Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского/Январь/27

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Жития святых по изложению свт. Димитрия Ростовского — 27 января
Источник: Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского (репринт). — Киев: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2004. — Т. V. Месяц январь. — С. 883—889.


[883]
Жития Святых (1903-1911) - заставка 1.png
День двадцать седьмой

Перенесение мощей
святаго отца нашего
Иоанна Златоустого

После того, как прошло тридцать и даже более лет со времени кончины[1] великого вселенского учителя святаго Иоанна Златоустого, в городе Команах[2], — святейший Прокл, бывший некогда учеником его, а затем заместителем его престола[3], совершая летом, в память его, Богослужение в Великой Константинопольской церкви, произнес слово к народу, прославляя угодника Божия многими похвалами.

— Никто не может, — говорил он, — восхвалить святаго Иоанна по достоинству, — разве только другой бы такой же Иоанн ныне явился. Подобно переполненной водами реке, память его, слагающаяся из воспоминания его бесчисленных трудов, подвигов и наставлений, напояет души верных. В нем сияют лучи благодати Божией, в которых одному с ясностью является [884]солнце Божества, другому — представляется очищение Православия от ересей, иному — показывается гибель идолов, для иного — обнаруживается лживость заблуждений, иной — видит утверждение веры и исправление нравов, для иного — блистают небесные венцы. О архиерей, память которого подобна исполненному благоуханий воздуху! О имя Иоанново, соответствующее делам! О прозвание Златоустым, явственно показывающее, каким он был в проповеди слова Божия! О язык, высший небес! О учитель, распространяющий евангельские громы! Это — Иоанн, подобный Иоанну Предтече Господнему, проповедывавшему покаяние. Тот был проповедник, этот — богогласная труба. Тот был непоколебим, этот — непобедим. Тот — девственник, этот — защитник чистоты. Тот крестил в пустыне, этот в городе расстилал мысленные сети. Тот обличал прелюбодея, этот грозно обличал хищников. Тот был брошен в темницу, этот заточен в изгнании. Тот был усечен мечом, этот желал принять такую же смерть за истину. Много у него было подвигов на земле; много венцов уготовано ему на Небе. Иоанн ныне взывает вместе с святым Апостолом Павлом: я — Христово благоухание[4], ибо я все места очистил от заблуждений, как бы от зловония: в Ефесе я устранил обманы Мида, во Фригии матерь ложных богов я сделал бесчадною, в Кесарии я разорил народные блудилища, в Сирии я упразднил богопротивные сонмища, в Персии я посеял семя благочестия. Повсюду я насадил корни православной веры; весь мир посредством своего учения я просветил познанием Бога. Составляя книги, я всюду распространил сети спасения. С Иоанном Богословом я богословствовал о Слове Отчем. Вместе с рыбарями я бросил в мир мрежи Православия. — О Иоанн! Жизнь твоя поистине была исполнена скорби, но смерть твоя почетна, гроб твой славен, награда твоя велика!

Когда беседовал так святый Прокл в церкви, народ, горевший любовию к святому Иоанну Златоустому, не мог дождаться конца беседы, но громким голосом все, точно одними устами, взывали к святейшему Проклу, прося его поторопиться возвращением святых мощей Иоанна из Коман в Константинополь. Громкие клики раздавались в церкви так долго, что Патриарх не мог окончить своей беседы. Тотчас после отпуста церков[885]ного святейший Прокл отправился к царю Феодосию[5], сыну Аркадия, внуку Феодосия Великого, и просил его о перенесении честны́х мощей Иоанна Златоустого, говоря:

— Возврати, царь, евангельски родившего тебя Святым Крещением и святительскими руками внесшего тебя в церковь, как некогда старец Симеон Господа. Церковь взывает к тебе: красота моя поблекла, уста закрылись, великолепие омрачилось. Дикий вепрь растерзал пастырей Златоустовых овец, и кровожадные звери уничтожили плоды уст моих. Зависть осквернила святыню служителя моего; как в лесной дубраве секирами, отсекли его от меня и заключили его в гробе молчания. Друзья еретиков говорили между собою: заградим уста, говорившие многое против нас. Посрамим его речи, ибо никто уже не сможет так учить и никто уже не возразит нам. Доколе, царь, будет враг поносить меня ради Златоустого? Возврати мне того, который был подобием Жениха моего Христа. Даруй мне, своей матери, твоего духовного отца. Хотя и отстранила его от меня твоя плотская мать, но ты не следуй ее немилостивому сердцу и дурному намерению, а поревнуй святыне духа, без которой никто не увидит Господа. Прошла слава Евдоксии[6], а Церковь всегда пребывает. Я — твоя мать на вечные времена. Дай мне возможность повсеместно распространять радость возвращением Златоустого, и ты будешь иметь во мне ходатаицу о тебе пред Богом. Приобрети душу Златоустого в качестве молитвенницы о тебе. Будь сыном правды, утверждаемым отеческою молитвою!

Так, сказав многое от лица Церкви, он склонил царя к согласию. Были посланы в Команы почетнейшие мужи с серебряною ракою, чтобы перенести святые мощи Иоанна Златоустого с великим почетом. Когда они прибыли туда и показали царское послание команскому епископу и всему народу, наступила великая скорбь между людьми, печаль и рыдание по поводу лишения такого великого сокровища. Народ не хотел отдавать святых мощей. Много рассуждали по этому поводу; однако, не могли противиться царскому повелению. Когда же посланные царем люди хотели взять из гроба святые мощи, они тотчас стали [886]тяжелее камня и всякой другой тяжести, так что, при всех усилиях, невозможно было сдвинуть их с места. Посланные много потрудились, но ничего не достигли. Поняв из этого, что святый не соизволяет, чтобы его мощи были взяты оттуда, они тотчас письменно известили об этом царя. Царь, посоветовавшись с Святейшим Патриархом и другими святыми мужами, понял свою ошибку, — именно, что он не с молением, а с повелением послал взять из Коман мощи святаго Иоанна. Он задумал написать к нему послание, как бы к живому, прося прощения за свое дерзновение и умоляя его, чтобы он соизволил возвратиться на свой престол и утешить свое стадо. Он написал своею рукою следующее:

«Вселенскому учителю и духовному моему отцу, святому Иоанну Златоустому, Феодосий царь: твое честно́е тело, честнейший отец, признав как бы бездушным, подобно телам прочих умерших, я повелел немедленно перенести к нам, но не получил желаемого по причине моего недостоинства. Ныне же к тебе, как к живому, посылаю сию мою собственноручную просьбу и с верою прошу прощения мне и людям твоим. Прости мне дерзновенно предпринятое начинание, покрыв его глубиною твоей мудрости. Ты, учивший всех покаянию, прости кающегося. Как детям, любящим отца, возврати нам отца и обрадуй пришествием твоим любящих тебя. Помимо великой нужды, усердно умоляю тебя придти к нам, а не повелеваю. Не посрами меня вторично, честнейший отец! Даруй себя желающим тебя видеть: возвратись с миром к себе, и свои примут тебя с любовию».

Написав это послание, царь отдал его скороходам и повелел, открыв гроб святаго, положить его на груди святаго и затем совершить Всенощное бдение. Когда присланное царем в Команы царское письмо было положено на груди святаго Иоанна и когда, затем, по совершении Всенощного бдения, царские мужи коснулись честны́х мощей, святый тотчас отдался им: он стал так же естественно легок, как и был. Присланные обрадовались и, взяв из гроба честны́е мощи, положили их в царскую раку. Там находился один убогий человек, имевший от укушения змеи хромую ногу и живший при церквах, прося милостыни. Он взял небольшой покров от гроба святаго и отер им свою ногу. Тотчас нога его стала крепка, [887]как и другая, и он стал ходить, прославляя Бога. Весь народ собрался со свечами для поклонения честны́м мощам святаго и проводил их, при перенесении, с обильными слезами и рыданиями. Царские люди отправились в путь и, прошедши беспрепятственно большое расстояние, достигли Халкидонской пристани[7]. Навстречу святым мощам вышли царь со всем синклитом, Патриарх с клиром и бесчисленное множество народа, севшего на корабли. Был приготовлен особый царский корабль для принятия честны́х мощей Иоанна, в который и была поставлена рака с мощами. Когда возвращались в Константинополь, поднялась внезапно, по Божию попущению, буря на море. Все корабли были разбросаны туда и сюда; корабль же, на котором была рака с мощами святаго, лишившись руля, носился сам по себе, невидимо управляемый не человеческою рукою, а Божиею силою. Он пристал к берегу в том месте, где находился виноградник вдовицы, за который святый Иоанн Златоустый претерпел столько бедствий и самое изгнание. Так он и по смерти явил ревность по правде и изобличил неправедно причиненную обиду. Тотчас море затихло, корабли сошлись в одно место неповрежденными, и никто не пострадал от морского волнения.

Когда рака с мощами была перенесена с корабля на берег, поднялся весь город и вышел со свечами, кадилами и песнопениями. Клирики, взяв раку, внесли ее первоначально в церковь святаго Апостола Фомы, а затем в церковь Ирины, иначе называемую церковью мира Христова. Здесь царь и Патриарх открыли раку и нашли тело святаго Иоанна подобным виноградной лозе — цветущим красотою и нетлением и издающим великое благоухание. Царь, сняв свою багряницу, простер ее над мощами, а затем, припав на перси святаго, со слезами говорил:

— Прости, отче, прегрешение, причиненное тебе завистью. Не считай меня сообщником греха моей матери и не допусти, чтобы я страдал от оскомины за родительскую невоздержность. Хотя я и сын твоей гонительницы, однако, я неповинен в причиненном тебе бедствии. Прости ей согрешение, чтобы и я был свободен от упрека, тяготеющего на ней. Преклоняю свой сан к ногам твоим и всю мою власть подчиняю твоему молению. Прости оскорбившую тебя безрассудным насилием, ибо она [888]раскаялась в сделанном тебе и просит прощения, обращаясь к тебе со смирением моими устами так: помяни, отче, твое учительное слово о непамятозлобии и сам забудь мою злобу. Я хочу восстать от падения, но подай мне руку, ты, говоривший: если кто пал однажды, встань и спасешься. Я не могу перенести твоего недовольства мною; даже гроб мой сотрясается, сокрушая мои кости. Боюсь я и вечной казни и того, чтобы не быть устраненною от стояния одесную на Страшном Суде Христовом. Многих спас ты своими поучениями; да не буду я одна лишена того же спасения. Не оставь меня, зовущей тебе вослед, но отомсти за меня врагу моему — диаволу, ибо это он научил меня оскорбить тебя, как некогда научил Еву согрешить Богу. Не гневайся на меня, незлобивый; непамятозлобствовавший в жизни тленной не памятозлобствуй и в нетленной. Если я, живя временною жизнию, причинила тебе зло, то ты, живя вечною жизнию, будь полезен душе моей. Миновала моя слава, и ничто мне не помогло; помоги же мне ты, отче, во славе своей, которую ты принял от Бога, и прежде чем я буду осуждена на страшном суде Христовом, прости меня безответную.

Говоря эти слова от лица своей матери, царь не переставал плакать, но орошал слезами тело святаго, и лобызал его со страхом. Также и святейший Прокл, с любовию лобызая тело святаго, взывал:

— Радуйся, христолюбивый отче, сладчайший учитель! Я — твое чадо, воспитавшееся от твоего духовного млека. Как ты был прежде меня пастырем, так и ныне ты пастырь: мои овцы суть твои; на твоей пажити доселе питается твое стадо и, стремясь к тебе, не желает следовать другим пастырям. Яви же нам лице твое, и снова заставь услышать голос твой.

Весь народ стремился хотя прикоснуться только к честно́й раке святаго и не отходил от нее день и ночь. Наутро мощи святаго были возложены на царскую колесницу и отвезены с великою честию и славою в великую соборную церковь святых Апостолов. Когда рака была внесена внутрь и поставлена на патриаршем престоле, весь народ восклицал как бы едиными устами:

— Приими престол свой, отче!

Тогда Патриарх Прокл, а с ним и многие достойнейшие мужи увидели, что святый Иоанн, раздвинув свои мертвые уста, как бы живой, произнес архиепископское благожелание:

[889]— Мир всем!

Во время совершения святой Литургии много чудесных исцелений было подаваемо от святых Златоустовых мощей болящим, а равно и гроб царицы Евдоксии остановился от своего долговременного сотрясения. Пресвитеры положили святое тело Иоанна в алтаре под жертвенником, с веселием и радостию прославляя Христа Бога, со Отцем и Святым Духом превозносимого во веки. Аминь.


Тропа́рь ст҃а́гѡ, гла́съ и҃:

Ꙋ҆́стъ твои́хъ ꙗ҆́коже свѣ́тлость ѻ҆гнѧ̀ возсїѧ́вши бл҃года́ть, вселе́ннꙋю просвѣтѝ: не сребролю́бїѧ мі́рови сокрѡ́вища сниска̀, высотꙋ̀ на́мъ смиренномꙋ́дрїѧ показа̀. но твои́ми словесы̀ наказꙋ́ѧ, ѻ҆́тче і҆ѡа́нне златоꙋ́сте, молѝ сло́ва хрⷭ҇та̀ бг҃а, сп҃сти́сѧ дꙋша́мъ на́шымъ.

Конда́къ, гла́съ а҃:

Возвесели́сѧ та́инственнѡ чⷭ҇тна́ѧ цр҃ковь, возвраще́нїемъ чⷭ҇тны́хъ твои́хъ моще́й, и҆ сїѧ̑ сокры́вши ꙗ҆́кѡ зла́то многоцѣ́нное, пою́щымъ тѧ̀ неоскꙋ́днѡ подава́етъ мл҃твами твои́ми и҆сцѣле́нїй бл҃года́ть, і҆ѡа́нне златоꙋ́сте.

Жития Святых (1903-1911) - концовка 17.png


  1. Святый Иоанн Златоустый скончался в 407 году, около 60 лет от роду. Архиепископом Константинопольским он был шесть с половиною лет, в заточении провел три года и три месяца. (Ради праздника Воздвижения Креста Господня, Церковь совершает память святаго Иоанна Златоустого не в 14-й день сентября, когда святитель преставился, но в 13-й день ноября. Кроме сего, память Златоустого чествуется еще 30-го января вместе со святителями: Василием Великим и Григорием Богословом (См. о сем под 30-м числом сего месяца, стр. 912).
  2. Команы — город в провинции Понте, на северо-востоке Малой Азии; ныне на месте этого города — одни развалины.
  3. С 437 по 445 г. — Память его празднуется Церковию 20-го ноября.
  4. 2 Посл. к Коринф., гл. 2, ст. 15.
  5. Император Феодосий II Младший царствовал с 408 по 450 год.
  6. Евдоксия — жена императора Аркадия; она особенно сильно враждовала против Иоанна Златоустого и ненавидела его за его обличительные речи. Ее старанием и происками святый Иоанн был лишен архиепископского престола и заточен в Команы.
  7. Халкидон находился против Константинополя, на Азиатском берегу Босфора.