Данте. Видение (Бальмонт)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Данте. Видение
автор Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
См. Оглавление. Из цикла «Между ночью и днём», сб. «В безбрежности». Опубл.: 1895. Источник: Commons-logo.svg К. Д. Бальмонт. Полное собрание стихов. Том первый. Издание четвертое — М.: Изд. Скорпион, 1914 Данте. Видение (Бальмонт) в дореформенной орфографии



II. ДАНТЕ


ВИДЕНИЕ

Пророк, с душой восторженной поэта,
Чуждавшейся малейшей тени зла,
Один, в ночной тиши, вдали от света,
Молился он, — и Тень к нему пришла.

Святая Тень, которую увидеть
Здесь на земле немногим суждено.
Тем избранным с ней говорить дано,
Что могут бескорыстно ненавидеть
И быть всегда — с Любовью заодно.

10 И долго Тень безмолвие хранила,
На Данте устремив пытливый взор.
И вот, вздохнув, она заговорила,
И вздох её речей звучал уныло,
Как ветра шум среди угрюмых гор.

15 «Зачем зовёшь? Зачем меня тревожишь?
Тебе одно могу блаженство дать.
Ты молод, ты понять его не можешь:
Блаженство за других душой страдать.
Тот путь суров. Пустынею безлюдной
20 Среди песков он странника ведёт.
Достигнет ли изгнанник цели чудной, —
Иль не дойдя бессильно упадёт?
Осмеянный глухой толпой людскою,
Ты станешь ненавидящих любить.
25 Питаться будешь пламенной тоскою,
Ты будешь слёзы собственные пить.
И холодна, как лёд, людская злоба!
Пытаясь тщетно цепи тьмы порвать,
Как ложа ласк, ты будешь жаждать гроба,
30 Ты будешь смерть, как друга, призывать!»

И отвечал мечтатель благородный:
«Не страшен мне бездушной злобы лёд,
Любовью я согрею мрак холодный.
Я в путь хочу! Хочу идти вперёд!»

35 И долго Тень безмолвие хранила,
Печальна и страдальчески-бледна.
И в Небесах, из тёмных туч, уныло
Взошла кроваво-красная Луна.

И говорила Тень:
40 «Себя отринуть,
Себя забыть — избраннику легко.
Но тех, с кем жизнь связал, навек покинуть,
От них уйти куда-то далеко, —
Навек со всем, что дорого расстаться,
45 Оставить свой очаг, жену, детей,
И много дней, и много лет скитаться,
В чужой стране, среди чужих людей, —
Какая скорбь! И ты её узнаешь!
И пусть тебе отчизна дорога,
50 Пусть ты её, любя, благословляешь,
Она тебя отвергнет, как врага!
Придёт ли день, ты будешь жаждать ночи,
Придёт ли ночь, ты будешь ждать утра,
И всюду зло, и нет нигде добра,
55 И скрыть нельзя заплаканные очи!
И ты поймёшь, как горек хлеб чужой,
Как тяжелы чужих домов ступени,
Поднимешься — в борьбе с самим собой,
И вниз пойдёшь — своей стыдяся тени.
60 О, ужас, о, мучительный позор:
Выпрашивает милостыню — Гений!»

И Данте отвечал, потупя взор:
«Я принимаю бремя всех мучений!»
.    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

И Тень его отметила перстом,
65 И вдруг ушла, в беззвучии рыдая,
И Данте в путь пошёл, изнемогая
Под никому не видимым крестом.