Грамматика Библейского Иврита (Гезениус)/8

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
§8. Огласовки
P. Haupt, The names of the Hebrew vowels, Journal of the American Oriental Society, XXII и в Johns Hopkins Semitic Papers, Newhaven, 1901, p. 7 ff.; C. Levias в Hebr. Union Coll. Annual, Cincinnati, 1904, p. 138 ff.
Предварительное замечание

Два следующих параграфа (§ 8 и § 9) подверглись суровой критике (Philippi, ThLZ, 1897, No. 2) из-за того, что каждому отдельному гласному было приписано определенное количество, хотя в действительности ־ֶ, ־ֵ, ־ׄ были лишь знаками для ä, e, o: «Являются ли они долгими или краткими, сами по себе знаки не отмечают, но определяется законами о паузах, разбивающих непрерывный поток речи, или другими обстоятельствами». В двадцать четвертом и последующих изданиях этой Грамматики, в последнем замечании к § 8 a говорится: «Здесь следует отметить, что у масоретов не идет речь о каком-либо различии между долгими и краткими гласными и, вообще, об отображении количества. Их усилия направлены на то, чтобы как можно точнее зафиксировать традиционное произношение в письменной форме. Долгое время учитывали только שִבְעָה מְלָכִים семь царей (vox memor. У Элиаса Левиты וַיּאֹמֶר אֵלִיָּהוּ), вследствие чего шурек и киббуц считались одним гласным. Классификация гласных на основе их количества есть позднейшая попытка лингвистического осмыслении фонетической системы, которая не была изобретена, но лишь отображена масоретами (так Qimchi, Mikhlol, ed. Rittenb. 136a, проводит различие между пятью долгими как матерями и пятью дочерьми)».

Я уже давно разделяю то мнение, что «система гласных, представленная обычной (тивериадской) пунктуацией, первоначально предназначалась лишь для обозначения качественных различий» (Sievers, Metrische Studien, i. 17). Однако, естественно, возникает встречный вопрос, насколько сильно эти «позднейшие» грамматики ошибались, приписывая определенное количества гласным, представляемым определенными знаками. По мнению Филиппи, они ошибались (конечно, за исключением случаев полного написания î, ê, ô) в очень большом числе случаев, поскольку не только ־ָ обозначает, в зависимости от обстоятельств, å̄ или å̆, а ־ֶ — для обозначения ǟ или ä̆, но также ־ֵ — для обозначения ē или ĕ и ־ׄ для обозначения ō или ŏ, напр., כָּבֵד и קָטֹן, в непаузальной форме kå̄bĕ́d, qå̄ṭŏ́n (от קָטַל), но в паузальной — kå̄bḗd, qå̄ṭṓn.

Хотя я с готовностью допускаю в отношении камеца и сегола, что предыдущее изложение § 8 f могло вызывать недоразумение, в отношении цере и холема я могу следовать Филиппи лишь до тех пор, пока это не противоречит (с моей точки зрения, неопровержимому) закону о долгом гласном в открытом пердударном слоге и (за ислкючением патаха), в конечном ударном слоге. Признать, что כָּבֵד = kå̄bĕ́d и т. д., для меня так же невозможно как, например, признать то, что עֵנָב = ʿĕnab или בֹּרַךְ = bŏrakh, несмотря на аналогию, приводимую Сиверсом (S. 18, N. 1), что «например, в древненемецком первоначальные ĭ и ŭ часто переходят в ĕ и ŏ в диалектах, хотя слог и остается закрытым».

a 

1. Полные гласные ( в противоположность полугласным, § 10 a-f), подразделяются по трем основным гласным звукам (§ 7 a), следующим образом:

Первый класс. Звук A
A 1. ־ָ[1] Qāmeṣ обозначает ā или â, точнее, å̄ (редуцированный шведский å) и å̂,[2] как יָד jå̄d (рука), רָאשִׁים rā’šîm (головы) или å̆ (в дальнейшем транскрибируемый как ŏ), назызваемый Qāmeṣ ḥaṭuph, т. е., поспешный камец. Последний встречается почти исключительно как вариант ŭ; см. c и § 9 u.
2. ־ַ Páthăḥ, ă, בַּת băth (дочь).

В дополнение к этому 3. ־ֶ Segôl, открытый e, è (ǟ or ä̆), как модификация ă,[3] либо в безударном закрытом слоге (как в первом слоге יֶדְכֶם jädkhèm (ваша рука) из jădkhèm, или в ударном слоге (например, פֶּ֫סַח pĕsaḥ; ср. πάσχα; по поводу фактической односложности этих форм см. § 28 e. Но Segôl в открытом ударном слоге с последующим י, как в גְּלֶ֫ינָה gelènā (см. § 75 f), יָדֶ֫יךָ yādèkhā (см. § 91 i), скорее всего, произошел в результате стяжения aj.

b 

Второй класс. Звуки I и E
I 1. ־ִי Ḥîrĕq с jod, почти всегда î, например, צַדִּיק ṣaddîq (праведный).
2. ־ִ либо î (см. ниже, i), как в צַדִּקִים ṣaddîqîm, отличающееся только орфографией от צדיקים (צדיקם), либо ĭ, как в צִדְקוֹ ṣĭdqô (его праведность).
E 3. ־ֵי Ṣerî, или Ṣērê с jod = ê, например, בֵּיתוֹ bêthô (его дом).
־ֵ либо ê (редко, см. ниже, i), либо ē, как в שֵׁם šēm (имя).

Ṣere = ĕ, по моему мнению, может идти речь лишь в нескольких случаях, таких как упомянутые в § 29 f.)

4. ־ֶ Segôl, ä̆, вариант ĭ, например, חֶפְצִי ḥäfṣî (базовая форма ḥĭfṣ); שֶׁן־ šän (базовая форма šĭn).


c 

Третий класс. Звуки U и O
U 1. וּ Šûrĕq, обычно û, מוּת mûth (умирать), реже ŭ.
2. ־ֻ Qibbûṣ, ŭ, например, סֻלָּם sŭllām (лестница), либо û, например, קֻ֫מוּ qūmū (вставайте), вместо обычного ק֫וּמוּ.
O 3. וֹ и ־ֹ Ḥōlĕm, ô и ō, קוֹל qôl (голос), רֹב rōbh (множество). Часто также неполный холем ־ֹ обозначает ô; редко וֹ обозначает ō.

По поводу вопроса о том, может ли ־ֹ обозначать при некоторых обстоятльствах ŏ, см. § 93 r.

4. ־ָ По поводу Qāmĕṣ ḥāṭûph=ŏ, обычно возникающему из ŭ, как в חָק־ ḥŏq (установление), см. выше, a.

d 

Имена огласовок обычно описывают форму и движение рта при произнесении соответсвующего звука, а именно, פַּ֫תַח открытие; צֵ֫רֵי (более широкий) зазор, также שֶׁ֫בֶר (=ĭ) трещина, щель (ср. арабск. كسر kasr); חִ֫ירֶק (также חִרֶק) щель, разрез; ח֫וֹלֶם закрытие, по другому мнению, полнота (рта) (также מְלֹא פּוּםוֹלֶם полный рот[4]). קָ֫מֶץ[5] обозначает закрытие рта, хотя и менее плотное чем שׁוּרֶק и קִבּוּץ (откуда также קבוץ פּוּם сжатие рта). Segôl (סְגוֹל виноградная кисть) получил свое имя от формы. Также שָׁלֹשׁ נְקֻדּוֹת (три точки) есть другое название киббуца.

e 

Кроме того, названия в основном подбирались таким образом (но, вероятно, только в более позднее время), чтобы соответсвующий гласный слышался в первом слоге (קָמֶץ вместо קֹמֶץ, פַּתַח вместо פֶּתַח, צֵרִי вместо צְרִי); для того чтобы последовательно проводить этот принцип, некоторые даже пишут Sägôl, Qomeṣ-ḥatûf, Qübbûṣ.

f 

2. Как показывают вышеприведенные примеры, знак для гласной, как правило, ставятся под согласной буквой, после которой она произносится: רָ , רַ , רֵ , רֻ и т. д. Только так называемый Pathaḥ furtivum (§ 22 f) составляет исключение из этого правила, поскольку он произносится перед согласным: רוּחַ a (ветер, дух). Ḥōlĕm (без вава) ставится над согласной слева: רֹ (но לֹ ). Если א, как гласная буква, обозначающая ō, следует за согласной, , то точка ставится над его правой ветвью, так בֹא, רֹאשׁ (однако, например, בֹאָם, т. к. здесь א — первая буква слога).

g 

Точка в холеме не ставится, когда ō (конечно, без вава) звучит после сина или перед шином: שׂנֵא śônē (ненавистник), נְשׂא neśō (нести), משֶׁה môšè (не מֹשֶׁה); но שֹׁמֵר šômēr (страж). Когда ō стоит перед сином, точка ставится над его правой ветвью, например, יִרְפּשֹׁ yirpōś (наступает ногами), הַנּֽשְֹׁאִים (несущие).

В сочетании וֹ буква ו может быть и согласной. В этом случае וֹ следует читать либо как ōw (обязательно так, если ему предшествует согласный, который иначе остался бы без гласного, например, לֹוֶה lôwè, взаимодавец), либо как , если перед ו уже стоит гласный, например, עָוֹן ʿāwôn (несправедливость) вместо עָווֹן. В более качественной печати различие делается хотя бы между וֹ wo (точка стоит немного левее) и וֹ (точка стоит немного правее, т. е., либо ô, либо ôw, если за вавом следует другой гласный)[6]).

h 

3. Гласные первого класса, за исключением ־ֶי в середине и ־ָה, ־ָא, ־ֶה в конце слова (§ 9 a-d, f), обозначаются исключительно оглалсовками, долгие же гласные классов I и U по большей частью обозначаются гласными буквами. Обозначаемый ими гласный звук уточняется огласовкой, стоящей перед, над или после нее. Так,

י может сочетаться с Ḥîrĕq, Ṣērê, Segôl (־ִי, ־ֵי, ־ֶי).
ו — с Šûrĕq и Ḥōlĕm (וּ и וֹ).[7]
В арабском языке также долгое a систематически обозначается гласной буквой, а именно, ʾAlĕph (־ָא; араб. а́лиф, ا), так что там эти три гласные буквы соответствуют трем классам гласных. В иврите א редко используется в качестве гласной буквы; см. § 9 b и § 23 g.

i 

4. Опущение гласных букв при написании î, û, ê, ô называется неполным написанием (scriptio defectiva) в противоположность полному написанию (scriptio plena). Написание קוֹל, קוּם является полным (plene), написание קֹלֹת, קֻם — неполным (defective).

См. Bardowitz, Studien zur Gesch. der Orthogr. im Althebr., 1894; Lidzbarski, Ephem., I, 182, 275; Marmorstein, Midrasch der vollen u. defekt. Schreibung, ZAW 1907, S. 33 ff.

k 

Что же касается выбора полного или неполного написания, то имеются, конечно, ситуации, когда допустимо только одно из них. Так, полная форма необходима в конце слова для û, ô, ō, î, ê, ē, а также для è в חֹזֶה и т. д. (§ 9 f), по большей части, также и для â, ā (см., однако, § 9 d), например, קָֽטְלוּ, קָטַ֫לְתִּי, יָדִי, מַלְכֵי. (Однако масоретское написание в Jer 266, 448; Ezr 621; 2 Ch 3213גּוֹיֵ вместо גּוֹיֵי; Zp 29 גּוֹיִ [за ним следует י; возможно, ошибочная гаплография] вместо גּוֹיִי; Is 4031 וְקוֹיֵ [за ним следует י!] вместо וְקוֹיֵי; Jer 3811 בְּלוֹיֵ вместо בְּלוֹיֵי.) С другой стороны, неполное написание часто встречается, когда буква, которая должна была бы использоваться в качестве гласной, непосредственно перед этим употребляется для обозначения согласного, например, גּוֹיִם (народы) вместо גּוֹיִים, מִצְוֹת (заповеди) вместо מִצְווֹת.

l 

То, что часто выбор является произвольным (см. § 7 g), следует из того, что иногда одно и то же слово пишется по-разному, например, הֲקִימוֹתִי Ez 1660: הֲקִמֹתִי, а также הֲקִמוֹתִי Jer 234; см. § 25 b. Можно лишь отметить, что

(a) полное написание в двух последовательных слогах, как правило, избегалось; см., например, נָבִיא, но נְבִאִים; צַדִּיק, но צַדִּקִים; קוֹל, קֹלוֹת; יְהוֹשֻׁעַ; מְצָאֻ֫הוּ.

(b) В более поздних книгах Танаха преобладают (а в послебиблейском иврите, используются исключительно) полные формы, а в более ранних — неполные.

m 

5. В родственных языках, когда перед гласной буквой стоит гетерогенный гласный, например, ־ָו, ־ֵו, ־ִיו, ־ַי, ־ָי, возникает дифтонг (au, ai)[8] когда гетерогенным гласным является a. Такое же произношение, в соответствии с природой ו и י (§ 5 b, замечание 2) можно предположить и для древнееврейского. Таким образом, такие слова как וָו, חַי, גּוֹי, עָשׂוּי, גֵּו, בַּ֫יִת следует произносить, не так, как это принято в еврейской традиции:[9] vāv, ḥaj, gôj, ʿāsûj, gēv, bajith (или даже как vaf, и т.д.; ср. новогреческие av af, ev ef вместо αὐ, εὐ), но как произносят итальянские евреи, примерно как wāu, ḥai, и т. д.

Сочетание ־ָיו произносится так же, как и ־ָו, т. е. примерно как āu, поэтому ־ָו часто пишется неполно вместо ־ָיו.

  1. В ранних рукописях знаком для камеца является штрих с точкой внизу, т. е., как обнаружил Нестле, Nestle, (ZDMG 1892, p. 411 f.), патах с холемом; последний указывает на редуцированное произношпение камеца как as å. Также см. Ginsburg, Introd., p. 609.
  2. Вместо безусловно более точной транскрипции å̄, å̂, мы сохранили в этой Грамматике ā, â как более простые в типографии и не приводящие к путанице. Что касается Qāmeṣ ḥaṭuph (обозначаемом в предыдущем немецком издании как å̆), мы после тщательного раздумья вернулись обратно к ŏ. Использование того же знака ־ָ для å̄ (å̂) и å̆, показывает, что масореты не пытались провести четкое разграничение между ними. Мы, однако, не должны вследствие этого утверждать, что еврейские грамматики не различали Qāmeṣ rāḥāb (широкий камец) и Qameṣ ḥaṭuph (легкий камец). Практически невозможно, чтобы в живом языке ā, получившийся удленением ă (как в dābār), был бы неотличим, например, от последнего гласного в וַיָּשָׁב или первого в קָֽדָשִׁים! Нотация â, ê, ô показывает здесь существенно долгие гласные, по природе, или в результате слияния; нотация ā, ē, ō — удлинившиеся только под ударением, и поэтому подверженные изменениям; ă, ĕ, ŏ — краткие гласные. Что касается остальных, то достаточно различать î и ĭ, û и ŭ; см. § 9. Знак ֫ в дальнейшем ставится над ударным слогом, особенно, когда он, как в большинстве случаев, не являетя последним, но предпоследним слогом слова, как напр., יֵ֫שֶׁב.
  3. Эти сеголы, получившиеся из ă, очень распространены в языке. В вавилонской пунктуации (см. § 8 g, замечание 3) имеется единственный знак для него и для ударного патаха; см. также Gaster, Die Unterschiedslosigkeit zwischen Pathach u. Segol в ZAW 1894, p. 60 ff.
  4. По поводу ошибочного использования термина melo pum, только лишь в Германии, вместо šûreq (также произносимого как melu pum чтобы обозначить û), см. E. Nestle, ZDMG 1904, S. 597 ff.; Bacher, ibid., p. 799 ff., Melopum; Simonsen, ibid., p. 807 ff.
  5. При принятом написании קָמֶץ и פַּתַח трактуются, совершенно правильно, как еврейские существительные; согласно De Lagarde (Gött. gel. Anz. 1886, S. 873 (а также, ранее, Luzzatto), קָמֵץ и פָתַח следует скорее рассматривать как арамейские причастия, как Dageš и т. п., и, соответственно, транскрибировать как Qâmeṣ и Pâthaḥ.
  6. С 1846 г. стала известна систему вокализации, во многих отношениях отличная от общепринятой. В ней все знаки для гласных, кроме וּ, ставятся над согласными, и почти всегда отличаются своим начертанием, а иногда даже набором звуков, которые они обозначают (для этих вавилонских огласовок не существует шрифта, поэтому здесь приводится их описание вместо обозначения, см. их обо-начение в оригинальном изданиии; прим. перев.): {вавилонский знак для â/ā } = â, ā, {вавилонский знак для ă/è} = ударные ă и è, {вавилонский знак для ê/ē} = ê, ē, {вавилонский знак для î} = î, {вавилонский знак для ô/ō} = ô, ō, {вавилонский знак для û} (а также וּ) = û. В невыделенном слоге {Вавилонский знак для ă/è} = безударные ă и è, но также и Ḥaṭeph Pathaḥ; {вавилонский знак для ĕ} = безударный ĕ и Ḥaṭeph Seghôl; {вавилонский знак для ĭ} = ĭ, {вавилонский знак для ŭ} = ŭ, {вавилонский знак для ŏ} = ŏ и Ḥaṭeph Qameṣ. Наконец, в безударных слогах перед дагешем: {вавилонский знак для ă} = ă, {вавилонский знак для ĕ} = ĕ, {вавилонский знак для i} = i, {вавилонский знак для ŭ} = ŭ, {вавилонский знак для å̆} = å̆. В качестве Šewâ служит {вавилонский знак для Šewâ}. Акценты отличаются в меньшей степени и иногда стваятся также под согласными. Помимо этой сложной системы Вавилонского кодекса (см. ниже) и других рукописей, имеется более простая, используемая в Таргумах. Однако до сих пор неясно, явилась ли последняя основой для первой (как считают Merx, Chrest. Targ. XI, и Bacher, ZDMG 1895, S. 15 ff.), или же она выработалась позднее у евреев Южной Аравии (как считает Praetorius, ZDMG 1899, S. 181 ff.). По поводу более старой литературы об этой так называемой вавилонской системе огласовок (נִקּוּד בַּבְלִי) см. A. Harkavy и H. L. Strack, Katalog der hebr. Bibelhandschr. der Kaiserl. öffentl. Bibliothek zu St. Petersb., St. Petersb. и Lpz., 1875, Th. I. u. II, S. 223 ff.
    Более основательное исследование этой системы стало возможно благодаря факсимильному изданию Штрака, H. Strack, Prophetarum posteriorum codex Babylonicus Petropolitanus (St. Petersb., 1876, gr. fol.) 1916 г., обнаруженного Фирковичем (Firkowitsch) в 1839 г. в синагоге в Чуфут-Кале в Крыму. Ginsburg (Recueil des travaux rédigés en mémoire... de Chwolson, Berlin, 1899, p. 149 и Introd., pp. 216 ff., 475 f.) показал, что эта рукопись содержит редакцию Библейского текста, частично вавилонскую и частично палестинскую; см. также Barnstein, The Targum of Onkelos to Genesis, London, 1896, p. 6 f. Штрак издал ее фрагмент Hosea et Joel prophetae ad fidem cod. Babylon. Petrop., St. Petersb. 1875. См. также цитированную выше публикацию Меркса § 7 h и его Chrestomathia Targumica, Berlin, 1888; G. Margoliouth в PSBA xv. 4, и M. Gaster, ibid.; P. Kahle, Der masoret. Text des A.T. nach d. Überlief. der babyl. Juden, Lpz. 1902, с информативной рецензией Ральфса, Rahlfs в Gott. gel. Anz., 1903, No. 5; Nestle, ZDMG 1905, S. 719 (вавилонский {Вавилонский знак для ă/è} = ע). Согласно господствующему ранее мнению эта вавилонская система огласовок развивалась в восточных школах параллельно и одновременно с западной, или тивериадской, причем последняя считалась более орининальной в силу ее большей близости к первоисточнику обеих систем. Однако недавно Wickes, Accents of the Twenty-one Books, Oxford, 1887, p. 142 ff, исследуя ударения, попытался показать, что вавилонсакая система могла, конечно, быть одной из восточных, но ни в коей мере не единственной. По его мнению, наоборот, это позднейшая и не слишком удачная попытка модифицировать, и таким образом, упростить, общую для всех школ (на востоке и на западе) систему. Strack, Wiss. Jahresb. der ZDMG 1879, S. 124, показал вероятность того, что надстрочное обозначение гласных возникло под арабским влиянием расстановки гласных יוא (как прежде Пинскер, Pinsker, и Грец, Graetz), в то время как тивериадская система отражает сирийское влияние.
    Третья, существенно отличная система (палестинская), возможно, лежащая в основе этих двух, описана Нейбауэром, A. Neubauer, JQR VII, 1895, p. 361 ff. и Фридлендером, Friedländer, ibid., p. 564 ff. и PSBA 1896, p. 86 ff.; C. Levias, Journ. of Sem. Lang. and Lit., XV, p. 157 ff.; и, в особенности, P. Kahle, Beitr. zu der Gesch. der hebr. Punktation и в ZAW 1901, S. 273 ff. и в Der masoret. Text des A.T. (см. выше), в основном на основе берлинской рукописи Or. qu. 680, содержащую варианты Библейского текста, и часто согласуется с транскрипцией Септуагинты и Иеронима.
  7. Вслед за еврейскими грамматиками, распространилось выражение, что «опирается (quiesces) на гласную букву». Гласные буквы также называются матерями чтения (matres lectionis) или подставками (fulcra).
  8. См. T. C. Foote, The diphthong ai in Hebrew (Johns Hopkins Univ. Circulars, June, 1903, p. 70 ff.).
  9. В рукописях ו и י в таких сочетаниях как גֵּוּ, חַיּ даже ставится Mappîq (§ 14 a).