РБС/ДО/Гавриил (Домецкий)

Материал из Викитеки — свободной библиотеки
< РБС
Перейти к навигации Перейти к поиску
Yat-round-icon1.jpg

Гавріилъ (Домецкій)
Русскій биографическій словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словникъ: Гаагъ — Гербель. Источникъ: т. 4 (1914): Гаагъ — Гербель, с. 36—39 ( сканъ · индексъ )РБС/ДО/Гавриил (Домецкий) въ новой орѳографіи
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія


[36] Гавріилъ Домецкій, архимандритъ, по происхожденію, какъ надо предполагать, малороссіянинъ, родился неизвѣстно гдѣ и когда и обучался въ Кіевской Академіи. Молодые годы онъ провелъ въ міру, «отецъ дѣтямъ и жену имущій»; былъ между прочимъ «на приказѣ въ Вершиловѣ селѣ»; утверждаютъ даже, что онъ совершилъ «какое-то уголовное преступленіе и былъ подъ судомъ». Въ 70-хъ годахъ XVII вѣка мы видимъ Домецкаго уже монахомъ: въ 1677 г. онъ былъ игуменомъ Московскаго Даніилова монастыря, а въ 1680 г. былъ [37] переведенъ въ Симоновъ монастырь архимандритомъ. Русское духовенство въ то время, какъ извѣстно, раздѣлялось на двѣ партіи, еллино-славянскую и латинствующую, въ томъ смыслѣ, что одна партія признавала только греческіе каноническіе, литургическіе и научные авторитеты, а другая склонялась къ авторитетамъ западнымъ, латинскимъ. Первая партія опиралась на патріарха Іоакима, который «подвигъ въ помощь себѣ греческихъ учителей самобратій» Іоанникія и Софронія Лихудовъ и ученаго монаха Евѳимія, вторая партія имѣла своей главой Заиконоспасскаго строителя Сильвестра Медвѣдева, близкаго къ всесильному временщику кн. В. В. Голицыну. Обѣ партіи вели между собой ожесточенную полемику по вопросу о томъ, пресуществляются ли Св. Дары «словесы Господними» — «пріимите, ядите» и т. д., согласно съ ученіемъ Римской Церкви, или черезъ призываніе священникомъ въ особой молитвѣ благодати Св. Духа, согласно съ ученіемъ Церкви Восточной. Характеръ полученнаго образованія, личныя симпатіи и выгоды побудили Домецкаго примкнуть къ партіи Медвѣдева, «къ латинской развращенной части», какъ говорили его противники. Домецкій самъ полагалъ, повидимому, искренно, что «стоитъ при правдѣ Церкви Восточныя, матере своея», но находилъ, что Восточная и Римская Церкви за исключеніемъ догмата объ исхожденіи Св. Духа разнятся только «въ чинѣхъ церковныхъ». Когда въ Москвѣ появился «тайный еретикъ» кальвинистъ Янъ Бѣлободскій, Домецкій на его «словеса отвѣты давалъ, якоже Церковь мудрствуетъ», и «Церкви нашея правое мудрствованіе святыми отцы утверждалъ». Но противники Домецкаго обличали его въ томъ, что онъ «на восточныхъ бѣды куетъ, ученія греческаго не любитъ и въ спасеніи грековъ отчаявается». Особенно ихъ раздражали малороссійскій патріотизмъ и ученая гордость Домецкаго, который «Кіевъ паче мѣры хвалилъ», считалъ малороссовъ просвѣтителями Великой Россіи, былъ «величавъ, укорителенъ же и дерзокъ», называлъ Московскихъ духовныхъ «неуками и невѣждами», а Московскія книги писанными «не авторски и не по ученому чину». Въ 80-хъ годахъ положеніе Домецкаго было блестящее: царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ благоволилъ къ нему; онъ былъ свой человѣкъ во вліятельной при Дворѣ Софьи партіи Медвѣдева; его ласкали важныя духовныя лица въ родѣ будущаго патріарха Адріана; Домецкій чувствовалъ себя сильнымъ, «надѣялся на свою мочь». Онъ занялся преобразованіемъ Симонова монастыря на началахъ общежитія, имѣя при этомъ въ виду и западные образцы. «Въ наученіе обитающей въ Симоновѣ братіи возлюбленней» Домецкій составилъ: 1) «Ученіе всегдашнее монастырское, каково монахъ долженъ поучитися въ святомъ монашескомъ чину», 2) «Киновіонъ или изображеніе евангельскаго и иноческаго общаго житія, отъ святыхъ отецъ вкратцѣ собранное», 3) «Чинъ общежительныя обители Симонова монастыря», 4) «Ученіе начальникомъ келейнымъ» (подробнѣе о сочиненіяхъ Домецкаго см. Евгеній, Словарь, I, 76—77. Родосскій, Описаніе рукописей С.-Пб. Дух. Академію, 146, 187, Строевъ, Библіолог. Словарь, 47—48, и Шляпкинъ, Св. Дмитрій Ростовскій, стран. 166). Отъ монаховъ онъ требовалъ нищеты, чистоты и послушанія, «деньги кружечныхъ сборовъ.., которыя прежніе архимандриты съ крилошанами по себѣ дѣливали,... раздавалъ въ милостыню за общее братское спасеніе». Но Домецкій не требовалъ особаго умерщвленія плоти на всѣхъ 12 степеняхъ, по которымъ у него «нудится монашеская душа» на небо; постъ онъ полагалъ не въ качествѣ, а въ количествѣ пищи, освобождалъ отъ него больныхъ, преслѣдовалъ пьянство, но дозволялъ братіи сласти и пряности, а архимандриту «для чести обители» разрѣшалъ носить и «платье городское доброе», допускалъ для монаховъ и нѣкоторыя развлеченія. Домецкій былъ увѣренъ, что онъ въ Симоновѣ «наставленіемъ Божіимъ... устроилъ святое общежительство», но враги его кричали, что онъ разорилъ «древнее красносодѣянное благочиніе монастырское», ввелъ «польскій законъ», заставилъ монаховъ «въ шахарду играть». Царь Ѳеодоръ построилъ въ Симоновѣ трапезу и дворецъ; но [38] враги и это ставили въ вину Домецкому, который будто бы «Симоновъ монастырь переломалъ и перестроилъ по своему, пышно и бойко испестрилъ его латинскими штуками». Паденіе царевны Софьи увлекло и Домецкаго. Со страху онъ тогда же сжегъ свое сочиненіе «О преложеніи Даровъ». Въ началѣ 1691 г. онъ былъ приплетенъ къ дѣлу «литовскаго мужика» Митьки, «видѣвшаго въ солнцѣ, что князю Василью Голицыну быть на царствѣ». Хотя Митька «при всѣхъ очистилъ» архимандрита, но Домецкій былъ сосланъ въ Иверскій монастырь на Валдайскомъ озерѣ, потомъ въ Крестный и наконецъ въ Новгородскій Юрьевъ. Въ 1701 г. въ Новгородъ прибылъ Петръ I, и Домецкій подалъ ему «Плачъ и рыданіе и истинное оправданіе въ безвинномъ страданіи», въ которомъ между прочимъ писалъ:

«Шведъ нынѣ въ великомъ страсѣ пребываетъ,
Вѣдяще, яко Русскій царь нань наступаетъ,
За обиды свои зѣлно хощетъ помстити,
Яко имать воскорѣ его побѣдити.
Узримъ же не въ долзѣ сіе, яко и сбудется,
Шведъ подъ нозѣ царскія твоѣ покорится».

«Многоплачевный вопль» Домецкаго былъ услышанъ, и «бѣдный и горькій старичишко» дождался «милостиваго отъ узъ разрѣшенія». Митрополитомъ въ Новгородѣ тогда былъ Іовъ; онъ любилъ просвѣщеніе и скорбѣлъ о невѣжествѣ духовенства. Образованный и ловкій Домецкій понравился Іову, прямо поддѣлался къ нему «политичными нѣкоими дѣлами», «вымышляя для него лѣкарства и ухи и напитки», и сдѣлался его «великимъ другомъ и совѣтникомъ». Кончилось тѣмъ, что митрополитъ, постоянно жаловавшійся на то, что «людей нѣтъ, некого поставить въ архимандриты и игумены», въ декабрѣ 1704 г. поставилъ Домецкаго въ архимандриты Юрьева монастыря. Гавріилъ показалъ себя здѣсь дѣятельнымъ настоятелемъ: возобновилъ соборную церковь и придѣлалъ къ ней паперть каменную. Не наученный горькимъ опытомъ Домецкій снова ввязался въ богословскую полемику. Сначала онъ написалъ критику въ формѣ «извѣщенія» Іову на сочиненіе монаха Евѳимія «Обличеніе на гаждатели священнаго писанія Библіи»; потомъ въ формѣ 105 вопросовъ составилъ опроверженіе на книгу того же Евѳимія «Остенъ», заключавшую въ себѣ главный арсеналъ еллино-славянской партіи. Но Домецкій встрѣтилъ опаснаго противника въ лицѣ ученаго іеродіакона Чудова монастыря Дамаскина, который написалъ опроверженіе вопросовъ Домецкаго и успѣлъ убѣдить Іова въ томъ, что подобныхъ Домецкому «латинниковъ посылаетъ на насъ сатана на прельщеніе, а не на исправленіе». 30 іюля 1708 г. Домецкій былъ лишенъ настоятельства; митрополитъ Іовъ упоминалъ о какомъ то «оземствованіи», которое прот. Яхонтовъ находитъ возможнымъ понимать въ смыслѣ лишенія Домецкаго сана. Домецкій пробовалъ поправить свои дѣла съ помощью какихъ-то «благородныхъ синклитикъ», но тщетно. Онъ возвратился въ Кіевъ, гдѣ и умеръ. Для своихъ противниковъ Домецкій былъ «Сицилійскаго (адскаго) онаго пожара главней, верженной вѣтромъ сатанинскимъ», «злыхъ начинаній изобрѣтателемъ», «лютымъ коварникомъ». Не особенно лестные отзывы даютъ о немъ и позднѣйшіе ученые изслѣдователи. «Въ возраженіяхъ Домецкаго мы видимъ одно пустословіе, намѣренное искаженіе истины, говоритъ С. Любимовъ, однимъ словомъ это мелкій кляузникъ, одинъ изъ тѣхъ, которыхъ во множествѣ производила католическо-польская система воспитанія съ ея неизбѣжными диспутами и панегириками». Протоіерей Яхонтовъ считаетъ Домецкаго «человѣкомъ русскимъ и православнымъ, но уже окуреннымъ западной іезутской ученостью, хитрымъ, пронырливымъ, тщеславнымъ, способнымъ къ лести, коварству, интригѣ, клеветѣ, ищущимъ только своихъ выгодъ, отличій и преимуществъ, а главное средствъ къ наслажденію благами временной жизни».

Прот. I. Яхонтовъ, Іеродіаконъ Дамаскинъ, русскій полемистъ XVII вѣка (здѣсь напечатаны 105 вопросовъ Домецкаго); Журн. Мин. Нар. Просв. 1875 г., № 9 (статья С. Любимова, «Борьба между представителями Великорусскаго и Малорусскаго направленія»); Мирковичъ Г., О времени пресуществленія [39] Св. Даровъ, 229—237; Шляпкинъ. Св. Дмитрій Ростовскій и его время, 164—166; Сменцовскій, Братья Лихуды, 227, 234—339, 408—409 (въ приложеніяхъ, стран. XXVII—XL, напечатано «извѣщеніе» Домецкаго Іову); Чт. О. И. Др. Рос. 1858 г., II, смѣсь, 95 (Описаніе Юрьева монастыря Архим. Макарія), 1884, III, 198—199, 1895 г., смѣсь, 5—10; Прибавл. къ Твор. Св. Отцовъ 1862 г., IV, 577—580; Костомаровъ, Исторія Россіи, II, 425—427.