Договор гетмана Орлика с запорожцами

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску

Договор и постановление между Гетманом Орликом и войском Запорожским
Дата создания: 5 апреля 1710 года. Источник: Fictional page.svg Источники малороссийской истории. — М., 1859. — Ч. II.


[242] Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Бога, во Троицы Святой славимаго.

Нехай станется на векопомную войска Запорожского и всего народу Малороссийского славу и памятку!

Дивный и непостижимый в судьбах своих Бог, милосердный в долготерпении, праведный в казни, яко всегда, от початку видимого сего света, на праведном правосудия своего мириле, едны Панства и народы возвышает, другие за грехи и беззакония смиряет, едны порабощает, другие освобождает, едны возносит, другие низвергает; так и народ валечный, стародавный Козацкий, прежде сего именованный Козарский, первь провознесл был славою несмертельною, обширным владением и отвагами рицерскими, которими не тылко окрестным народом, лечь и самому Восточному Панству, на море и на земли страшен был, так далече, же Цесарь Восточный, хотячи оный себе вечне примирити, сопрягл малженским союзом сынови своему дочку Кагана, то есть, Князя Козарского. Потом славимый во вышных той же праведный Судия Бог, за умножившиеся неправды и беззакония, многими казньми наказавши тот народ Козацкий, понизил, смирил и ледво невечною руиною низвергл, наостаток военным оружием державе Польской через Болеслава Храброго и Стефана Батория, Королей Польских, поработил. И любо не домыслимый и непонятный в правосудии своем Бог, наказуя наказал сородных наших предков несчисленными плягами, однак не до конца прогневаючися, ни во веки враждуючи, а хотячи на первую слободу помянутый народ Козацкий з подтяжного на тот час панованья Польского выпроводити, воздвигнул ревностного Православия святого, отчизны прав и вольностей войсковых стародавных оборонцу, валечного Гетмана, славной памяти Богдана Хмельницкого, который помощию его всесильною, непреодоленным пособием найяснейшого Короля, Его Милости, Шведского, несмертельной и вечно достойной памяти Карла Десятого, и с полным и сопособственным Панства Крымского и войска Запорожского оружием, а своим благоразумным промыслом, працами и отвагами вызволивши з Польского подданства войско Запорожское и народ порабощенный и утысненный Малороссийский, поддался з оным добровольне под самодержавную руку Великих Государей, Царей и Великих Князей, повелителей Российских, надеючися, же обовязков своих, в договорах и статьях изображенных и присягою стверженных, [243]Государство Московское, яко з нами единоверное, содержит и вечне войско Запорожское и народ вольный Малороссийский при правах и вольностях ненарушимо под обороною своею заховает. Лечь по смерти славной памяти того же Гетмана, Богдана Хмельницкого, кгды тое ж Государство Московское многими изобретенными способами усиливало права и вольности войсковые, собою подтвержденные, надвередити и до конца разрушити, а на народ вольный Козацкий, собою никогда не завоеванный, невольничое ярмо вложити, теды клекрот войско Запорожское в том насильство терпело, тилекрот принуждено было кровию и отвагами целости прав и вольностей своих боронити, до которых обороны сам Бог мститель пособствовал. Напоследок, когда уже свежо теперь, за Гетманства славной памяти небожчика, Ясновельможного Иоанна Мазепы, помянутое Государство Московское, хотячи свое злое намерение в скуток привести, а воздаючи злая воз благая, во место вдячности и респектов, за так многие верные службы, и гонение на оных до остатнего знищения кошты и утраты, за несчисленные отваги и военные кровавые працы, хотело непременно Козаков в регулярное войско переменити, городы в область свою одобрати, права и вольности войсковые поломати, войско Запорожское Низовое искоренити и имя того вечне згладити, чого явные были, и под сее время суть, знаки, доводы и початки, тогда пререченный, славной памяти, Гетман Ясневельможный Иоанн Мазепа, подвигнувшися правдою и ревностию за целость отчизны, прав и вольностей войсковых, а желаючи усердным желанием за дний Гетманского своего владения видети, и по смерти своей для векопомной имени своего памяти заставити тую ж отчизну, милую матку нашу, и войско Запорожское городовое и низовое, не тилко в ненарушимых, лечь и в разширеных и размноженых вольностях, кветнучую и изобилуючую, отдался в непреламанную оборону Наяснейшого Короля, Его Милости, Шведского, Карла Двенадцатого, особливым Бога Всемогущего Промыслом, с войсками своими вступившого в Украйну; последуючи и наследуючи Антецессора своего, славной памяти, валенного Гетмана, Богдана Хмельницкого, который, з Наяснейшим Королем Шведским, Его Королевскому Величеству соименитым дедом, Каролем Десятым, единомыслием и промыслами военными в высвобожденью отчизны своей от Польского, на тот час тяжкого, подданства согласуючися, не меншую, мел в замыслах своих помочь, до розерванья сил Польских стягаючуюся, и хоть то неизследованные судьбы Божии, так ревностного небожчиковского намерения, за опачным отменной фортуны военной поводом, не тылко не исполнили, лечь и самого тут в Бендере декретом смертельным, прикрили; однак, [244]осиротелое, по смерти своего первенствуючого Рейментара, войско Запорожское, не отчаеваючися желаемой себе свободы, и полагаючи сталую уфность в помощи Божой, в протекции Наяснейшого Короля, Его Милости, Шведского, и в праведной нашой справе, якая всегда обыкла триумфовати, на попарте оной и для лучших войсковых порядков и поводу, постановило, з общою Енеральной Старшины обрадою, последуючи и согласуючи в том воли Наяснейшого Протектора Нашего, Королевского Величества Шведского, избрати себе нового Гетмана, на которое избрание назначивши термен, кгды на приличное тому акту елекциальному местце под Бендером, в общую Раду, с предводителем своим Паном Константином Гордеенком, Атаманом Кошевым, совокупилося, теды все сполне з Старшиною Енеральною и з Послами от войска Запорожского зового, у Днепру зостаючого, знесшися, по давным обыкновениям и по правилам войсковым, избрали себе, волными единократными голосами, за Гетмана, Его Милости, Пана Филиппа Орлика, достойного тоей Гетманской чести и могучого, при помощи Божой и при протекции Наяснейшого Королевского Величества Шведского, высоким своим разумом и искусством, уряд тот Гетманский, под сее время трудное тяжкий, двигати, управляти и о интересах отчизны Малороссийской радети и радити. А поневаж преждныи Гетманы войска Запорожского, зостаючи под Самодержцами Московскими, привлащати себе дерзали над слушность и право, Самодержавную владгу, которою были значне надвередили давные порядки, права и вольности войсковые, не без всенародной тяжести, пре то мы, Енеральная Старшина, тут притомная, и мы, Атаман Кошевый з войском Запорожским, запобегаючи впред таковому безправьо, найбарзей под сей до того дела выгодный час, когда тое ж войско Запорожское, не для чого иншого под протекцию Наяснейшого Королевского Величества Шведского удалося, и теперь оной крепко и непоколебимо держится, тылко для поправы и подвигненья упалых прав своих и вольностей войсковых, договорили и постановили с Ясновельможным, Его Милостью, Паном Филипом Орликом, новообранным Гетманом, абы не тилко Его Велможность, за счастливого Гетманского своего владения, всех тых, тут последуючих, пунктами изображенных, а собою поприсяжных договоров и постановлений, ненарушимо додержал, лечь и за инших, впредь будучих, Гетманов войска Запорожского, чтоб оные непременно захованы и задержаны были, которые так ся в собе мают:

1.

Поневаж межи тремя добродетельми богословскими вера первенствует, теды в первом сем пункте о вери святой Православной Восточного исповедания дело [245]надлежит начати, которою, яко раз народ валечный Козацкий, за владения еще Каганов Козарских в столице Апостольской Константинопольской просвященный зостал, так и теперь непорушимо в оной триваючи, жадным иноверием никогда не колебался. И не тайно есть, же славной памяти Гетман Богдан Хмельницкий з войском Запорожским, ни за что иншое, опрочь прав и вольностей войсковых, унялся и праведную против Речи Посполитой Польской воздвыгнул войну, тилко, во первых, за веру святую Православную, якая розними тяжестями насильствована была от власти Польской до Унии з Костелом Римским, а по искоренении иноверия з отчизны нашой, не для чого иншого з тым же войском Запорожским и народом Малороссийским в протекцию Государства Московского удался, и добровольне поддался, тылко для самого единоверия Православного. За чим теперешний новообранный Гетман, когда Господь Бог, крепкий и сильный в бранех, пособит щастливым оружием Наяснейшого Короля, Его Милости, Шведского, свободити отчизну Нашу, Малую Россию, от невольничого ярма Московского, меет и повинен будет, во первых, старатися и крепко застановлятися, абы жадное иноверие в Малую Россию, отчизну Нашу, ни от кого не было впроважено, которое если бы где, чи то тайно, чили явне, могло показатися, теды, владгою своею, должен будет оное искореняти, проповедатися и разширятися оному не допускати, иноверцем сожития на Украйне, а найбарзей зловерию Жидовскому, не позволяти, и на тое все старанья ложити, жебы едина вера Православная Восточного исповедания, под послушенством Святейшего Апостольского Фрону Константинопольского, вечне утвержена была, и з помноженьем хвалы Божой, церквей святых, а з цвеченьем в науках вызволионых синов Малороссийских, разширялася, и яко крин в тернии, межи окрестными иноверными панствами, процветала. Для большой зась поваги первоначального в Малой России Престола Митрополитанского Киевского и для знатнейшего дел духовных управления, меет той же Ясневельможный Гетман, за высвобоженьим отчизны от ига Московского, справити у столице Апостольской Константинопольской, Екзаршескую первобытную власть, чтобы через тое обновилася реляция и послушенство синовское до помянутого Апостольского Константинопольского Фрону, от которого проповедию Евангельскою в вери святой Кафолической просвещена и змоцнена быта удостоилася.

2.

Яко всякое Панство целостию границ ненарушимою состоится и утверждается, так и Малая Россия, отчизна наша, жебы в своих границах, пактами от Речи Посполитой Польской и от [246]Государства Московского стверженных, найбарзей в тим: которые по реку Случь, за Гетманства, славной памяти Богдана Хмельницкого, от тоей же Речи Посполитой Польской, области Гетманской и войску поступлены, вечне отданы и пактами обварованы зостали, не была згвалчена и нарушена, меет и тое Ясневельможный Гетман, при трактатах Найяснейшого Короля, Его Милости, Шведского, старатися, и крепко, сколько Бог силы и разума пошлет, застановлятися, где будет належати, а найпаче супплековати о тое до Наяснейшого Маестату, Его Королевского Величества Шведского, яко оборонцы и протектора нашего, чтоб Его Величество не допускал никому, не тылко прав и вольностей, лечь и границ войсковых надвережати и себе привлащати. Над то повинен будет тот же Ясневельможный Гетман, по сконченью, дай Боже, счастливом войны, упросити у Королевского Величества Шведского такого трактату, чтоб Его Величество и Его сукцессорове, Наяснеяшие Короли Шведские, вечными протекторами Украины титуловалися и самим делом зоставали, для большой крепости отчизны нашой и для захованья оной целости в правах наданых и границах, Так теж и о тое должен будет Ясневельможный Гетман до Наяснейшого Королевского Маестату супплековати, абы у трактатах Его Величества з Государством Московским было тое доложено, чтобы, як невольников наших, ка сей час в Государстве Московском найдуючихся, по сконченью войны, нам свободных возвращено, так и все починеные в нынешную войну на Украине шкоды, нагорожено и слушне от Москвы пополнено; а особливе о тое просити и старатися у Наяснейшого Королевского Величества повинен, жебы невольников наших, в Панстве Его ж Величества зостаючих, всех свобождено и нам возвращено.

3.

Поневаж нам всегда приязнь суседская Панства Крымского есть потребна, от которого помощи не раз войско Запорожское до обороны своей засягало, теды, иле под сей час возможно будет, меет Ясневельможный Гетман и Наяснейшого Хана, Его Милости, Крымского, чрез послов старатися о обновленье давнего з Панством Крымским братерства, коллегации военной и потверженье вечной приязни, на которую бы окрестные Панства заглядуючися, не дерзали порабощения себе Украины желати и оную в чом колвек насильствовати. По сконченью зась войны, когда Господь Бог пособит, при желаемом и помыслном нам покою, новообранному Гетману на своей осести резиденции, тогда крепко и неусыпно постерегати того, должностию уряду своего обовязан будет, абы ни в чом з Панством Крымским приязнь и побратимство не нарушилося через своевольных [247]и легкомысленных з нашей стороны людей, которые обыкли не тылко суседскую згоду и приязнь, лечь и союзы мирные, рвати и раздрушати.

4.

Войско Запорожское Низовое, яко несмертельную собе славу многими рыцерскими отвагами на море и на земли заслужило, так и не меншими наданнями обогащено было для общого своего пожитку и промыслов, лечь кгды Государство Московское, вынаходячи розных способов до утисненья и знищенья оного, построило на власных войсковых кгрунтах и угодиях, то городы Самарские, то фортецы на Днепре, чим, хотячи в промыслах рибных и звериных томуж войску Запорожскому Низовому перешкоду учинити, незносную шкоду, праволомство и утеменженье учинило. На остаток гнездо войсковое, Сечь Запорожскую, военным наступлением розорило. Пре то, по скончанью, дай Боже, счасливом, войны {есть ли теперь помянутое войско Запорожское тых кгрунтов своих и Днепра от насильства Московского не очистит и не удовольнит), повинен будет Ясневельможный Гетман, при трактованью Наяснейшого Короля, Его Милости, Шведского, з Государством Московским о покою, о тое старатися, жебы Днепр от городков и фортец Московских, тако ж и кгрунта войсковые от поссессии Московской очищены и до первобытной области войска Запорожского привержены были, где впредь никому а ни фортец строити, а ни городков фундовати, а ни слобод осажувати, а ни яким же колвек способом тых войсковых угодий пустошити, не тылко не меет Ясневельможный Гетман позволяти, лечь и до обороны оных обовязан будет войску Запорожскому Низовому всякую помочь чинити.

5.

Город Терехтемиров, поневаж здавна до войска Запорожского Низового належал и пшиталем оного назывался, теды и теперь, за освобожденьем, дай Боже, отчины от Московского подданства, меет Ясневельможный Гетман тот же город войску Запорожскому Низовому, зо всеми угодиями и з перевозом на Днепре, там зостаючим, привернути, шпиталь в оном для старинных зубожалых и ранами скалеченных Козаков, коштом войсковым построити, и отколь меет им быти пища и одежда, промысл; также Днепр увесь з гори от Переволочной вниз, перевоз Переволочанский и самый город Переволочную, с городом Керебердою и река Ворскло з млинами, в полку Полтавском знайдуючимися, и фортецу Козацкую приналежитостями, повинен будет Ясневельможный Гетман и по нем будучии уряду того Гетманского наследники, ведлуг давных прав и привилеев, при войску Запорожском заховати, никому з власти духовной и свецкой не допускаючи и не позволяючи езов там на Днепре от Перевод очной вниз забивати и [248]строити, станов и рыбных ловль заводити, особливе в полю реки, речки и всякие прикметы, аж по самой Очаков, не до кого иншого, тилко до войска Запорожского Низового, вечными часы меют належати.

6.

Если в Панствах Самодержавных хвалебный и состоянию публичному полезный заховуется порядок, в тот порядок, же завше, як в бою, так и в покою, о общом отчыстом добре приватные и публичные обыкли отправоватися Рады, в которых и самый Самодержцы притомностию своею продкуючи, не возбраняются соизволение свое под общое Министров своих и Советников зданье и ухвалу подлагати, а чому ж бы в вольном народе таковый збавенный порядок не мел быти захован, который, любо в войску Запорожском при Гетманах перед сим, ведлуг давных прав и вольностей, непременно содержался, однак, кгды некотории войска Запорожского Гетмана, привлащивши собе неслушне и безправне Самодержавную владгу, узаконили самовластием такое право: «Так хочу, так повелеваю», через якое Самодержавие, Гетманскому урядови неприличное, уросли многие в отчизне и в войску Запорожском нестроения, прав и вольностей разорения, посполитые тяжести, насильные и накупные урядов войсковых распоряженья, легкое Старшины Енеральной, Полковников и значного товариства поваженье, пре то Мы, Енеральная Старшина, Атаман Кошовый и все войско Запорожское, договорили и постановили с Ясневельможным Гетманом, при елекции его Вельможности, таковое право, которое меет быти вечне в войску Запорожском заховано: абы в отчизне нашой первенствуючими были советниками Енеральная Старшина, так респектом урядов их первоначальных, яко и уставичной при Гетманах резиденции; по ных, зась обыклым порядком последуючии Полковники городовие, подобным же публичных советников характером почтены нехай будут; над то з каждого полку по единой значной старинной, благоразумной и заслужоной особе меют быти до общей рады Енеральнии Советники, за согласием Гетманским избраны, з которыми всеми Енеральными особами, Полковниками и Енеральными Советниками должен будет теперешный Ясневельможный Гетман и его сукцессорове о целости отчизны, о добре оной посполитом и о всяких делех публичных радитися, ничого, без их соизволения и совету, приватною своею владгою, не зачинати, не установляти и в скуток не приводити. Для чого теперь, при елекции Гетманской, единогласною всех обрадою и ухвалою, назначаются три Енеральные в каждом року Рады, меючиеся в резиденции Гетманской отправовати: первая о Рождестве Христовом, другая о Воскресении Христовом, третия о Покрове Пресвятой Богородицы, на [249]которое, не тылко Панове Полковники з Старшиною своею и Сотниками, не тылко зо всех полков Енеральныи Советники, лечь и от войска Запорожского Низового, для прислухованья ся и сетованья. Послы меют и повинни будут, за присланьем к себе от Гетмана ординансу, прибувати, ничого назначенного термену не ухибляючи, где что колвек будет от Ясневельможного Гетмана, до общой бы Рады предложено, о том всем благосовестно, без жадных, приватного своего и чужого порядку, респектов, без душегубной зависти и вражды, советовати обовязаны будут, так далече, жебы ничого не было в тых Радах з уближеньем чести Гетманской, з публичною отчизны тяжестию и разорением, а, не дай Боже, и пагубою. Бели бы зась, опрочь тых вышреченных, до Енеральной Рады назначенных терменов, притрафлялися якие публичные справы, скорого управления, отпреставления и отправления потребуючие, теды Ясневельможный Гетман моцен и волен будет, з обрадою Енеральной Старшины, таковые дела повагою своею Гетманскою управляти и отправовати. Так же если бы якие письма приключалися з заграничных посторонных Панств, до Ясневельможного Гетмана ординованные, теды оные мает Его Вельможность Енеральной Старшине объявити и ответы, якие отписуватимутся, осведчати, не утаеваючи пред ними жадных корресподенций листовных, найбарзей заграничных и тых, якие могут целости отчистой и добру посполитому вредити. А жебы скутечнейшая была в секретных и публичных Радах междоусобная Ясневельможного Гетмана з Старшиною Енеральною, с Полковниками и Енеральными Советниками поуфалость, повинен будет каждый з ных, при обнятю своего уряду, на верность и у отчизне на зычливость к рейментарови своему на захованье повинностей своих, якие колвек до уряду чиего належатимут, формальную присягу, ведлуг роты, публично ухваленой, выконати. И если бы что противного, здоровного, правам и вольностям войсковым вредительного и отчизне неполезного усмотрено было в Ясневельможном Гетману, теды таяж Старшина Енеральная, Полковники и Енеральные Советники, моцны будут волными голосами, чили то приватне, чили, когда нужная и неотволочная потреба укажет, публично, на Раде Его Вельможности выговорити и о нарушенье прав и вольностей отчистых упоминатися, без уближенья и найменшого поврежденья высокого рейментарского гонору; о якие выговоры не меет Ясневельможный Гетман уражатися и пометы чинити, овшем развращенная исправити старатимется. Особливе Енеральныи Советники, каждый з ных в своем полку, з которого на радецтво изберется, силен будет, совокупно с Паном Полковником городовым, постерегати порядков и оные общим советом управляти, застановляючися за крывды и тяжести [250]людские. А яко Енеральная Старшина, Полковники и Енеральныи Советники, повинны будут Ясневельможного Гетмана в должном мети почитании, належить ему выражати гонор и верное отдавати послушенство, так и Ясневельможному Гетману взаемне шановати оных, и за товариство, а не за слуг и предстоятелей работных, належит консервовати, не принуждаючи их умыслие, для пониженья особ, до публичного, неприличного и непоносного пред собою стоянья, опрочь того, где потреба укажет.

7.

Если бы кто з Енеральных особ, Полковников, Енеральных Советников, значного товариства и инных всех войсковых урядников над той самой черни, чи то гонор Гетманский дерзнул образити, чили в иншом яком деле провинити, теды таковых проступцов сам Ясневельможный Гетман, приватною своею пометою и владгою не меет карати, лечь на суд войсковый Енеральный таковую справу, чито криминальную, чили не криминальную, повинен будет здати, у которого який нелицемирный и нелицезретельный падет декрет, такий должен всяк проступный понести.

8.

Тыеж Енеральные особы, уставичне при боку Гетманском резидуючие, всякие справы войсковые, якие до чиего чину и повинности будут належати, меют Ясневельможному Гетману доносити и деклярации отбирати, а не слуги приватныи домовыи, которых до жадных справ, докладов и дел войсковых не отправовати.

9.

Поневаж перед сим в войску Запорожском всегда бывали Подскарбии Енеральныи, которыи скарбом войсковым, млынами и всякими, до скарбу войскового належащими, приходами и повинностями заведовали и оными за ведомом Гетманским шафовали, теды и теперь таковый порядок общим договором установляется и непременно узаконяется, абы за уволненьем, дасть Бог, отчизны нашой з ярма Московского, увагою Гетманскою и соизволением общим, был обран Подскарбий Енеральный, человек значный и заслуженый, маетный и благосовестный, который бы скарб войсковый в своем дозоре мел, млынами и всякими приходами войсковыми заведовал и оные на потребу публичную войсковую, а не на свою приватную, за ведомом Гетманским, оборочал. Сам зась Ясневельможный Гетман до скарбу войскового и до приходов, до оного належащих, не имеет належати и на свой персональный пожиток употребляти, довольствуючися своими оброками и приходами, на булаву и особу его, Гетманскую, належачими, яко то: индуктою, полком Гадяцким, сотнею Шептаковскою, добрами Почеповскими и Оболонскими и иншими интратами, якие здавна ухвалены и постановлены на [251]уряд Гетманский; больш зась Ясневельможный Гетман маетностей добр войсковых не меет самовластно себе привлащати и иншым, мней в войску Запорожском заслужоным, а найбарзей чернцям, попам, вдовам бездетным, урядником, посполитым и войсковым мелким слугам своим Гетманским и особам приватным, для респектов яких колвек, не раздавати. А не тылко до боку Гетманского Подскарбий Енеральный поприсяжный, для дозору скарбу войскового, меет избиратися, и где резиденция Гетманская утвердится, там зоставати, лечь и в каждом полку два Подскарбии, так же поприсяжныи, люде значныи и маетныи, общою, Полковника, Старшины войсковой, и посполитой ухвалою, повинны знайдоватися, которыи бы о полковых и городовых приходах и посполитых поборах знали, оные в своем заведованью и шафунку мели и каждого року порахунок з себе чинили. Якие полковие подскарбии, меючи релацию до Енерального Подскарбего, должны будут в своих полках о належащих до скарбу войскового приходах знати, оные отбирати и до рук Енерального Подскарбего отдавати. Панове Полковники зась неповинни так же интересоватися до скарбцов полковых, контентуючися своими приходами и добрами, на уряд Полковничий належащими.

10.

Яко всяких во отчизне и войску Запорожском порядков, по должности уряду своего меет Ясневельможный Гетман постерегати, так найбарзей повинен будет и на тое пилное и неусыпное мети око, жебы людем войсковым и посполитым збытечные не чинилися тяжести, налоги, утеменженья и здырства, для которых они, оставивши жилища свои, обыкли в прочку ити и в заграничных Панствах спокойнейшого, легчайшого и помыслнейшого шукати себе помешканья. За чим, абы Панове, Полковники, Сотники, Атаманья и всякие войсковые и посполитые урядники, не важилися панщизн и роботизн своих приватных господарских Козаками и посполитыми людьми тыми, якие а ни на уряд их не належат, а ни под их персональною державою зостают, отбувати до кошения сен, збиранья з поль пашень и гаченья гребель примушати, в одиманью и кгвалтовном купленью кгрунтов насилия чинити, за леда якую вину зо всей худобы, лежачой и рухомой, обнажити, ремесников безплатежне до дел своих домашних приневоляти и Козаков до посылок приватных заживати, повинен будет того Ясневельможный Гетман владгою своею возбраняти, чого и сам, на добрый иншым, подручным себе, приклад, меет выстерегатися и не чинити. А поневаж всякие на людей верных тяжести, утыски и здырства походят найбарзей от властолюбных накупнев, котории, не фундуючися на заслугах своих, а прагнучи несытою пожадливостью, для приватного своего пожитку [252]урядов войсковых и посполитых, прельщают сердце Гетманское коррупциами и оными втыскаются, без вольного избрания, над слушность и право, то на уряды Полковничие, то на иншые власты, пре то всеконечне постановляется, абы Ясневельможный Гетман жадними, хочь бы найболшими, не уводячися датками и респектами, никому за коррупции урядов Полковничьих и инших войсковых и посполитых начальств не вручал и на сильно на оные никого не наставлял, лечь всегда, як войсковые, так и посполитые, урядники меют быти волними голосами, особливе зась Полковники, обираны, а по избранию владгою Гетманскою подтверживаны; однак таковых урядников елекции не без воле Гетманской отправоватися повинны. Тоеж право должны будут и Полковники заховати и не постановляти, без вольного избрания целой сотне. Сотников и инших урядников, для коррупции и яких же колвек респектов, а для уряд своих приватных не повинны так же от урядов отстановляти.

11.

Вдовы Казачии и осиротелые Казацкие дети, вдовы Казацкии и жоны, без бытности самых Казаков, когда в походах, албо на яких же колвек службах войсковых знайдоватимутся, жебы до всяких посполитых повинностей не были потяганы и вымаганьем датков обтяжованы, договорено и постановлено.

12.

Не меньшая городам Украинским и оттоль деется тяжесть, же многие, для отбуванья всяких посполитых повинностей належащие, под розных державцов, духовных и свецких, в поссессию поотходили жители, зась их посполитые, в малолюдствии оставшиеся, мусят, без жадной фолги, тые ж самые двигати тяжари, якие з помощию отторгненных и одойшлых сел на себе носили. За чим, за успокоеньем от военного мятежу отчизны и за уволнением, дай Боже, оной от подданства Московского, енеральная мает быти установлена, чрез избранных на тое Комисаров, ревизия всех маетностей, под державцами зостаючих, и до уваги Енеральной при Гетману Рады подана, на которой разсудится и постановится, кому годне належит, а кому не належит, войсковые добра и маетности держати, и якие повинности и послушенства подданские меются державцам от поспольства отдавати. Так теж и оттоль людем убогим посполитым умножается тяжесть, же многие Козаки людей достальных посполитых, в подсуседии себе приймуючи, охороняют оных от обыклых им повинностей, ку общой тяглости городой и сельской стягаючихся, а купци маетные, защищаючися то Универсалами Гетманскими, то протекциею Полковничою и Сотницкою, ухиляются от двиганья сполных тяжаров посполитых и не хотят [253]быти помощными в отбуванью оных людем убогим. Пре то Ясневельможный Гетман Универсалами своими привернути не занехает, так подсуседков достатных Козацких, яко и купцев до посполитых, повинностей, заборонити оных протекции.

13.

Город столечный, Киев, и иные Украинские городы з Маистратами своими во всех правах и привилеях, слушне наданых, не порущимо жебы захованы были, повагою сего акту елекциального постановляется и подтверженье оных своего часу Гетманской власти поручается.

14.

Же посполитым людем прежде сего на Украине наезды и подводы, а Козакам проводничества, найболш приносили тяжести, через которые люде до крайнего в худобах своих приходили знищенья, теды теперь, абы тые подводы и проводничества вовся были отставлены, и нихто з переезджаючих жадной нигде подводы брати, напоев, кормом и датком найменших вымагати отнюдь не важился, хиба хто в публичных делех, и то за подорожною Ясневельможного Гетмана, будет ехати, то и тому, без жадных поклонных датков, подвод толко дати, сколко в подорожной будет написано. Особливе, чтобы жадные особы войсковые и их слуги, Ясневельможного Гетмана, за приватными делами, а не войсковыми, переизджаючие, подвод, кормов, напоев, поклонов и проводников отнюдь не вымагали, бо через тое городиви разорение, а людем бедным знищенье, наносится; лечь всякий особа, великий, мелкий и найменшый, за приватным своим делом, а не войсковым, без подорожной рейментарской переезджаючий, должен будет своим грошем всюде по городах и селах сустентоватися, подвод и проводников не вымагати и усиловне никогда не брати.

15.

Же аренды, для платы роковой компаней и сердюкам и для иншых расходов войсковых, установление, за тяжесть посполитую от всех обывателей Малороссийских войсковых и посполитых, так и станция Компанейская и Сердюцкая за прикрость и утяженье у поспольства почитается: пре то, як аренды, так и помянутая станция повинна быти отставлена и весьма знесена. Отколь да скарб войсковой упалый на отбуванье и удовольствование всяких публичных войсковых же расходов реставроватися и постановитися; и як много, по скончанью войны, Ясневельможный Гетман меет людей платных компаней и пехотинцев, при боку своем на услугах войсковых держати, о том на Енеральной Раде общая будет увага и постановленье.

16.

Востокротне люде убогие воплят и ускаржаются, же так индуктари [254]и их факторы, яко и выезджие ярмарковые, многие чинят не обыклые и нещисленны им здырства, за которыми згола невозможно человеку убогому свободно на ярмарок появитися, малой якой речи, для подпартя убозства своего, продати, албо на домовую потребу купити, без платежи ярмарковой, а, не дай Боже, в вину якую, хочь малую, попастися, то с ног до головы от выезджих ярмарковых ободранному быти прыйдеться. За чим абы индуктари и их фактори, от тых тылко товаров и таковые ексакции, евекты и индукты до скарбу войскового отбырали, якие будут выражены в интерцигах, ничого лишнего от купцев не вымагаючи и людем верным убогим найменшого здырства не чинячи. Так же и выезджие ярамарковые, абы повинность, у кого належит, а не у людей убогих, з малою продажею домовою, албо для купленья чого на домовую потребу на ярмарок прибылых, выбирали, справ жадных, не тылко криминальных, але и поточных, не судили и необыклого здырства людем и городови не чинили, потрафляти в тое будет Ясневельможный Гетман своим благоразумным радением и владгою, которого и все в отчизне нестроения, премудрому исправлению, права и вольности войсковые непорушимому захованью и обороне, договоры сии и постановления скутечному исполнению, поручаются, якие Его Вельможность не тылко подписом руки своей, лечь и формальною присягою и притисненьем печати войсковой, изволит подтвердит. А присяга тая так ся в себе меет:


ПРИСЯГА ОРЛИКА.

Я, Филипп Орлик, новоизбранный войска Запорожского Гетман, присягаю Господу Богу, в Троицы Святой славимому, на том, иж, будучи волними голосами, по давным правам и обыкновениям войсковым, за соизволением Наяснейшого Королевского Величества Шведского, Протектора нашего, от Енеральной Старшины и от всего войска Запорожского, тут при боку Его ж Королевского Величества, и у Днепра на низу зостаючого, через посланных особ, обранный, оголошенный и возведенный на знаменитый уряд Гетманский, яко сии договоры и постановленья, тут описанные, и с полною обрадою на акте теперешней елекции, межи мною и тым же войском Запорожским, узаконенные и утвержденные, во всех пунктах, комматах и периодах непременно исполняти, милость, верность и печаливое ку отчизне Малороссийской, матце нашой, о добре оной посполитом, о целости публичной, о разширенью прав и вольностей войсковых, старанье, сколко сил, разуму и способов станет, мети, жадных факций з посторонними Панствами и народами и внутрь в отчизне на зруйнованье и якое ж колвек оной зашкоженье, не строити, подсылки [255]всякие, отчизне, правам и вольностям войсковым шкодливые, Енеральной Старшине, Полковником и кому колвек належатимут, объявляти, ку горным и заслужоным в войску Запорожском особам пошанованье и ку всему старшому и меншому товариству любовь, а ку преступным, ведлуг артикулов правных, справедливость заховати обецую и должен буду, так мне, Боже, помози, непорочное сие Евангелие и невинная страсть Христова. А тое все подписом руки моей власной и печатью войсковою ствержаю. Деялося в Бендере, року 1719, Апреля 5 дня.

Филипп Орлик, Гетман войска Запорожского, рукою власною.

(М. П.)


Подтвердительная Грамота Шведского Короля Орлику на Гетманство.

[256] Мы, Кароль, Божиею милостию, Король Шведский, Готский и Вандальский, Великий Князь Финский, Князь Шонский, Естонский, Инфлянский, Карельский, Бремский, Вердский, Штетинский, Поморянский, Касубский, Вандальский и Ругийский, Государь Ингерманлянский и Висмарский яко теж Князь Ренский, Юлейский, Клнеский, Бергенский, и проч. проч., всем в обец, и каждому з особна, кому о том ведати належит, албо яким же способом належати может, ознаймуем и осведчаем, иж кгды славный народ Малороссийский и все войско Запорожское единомыслным желанием и голосами избрали себе за Гетмана Ясневельможного Пана Филиппа Орлика, на месце в Богу зейшлого Гетмана, Иоанна Мазепы, и на певнии кондиции и права з ним, для порадного, по давных отчыстых установах, речи посполитой управления и для обороны веры святой Православной, так же для ненарушимого прав и вольносней войсковых захованья, все сполне и з особна згодилися, покорне просячи Нас, абысмо тые яко волними умыслами и голосами наслушныи, постоянныи и никогда не згвалченыи владения и повиновения визерунок зачатие, законченые и постановленные суть, повагою Нашею Королевскою ствердили и непременными быти приказали. Мы теды, котории не мней, яко предкове Наши славной памяти, Короли Шведские и ухваленому народу Малороссийскому и всему войску Запорожскому, особливою милостию и доброжелательством всегда прихилгы были и о их пользе и помноженью усильне старалися, вышмененные кондиции, албо уговоры и постановленья прав и волностей войсковых межи Ясневельможным Паном Филиппом Орликом, новоизбранным Гетманом, и межи первенствуючою в народе Малороссийском Старшиною Енеральною и тым же войском Запорожским, общою с обоих сторон ухвалою законченые и на вольной елекции оть того ж Ясневельможного Гетмана, Априля 5, року 1710, любовною присягою ствержение, видели, похвалили и за слушные узнали; яко мы тые ж, поневаж не иншыго цель себе замереный меют, [257]тылко целость и пожиток посполитый, сим писаньем подтверждаем и за крепкие меем, обещаючи Королевским Нашим словом, же оные всегда боронити будем и от всякого насильствия целые и ненарушимые заховаем. Чого всего для большой веры сее подтверженье, рукою Нашего подписанное, печатью Нашою Королевскою утвердити розказалисмо. Дан при городе Бендере, дни 10 Мая, року 1710.




PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1924 года.

Flag of Russia.svg