О пользе книг церковных в российском языке (Ломоносов)/1803 ПСС (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Предисловїе о пользѣ книгъ церковныхъ въ Россїйскомъ языкѣ
авторъ Михайло Ломоносовъ
Источникъ: Commons-logo.svg Полное собранїе сочиненїй Михайла Васильевича Ломоносова. — Санктпетербургъ, 1803. — Т. 1. — С. 3—10.

Редакціи

 Википроекты: Wikisource-logo.svg Викитека Wikidata-logo.svg Данныя


[3]
ПРЕДИСЛОВІЕ
О ПОЛЬЗѢ
КНИГЪ ЦЕРКОВНЫХЪ
въ Россїйскомъ языкѣ.

Въ древнїя времена, когда Славенскїй народъ не зналъ употребленїя письменно изображать свои мысли, которыя тогда были тѣсно ограничены, для невѣденїя многихъ вещей и дѣйствїй, ученымъ народамъ извѣстныхъ; тогда и языкъ его не могъ изобиловать такимъ множествомъ реченїй и выраженїй разума, какъ нынѣ читаемъ. Сїе богатство больше всего прїобрѣтено купно съ Греческимъ Христїанскимъ закономъ, когда церковныя книги переведены съ Греческаго языка на Славенскїй для славословїя Божїя. Отмѣнная красота, изобилїе, важность и сила Еллинскаго сло́ва, коль высоко почитается; о томъ довольно свидѣтельствуютъ словесныхъ наукъ любители. На немъ, кромѣ древнихъ Гомеровъ, Пиндаровъ, Демосѳеновъ и другихъ въ Еллинскомъ языкѣ Героевъ, витїйствовали великїе Христїанскїя церкви учители и Творцы, возвышая древнее краснорѣчїе высокими Богословскими догматами и паренїемъ усерднаго пѣнїя къ Богу. Ясно сїе видѣть можно вникнувшимъ въ книги церковныя на Славенскомъ языкѣ, коль много мы отъ переводу ветхаго и новаго завѣта, поученїй отеческихъ, духовныхъ [4]пѣсней Данаскиновыхъ и другихъ творцевь каноновъ видимъ въ Славенскомъ языкѣ Греческаго изобилїя, и оттуду умножаемъ довольство Россїйскаго сло́ва, которое и собственнымъ своимъ достаткомъ велико и къ прїятїю Греческихъ красотъ посредствомъ Славенскаго сродно. Правда что многія мѣста̀ оныхъ переводовъ не довольно вразумительны; однако польза наша весьма велика. При семь хотя нельзя прекословить что съ нача́ла переводившїе съ Греческаго языка книги на Славенскїй не могли миновать и довольно остеречься, чтобы не принять въ переводъ свойствъ Греческихъ Славевскому языку странныхъ; однако оныя чрезъ долготу времени слуху Славенскому перестали бытъ противны, но вошли въ обычай. И такъ что предкамъ нашимъ казалось невразумительно, то намъ нынѣ стало прїятно и полезно.

Справедливость сего доказывается сравненїемъ Россїйскаго языка съ другими ему сродными. Поляки преклонясь издавна въ Католицкую вѣру, отправляютъ службу, по своему обряду, на Латинскомъ языкѣ, на которомъ ихъ стихи и молитвы сочинены во времена варварскїя, по большой части отъ худыхъ авторовъ, и по тому ни изъ Грецїи ни отъ Рима нс могли снискать подобныхъ преимуществъ, каковы въ нашемъ языкѣ отъ Греческаго прїобрѣтены. Нѣмецкой языкъ по то время былъ убогъ, простъ и безсиленъ, пока въ служенїи употреблялся языкъ Латинской. Но какъ Нѣмецкой народъ сталъ священныя книги читать и службу слушать на своемъ языкѣ, тогда богатство его умножилось, и произошли искусные писатели. Напротивъ того въ Католицкихъ областяхъ, гдѣ только одну Латынь, и то [5]варварскую, въ служенїи употребляютъ, подобнаго успѣха въ чистотѣ Нѣмецкаго языка не находимъ.

Какъ матерїи, которыя словомъ человѣческимъ изображаются, различествуютъ по мѣрѣ разной своей важности; такъ и Россїйскїй языкъ чрезъ употребленїе книгъ церковныхъ по приличности имѣетъ разныя степени, высокой, посредственной и низкой. Сїе происходитъ отъ трехъ родовъ реченїй Россїйскаго языка. Къ первому причитаются, которыя у древнихъ Славянъ и нынѣ у Россїянъ обще употребительны, на примѣръ: Богъ, слава, рука, нынѣ, почитаю. Ко второму принадлежать кои хотя обще употребляются мало, а особливо въ разговорахъ; однако всѣмъ грамотнымъ людямъ вразумительны, на примѣръ: отверзаю, Господень, насажденный, взываю. Неупотребительныя и весьма обетшалыя отсюда выключаются, какъ: обаваю, рясны, овогда, свѣнѣ и симъ подобныя. Къ третьему роду относятся, которыхь нѣтъ въ остаткахъ Славенскаго языка, то есть въ церковныхъ книгахъ, на примѣръ: говорю, ручей, которой, пока, лишь. Выключаются отсюда презрѣнныя слова, которыхъ ни въ какомъ штилѣ употребить не пристойно, какъ только въ подлыхъ комедїяхъ.

Отъ разсудительнаго употребленїя и разбору сихъ трехъ родовъ реченїй, раждаются три штиля высокой, посредственной и низкой. Первой составляется изъ реченіи Славенороссїйскихъ, то есть употребительныхъ въ обоихъ нарѣчїяхъ, и изъ Славенскихъ Россїянамъ вразумительныхъ и не весьма обетшалыхъ. Симъ штилемъ составляться должны Героическїя Поэмы, Оды, прозаичныя рѣчи о важныхъ матерїяхъ, которымъ они отъ [6]обыкновенной простоты къ важному великолѣпїю возвышаются. Симъ штилемъ преимуществуетъ Россїйскїй языкъ передъ многими нынѣшними Европейскими, пользуясь языкомъ Славенскимь изъ книгъ церковныхъ.

Среднїй штиль состоять долженъ изъ реченїй больше въ Россїйскомъ языкѣ употребительныхъ, куда можно принять нѣкоторыя реченїя Славенскїя въ высокомъ штилѣ употребительныя, однако съ великою осторожностїю, чтобы слогъ не казался надутымъ. Равнымъ образомъ употребить въ немъ можно низкїя слова; однако остерегаться, чтобы неопуститься въ подлость. И словомъ, въ семъ штилѣ должно наблюдать всевозможную разность которая особливо тѣмъ теряется, когда реченїе Славенское положено будетъ подлѣ Россїйскаго простонароднаго. Симъ штилемъ писать всѣ театральныя сочиненїя, въ которыхъ требуется обыкновенное человѣческое слово къ живому представленїю дѣйствїя. Однако можетъ и перваго рода штиль имѣть въ нихъ мѣсто, гдѣ потребно изобразить геройство и высокїя мысли; въ нѣжностяхъ должно отъ того удаляться. Стихотворныя дружескїя письма, сатиры, еклоки и елегїи сего штиля больше должны держаться. Въ прозѣ предлагать имъ пристойно описанїя дѣлъ достопамятныхъ и ученїй благородныхъ.

Низкой штиль принимаетъ реченїя третьяго рода, то есть, которыхъ нѣть въ Славянскомъ дїалектѣ, смѣшивая со средними, а отъ Славенскихъ обще неупотребительныхъ вовсе удаляться, по пристойности матерїй, каковы суть комедїи, увеселительныя епиграммы, пѣсни; въ прозѣ дружескія писма, описанїя обыкновенныхъ дѣлъ. [7]Простонародныя низкїя слова̀ могутъ имѣть въ нихъ мѣсто по разсмотрѣнїю. Но всего сего подробное показанїе надлежитъ до нарочнаго наставленїя о чистотѣ Россїйскаго штиля.

Сколько въ высокой Поезїи служатъ однѣмъ реченїемь Славенскимъ сокращенныя мысли, какъ причастїями и дѣепричастїями, въ обыкновенномъ Россїйскомъ языкѣ неупотребительными; то всякъ чувствовать можетъ, кто въ сочиненїи стиховъ испыталъ своя силы.

Сїя польза наша, что мы прїобрѣли отъ книгъ церковныхъ богатство къ сильному изображенїю идей важныхъ и высокихъ, хотя велика; однако еще находимъ другїя выгоды, каковыхъ лишены многїе языки; и сїе во первыхъ по мѣсту.

Народъ Россїйскїй по великому пространству обитающій не взирая на дальное разстоянїе, говоритъ повсюду вразумительнымъ другъ другу языкомъ въ городахъ и въ селахъ. Напротивъ того въ нѣкоторыхъ другихъ государствахъ, напримѣръ, въ Германїи, Баварской крестьянинъ мало разумѣетъ Мекленбургскаго, или Бранденбургской Швабскаго, хотя всѣ тогожъ Нѣмецкаго народа.

Подтверждается вышепомянутое наше преимущество живущими за Дунаемъ народами Славенскаго поколѣнїя, которые Греческаго исповѣданїя держатся. Ибо хотя раздѣлены отъ насъ иноплеменными языками; однако для употребленїя Славенскихъ книгъ церковныхъ, говорятъ языкомъ, Россїянамъ, довольно вразумительнымъ, которой весьма много съ нашимъ нарѣчїемъ сходнѣе, нежели Польской, не взирая на безразрывную нашу съ Польшею пограничность. [8]

По временижъ разсуждая, видимъ, что Россїйскїй языкъ отъ владѣнїя Владимирова до нынѣшняго вѣку, больше семи сотъ лѣтъ, не столько отмѣнился, чтобы стараго разумѣть не можно было: не такъ какъ многїе народы не учась не разумѣютъ языка, которымъ предки ихъ за четыреста лѣтъ писали, ради великой его перемѣны случившейся черезъ то время.

Разсудивъ таковую пользу отъ книгъ церковныхъ Славенскихъ въ Россїйскомъ языкѣ, всѣмъ любителямъ отечественнаго сло́ва безпристрастно объявляю, и дружелюбно совѣтую, увѣрясь собственнымъ своимъ искусствомъ, дабы съ прилѣжанїемь читали всѣ церковныя книги, отъ чего къ общей и къ собственной пользѣ воспослѣдуетъ: 1) По важности освященнаго мѣста церкви Божїей и для древности чувствуемъ въ себѣ къ Славенскому языку нѣкоторое особливое почитанїе, чѣмъ великолѣпныя сочинитель мысли сугубо возвыситъ. 2) Будетъ всякъ умѣть разбирать высокїя слова̀ отъ подлыхъ и употреблять ихъ въ приличныхъ мѣстахъ по достоинству предлагаемой матерїи, наблюдая равность слога. 3) Такимъ старательнымъ и осторожнымъ употребленїемъ роднаго намъ кореннаго Славенскаго языка купно съ Россїйскимъ, отвратятся дикїя и странныя слова̀ нелѣпости, входящїя къ намъ изъ чужихъ языковъ, заимствующихъ себѣ красоту изъ Греческаго, и то еще чрезъ Латинской. Оныя неприличности нынѣ небреженїемъ чтенїя книгъ церковныхъ вкрадываются къ намъ нечувствительно, искажаютъ собственную красоту нашего языка, подвергаютъ его всегдашней перемѣнѣ, и къ упадку преклоняютъ. Сїе все показаннымъ способомъ пресѣчется; и [9]Россїйскїй языкъ въ полной силѣ, красотѣ и богатствѣ перемѣнамъ и угадку нс подверженъ утвердится, коль долго церковь Россїйская славословїемъ Божїимъ на Славенскомъ языкѣ украшаться будетъ.

Сїе краткое напоминанїе довольно къ движенїю ревности въ тѣхъ, которые къ прославленїю Отечества природнымъ языкомъ усердствуютъ, вѣдая, что сь паденїемъ онаго безъ искусныхъ въ немъ писателей, не мало затмится слава всего народа. Гдѣ древнїй языкъ Ишпанской, Галской, Британской и другіе съ дѣлами оныхъ народовъ? Не упоминаю о тѣхъ, которые въ протчихъ частяхъ свѣта у безграмотныхъ жителей во многїе вѣки чрезъ преселенїя и войны разрушились. Бывала и тамъ Герои бывали отмѣнныя дѣла въ обществахъ, бывали чудныя въ натурѣ явленїя; но всѣ въ глубокомъ невѣденїи погрузились. Горацїй говоритъ:

Герои были до Атрида;
Но древность скрыла ихъ отъ насъ;
Что дѣлъ ихъ не оставилъ вида
Безсмертный стихотворцевъ гласъ. [1]

Счастливы Греки и Римляне передъ всѣми древними Европейскими народами. Ибо хотя кхъ владѣнія разрушились , и языки изъ общенароднаго употребленія вышли; однако изъ самыхъ развалинъ сквозь дымъ, сквозь звуки въ отдаленныхъ вѣкахъ, слышенъ громкой юлось [10]писателей, проповѣдающихъ дѣла своихъ Героевъ, которыхъ любленїемъ и покровительствомъ ободрены были превозносить ихъ купно съ отечествомъ. Послѣдовавшїе поздные потомки, великою древностїю и разстоянїемъ мѣстъ отдѣленные, внимаютъ имъ съ такимъ же движенїемъ сердца, какъ бы ихъ современные одноземцы. Кто о Гекторѣ и Ахиллесѣ читаетъ у Гомера безъ рвенїя? Возможно ли безъ гнѣва слышать Цицероновъ громъ на Катилину? Возможно ли внимать Горацїевой Лирѣ, не склонясь духомъ къ Меценату, равно какъ бы онь нынѣшнимъ наукамъ былъ покровитель?

Подобное счастїе оказалось нашему Отечеству отъ просвѣщенїя ПЕТРОВА, и дѣйствительно настало и основалось щедротою Великїя Его ДЩЕРИ. Ею ободренныя въ Россїи словесныя науки не дадутъ никогда притти въ упадокъ Россійскому слову. Станутъ читать самые отдаленные вѣки великїя дѣла̀ ПЕТРОВА и ЕЛИСАВЕТИНА вѣку, и равно, какъ мы чувствовать сердечныя движенїя. Какъ не быть нынѣ Виргилїямъ и Гораціямъ? Царствуетъ Августа ЕЛИСАВЕТА; имѣетъ знатныхъ и Меценату подобныхъ предстателей, чрезъ которыхъ ходатайство Ея Отеческїй градъ снабдѣнъ новыми приращенїями наукъ и художествъ. Великая Москва, ободренная пѣнїемъ новаго Парнасса, веселится своимъ симъ украшенїемъ, и показываетъ оное всѣмъ городамъ Россїйскимъ какъ вѣчной залогъ усердїя къ отечеству своего Основателя; на котораго бодрое попеченїе и усердное предстательство твердую надежду полагаютъ Россїйскїя музы о высочайшемъ покровительствѣ.


Примѣчанїя[править]


  1. Vixere fortes ante Agamemnona;
    Multi; fed omnes illachrymabiles
    Vigentur, ignotique longâ
    Nocte, carent quia vate facro

    HORAT. Od. lib. IV. Od. 8