Легенда о Таули из рода Пыреко (Меньшиков)/Глава 14

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Легенда о Таули из рода Пыреко
автор Иван Николаевич Меньшиков (1914—1943)
Дата создания: w:1941 г, опубл.: 1941 г. Источник: И. Н. Меньшиков. Полуночное солнце. — Москва: Советский писатель, 1984.

14[править]

Всю зиму Таули пас стада князя Тэйрэко. Он кочевал с ними до теплых лесов, что синели между великими реками Печорой и Обью.

Еще в Комариный месяц Тэйрэко увел в стойбище Пырерко богатый няпой[1] пушнины и не возвращался.

Черноглазая Нанук одна хозяйничала в чуме. И хотя уже на трех нартах лежало готовое приданое, она продолжала шить, ожидая сватов. Однако ни отец, ни сваты не приезжали. Лишь иногда на быстрых оленях проносилась молва:

«Русские с железными палками, извергающими огонь и свинец, идут собирать луковую дань. Не платящих ее забирают аманатами[2] в деревянные стойбища Пустозерск и Обдорск».

Так говорила молва с полуденной стороны.

«Далеко в море, если идти по льдам, есть счастливая страна — Новая Земля. Там нет русских, там нет ясачных начальников, много пушного зверя и ягеля для олешков».

Так говорила молва с полуночной стороны.

Пастухи слушали молву и с тревогой всматривались в полуденную сторону. И казалось в ночи — это не кусты тальника на горизонте, а стрелецкие сотни, вооруженные страшными луками-самопалами.

В чумах старейшин всех стойбищ под глухой рокот бубнов кружились сильные и слабые шаманы, что лечили от болезней; от худых ветров — тадибеи; предсказывающие смерть — черные шаманы.

Тревожно рокотали бубны. Желтый свет падал на сумрачные лица пастухов. И в разверстую тишину тяжело падали полные значения слова шаманов:

— Духи лесов говорят: «Русские! Они идут сюда, ненця — люди больших и малых тундр!»

— Что нам делать, Таули? — все чаще и чаще спрашивала Нанук.

— Я пойду искать край света, — говорил Пани.

— А я сватов пошлю к любимой девушке, — говорил Таули и пристально глядел на Нанук.

Он так внимательно глядел на нее, что она неожиданно уходила за хворостом, хотя в чуме его было больше, чем требовалось.

Все чаще и чаще Таули говорил о любимой. Нанук смеялась над ним и спрашивала:

— Чем же ты заплатишь за нее? Где найдешь выкуп? Где взять его такому пастуху, как ты?

— Тундра полна зверя, — отвечал Таули. — Медведя, соболя, песца, лисицу и зайца я отдам за свою девушку. Видишь мой лук?

И он показывал свой лук, изрубцованный отметками.

Однажды утром он простился с Пани и, надев широкие лыжи, ушел из стойбища. Через месяц он положил перед костром Нанук по шкуре медведя, соболя, песца и лисицы.

— Зайца я не стал убивать, — сказал он.

Черноглазая девушка уже с печалью глядела на него. Она положила шкуры ему на колени и заплакала. Она плакала так долго, что Таули все понял.

Примечания[править]

  1. Няпой — поезд оленьих упряжек.
  2. Аманаты — заложники
PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.