Мнѣ грезилось, что я за нихъ, —
За нищихъ братіевъ моихъ,
Иду сражаться съ ихъ врагами…
Чу!.. выстрѣлы въ горахъ гремятъ;
Треща, пылаютъ кровли хатъ;
Прижавшись къ каменнымъ уступамъ,
Османы ждутъ насъ: ихъ штыки
Сверкаютъ, взведены курки;
А мы по угольямъ и трупамъ
Сквозь клубы дыша, напроломъ,
Подъ градомъ пуль, на нихъ идемъ.
И страшенъ бой ожесточенныхъ, —
Бой за поруганный законъ,
Бой за младенцевъ размозженныхъ,
За матерей непощаженныхъ,
За изнасилованныхъ женъ,
За ихъ тѣла, которыхъ мясомъ
Свиней кормили (раньше часомъ,
Чѣмъ наша сила подошла!)…
И кровь турецкая текла
Уже за будущность славянства.
Да расточатся духи зла
И да воскреснетъ христіанство!
.............
Мнѣ грезилось: меня ведутъ,
Мнѣ лицемѣрно руки жмутъ
И руки вяжутъ… Какъ въ туманѣ,
Я повинуюсь, я молчу,
Я даже вѣрить не хочу,
Что эта рать — не мусульмане,
Что я, какъ звѣрь, попалъ въ капканъ,
Что я въ плѣну у христіанъ!
Хочу спросить,— боюсь отвѣта…
Ужель во славу Магомета
Крещеныхъ выслали солдатъ?
Ужель Европа, какъ Пилатъ
Понтійскій, умываетъ руки,
Велитъ Варавву отпустить
И выдаетъ Христа на муки,
Чтобъ фарисеямъ угодить?!
.............
И грезилъ я,— въ тюрьму иду я
И говорю имъ, негодуя,
За просвѣщенье ихъ стыдясь:
«Коли политика у васъ
Безчеловѣчна и безбожна,
Богатство, слава, все — ничтожно,—
И вамъ измѣнитъ вашъ расчетъ,
И не пойдете вы впередъ!
Въ дѣлахъ, въ которыхъ невозможно,
Чтобъ человѣкъ и Богъ сошлись,—
Нѣтъ духа истины…
Спастись
Нельзя блестящимъ лицемѣрьемъ;
Не всѣ наивнымъ легковѣрьемъ
Въ нашъ смутный вѣкъ заражены,—
Дни вашей славы сочтены…
Воскресъ нашъ духъ, и мы возстали,
У сильныхъ міра не спросясь,
Мы помощи отъ братьевъ ждали,
Мы — не надѣялись на васъ»…
.............
Такъ говорилъ я, горячась,—
И вдругъ,— очнулся пристыженный…
Я — дома!.. Той же ночи сонной
Холодный мракъ прильнулъ къ окну;
Свѣча горитъ… Покой ко сну
Героя клонитъ… Гдѣ-жъ отвага?
Гдѣ мечъ побѣдный? Гдѣ мой плѣнъ!?..
Я посреди бездушныхъ стѣнъ
Сижу и никну… Вотъ — бумага,
Журналы, книги на столѣ,
Перо въ граненомъ хрусталѣ,
Табакъ турецкій и гаванскій,
И съ фитилькомъ изъ бронзы чортъ.—
Затѣи роскоши мѣщанской,
Давно противный мнѣ конфортъ.
Хочу писать,— мечты безкрылы:
Зачѣмъ и для кого писать?
Къ чему будить живыя силы,
Больное сердце надрывать!
О, духъ мой, жалкій плѣнникъ тѣла,
Какъ далеко ты залеталъ!..
Какъ жилъ, какъ вѣрилъ, какъ страдалъ,
Какъ говорилъ открыто, смѣло!..
И для чего!?.. Какое дѣло
Возставшимъ братіямъ моимъ
До тѣхъ, кто въ мірѣ одержимъ
Однѣми грёзами!..