Ода на знатность (Державин)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ода на знатность
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
См. Стихотворения 1774. Из цикла «Читалагайские оды». Источник: Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. — СПб.: Изд. Имп. Академии наук, 1866. — Т. 3. Стихотворения. Часть III. — С. 294—297.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


ОДА НА ЗНАТНОСТЬ

Не той здесь пышности одежд,
Царей и кукол что равняет,
Наружным видом от невежд
Что имя знати получает,
Я строю гусли и тимпан;
Не ты, седящий за кристалом
В кивоте, блещущий металлом,
Почтен здесь будешь мной, болван!

На стогн поставлен, на позор,
Кумир безумну чернь прельщает;
Но чей в него проникнет взор,
12 Кроме пустот не ощущает.
Се образ ложныя молвы,
Се образ грязи позлащенной!
Внемлите, князи всей вселенной:
16 Статуи, без достоинств, вы!

При блюде в пиршестве златом
Калигула, быть мнимый богом,
Не равен ли с своим скотом[1]?
20 И ты, вельможа, в блеске многом
Не так ли твой как пышен цуг?
Не только ль славен ты кудрями,
Всяк день роскошными столами
24 И множеством нарядных слуг?

Творящ в Ареопаге суд,
Под кровом злата и виссона,
Фемиды свято место тут:
28 Беги из-за зерцальна трона,
Кол ты неправеден, Катон!
На что и правосудье в свете,
Когда есть стольник в той примете,
32 Что стал другой Шемякин он[2]?

К чему способности и ум,
Коль дух наполнен весь коварства?
К чему послужит вождя шум,
36 Когда не щит он государства?
Емелька с Катилиной — змей;
Разбойник, распренник, грабитель
И царь, невинных утеснитель, —
40 Равно вселенной всей злодей.

В триумфе, в славе, под венцом,
Герой, Помпея победитель,
Июлий жаждущим мечем
44 Не стал ли Рима обагритель?
Славней Екатериной быть:
Престав быть чуждым страх границам,
Велела слезы стерть вдовицам,
48 Блаженство наше возвратить.

О вы, верховныя главы,
Сыны от крови светлородной!
Тогда достойны знати вы,
52 Когда душою благородной,
Талантом, знаньем и умом
Примеры обществу даете,
И пользу оному ведете
56 Пером, мечем, трудом, жезлом.

Дворянства взводит на степень
Заслуга, честь и добродетель[3];
Не гербы предков, блеску тень,
60 Дворянства истинна содетель:
Я князь, коль мой сияет дух;
Владелец, коль страстьми владею;
Болярин, коль за всех болею
64 И всем усерден для услуг.

Пред нами древностью своей,
О князи мира, не гордитесь:
Каков Евгень, Тюрень, мужей
68 Представьте, ими возноситесь,
Но в росском множестве дворян
Герои славнее бывали
И ныне царство подпирали;
72 Меж прочих сей в пример вам дан:

Отечеству Румянцов друг
И прямо света хвал достоин.
Велик, что в нем геройский дух,
76 Но боле, что Восток спокоен
И Север стал его рукой.
Когда уста не прославляют,
На то лишь только умолкают,
80 Чтоб мирной чтить его душой.

1774

Примечания В. Грота

Написана в честь Румянцова-Задунайского, как славнейшего деятеля в турецкой войне, одновременной с Пугачевщиною. Об этом стихотворении было уже говорено в Томе I (стр. 622) под одою Вельможа, в которую, двадцатью годами позже, Державин пересоздал оду На знатность.

  1. Не равен ли с своим скотом. — Ср. Вельможа, строфа 4:

    Калигула! твой конь в сенате
    Не мог сиять, сияя в злате:
    Сияют добрые дела.

  2. Что стал другой Шемякин он. — «Да не возьмет фамилия Шемякиных сие на свой счет; суд Шемякин известен в простонародии.». Д. Повесть о Шимякином суде продавалась в Москве на Спасском мосту еще при царе Михаиле Феодоровиче, — как сказано в предисловии к стихотворной ея переделке, напечатанной в 1794 г., в Москве же, под заглавием.: Старинная русская повесть Суд Шемякин с баснями в лицах.
  3. Первые 2 стиха ср. с Наказом, гл. XV: «Добродетель с заслугою возводит людей на степень дворянства» (стат. 363). «Добродетель и честь должны быть оному (дворянству) правилами» (ст. 364). Стихи 5-й, 6-й и 7-и этой строфы сохранены без изменения в 8-й строфе Вельможи, но вместо 8-го стиха поставлен другой:

    Царю, закону, церкви друг.