела война немцев с фр-зами, нач-к ак-мии ген. штаба г.-л. Леонтьев (см. это) захотел устроить публичн. лекции о происходивших событиях. Выбор пал на Л., да кроме его никто из профессоров и не в состоянии б. бы справиться с такой трудной задачей. Пришлось разрабатывать лекции по телеграммам, газетн. известиям, летуч. брошюрам и т. п. материалу, т. сказать, под гром выстрелов еще продолжавшейся войны, и надо удивляться необык-ной прозорливости Л., к-рый, как потом оказалось, сделал фактич. ошибки, сравнит-но незначит-ные; оценка же и анализ происходившего совершенно верны. Лекции имели огромный успех; картина событий рисовалась ясно и понятно, особенно же существ-ми являлись выводы и заключения лектора, составлявшие наст. вклад в науку. Сам Гос-рь посетил лекции Л.; в награду за них он б. произв. в г.-м. и пожалован брилл. перстнем. В последующее время Л-м овладевало всё более и более философ. напр-ние. Резул-том явились две брошюры: «Метод воен. наук» (1894 г.) и «Коренные вопросы» (1897 г.). В них он стремился в сжатом виде объяснить сущ-ть своих прежн. работ, выразить нек-рые общие идеи и, по своей обычной манере, подкрепить всё это примерами. Брошюры эти оч. полезны, т. к. из них чуткий человек м. извлечь оч. многое, а нек-рые историч. черты, яркия обобщения и сравнения весьма ценны. Глиноецкий в своем «Истор. очерке Ник. ак-мии ген. шт.», характеризуя «главн. деятеля по кафедре воен. иск-ва», говорит (стр. 266): «Проф. Л. служил самым полн. представ-лем кафедры воен. иск-ва, принимая деят. уча стие во всех 3 его отделах, фактически поддерживая живую связь между ними, а в то же время увлекая слуш-лей своими образн. чтениями. К тому же имя Л. тесно связано со всеми наиб. живыми эпизодами академич. жизни. Будучи командирован в 1867 г. от вед-ва в.-учебн. зав-ний за гр-цу, Л. привез оттуда и для академич. конф-ции разные сведения из берлинск. ак-мии, к-рые возбудили у нас вопросы о новом методе изложения в.-истор. чтений, о необходимости продолжения академич. курса; внесенная же им в конф-цию записка о воен. поездках в Пруссии послужила началом установления и у нас полев. поездок». Новый метод изложения в.-истор. чтений практиковался в Берлине Верди-дю-Вернуа и заключался в том, что лектор очерчивал слуш-лям обстановку какого-нибудь в.-истор. события так, как она представлялась полк-дцу, а затем предлагал каждому слушателю принять за него решение и выразить его в форме распоряжений, исходящих из штаба. После того излагалась обстановка противной стороны, решения, принятые в действит-ности, и как всё дело разыгралось; т. обр., выяснялось, насколько целесообразны решения, принятые слуш-лями. Этот способ чтений у нас не привился. Курс ак-мии б. изменен с 2-летнего на 3-летний — прибавлен «дополнит.» курс. Что же касается полев. поездок, то они прочно утвердились в рус. армии. Отчет Л. о его загранич. команд-ке вообще богат по своему содержанию. В 1868 г. из него напечатаны две статьи: «Глав. характеристич. черты франц. и прус. учебно-воспитат. систем сравнит-но с нашею» и «Генер. штаб и его компл-вание в Пруссии и во Франции». Работоспособность Л. б. изумит-ная; он преподавал одновр-но в 3 ак-миях, в уч-щах, читал лекции Высоч. особамь, состоял для поручений при гл. упр-нии в.-учебн. зав-ний и чл. в.-учебн. ком-та гл. штаба. В 1872 г. Л., по Выс. повелению, б. командирован для сопровождения В. Кн. Николая Константиновича во время путешествия по Италии и Австрии. После его возвращения шла речь о назначении Л. воен. мин-ром в Сербии, но он отказался. В 1874 г. он б. командирован на Брюссельскую междунар. конференцию (см. это), где своими занятиями весьма помог председ-лю конф-ции Жомини (сыну писателя-стратега). Перед турец. войной 1877—78 гг. б. запрошено мнение Л., как авторитет. стратега. Он ответил весьма сжатой запиской (эта теградь на почт. бумаге больш. формата хранилась в делах в.-учен. ком-та), в к-рой изложил лишь общие мысли (глав. мысль — достаточное число войск сразу, лучше больше, чем меньше), не касаясь подробностей, к-рые следовало разработать уже технически в штабе; вероятно, вследствие этого записка Л. осталась без влияния. Часть её Л. впоследствии развил и напечатал в 1877 г. под заглавием: «Условия театра войны на Балкан. полуо-ве для рус. армии». В 1881 г. к прежним обяз-тям Л. прибавилось назначение его чл. гл. ком-та по устр-ву и образованию войск. По сущ-ву дела он уже б. и ранее его членом, т. к. под его редакцией и при самом деят. его участии б. издан «Устав полев. службы 1881 г.», отличавшийся полнотой и в высшей степени облегчивший армии изучение полев. службы. Рабочий кабинет Г. А. Леера.
Рабочий кабинет Г. А. Леера.
В 1882 г. Л. временно исправлял долж-ть нач-ка ак-мии ген. шт. В том же году он б. командирован на маневры во Францию, а затем неоднократно принимал участие на маневрах рус. войск в качестве посредника. В этих случаях его многозначит. слово удерживало нач-ков от увлечения служебн. рутиной и напоминало о главном — руководящем смысле маневра. Он организовал и редактировал 2 обширн. воен. издания: «Энциклопедию воен. и мор. наук», в 8 т., заменившую устаревший «В.-энциклоп. лексикон» Зедделера, и «Обзор войн России от Петра В. до наших дней», в 3 тт., послуживший рук-ством для изучения отеч. воен. истории в рус. воен. уч-щах, где перед тем она не преподавалась; несомненно, что этим восполнился существ. пробел в занятиях оф-ров. В 1889 г. Л. б. назн. нач-ком ак-мии ген. шт. По единодушной просьбе конф-ции он продолжал читать стратегию. Ак-миею Л. управлял почти 10 л. Это время не ознаменовалось чем-либо особенно примечат-ным. М. б. уже преклонный возраст (60—70 л.) и ослабление энергии и творч-ва, а м. б., слабый характер, вследствие к-раго Л. вполне подпал под влияние лиц подчиненной ему админ-ции, но только личность замечат. ученого не проявила себя так, как м. б. этого ожидать. В большую заслугу ему м. поставить введение отдел. кафедры истории русск. воен. иск-ва, что в сильной степени двинуло вперед разработку рус. воен. истории по архивн. материалам и вообще по первоисточникам. В остальном погытки его реформ нельзя назвать удачными. Под влиянием своих философ. занятий послед. времени Л. ввел в академич. курс, и без того перегруженный излишн. предметами, гуманитар. науки, как госуд. право и психология, или предметы искусственные, как «тактика массов. армий». Точно также при нём б. введена «служба генер. штаба», — предмет, составленный из обрывков, позаимствованных из других воен. наук, и вследствие этого, конечно, не ставший самостоятельной наукой; этот предмет уже существовал в академии в 40-х гг. XIX ст. и б. осужден таким знатоком дела, как Д. А. Милютин. На академич. экзаменах Л., весьма снисходит-ный, никогда не налегал на требования мелочн. знания, вообще всего, что составляет работу одной памяти, но за то настаивал на разъяснении смысла излагаемого. В этих случаях любимым его выражением было: «Я дарю вам факт, дайте мне освещение». В 1896 г. Л. б. назн. чл. воен. сов. и произведен в ген. от инф., а в 1898 г. оставил нач-ние ак-мией. Сконч. в 1904 г. Он б. почетн. чл. 3 воен. ак-мий, в к-рых преподавал, и Спб. унив-та и членом корресп-том ак-мии наук. В 1893 г., во время празд-ния 35-летия его профессор. деят-сти, б. собран по подписке капитал (более 20 т. р.) для премии его имени за лучшие сочинения по воен. иск-ву и в особ-сти по тем отделам воен. науки, к-рые разработал сам Л. В ак-мии существует зал имени Л., где находится его портрет. Целую жизнь боролся Л. за важное значение правил. теории, принципов, верных отправных точек для решения кажд. вопроса. Сущ-ть его учения вкратце заключается в след. Теория ничего не решает и решить не может. Это противно её природе. Теория только объясняет: свойства эл-тов, влияние их друг на друга и сущ-ть, природу воен. явлений (операции, боя). Орудия теории воен. дела те же, как и орудия всякой другой науки: классификация, индукция, дедукция и аналогия. Между методами логич. мышления в теории воен. дела, как и во всех опытн. науках, первое место принадлежит индукции. Заключит. выводы теории являются в виде принципов, правил и норм; по отношению к практике это — отнюдь не готовые решения вопросов, а лишь отправные точки (общие и частные) для правил. их решения. В то время, как принципы — общие отправные точки для решения вопросов — безусловны, т. е. всегда справедливы, независимо от условий оружия, времени и места, правила и нормы — частные отправные точки для решения тех же вопросов — условны, т. е. справедливы только при изв. условиях обстановки. Посредством принципов, правил и норм наука регулирует творчество, направляя его на путь правил. решений. Этим путем теория помогает творч-ву, но не силится стать на его место, заменить его собою. Регулирующая сила науки и свобода творч-ва, как нельзя лучше, уживаются рядом. Принципы, правила и нормы только направляют творч-во на путь правил. решений, облегчают первый шаг; всё остальное решение — уже дело творч-ва. Если говорят, что не дело теории давать правила и что правил для действий нет, то тут является смешение понятий; очевидно, тут разумеют правила в смысле универсал. рецептов, готовых решений на все случаи; но не об этих правилах, составляющих абсурд, говорит теория. Всё, что утверждал Л., до того азбучно, «само собою разумеется», что казалось бы не д. б. вызывать возражений. Однако, даже авторитетные в науке лица глумились иногда над «принципистикой» Л., а один публицист поместил в распространенной газете насмешливую статью под заглавием «14 принципов». «Вы знаете, — говорил Л., — для них теоретик значит негодяй». Как был бы Л. удовлетворен словами Л. Толстого относит-но принципов и теории: «Если истина отвлеченная есть истина, то она будет истиною и в действительности…; меня всегда удивляют часто повторяемые слова: да, это так по теории, но на практике-то как? Точно, как будто, теория это — какие-то хорошие слова, нужные для разговора, но не для того, чтобы вся практика, т. е. вся деят-сть неизбежно основывалась на ней». Точно также Л. горячо ратовал за правил-сть воен. терминологии. «Правильно называть что-либо — значит правильно понимать его». Так, Л. установил термин «стратегич. резерв» — отряд, к-рый оставляется для непосред-ной обороны времен. базиса. Кроме такого резерва, имеющего администр. значение, других резервов в стратегии не м. быть. Л. прямо говорил, что «в стратегии резервы — явление преступное» и подкреплял положение известной фразой Наполеона: «Генералы, сберегающие свежие войска ко дню, следующему за сражением, обык-но бывают биты». Казалось бы, вопрос исчерпан; однако, еще не успел Л. сойти в могилу, как уже не только в лит-ре, но и в официал. языке, термин оказался извращенным и стали часто называть стратегич. резервом — резерв неск. армий, действующих в бою бок-о-бок одна с другой. Если тактика получает свои задачи от стратегии, то в свою очередь, стратегия зависит от указаний политики. Л. один из первых выяснил с полностью взаимные отношения политики и стратегии. В окончат. заключении следует сказать, что по значению своих работ, как воен. ученый, Л. д. б. поставлен рядом с Ллойдом, Жомини и Клаузевицем. Свои лекции Л. читал стоя, часто закрывая глаза и прохаживаясь; изложение было гладкое, оч. красноречивое, образное, нередко многословное. В обращении Л. б. оч. обходителен и гостеприимен (Лееровск. субботы), но с домашними часто раздражителен и капризен; крайне самолюбив и щепетилен. Его библиотека, тщат-но составленная и не только прочитанная, но и изученная, б. продана за 20 т. р.