Гимн к Вакху (Гораций/Фет)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Гимн к Вакху
автор Гораций (68 — 8 г. до н. э.), пер. Афанасий Афанасьевич Фет (1820—1892)
Язык оригинала: латинский. Название в оригинале: «Bacchum in remotis carmina rupibus…». — Опубл.: 1856. Источник: «Отечественные записки», 1856, том CV, с. 24—25 Гимн к Вакху (Гораций/Фет) в дореформенной орфографии


Гимн к Вакху[1].


Вакха в горах я учащим подслушал,
(Верьте потомки, позднейшие даже!)
Нимфы внимательны были, а уши
Всех козлоногих сатиров на страже.
Эвой! вновь ужас объемлет всей силой[2],
Полное Вакхом разгульным и страстным
Сердце трепещет! Эвое! помилуй!
Тирсом, Либер, проминуй ты ужасным!
Должен Тиад я воспеть благодарный[3],
10 Токи вина и в волнах серебристых
Млечные реки и славить янтарный
Льющийся мед из деревьев душистых.
Должен я петь пред твоей Ариадной[4]
Звездную славу её, и Пентея[5]
15 Дом, разгромленный рукой беспощадной,
Также и гибель Ликурга−злодея[6].
Рек и морей властелин варварийских[7],
Ты, упоенный в горах отдаленных,
Пышные кудри у жен бистонийских[8]
20 Вяжешь узлами ехидн укрощенных
Ты, как злой сонм исполинов, нахлынул,
В отчее царство врываяся с гневом,
Грозного Рета назад опрокинул[9]
Львиною лапой и гибельным зевом.
25 Пусть ты в войне неискусным считался[10],
Бог хороводов, веселья и пира
Главный вожатый, но вечно являлся
Тем же ты богом средь битвы и мира.
Видел твои золоченые роги[11]
30 Страшный Цербер и хвостом, по пристрастью,
Чуть шевеля, уходящему ноги
Кротко лизал триязычною пастью.


<1856>


Примечания.

  1. Совершенно−греческий образ Вакха, отличный от римского либера и указывающий на подражание, заставляет отнести эту оду к раннему периоду поэтической деятельности Горация; некоторые считают ее написаной в 725 году. (Прим. перев.)
  2. Эвой, эвое (εν οι) — восклицание вакханов. Видеть, как видел Гораций, Вакха со всеми принадлежностями божества, считалось худым знаком. Подобное явление внушает ужас, и поэт боится, чтоб Вакх не поразил его тирсом — жезлом, увитым плюшем и виноградными листьями. (Прим. перев.)
  3. Тиада — Вакханка. Гораций чувствует потребность воспеть златой век царства Вакха, когда реки текли вином и молоком. (Прим. перев.)
  4. Ариадна, дочь критского царя Миноса и Пазифаи, брошенная Тезеем на о. Наксосе, посвяшенном Вакху, привлекла бога своими стонами. Вакх, взяв ее в супруги, в доказательство своей божественности, бросил её повязку о девяти алмазах на небесный свод, где она блешет под именем повязки Ариадны. (Прим. перев.)
  5. Пентей, царь фивский, взял Вакха в плен; но царский дворец, в котором он держал бога, разрушен был землетрясением. (Прим. перев.)
  6. Царь эдонский, Ликург, видя, что подданные его чрез меру предались виноделию, запретил употребление вина и приказал истребить виноградники. Вакх привел его в бешенство, так, что он, воображая, что рубит лозы, обрубил сам себе ноги. (Прим. перев.)
  7. Владыка тех чужеземных рек и морей, через которые ему лежал путь из Индии. (Прим. перев.)
  8. Фракия от Бистонского Озера называлась Бистонией и славилась оргиями. Здесь, под бистонийскими женами Гораций разумеет вакханок. Ехидны — самая злая порода змей, употреблялись вакханками вместо венков. (Прим. перев.)
  9. Аполлодор рассказывает, как Аполлон, Геркулес, Вулкан и Вакх защищали небо от гигантов. Вакх в виде льва поразил Рета. Боги часто и для поражения врагов принимали вид зверей. (Прим. перев.)
  10. Хотя иные и стараются разъяснить значение этой строфы насмешками богов над воинственными наклонностями Вакха, бога хороводов, но трудно не заметить противоречие трех последних стихов первому и, так сказать, неуместности её в целой оде. По большей части ее считают вставной или неудачной. (Прим. перев.)
  11. Цербер пропускал всех в ад, но никого не выпускал. У Вакха не было природных рогов, как у Сатиров и Фавнов, но дадима его была украшена рогами — признаком силы. (Прим. перев.)