История болезни Иванова (Аверченко)/ДО

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Исторія болѣзни Иванова
авторъ Аркадій Тимофѣевичъ Аверченко (1881—1925)
Изъ сборника «Веселыя устрицы (1910)». Источникъ: Commons-logo.svg Сканы, размещённые на Викискладе История болезни Иванова (Аверченко)/ДО въ новой орѳографіи


[19]
ИСТОРІЯ БОЛѢЗНИ ИВАНОВА.

Однажды безпартiйный житель Петербурга Ивановъ вбѣжалъ, блѣдный, растерянный, въ комнату жены и, выронивъ газету, схватился руками за голову.

— Что съ тобой? — спросила жена.

— Плохо! — сказалъ Ивановъ. — Я лѣвѣю.

— Не можетъ быть! — ахнула жена. — Это было бы ужасно… Тебѣ нужно лечь въ постель, укрыться теплымъ и натереться скипидаромъ.

— Нѣтъ… что ужъ скипидаръ! — покачалъ головой Ивановъ и посмотрѣлъ на жену блуждающими, испуганными глазами. — Я лѣвѣю!

— Съ чего же это у тебя, горе ты мое!? — простонала жена.

— Съ газеты. Всталъ я утромъ — ничего себѣ, чувствовалъ все время безпартiйность, а взялъ случайно газету…

— Ну?

— Смотрю, а въ ней написано, что въ Ченстоховѣ губернаторъ запретилъ читать лекцію о добыванiи азота изъ воздуха… И вдругъ — чувствую я, что мнѣ его не хватаетъ…

— Кого это?

— Да воздуху же!.. Подкатило подъ сердце, оборвалось, дернуло изъ стороны въ сторону… Ой, думаю, что бы это? Да тутъ же и понялъ: лѣвѣю!

— Ты-бъ молочка выпилъ… — сказала жена, заливаясь слезами. [20]

— Какое ужъ тамъ молочко… Можетъ, скоро баланду хлебать буду!

Жена со страхомъ посмотрҍла на Иванова.

— Лҍвҍешь?

— Лҍвҍю…

— Можетъ, доктора позвать?

— При чемъ тутъ докторъ!?

— Тогда, можетъ, пристава пригласить?

Какъ всҍ почти больные, которые не любятъ, когда постороннiе подчеркиваютъ опасность ихъ положенiя, — Ивановъ тоже нахмурился, засопҍлъ и недовольно сказалъ:

— Я ужъ не такъ плохъ, чтобы пристава звать. Можетъ быть, отойду.

— Дай-то Богъ, — всхлипнула жена.

Ивановъ легъ въ кровать, повернулся лицомъ къ стҍнҍ и замолчалъ.

Жена изрҍдка подходила къ дверямъ спальни и прислушивалась. Было слышно, какъ Ивановъ, лежа на кровати, лҍвҍлъ.

*  *  *

Утро застало Иванова осунувшимся, похудҍвшимъ… Онъ тихонько пробрался въ гостиную, схватилъ газету и, убҍжавъ въ спальню, развернулъ свҍжій газетный листъ.

Черезъ пять минутъ онъ вбҍжалъ въ комнату жены и дрожащими губами прошепталъ:

— Еще полҍвҍлъ! Что оно будетъ — не знаю!

— Опять, небось, газету читалъ, — вскочила жена. — Говори! Читалъ?

— Читалъ… Въ Ригҍ губернаторъ оштрафовалъ газету за указаніе очаговъ холеры…

Жена заплакала и побҍжала къ тестю.

— Мой-то… — сказала она, ломая руки. — Лҍвҍетъ.

— Быть не можетъ?! — воскликнулъ тесть.

— Вҍрное слово. Вчерась съ утра былъ здоровъ, безпартійность чувствовалъ, а потомъ оборвалась печенка и полҍвҍлъ! [21]— Надо принять мҍры, — сказалъ тесть, надҍвая шапку. — Ты у него отними и спрячь газеты, а я забҍгу въ полицію, заявку господину приставу сдҍлаю.

*  *  *

Ивановъ сидҍлъ въ креслҍ, мрачный, небритый, и, на глазахъ у всҍхъ, лҍвҍлъ. Тесть съ женой Иванова стояли въ углу, молча, смотрҍли на Иванова, и въ глазахъ ихъ сквозилъ ужасъ и отчаяніе.

Вошелъ приставъ.

Онъ потеръ руки, вҍжливо раскланялся съ женой Иванова и спросилъ мягкихмъ баритономъ:

— Ну, какъ нашъ дорогой больной?

— Лҍвҍетъ!

— А-а! — сказалъ Ивановъ, поднимая на пристава мутные, больные глаза. — Представитель отживающаго полицейско-бюрократическаго режима! Намъ нужна закономҍрность…

Приставъ взялъ его руку, пощупалъ пульсъ и спросилъ:

— Какъ вы себя сейчасъ чувствуете?

— Мирнообновленцемъ!

Приставъ потыкалъ пальцемъ въ голову Иванова:

— Не готово еще… Не созрҍлъ! А вчера какъ вы себя чувствовали?

— Октябристомъ — вздохнулъ Ивановъ. — До обҍда — правымъ крыломъ, а послҍ обҍда лҍвымъ…

— Гм… плохо! Болҍзнь прогрессируетъ сильными скачками…

Жена упала тестю на грудь и заплакала.

— Я, собственно, — сказалъ Ивановъ, — стою за принудительное отчужденіе частновладҍльч…

— Позвольте! — удивился приставъ. — Да это кадетская программа…

Ивановъ съ протяжнымъ стономъ схватился за голову. [22]— Значитъ… я уже кадетъ!

— Все лҍвҍете?

— Лҍвҍю. Уходите! Уйдите лучше… А то я на васъ все смотрю и лҍвҍю.

Приставь развелъ руками… Потомъ на цыпочкахъ вышелъ изъ комнаты.

Жена позвала горничную, швейцара и строго запретила имъ приносить газеты. Взяла у сына томикъ «Робинзона Крузо» съ раскрашенными картинками и понесла мужу.

— Вотъ… почитай. Можетъ, отойдетъ.

*  *  *

Когда она, черезъ часъ заглянула въ комнату мужа, то всплеснула рукалми и, громко закричавъ, бросилась къ нему.

Ивановъ, держась за ручки зимней оконной рамы, жадно прильнулъ глазами къ этой рамҍ и что-то шепталъ…

— Господи! — вскликнула несчастная женщина. — Я и забыла, что у насъ рамы газетами оклеены… Ну, успокойся, голубчикъ, успокойся! Не смотри на меня такими глазами… Ну, скажи, что ты тамъ прочелъ? Что тамъ такое?

— Объ исключеніи Колюбакина… Ха-ха-ха! — проревҍлъ Ивановъ, шатаясь, какъ пьяный. — Отречемся отъ стараго мі-і-і…

Въ комнату вошелъ тесть.

— Кончено! — прошепталъ онъ, благоговҍйно снимая шапку. — Бҍги за приставомъ…

*  *  *

Черезъ полчаса Ивановъ, блҍдный, странно вытянувшійся, лежалъ въ кровати со сложенныхми на груди руками. Около него сидҍлъ тесть и тихо читалъ подъ носъ эрфуртскую программу. Въ углу плакала жена, окруженная перепуганными, недоумҍвающими дҍтьми.

Въ комнату вошелъ приставъ. [23]

Стараясь не стучать сапогами, онъ подошелъ къ постели Иванова, пощупалъ ему голову, вынулъ изъ его кармана пачку прокламацiй, какой-то металлическiй предметъ и, сокрушенно качнувъ головой, сказалъ:

— Готово! Доспѣлъ.

Посмотрѣлъ съ сожалѣніемъ на дѣтей, развелъ руками и сѣлъ писать проходное свидѣтельство до Вологодской губерніи.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.