Пиво и хлеб (Афанасьев)/1914 (ДО)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Пиво и хлѣбъ
См. Народныя русскія легенды. Дата созданія: 1859, опубл.: 1859. Источникъ: Аѳанасьевъ, А. Н.. Народныя русскія легенды. — М.: Книгоиздательство «СОВРЕМЕННЫЯ ПРОБЛЕМЫ», 1914. — С. 92—99..

Редакціи


[92]
7. Пиво и хлѣбъ.

Въ нѣкоторомъ царствѣ, въ нѣкоторомъ государствѣ жилъ-былъ богатой крестьянинъ; много у него было и денегъ и хлѣба. И давалъ онъ по всей деревнѣ бѣднымъ мужичкамъ взаймы: деньги давалъ изъ процентовъ, а коли дастъ хлѣба, то весь сполна возврати на лѣто, да сверхъ того за каждый четверикъ два дня ему проработай на полѣ. Вотъ разъ случилось: подходитъ храмовой праздникъ, и стали мужички варить къ празднику пиво; только въ этой самой деревнѣ былъ одинъ мужикъ, да такой бѣдной, что скуднѣй его во всемъ околодкѣ не было. Сидитъ онъ вечеромъ, наканунѣ праздника, въ своей избенкѣ съ женою и думаетъ: „что дѣлать? люди добрые станутъ гулять, веселиться; а у насъ въ домѣ нѣтъ ни куска хлѣба! Пошелъ бы къ богачу попросить въ долгъ, да вѣдь не повѣритъ; да и что съ меня, горемычнаго, взять послѣ?“ Подумалъ-подумалъ, приподнялся съ лавки, сталъ передъ образомъ и вздохнулъ тяжелехонько. „Господи! говоритъ, прости меня грѣшнаго; и масла-то купить не на что, чтобъ лампадку [93]передъ иконою затеплить къ празднику!“ Вотъ немного погодя приходитъ къ нему въ избушку старецъ: „здравствуй, хозяинъ!“—Здорово, старичекъ! „Нельзя-ль у тебя переночевать?“—Для чего нельзя! ночуй, коли угодно; только у меня, родимой, нѣтъ ни куска въ домѣ, и покормить тебя нечѣмъ. „Ничего, хозяинъ! у меня есть съ собой три кусочка хлѣбушка, а ты дай ковшикъ водицы: вотъ я хлѣбцемъ-то закушу, а водицей прихлебну—тѣмъ сытъ и буду.“ Сѣлъ старикъ на лавку и говоритъ: „что, хозяинъ, такъ пріунылъ? о чемъ запечалился?“—Эхъ, старина! отвѣчаетъ хозяинъ, какъ не тужить мнѣ? вотъ далъ Богъ—дождались мы праздника, люди добрые станутъ радоваться да веселиться, а у насъ съ женою хоть шаромъ покати,—кругомъ пусто! „Ну, что-жъ! говоритъ старикъ, пойди къ богатому мужику, да попроси у него въ долгъ что надо.“—Нѣтъ, не пойду: все равно не дастъ! „Ступай, пристаетъ старикъ, иди смѣло и проси у него четверикъ солоду; мы съ тобой пива наваримъ“.—Э, старичекъ! теперича поздно; когда тутъ пиво варить? вить праздникъ-то завтра. „Ужъ я тебѣ сказываю: ступай къ богатому мужику и проси четверикъ солоду; онъ тебѣ сразу дастъ! небось, не откажетъ! А завтра къ обѣду такое пиво у насъ будетъ, какого во всей деревнѣ никогда не бывало!“ Нечего [94]дѣлать, собрался бѣднякъ, взялъ мѣшокъ подъ мышку и пошелъ къ богатому. Приходитъ къ нему въ избу, кланяется, величаетъ по имени и отечеству и проситъ въ заемъ четверикъ солоду: хочу де къ празднику пива сварить. „Что-жъ ты прежде-та думалъ! говоритъ ему богатой. Когда теперича варить? вить до праздника всего-на-всего одна ночь осталась“.—Ничего, родимой! отвѣчаетъ бѣдной; коли милость твоя будетъ, мы какъ-нибудь сваримъ себѣ съ женою, будемъ вдвоемъ пить да величать праздникъ. Богатой набралъ ему четверикъ солоду и насыпалъ въ мѣшокъ; бѣдной поднялъ мѣшокъ на плечи и понесъ домой. Воротился и разсказалъ, какъ и что было. „Ну, хозяинъ! молвилъ старикъ, будетъ и у тебя праздникъ. А что есть ли на твоемъ дворѣ колодезь?“—Есть, говоритъ мужикъ. „Ну, вотъ мы въ твоемъ колодезѣ и наваримъ пива; бери мѣшокъ да ступай за мною“. Вышли они на дворъ и прямо къ колодезю. „Высыпай-ка сюда!“ говоритъ старикъ.—Какъ можно такое добро въ колодезь сыпать! отвѣчаетъ хозяинъ; только одинъ четверикъ и есть, да и тотъ задаромъ должонъ пропасть! Хорошаго ничего мы не сдѣлаемъ, только воду смутимъ. „Слушай меня, все хорошо будетъ!“ Что дѣлать, вывалилъ хозяинъ въ колодезь весь свой солодъ. „Ну, сказалъ старецъ, была [95]вода въ колодезѣ, сдѣлайся за ночь пивомъ!.. Теперь, хозяинъ, пойдемъ въ избу да ляжемъ спать,—утро мудренѣе вечера; а завтра къ обѣду поспѣетъ такое пиво, что съ одного стакана пьянъ будешь“. Вотъ дождались утра; подходитъ время къ обѣду, старикъ и говоритъ: „ну, хозяинъ! теперича доставай ты побольше ушатовъ, станови кругомъ колодезя и наливай пивомъ полнехоньки, да и зови всѣхъ, кого ни завидишь, пить пиво похмельное“. Бросился мужикъ по сосѣдямъ. „На что тебѣ ушаты понадобились?“ спрашиваютъ его.—Оченно, говоритъ, нужно; не во что пива сливать. Вздивовались сосѣди: что такое значитъ! не съ ума ли онъ спятилъ? куска хлѣба нѣтъ въ домѣ, а еще о пивѣ хлопочетъ!—Вотъ хорошо, набралъ мужикъ ушатовъ двадцать, поставилъ кругомъ колодезя и сталъ наливать—и такое сдѣлалось пиво, что ни вздумать, ни взгадать, только въ сказкѣ сказать! Налилъ всѣ ушаты полнымъ-полнехоньки, а въ колодезѣ словно ничего не убыло. И сталъ онъ кричать, гостей на дворъ зазывать: „эй, православные! пожалуйте ко мнѣ пить пиво похмельное; вотъ пиво—такъ пиво!“ Смотритъ народъ, что за диво такое? вишь налилъ изъ колодезя воды, а зоветъ на пиво; да(й)-ка зайдемъ посмотримъ, на каку это хитрость онъ поднялся? Вотъ повалили мужики къ ушатамъ, [96]стали черпать ковшикомъ, пиво пробовать; оченно показалось имъ это пиво: „отродясь де такого не пивали!“ И нашло народу полонъ дворъ. А хозяинъ не жалѣетъ, знай себѣ черпаетъ изъ колодезя да всѣхъ сплошь и угощаетъ. Услыхалъ про то богатой мужикъ, пришелъ къ бѣдному на дворъ, попробовалъ пива, и зачалъ просить бѣднаго; „научи де меня, какой хитростью сотворилъ ты эдакое пиво?“—Да тутъ нѣтъ никакой хитрости, отвѣчалъ бѣдной; дѣло самое простое,—какъ принесъ я отъ тебя четверикъ солоду, такъ прямо и высыпалъ его въ колодезь: была де вода, сдѣлайся за ночь пивомъ! „Ну, хорошо же! думаетъ богатой, только ворочусь домой, такъ и сдѣлаю“. Вотъ приходитъ онъ домой и приказываетъ своимъ работникамъ таскать изъ анбара самой что ни есть лучшій солодъ и сыпать въ колодезь. Какъ взялись работники таскать изъ анбара, и вперли въ колодезь кулей десять солоду. „Ну, думаетъ богатой, пиво-то у меня будетъ получше, чѣмъ у бѣднаго!“ Вотъ на другое утро вышелъ богатой на дворъ и поскорѣй къ колодезю, почерпнулъ и смотритъ; какъ была вода—такъ и есть вода! только мутнѣе стала. „Что такое! должно быть, мало солоду положили; надо прибавить“, думаетъ богатой и велѣлъ своимъ работникамъ еще кулей пять ввалить въ колодезь. Высыпали они и вдругой разъ; [97]не тутъ-то было, нечего не помогаетъ! весь солодъ задаромъ пропалъ. Да какъ прошелъ праздникъ, и у бѣднаго осталась въ колодезѣ только сущая вода; пива все равно какъ не бывало.

Опять приходитъ старецъ къ бѣдному мужику и спрашиваетъ: „послушай, хозяинъ! сѣялъ ли ты хлѣбъ-атъ нынѣшнимъ годомъ?“—Нѣтъ, дѣдушка, ни зерна не сѣялъ! „Ну ступай же теперича опять къ богатому мужику и проси у него по четверику всякаго хлѣба; мы съ тобой поѣдемъ на поле да и посѣемъ“.—Какъ теперича сѣять? отвѣчаетъ бѣдной; вѣдь на дворѣ зима трескучая! „Не твоя забота! дѣлай, что приказываю. Наварилъ тебѣ пива, насѣю и хлѣба!“ Собрался бѣдной, пошелъ опять къ богатому и выпросилъ у него въ долгъ по четверику всякаго зерна. Воротился и говоритъ старику: „все готово, дѣдушка!“ Вотъ вышли они на поле, разыскали по примѣтамъ мужикову полосу—и давай разбрасывать зерно по бѣлому снѣгу. Все разбросали. „Теперича, сказалъ старикъ бѣдному, ступай домой и дожидай лѣта: будешь и ты съ хлѣбомъ!“ Только пришелъ бѣдной мужикъ въ свою деревню, какъ провѣдали про него всѣ крестьяне, что онъ середь зимы хлѣбъ сѣялъ; смѣются на него—да и только: „эка онъ, сердечной, хватился когда сѣять! осенью небось не догадался!“ Ну, хорошо; [98]дождалися весны, сдѣлалась теплынь, снѣга растаяли, и пошли зеленые всходы. „Да(й)-ка, вздумалъ бѣдной, пойду—посмотрю, что на моей землѣ дѣлается“. Приходитъ на свою полосу, смотритъ, а тамъ такіе всходы, что душа не нарадуется! на чужихъ десятинахъ и вполовину не такъ хороши. „Слава Тебѣ, Господи! говоритъ мужикъ, теперича и я поправлюсь“. Вотъ пришло время жатвы; начали добрые люди убирать съ поля хлѣбъ. Собрался и бѣдной, хлопочетъ съ своею женою, и никакъ не сможетъ управиться; принужденъ созывать къ себѣ на жнитво рабочій народъ и отдавать свой хлѣбъ изъ половины. Дивуются всѣ мужики бѣдному: земли онъ не пахалъ, сѣялъ середь зимы, а хлѣбъ у него выросъ такой славной. Управился бѣдной мужикъ и зажилъ себѣ безъ нужды; коли что надо по хозяйству—поѣдетъ онъ въ городъ, продастъ хлѣба четверть, другую, и купитъ что знаетъ; а долгъ свой богатому мужику сполна заплатилъ. Вотъ богатой и думаетъ: „да(й)-ка и я зимой посѣю; авось и на моей полосѣ уродится такой-же славной хлѣбъ“. Дождался того самаго дня, въ который сѣялъ бѣдной мужикъ прошлымъ годомъ, навалилъ въ сани нѣсколько четвертей разнаго хлѣба, выѣхалъ въ поле и давай сѣять по снѣгу. Засѣялъ все поле; только поднялась къ ночи погода, подули сильные вѣтры [99]и свѣяли съ его земли все зерно на чужія полосы. Вотъ и весна-красна; пошелъ богатой на поле и видитъ: пусто и голо на его землѣ, ни одного всхода не видать, а возлѣ, на чужихъ полосахъ, гдѣ ни пахано, ни сѣяно, поднялись такія зеленя, что любо-дорого! И раздумался богатой: „Господи! много издержалъ я на сѣмена—все нѣтъ толку; а вотъ у моихъ должниковъ ни пахано, ни сѣяно—а хлѣбъ самъ собой растетъ! Должно быть, я—великой грѣшникъ!“ (Изъ собранія В. И. Даля).



PD-icon.svg Это произведение не охраняется авторским правом.
В соответствии со статьёй 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются объектами авторских прав официальные документы государственных органов и органов местного самоуправления муниципальных образований, в том числе законы, другие нормативные акты, судебные решения, иные материалы законодательного, административного и судебного характера, официальные документы международных организаций, а также их официальные переводы, произведения народного творчества (фольклор), сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер (сообщения о новостях дня, программы телепередач, расписания движения транспортных средств и тому подобное).
Россия